- -
- 100%
- +
© Сергей Викторович Кобзев, 2025
ISBN 978-5-0067-6395-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пузырёк: Иллюзия по расписанию
Глава 1. Пижама, кофе и самолёт, который стесняется
Илья Фомичёв проснулся в 11:47, как настоящий профессионал. Он мог бы сказать, что вёл ночное наблюдение за подозреваемым, но на самом деле просто залип в сериал о людях, которые слишком много говорят и мало действуют – то есть в ток-шоу.
Он плёлся на кухню, не снимая пижаму с принтом «Не подходи – укушу», когда зазвонил телефон.
Телефон был старый, кнопочный, и звонил только в двух случаях: либо ошиблись номером, либо дело пахнет кофе. Он надеялся на второе.
– Фомичёв, слушаю, – сказал он, старательно делая голос глуше и уверенно посапывая в трубку.
– Это вы… детектив? – голос был женский, тревожный, и подозрительно красивый. Даже через провод.
– Самый бесполезный в этом районе, да, чем обязан?
– У нас пропал самолёт.
Илья замолчал. Обычно ему сообщали про измены, кражи, редких котов или хотя бы побеги шиншилл. Самолёты не входили в перечень стандартных жалоб.
– Простите, это метафора или… вы буквально? – осторожно уточнил он.
– Буквально. Частный самолёт. С человеком внутри. Очень важным. Бизнес-класс, Wi-Fi, шампанское… всё как у людей. И он исчез.
– Шампанское?
– Самолёт.
– А, ну так бы сразу. Заказ принят. Где встретимся?
– Я могу подъехать к вам.
– Прекрасно. Только не удивляйтесь, если я буду в пижаме. Это не неуважение – это защита от негатива.
– Пижама – это… оригинально.
– Вы ещё резиновую курицу не видели.
Через пятнадцать минут в дверь позвонили. Илья взглянул в глазок – и увидел женщину, которую можно было описать двумя словами: «бедствия уровня Риты». Стройная, в очках в форме сердечек, с чемоданом цвета разочарования и туфлями, на которых могла бы кататься по льду.
Он открыл дверь.
– Я – Рита Громова. Бортпроводница. Бывшая. Я обслуживала рейс миллиардера Аркадия Проценко.
– Кофе будете?
– Если только со сливками и без сахара.
– Вы по адресу.
– Самолёт исчез. Просто исчез.
Вылетел из Ниццы, планировал приземлиться в Москве. Связь оборвалась над территорией Чехии. Ни сигнала бедствия, ни намёка на сбой.
На борту были: сам Проценко, его пилот, помощник и корзина с манго.
Джонни, попугай миллиардера, должен был лететь с ними, но в последний момент его оставили у тёщи – он, цитируя Проценко, «слишком много знает и слишком громко поёт».
– Это же не НЛО, – хмыкнул Илья, делая пометку: «уточнить роль манго».
– Мы не знаем, что это. Но я уверена – самолёт не разбился. Он… как бы это сказать… не хочет, чтобы его нашли.
Фомичёв посмотрел на неё поверх чашки.
– Вы уверены, что самолёт не в депрессии?
– Нет. Но я уверена, что Проценко мог инсценировать всё это. Он говорил, что собирается «уйти из публичной жизни», но обычно так говорят певицы, а не миллиардеры с собственным аэродромом.
Фомичёв встал, подошёл к шкафу, надел пальто поверх пижамы и взял с полки резиновую курицу. Резко сжал – та пронзительно квакнула.
– Ладно, Рита. Самолёт, говорите? Исчез?
Он расправил плечи, натянул капюшон и сделал паузу драматичнее, чем положено частному детективу.
– Вызов принят. Пойдём искать вашу железную птицу. Хотя, скорее всего, она просто села в другом гнезде.
Глава 2. Пилот, сын и птица, знающая слишком много
– Итак, – сказал Илья, не выпуская изо рта трубочку от холодного латте, – начнём с подозреваемых.
