I. Бог из машины. Deus ex Machina

– Не видал я такого раньше,– продолжал тот, протяжно вздохнув.– Бывают, крадут, бывают, по дури, забьют кого, но там же зверье какое-то отрывалось. Короче, хозяина, самого Астапчика, распяли прямо на потолке: там балки такие из цельного дерева, так его прямо к ним и прибили за руки за ноги. Как входишь в дом, так он и висит на потолке, а под ним лужа кровищи. Уж я сколько дерьма повидал, но увидел, поверишь ли, так меня аж передернуло – жутко, жутко это выглядит. А там еще узко на входе, и чтобы пройти, надо прямо под ним по вот этой его крови ступать…

– Вот дерьмо,– прокомментировал парень со шрамом.

– А что делать?! И пошел – у него там и жена, Люба, и дочь-малолетка. Надо ж было и их глянуть. Нашел. На втором этаже. В таком большом зале, где у него, я знаю, много стекляшек и хрусталей всяких было – любил он это дело собирать. