Жизнь украденная дважды

Жаль, что тогда, это знал только я. Причём совершенно правильное слово именно знал. А вот Лиара — совсем другое дело. Она не знала. Она понимала. Понимала то, чего не замечал ни Элион, ни тысячи других таких же счастливчиков, с золотистой маркировкой допуска на рубашках и нижнем белье. Нет, система, конечно, не дарит эти привилегии по праву рождения. Наоборот, она распределяет их почти безупречно. Анализирует способности, прогнозирует потенциал, оценивает будущий вклад в развитие цивилизации. Но, именно этом и заключается проблема.

Годами внутри неё накапливалось что-то очень опасное. Не ненависть. Не зависть. Не обида. Нечто гораздо сложнее. Ощущение несправедливости. Ведь она тоже уникальная. Просто рассказать об этом ни кому не может. Ощущение того, что мир изначально разделён на тех, кому позволено мечтать, и тех, кому позволено лишь наблюдать за чужими мечтами. Такие вещи не взрываются сразу. Они копятся. Медленно. Год за годом. Словно пружина, которую продолжают сжимать всё сильнее и сильнее. И когда-нибудь она обязательно распрямляется. Для этого нужен лишь повод. Всего один. Совсем небольшой. Триггер. И я только теперь, с высоты моих прожитых лет, вижу это так же отчётливо, как и конец этого мира. Комфортного но, не справедливого. В нём нет исключений, ни для кого.

— А хочешь встретить рассвет прямо в небе? — неожиданно предложил Элион.

Лиара удивлённо посмотрела на него.

— В небе?

— Да. Думаю, мне разрешат использовать флаер.

— А ты уже делал это раньше?

— Что именно?

— Встречал рассвет в небе.

— Нет.

Она тихо рассмеялась.

— Значит, мы будем бояться вместе.

Сейчас я улыбаюсь, вспоминая этот разговор. Иногда люди ошибочно считают, что обладатели высокого допуска живут какой-то невероятной жизнью, полной недоступных другим удовольствий. В действительности большинство из нас проводило дни в лабораториях, вычислительных центрах и испытательных модулях. Некоторые научные сотрудники умудрялись годами не покидать пределы своих комплексов. Так что Элион действительно никогда не встречал рассвет в небе. Зато он был уверен в другом. После сегодняшнего триумфа с испытаниями системы дальней связи ему не откажут в такой мелочи. И оказался прав. Запрос был одобрен автоматически. Флаер подали прямо к посадочной площадке рекреационного модуля. Даже сейчас я помню выражение лица Лиары, когда она увидела машину. Она старалась не показывать удивления. Но некоторые вещи невозможно скрыть.

Флаер принадлежал к служебной категории сопровождения научных проектов. Такие машины редко использовались для личных прогулок. Обтекаемый серебристый корпус почти не имел видимых швов. Огромный прозрачный купол открывал обзор во всех направлениях, а силовая установка работала настолько тихо, что её присутствие выдавали лишь лёгкие вибрации воздуха.

— Красивый, — прошептала Лиара.

— Наверное, — пожал плечами Элион.

Для него это действительно был просто флаер. Ещё одна маленькая деталь, на которую мальчишка тогда не обратил внимания. Они заняли места, и машина плавно поднялась над посадочной площадкой. Внизу остались огни комплекса, затем башни научного сектора, а потом и весь город начал медленно превращаться в сияющую карту из тысяч золотистых точек. Флаер набирал высоту. Ночь постепенно отступала. Сначала далеко на востоке появилась тонкая серебристая полоска. Затем она начала окрашиваться в голубые и сиреневые оттенки. Небо словно просыпалось вместе с миром. Они поднялись ещё выше. Теперь под ними лежал океан облаков. Настоящий океан. Белоснежный, бесконечный и совершенно неподвижный. Лишь редкие вершины сигнатурных башен возвышались над ним, словно острова среди молочного моря.

Лиара сидела молча. Впервые за весь вечер. Она смотрела вперёд, не отрывая взгляда от горизонта. И вот тогда, это произошло. Из-за далёкой кромки мира показался первый луч. Один. Потом второй. Через несколько секунд над горизонтом вспыхнула ослепительная золотая дуга. Свет буквально хлынул в небо. Облака под ними мгновенно окрасились в оттенки золота, янтаря и розового жемчуга. Казалось, будто сама планета медленно разгорается изнутри. Лиара тихо выдохнула. И положила ладонь на моё колено.. Для мальчишки, который рядом с девочкой мог начать путать слова, это было как признание в любви.

— Никогда такого не видела.

Элион посмотрел не на рассвет. На неё. В тот момент ему показалось, что восходящее солнце выглядит не так красиво, как отражение его света в её глазах. Глупо. Очень глупо. Но именно такие мысли обычно приходят девятнадцатилетним мальчишкам, когда они впервые по-настоящему влюбляются. А потом, произошло то, к чему мальчишка оказался совершенно не готов. Лиара немного придвинулась ближе. Её ладонь осторожно коснулась его руки, словно случайно. Затем пальцы медленно скользнули ниже и уверенно переплелись с его пальцами. Ничего особенного. Обычное прикосновение. Но сердце Элиона вдруг забилось так быстро, будто он только что завершил стокилометровый забег. Лиара продолжала смотреть на восходящее солнце, словно ничего не произошло. Только уголки её губ едва заметно дрогнули. Она прекрасно понимала, что творится сейчас с этим бедным мальчишкой.

А он сидел неподвижно, боясь даже пошевелиться, словно любое неосторожное движение могло разрушить этот момент. И почему-то именно тогда ему показалось, что рассвет никогда не закончится.

Рука Лиары словно случайно скользнула по моей ноге вверх, и я вдруг ощутил тепло её ладони там, где прежде бывали только мои собственные руки. Дыхание перехватило.

Сейчас я понимаю, она прекрасно знала, что делает. А тогда, мальчишка был уверен, что это произошло случайно.

Лиара резко повернулась ко мне. Её лицо оказалось совсем близко. В глазах плясали озорные огоньки, а на губах играла едва заметная улыбка.

— Держишься ещё? — хитро спросила она.

Мне кажется, в тот момент сердце мальчишки окончательно отказалось подчиняться законам физиологии и перешло на какой-то аварийный режим работы. Во всяком случае, стук в груди стоял такой, что его, наверное, можно было услышать.

— Да, — как всегда коротко ответил Элион.

Но, это была ложь. А Лиара, продолжала, улыбаться и дарить тепло своих рук. В тот момент, мальчишка впервые в жизни понял, что человеческое тело далеко не всегда спрашивает разрешения у разума. Некоторые процессы оказываются быстрее любых мыслей, логических выводов и научных теорий. И пока он отчаянно пытался сохранить остатки достоинства, Лиара продолжала смотреть на него своими смеющимися глазами. Кажется, она тогда всё поняла. Именно поэтому её улыбка стала ещё шире.

Мальчишка был горд. И, надо признать, не без оснований. Устроить свидание над облаками, встретить рассвет в небе, а потом ещё и доставить девушку домой на служебном флаере, могли далеко не все. А Элиону тогда было всего девятнадцать.

После прогулки они ещё долго бродили по городу. Раннее утро уже вступало в свои права. Первые солнечные лучи ласкали верхушки небоскрёбов, заставляя стеклянные фасады вспыхивать золотом и янтарём. Ночные огни постепенно гасли, уступая место мягкому свету нового дня. Город ещё не проснулся окончательно. Транспортные линии оставались почти пустыми. Лишь изредка навстречу попадались редкие прохожие. Кто-то спешил домой после ночной смены, кто-то начинал новый день, а кто-то просто наслаждался утренней прохладой. Они шли медленно. Иногда разговаривали. Иногда молчали. И почему-то это молчание казалось не менее приятным, чем разговор.

Лиара жила в одном из жилых модулей возле башен Конгломерата. От посадочной площадки было совсем недалеко. Настолько недалеко, что Элиону всю дорогу казалось, будто они идут слишком быстро. Наверное, именно поэтому путь длиной в десять минут пролетел почти незаметно. Очень скоро они уже стояли возле входа в жилой комплекс Наступила та самая неловкая пауза, которая всегда возникает, когда двум людям совсем не хочется прощаться.