– Я думала, вы начнёте с нормального пиджака, – ответила Рита, – но, да, давайте с подозреваемых.
Они сидели в кафе при частном терминале «Быстрые Облака». Всё здесь казалось чересчур дорогим и абсолютно бесполезным – даже лампы были из итальянского стекла, но светили как фонарики из «Детского мира».
Рита достала планшет и открыла папку с лицами, в которых было больше драмы, чем в бразильском сериале.
– Первый: Артём Проценко. 23 года. Сын. Убеждён, что реальность – это мираж, а отец – «голографический капитал».
– Глубоко, – кивнул Илья, – почти как у меня после борща на ночь.
– Второй: Валерий Киврин. Пилот. Бывший каскадёр. Управлял самолётами, вертолётами, парапланами и один раз – свадебной каретой на автопилоте.
– Романтика, – пробормотал Фомичёв, записывая в блокнот: «Киврин. Пилот. Возможный талант к исчезновению.»
– И третий, формально не подозреваемый, но…
– Джонни? – догадался Илья, поднимая бровь.
– Да. Попугай. Африканский серый. Был на каждом полёте. Кроме последнего. Проценко в последний момент оставил его у тёщи – мол, Джонни «слишком много знает и слишком громко поёт».
– Не птица – компромат с перьями, – хмыкнул Илья. – И где сейчас Джонни?
– У тёщи. Она держит его в теплице. У неё там кактусы, орхидеи и… ну, методы.
– Какие методы?
– Она бывшая учительница химии. У неё на грядке растёт базилик, который светится ночью.
Фомичёв отложил блокнот.
– Всё. Начнём с сына. Если он тоже считает, что самолёт – иллюзия, у нас будет мотив.
Пентхаус имени иллюзий
Пентхаус был на 57 этаже и напоминал катастрофу, случившуюся в шоуруме минимализма. Белые стены, белый пол, белый стол – и на этом фоне сам Артём, как ошибка в матрице: шёлковый халат, длинные волосы, взгляд, устремлённый в точку, где, по всей видимости, происходила внутренняя драматургия.
– Вы кто? – спросил он, не открывая глаз.
– Частный детектив. Фомичёв. Это Рита. А это курица, – он достал резиновую игрушку и сжал. – Она с нами неофициально.
– Вайб хороший, – сказал Артём. – Уравновешенный. Эхо абсурда.
– Спасибо. Вопрос простой: где ваш отец?
– Его уже нет.
– В каком смысле?
– Он – концепция. Он давно хотел выйти за пределы обыденного. И, как бы это сказать… вышел из симуляции.
– То есть сел в самолёт и улетел?
– Или улетел в себе. Отец часто говорил: «Если я исчезну, ищите меня там, где шампанское – не напиток, а убежище».
– Он алкоголик?
– Он философ. Но, возможно, ещё и алкоголик.
– Хорошо, – Илья щёлкнул ручкой. – А что вы знаете о попугае?
– Джонни? Это не попугай. Это живая флешка. Он всё помнит. Даже то, чего не говорил.
– А почему отец его оставил?
– Говорил, что Джонни может растрепать всё раньше времени. Боялся, что птица его сдаст.
– Ладно, – Фомичёв встал. – Мне нужны ваши фото с отцом за последние два месяца, доступ к его сторис и список любимых сортов шампанского.
– Шампанское – тоже метафора, – сказал Артём, глядя в окно. – Хотя, может, и нет.
Через час Рита и Фомичёв стояли у ворот дачного участка в Подмосковье.
– Готов? – спросила Рита.
– Я родился готовым, – сказал Илья. – Хотя, если честно, тогда я просто хотел есть.
Глава 3. Тёща, теплица и птица с компроматом
– Надеюсь, у неё нет собаки, – буркнул Илья, открывая калитку.
– Надеюсь, у неё нет гранатомёта, – ответила Рита, оглядываясь на табличку:
«На территорию без уважительной причины – только через химический анализ».
