Право на душу

1.

Невероятный, всепоглощающий холод – единственное, что я ощутил, когда пришёл в сознание. Тело словно превратилось в ледышку, промёрзнув насквозь: от костей до кончиков волос. Это впечатление усиливалось тем, что я не мог ни пошевелиться, ни открыть глаза, ни даже дрожать от холода.

Одна лишь мысль вертелась в голове – как бы согреться?! По коже электрическим током пробежала волна покалываний, и я почувствовал, что почти целиком погружён в воду.

Тёплую воду! Даже горячую, о-о! Онемение начало постепенно проходить, и в этот момент меня наконец заколотила дрожь. Зубы застучали, не попадая друг на друга. Однако горячая вода сделала своё дело, и вскоре холод ушёл. А с ним ушла и вода, покрывающая моё тело. Я напрягся было, ожидая вновь ощущения прохлады, но кожу обдало тёплым воздухом, а ко мне вернулась способность думать о чём-то другом.

И только тогда я осознал, что понятия не имею, где нахожусь и что вообще происходит. И кто я такой?! На месте памяти – лишь чёрная абсолютная пустота. В панике я попытался разлепить веки и тут же снова зажмурился от слишком яркого света.

– Процедура криосна завершена, – послышался мягкий женский голос. – Можете покинуть капсулу.

Что-то едва слышно загудело, и меня плавно перевели в вертикальное положение. Я ощупал своё тело, а затем пошарил руками вокруг. Оказывается, я стою совершенно голый в каком-то мягком жёлобе, открытом спереди. Видимо, в той самой капсуле. Голос робота меня немного успокоил. Но с памятью явно что-то не так. Почему я знаю про робота, но ничего не помню про себя самого?

Вторая попытка открыть глаза оказалась более успешной. Проморгавшись, я разглядел окружающее пространство. Собственно, разглядывать особо и нечего: моя капсула стоит в практически пустой белой комнате размером примерно десять на десять метров. Вдоль одной стены тянется длинная столешница, а в дальнем углу находится топчан. И всё – ни других предметов, ни окон, ни дверей. Источником поначалу ослепившего меня света служит высокий потолок.

Оттолкнувшись от спинки капсулы, я сделал неуверенный шаг вперёд. Ага, справа есть кое-что ещё: две двери с ручками. За первой из них обнаружилась большая ванная комната – с душем, раковиной, унитазом, биде и зеркалом. Из зеркала на меня с любопытством глянул высокий парень с короткой стрижкой. Молодой и подтянутый, но что-то во мне воспротивилось, когда я навскидку попытался дать себе лет 25. Нет, я точно старше, несмотря на внешний вид.

За второй дверью находилась ещё одна – только уже стальная, мощная и наглухо запертая. Хм. Я что, в тюрьме?

– Эй, девушка! – позвал я. – Ау! Отзовись!

– Вы меня звали? – откликнулся тот же женский голос.

– Да! – обрадовался я. – Ты кто?

– Я Мия. Искусственный интеллект, управляющий Убежищем №3.

Ага, значит мы сейчас в этом самом убежище. Не в тюрьме. Уже неплохо.

– Слушай, Мия, что-то у меня с памятью совсем плохо…

– Это бывает после длительного криосна, – успокоила меня Мия. – В течение нескольких часов нейронные связи восстановятся, и вы всё вспомните.

– Не подскажешь, кто я такой?

– Вы Алекс, владелец Убежища №3, – с непоколебимой уверенностью заявила она.

Алекс. Я покатал имя на языке. Вроде подходит.

– А кроме имени, что тебе про меня известно?

– Внешность и биохимические показатели организма, – перечислила Мия.

Мда, негусто. Так, стоп. Чего там она до этого говорила про длительный сон?

– Как долго я пробыл в капсуле?

– Тысячу лет, – спокойно объявила Мия.

Сколько?! Новость меня просто ошарашила. Что произошло?! Какого хрена?!

– И какой сейчас год?! – выпалил я первый пришедший на ум вопрос.

– 3174-й.

Значит, заснул я в 2174 году. Но это ни о чём не говорит – я вообще ничего не помню про то время. Но тысяча лет!! Это же что-то невообразимое! Зачем мне понадобилось подобное путешествие во времени?

– Ты знаешь, что со мной произошло? Почему я здесь оказался?

– Информация отсутствует.

– А что там на Земле творилось последнюю тысячу лет?

– Данных нет. Подключение к Сети отсутствует. Согласно протоколу безопасности, всё это время убежище было полностью изолировано от внешнего мира.

Интересно. Чего же я опасался?

– Я могу покинуть убежище?

– Конечно, – заверила меня Мия. – Запустить процедуру расконсервации?

– Подожди.

Я ведь не просто так сюда забрался. Может быть, там за дверью ядерная пустошь или ещё чего похуже?

– Сумеешь показать, что находится снаружи?

– Да. Вывожу изображение на экран.

Оказывается, под «экраном» Мия подразумевала сразу все стены убежища: они внезапно окрасились в яркие цвета, и я очутился посреди красно-жёлтого осеннего леса. Изображение было настолько сочным и чётким, что в первый момент показалось, будто стены стали прозрачными.

– Убежище находится под землёй на глубине пятидесяти метров, оно идеально замаскированно и полностью автономно, – с гордость в голосе сообщила Мия. – Выход расположен на небольшом холме, с которого сейчас и ведётся трансляция. Ближайший город начинается примерно в двадцати семи километрах на северо-западе отсюда. Вон там.

Она подсветила направление пунктиром. Ну да, город БЫЛ в двадцати семи километрах. Тысячу лет назад. Сейчас там ничего не видно, кроме деревьев.

– Можешь провести анализ воздуха на предмет всяких разных угроз: радиационных, химических, биологических и тому подобное?

– Анализ проведён, – после недолгой паузы отозвалась Мия. – Никаких угроз не обнаружено. Все показатели в пределах нормы. Атмосфера пригодна для дыхания. Температура воздуха 16 градусов Цельсия.

Что ж, от чего бы я здесь не скрывался, за прошедшие века оно, похоже, исчезло. Однако в таком виде наружу показываться точно нельзя.

– Нет ли у здесь одежды для выхода? – с надеждой поинтересовался я.

– Сейчас будет.

В стене откинулась панель на манер столика. За панелью обнаружился квадрат блестящей чёрной поверхности. Несколько секунд ничего не происходило, затем поверхность заколебалась и вытолкнула из себя на «столик» стопку светло-серого белья. Схватив лежащие сверху трусы, я натянул их на себя. Ещё футболка и носки. Хм, и это всё?

Не успел я высказать недоумение по поводу скудности набора одежды, как появилась следующая порция: защитного цвета штаны, куртка и высокие ботинки. Ага, теперь порядок. Полностью одевшись, я почувствовал себя гораздо лучше. Жёсткие снаружи и мягкие внутри куртка со штанами отлично подходили к осенней погоде снаружи.

Кажется, я помню принцип действия устройства, выдавшего одежду – это принтер-репликатор, способный изготовить любую материальную вещь по заложенным в нём моделям-шаблонам. А значит, я могу запросить практически что угодно. Главное, чтобы оно поместилось в габариты панели.

– Ещё мне надо какое-нибудь оружие, – уже хозяйским тоном распорядился я.

Спустя десять секунд из принтера выехало мачете в пластиковых ножнах. Серьёзная штука, таким впору деревья рубить… или головы. Но это несколько не то, что я имел в виду.

– Я хочу что-нибудь дальнобойное и компактное. Пистолет или что-то в этом роде у тебя есть?

– Минуточку.

На сей раз пришлось подождать подольше, а из принтера появилась кобура с пистолетом внутри. Сам пистолет оказался полностью чёрным, с толстым цилиндрическим стволом и такой же рукоятью. Ого, а чего он такой тяжёлый?!

– Лазерный пистолет, – пояснила Мия. – Предохранитель с обеих сторон, заряда хватает на 100 импульсов. Съёмная батарея расположена в рукояти. Дальность стрельбы около двухсот метров.

Слева на стволе было напечатано число 100. Я выщелкнул батарею и взвесил её на ладони – теперь ясно, почему пистолет тяжёлый. Число на стволе тем временем превратилось в 0. Я вставил батарею обратно и убедился, что счётчик вновь увеличился.

Прицепив ножны и кобуру на пояс, я уселся на топчан и призадумался. Подождать, пока вернётся память или рискнуть выйти наружу сейчас? Однако мои размышления прервало бурчание, донёсшееся из пустого живота. И только сейчас я осознал, что очень голоден. Словно тысячу лет не ел, ха!

– Мия, можешь приготовить мне поесть? Что-нибудь простое и сытное.

Интересно, а принтер умеет еду печатать? Вот будет смешно, если нет. Но Мия разрешила мои сомнения – рядом с длинным столом откинулась ещё одна панель, за которой показалась полупрозрачная поверхность, похожая на желе. В глубине этого желе происходили какие-то бурные процессы: что-то двигалось, перетекало и сгущалось внизу.

Ага, это же кулинарный принтер! Через пару минут на стол выехала большая тарелка с мятыми сероватыми шариками. Следом появилась маленькая чашка с белым соусом, вилка и высокий стакан, наполненный прозрачным розоватым напитком.

– Пельмени со сметаной! – торжественно объявила Мия. – И яблочный сок.

Пахнет аппетитно. Я попробовал еду. Мм, очень вкусно! Через пять минут с пищей было покончено, а на стене откинулась очередная панель, только в этот раз желеобразная поверхность оказалась расположена внизу.

– Сбросьте использованную посуду в утилизатор, – подсказала Мия.

Я аккуратно составил чашки и стакан на желе и понаблюдал, как поверхность с жадным чавканьем поглотила посуду. Панель захлопнулась, не дав мне досмотреть, что произойдёт дальше.

– Мия, открывай убежище! – решился я на сытый желудок.

– Начинаю процедуру расконсервации.

За стальной дверью что-то тихо загудело. Вскоре послышалось шипение, дверь дёрнулась и поехала вглубь. За ней обнаружилось круглое пространство пару метров в диаметре.

– Заходите в лифт, – предложила Мия.

Я зашёл внутрь и остановился в центре. Прозрачная дверь закрыла проход, а пол толкнул меня в ноги – лифт стремительно рванул вверх. За дверью быстро промелькнули стальные стены, и в глаза внезапно ударил солнечный луч. Я на поверхности! Дверь открылась, и я вышел наружу, щурясь и прикрываясь ладонью от слепящего солнца.

Выход оказался на вершине небольшого холма. По-видимому, лифт до поры был скрыт под землёй, но теперь в этом месте торчал массивный стальной цилиндр с аккуратно вырезанным толстым кругом почвы на крыше. Да, убежище явно утратило маскировку.

– Мия, ты можешь снова спрятать убежище? – спросил я, не особо надеясь на положительный ответ.

– Конечно, – послышался уверенный голос ИИ.

Цилиндр погрузился вглубь холма, а вырезанный круг почвы закрыл место, откуда я только что появился. Идеально – если специально не приглядываться, то даже в упор не заметишь никаких следов.

Ладно, попробую сходить в город. Я огляделся по сторонам и зашагал в направлении, которое Мия подсвечивала на видео. Жёлтая листва шуршала под ногами, а запах осеннего леса действовал умиротворяюще. Отовсюду слышалось чириканье каких-то птичек, неподалёку по стволу дерева пробежала белка в рыжеватой шубке.

Заметив в кустах подходящий булыжник, я достал пистолет, прицелился и нажал на спуск. Тонкий луч белой нитью сверкнул в воздухе, и камень с громким треском лопнул, разлетевшись на несколько кусков. Ого! Мощная вещь. Счётчик сменился на 99, а сам ствол немного нагрелся.

Вскоре пригодилось и мачете: им я прорубил тропинку в сплошных зарослях колючего кустарника и выбрался на дорогу. Малина, – вспомнилось мне название этого коварного растения, – сильно оцарапала мне руку. Но не успел я расстроиться, как ранка затянулась буквально на глазах, через минуту оставив на месте царапины лишь тонкий, почти незаметный шрам. Хм, так и должно быть или со мной что-то не то?

Бывшую дорогу за много лет полностью занесло землёй, на ней выросла трава и небольшие деревья. Тем не менее, широкая полоса резко выделялась на фоне остального леса. Видимо, твёрдое покрытие магистрали находится совсем неглубоко и не даёт растениям нормально укорениться.

Я направился к городу, а в памяти всплывали какие-то бессвязные обрывки. Раньше у меня была семья: жена, дети. Они ушли. Куда? И почему дорога заброшена, причём очень давно? Что здесь произошло?

Двадцать семь километров до города, сказала Мия. Сообразив, что в подобным темпе буду идти до вечера, я прибавил шагу, а затем и вовсе побежал. Бежать оказалось легко – я нисколько не уставал и не выдыхался, даже когда помчался совсем быстро.

Спустя два часа впереди показались высокие здания. Город. Вопреки моим опасениям, он не выглядел разрушенным – дома целые, стёкла блестят, ничего не заросло зеленью. Однако и никакого движения не заметно. Такое впечатление, словно город покинут жителями совсем недавно.

Позаброшенная дорога внезапно вынырнула из-под земли и превратилась в настоящую магистраль – чистую и ухоженную. Твёрдое, слегка шершавое тёмно-серое покрытие вело прямиком к городу. Если не ошибаюсь, днём дорога должна накапливать солнечную энергию, а ночью светиться.

А вот и здания начались. В основном четырёхэтажные, окружённые аккуратными газончиками и разделённые небольшими зелёными скверами. По-прежнему никого нет. Куда все подевались? Во мне крепла нехорошая уверенность, что подобным образом выглядят и все остальные города на Земле. Не от этого ли я прятался в своём убежище? Но что бы ни стряслось с жителями, покинули они город организованно и без спешки: не валяется никаких брошенных вещей, машин тоже нигде не видно.

Я мирно шёл по улице, разглядывая всё вокруг, как вдруг впереди из-за дома выскочил лохматый бродячий пёс, а за ним ещё трое. Они преградили мне путь. Первый уставился на меня, оскалил зубы и тихо зарычал. Здоровая тварь. За спиной послышался шорох. Я обернулся и заметил ещё пятерых собак, перекрывших мне отступление. Это что же, на меня засаду устроили?!

Интересно, чем они тут вообще питаются? Может, охотятся в лесу, а в город возвращаются для ночёвки? Тогда меня они, наверное, воспринимают, как нарушителя их границ.

– Не советую со мной связываться, – спокойно предупредил я вожака, положив ладонь на рукоятку пистолета и щёлкнул предохранителем. – Хуже будет.

Собаки навострили уши, заслышав мой голос.

– Между прочим, – вспоминая, произнёс я скорее для себя, чем для них, – люди приручали собак на протяжении многих тысяч лет. И основным условием отбора являлись не сила и скорость, а то, что было гораздо важнее для успешной совместной охоты: насколько хорошо собаки воспринимали человеческие интонации, выражение лица, жесты, эмоции. Щенки, не проявлявшие успехов в обучении, безжалостно отбраковывались. В результате выжили самые одарённые, которые с рождения не просто считали человека свои вожаком, но и умели его прекрасно понимать. Причём зачастую лучше даже, чем сами люди друг друга.

Я сделал паузу и оглядел зачарованно слушающих меня псов.

– И вот вопрос, – продолжил я уже с угрозой в голосе. – Неужели вы настолько одичали, что не в состоянии сообразить элементарную вещь, от которой сейчас буквально зависит ваша жизнь?

Собаки во время моего монолога как будто впали в гипнотическое состояние. Одна из них уселась и тихонько заскулила. Вожак мотнул головой, сбрасывая наваждение, злобно рыкнул и шагнул ко мне. Двое собак рядом очнулись и последовали его примеру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.