— Спасибо за рассвет, — тихо сказала Лиара.

— Спасибо, что согласилась его встретить со мной.

Она улыбнулась. Той самой улыбкой, которая уже успела лишить мальчишку способности здраво мыслить. Потом неожиданно сделала шаг вперёд, легко коснулась губами его щеки и тут же отступила назад. Совсем невесомо. Но Элиону показалось, что прикосновение обожгло сильнее солнечного света.

— Пока, Элион.

— Пока, Лиара.

Она ещё раз улыбнулась, развернулась и быстро скрылась за прозрачными дверями центрального холла. А мальчишка остался стоять на месте. И улыбаться. Как последний идиот. Впрочем, в девятнадцать лет это, наверное, одно и то же.

Раннее утро центрального сектора дышало абсолютным покоем. Мальчишка шел по длинной линии улицы, ведущей к высотному зданию научных комплексов. Наш юный гений едва сдерживал улыбку, вспоминая их восхитительное свидание. Вчерашний день стал его абсолютным триумфом: система дальней связи, его личный авторский проект, запустилась безупречно. Инженеры-кураторы рукоплескали, а система в ту же секунду пересчитала его индекс полезности, сделав Элиона почти неприкасаемым. И это в девятнадцать лет. Я до сих пор собой горжусь. И, вполне обосновано. Потом ещё будет много научных прорывов но, это было особенным. Это оно сейчас вершит мой приговор этому миру. А пока.., я продолжу рассказ.

На запястье руки мягко горели зеленоватым светом полоски коммуникатора. Почти незаметный прозрачный браслет следил за всей моей жизнью. Тогда для мальчишки это было совершенно нормально. Родители уже не могли контролировать его жизнь, а сам он ещё этого не умел. Зато, это умела система. Она была хорошей нянькой для юного гения.

У него оставалось ещё как минимум три часа на отдых до утреннего синклита. Впрочем, после вчерашнего прорыва он мог вообще сегодня никуда не ходить — Система лояльно относилась своим главным умам, любые капризы, в обмен на ваши идеи.

Лифтовой карт бесшумно вынес его на пятидесятый этаж. Едва Элион переступил порог своего жилого модуля, как пространство вокруг него ожило.

— С возвращением, создатель Элион, — мягко произнес глубокий, обволакивающий голос домашнего ИИ. — Фиксирую повышенный уровень эндорфинов и легкое физическое утомление. Желаете расслабляющий соматический коктейль?

— Нет, просто сок из абжидана и режим приватности, — улыбнулся наш парень, сбрасывая обувь, которую роботы-уборщики тут же утянули в подпольную нишу.

— Я от сканировала вашу одежду, создатель Элион. Похоже, что режим приватности у вас уже сегодня был, и вполне осязаемый. Судя по количеству биоматериала на вашем белье.

— Лея, перестань, ты смущаешь и позоришь меня. Боже, хорошо, что этого ни кто не слышит.

— Для мальчика в девятнадцать лет, поллюции это нормально совершенно.

— Лея, я прошу тебя, хватит.

— Хорошо. Просто сбрось с себя всю одежду. В помывочной тебя ждёт расслабляющая ванна, и новый комплект белья.

— Спасибо. Ты так любезна. — Несколько раздражённо сказал наш мальчик и скинув всю одежду на пол, отправился в помывочную.

Модуль был небольшим, но каждый квадратный метр здесь стоил как бюджет целого квартала в спальных секторах, где жила Лиара. Стены из биооморфного пластика идеально поглощали любые звуки снаружи. По щелчку пальцев глухая стена поползла в сторону, превращаясь в гигантское панорамное окно от пола до потолка.

Элион подошел к стеклу и как всегда несколько минут любовался этим чудом. Так я тогда называл вид на океан с пятидесятого этажа. С этой высоты открывался умопомрачительный вид на бескрайний, светящийся в первых лучах солнца океан. Настоящий, живой океан, а не симуляция на экранах спальных районов. Набегающие на золотистый берег волны казались отсюда крошечными. А на пролетающих птиц можно было смотреть сверху в низ. В то утро, Элион планировал в нежиться в постели, — Даже сейчас я улыбаюсь когда вспоминаю эти блаженные времена. — Он смотрел на океан прямо из своей постели. Она располагалась в спальне на втором этаже его жилого модуля. Малюсенькая спаленка но, с двухспальной кроватью, и видом на океан. И конечно с домашней нянькой. Которая прислушивалась к каждому его вздоху, к каждому удару сердца. Она знала о нём всё. И это его полностью устраивало.

Элион блаженно растянулся на парящей магнитной кровати. Матрас мгновенно подстроился под контуры его тела, снимая напряжение в мышцах. Парень закрыл глаза, засыпая с мыслями о Лиаре. И пока ещё, эти мысли были счастливыми.

Мальчишка проснулся ровно через три часа. Лея, как заботливая нянька, мягко вывел его из сна, постепенно увеличивая прозрачность панорамного окна и впуская в комнату теплые утренние лучи. Элион лениво нежился в парящей постели, сладко потягиваясь. Тело было полным сил, а на губах всё еще блуждала счастливая улыбка от воспоминаний о вчерашнем вечере.

Как был, в одних трусах, он спустился на нижний уровень модуля. Шагая по гладкому композитному полу, наш парень остановился перед большим ростовым зеркалом в прихожей. Оглядев свое отражение, он вдруг зацепился взглядом за то, на что раньше никогда не обратил бы внимание. На широкой эластичной резинке его белья, выполненного из нежнейшего гладкого материала, красовалась аккуратная строчка. Его личный идентификатор и имя были вышиты безупречным золотистым шрифтом. Элион медленно провел подушечками пальцев по резинке, отчетливо ощущая рельефные выпуклые знаки. Раньше этот мальчишка никогда не обращал внимания на такую незначительную деталь. Одежда просто всегда лежала там где должна была лежать — идеально подогнанная, невесомая, как вторая кожа.

Тогда, отойдя от зеркала, я постарался выбросить из головы ненужные мысли. Мой триумф был слишком свежим, а воспоминания о Лиаре — слишком приятными, чтобы портить это утро глупыми сомнениями.

— Лея, — позвал я, направляясь к кухонному модулю. — Выведи на фронтальную панель статус-отчет по вчерашнему запуску допплеровского контура. И приготовь что-нибудь легкое.

— Отчет сформирован, создатель Элион, — мягко отозвался электронная нянька. Перед моими глазами прямо в воздухе развернулась матово-голубая голограмма. — Поздравляю. Стабильность сигнала в верхнем сегменте составляет сто процентов. Ваша авторская надстройка работает без сбоев. Синедрион уже направил вам официальную благодарность. Также зафиксировано автоматическое начисление дополнительных квот на личное потребление.

Я удовлетворенно кивнул, лениво пролистывая бесконечные графики и таблицы. Система баловала меня. Мой разум приносил ей пользу, и она платила мне за это абсолютным комфортом. На кухонной панели уже материализовался стакан с прохладным тонизирующим нектаром и чаша с питательными хлопьями, вкус которых был синтезирован идеально под мои рецепторы.

— Архивная отметка, только для служебного, только как пояснение: эта электронная нянька знала обо мне всё. Лея высчитывала мои калории, следила за давлением, подбирала температуру простыней. Система оберегала свой ценный инструмент от малейших неудобств реального мира. И я тогда принимал эту суррогатную заботу за чистую монету. Наш мир не был несправедлив. Мы смогли построить вполне достойное общество. Никто не голодал, у всех было всё необходимое. Проблема была вообще не в системе. А в том, чего в нашем мире как бы и не могло существовать. Но об этом я расскажу чуть позже. Метка. Перейти в основной файл записи.

Сделав глоток, я коснулся коммуникатора на запястье. Мне не терпелось услышать голос Лиары.

— Лея, установи прямую связь с Лиарой. Код идентификатора я не знаю.

— Виновница вашей утренней поллюции?

— Лея, ну я же просил...

— Всё замолкаю. Выполняю соединение, — отозвалась нянька.