Скрипнула калитка. Во двор вышла женщина с видом, как у человека, которому вручили Нобелевскую премию по физике, но не дали конверт.
– Ну наконец-то, – сказала она, поправляя резиновые перчатки. – Если вы за попугаем – проходите. Если за мной – поздно. А если за Проценко – я вас лично закопаю под лавандой.
– Мы за птицей, – быстро ответил Илья. – И за истиной. По возможности – без штыковой атаки.
– Истина вон там, в теплице. А птица – между фикусом и опрыскивателем.
Они прошли по аккуратной дорожке, где клубника выглядела подозрительно глянцевой, а укроп хрустел, как стекло. Над входом в теплицу висела табличка:
«Здесь происходит фотосинтез».
Джонни говорит
Попугай сидел на жердочке, облитый солнцем и, судя по выражению клюва, крайне недоволен.
– Джонни! – ласково сказала Рита. – Привет, милый.
– В точку невозврата, Петя! – резко крикнул попугай, отчего Рита вздрогнула, а Илья чуть не сжёг себе глаз взглядом.
– Он всё время это твердит, – сказала тёща, поправляя защитные очки. – С утра до вечера: «Петя, не трогай манго», «Гони пузырёк, Петя», «Мы входим». Если бы он знал ещё хоть что-то о налогах – его бы уже допросили в Генпрокуратуре.
– Кто такой Петя? – спросил Илья.
– Без понятия. На борту его не было. Но Джонни явно его знает.
Фомичёв присел на корточки и посмотрел на птицу.
– Джонни. Кто такой Петя?
Попугай склонил голову.
– Петя пьёт. Петя врёт. Петя в пузырьке. – И выдал зловещий смех.
– В каком пузырьке, Джонни?
– В том, что не шампанское! – прокричал он и запрыгал по жердочке.
– Это становится странно, – прошептала Рита. – У нас есть неизвестный Петя, манго, которое «не трогай», и пузырёк, который что-то значит.
Илья встал, прищурился:
– Рита, ты говорила – на борту была корзина манго?
– Да.
– Попугай постоянно кричит про манго. А ещё – про пузырёк. А Проценко говорил сыну: «Шампанское – это не напиток, это убежище». Значит, что-то было на борту, что выдавали за шампанское или манго, но на деле – это и было «убежищем».
– Тайник? – уточнила Рита.
– Или побег. Или нечто, что позволило исчезнуть. Подмена.
– Слушайте, – подала голос тёща. – Джонни ещё говорил одну странную фразу ночью. Я записала, – она достала свой новенький смартфон. – Вот: «Он сказал: «манго грузим налево, пузырёк – ко мне». А потом: «остальное – Пете. Он знает, что делать.» И опять про точку невозврата…
Илья замолчал. В голове начали складываться кусочки.
Проценко знал, что исчезнет.
Попугай был отстранён намеренно.
Кто-то по имени Петя должен был завершить операцию.
И был «пузырёк» – возможно, с веществом, или с технологией, или даже с…
– А может, – произнёс он, – это был не пузырёк, а капсула. Спасательная. Или замораживающая. Или что-то вроде тайной кабины внутри самолёта.
Он посмотрел на Риту.
– Нужно выяснить, кто такой Петя. Это ключ.
– И где были загружены манго. Если в Ницце, можно попробовать найти грузчиков. Может, кто-то что-то видел.
– А мы пока… – он обернулся к попугаю, – …поговорим с Джонни подробнее. И, если повезёт, он споёт нам всё, что слышал. В прямом смысле.
Попугай вдруг встрепенулся, посмотрел на Илью и тихо произнёс:
– Слушай. Он прячется. Под пузырьком. Под…
Он резко чихнул. И снова замолчал.
Глава 4. Папа вышел, Петя в пузырьке, а мы – в Ницце
– Напомни мне, почему мы мчимся в Ниццу без чемоданов, паспорта вакцинации и хоть капли уважения к безопасности? – ворчала Рита, протирая окно арендованного самолёта.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.