Вызов шел долго, секунд десять — в нижних секторах пропускная способность сети всегда была ниже, чтобы не перегружать магистральные узлы центрального Сектора. Наконец, панель мигнула, и появилось лицо Лиары. Она уже была в своей домашней одежде — простом, сером комбинезоне без изысков, на котором едва заметно темнел её черный маркер. На заднем плане виднелась стена её стандартного жилого блока.

— Привет, — я улыбнулся, откидываясь на парящую кровать. — Прости, если разбудил. Как ты добралась? Вчерашний рассвет до сих пор у меня перед глазами.

Лиара посмотрела на меня сквозь проекцию. В её глазах не было сонной неги — только странная, холодная усталость.

— Привет, Элион. Нет, не разбудил, я давно на ногах, — её голос прозвучал ровно, почти бесцветно. — Добралась нормально. Двадцать три ступеньки и я у своей двери. — С лёгким сарказмом в голосе ответила девушка.

Её тон уколол меня, но я списал это на банальную усталость после бессонной ночи.

— И ты действительно была права насчет цвета идентификатора! — воскликнул я, осененный внезапной догадкой. — Он действительно золотистый, смотри!

Я вскочил с парящей кровати и подбежал ближе к проекционному экрану. Слегка оттянув пальцами эластичную резинку белья, я повернулся так, чтобы Лиара могла отчетливо разглядеть сияющие золотом символы. Худенький, симпатичный девятнадцатилетний мальчишка в белоснежных трусиках — я, сам того не понимая, в тот момент выглядел максимально нелепо и обезоруживающе. Я точно произвел нужное впечатление, хотя видит Синедрион, я к этому вообще не стремился. Всё вышло абсолютно спонтанно, по-детски.

Лиара замолчала. Несколько секунд она просто смотрела на мою демонстрацию, а затем едва заметно покачала головой. На её губах появилась мягкая, но немного грустная усмешка.

— Боже, Элион... Какой ты ещё ребенок, — тихо произнесла она.

— Нет-нет, я уже не ребенок! — торопливо и обиженно начал возражать я тогда, чувствуя, как к щекам приливает румянец. Мне отчаянно хотелось казаться взрослее. Чтобы перевести тему, я выпалил: — Приходи сегодня ко мне в жилой модуль. Будем смотреть на закат над океаном, и пить сок из абжидана. Придешь?

Лиара чуть прищурилась, и в её взгляде блеснул опасный коктейль из лукавства и едва уловимого сарказма.

— Ну... как можно отказать мальчику в белых трусиках с таким красивым золотым именем на резинке? — протянула она. — Ладно, инженер. Я приду.

Я отключил связь и буквально взлетел от счастья обратно на кровать. Я радовался, что свидание состоится.

Я тогда был ещё мальчишкой, почти ребёнком. Этот мальчишка не способен был понять, что её слова были не просто флиртом. Это была горькая ирония человека, который носил в себе что-то слишком масштабное и сложное для нашего уютного, вылизанного мира. Наш Синедрион ювелирно обеспечивал всех — Лиара ни в чем не нуждалась, у нее был достойный быт. Но её внутренняя пружина уже сжалась до предела, оставалось совсем немного. Потерпите ещё чуть-чуть, и я вам всё расскажу, раскрою этот невероятный разворот в моей судьбе.

Оставшиеся до вечера часы тянулись невыносимо медленно. Чтобы хоть как-то убить время, я вяло полистал технические логи вчерашнего запуска, но мысли упорно возвращались к предстоящему закату. Поняв, что инженер из меня сегодня никакой, я закрыл голограммы и принялся мерить шагами комнату.

— Фиксирую хаотичную двигательную активность и повышенное потоотделение, создатель Элион, — раздался из-под потолка вкрадчивый голос Леи. — Вы нарезаете уже двенадцатый круг по модулю. Режим ожидания гостьи Лиары перегружает вашу нервную систему. Желаете седативный укол?

— Отстань, Лея, — буркнул я, останавливаясь у панорамного окна. — Лучше помоги подготовить модуль. На вечер нужен особый световой контур. Такой... мягкий, расслабляющий. И закажи в пищевом синтезаторе легкие закуски высшей категории. Те, что со вкусом спелой калипсонии.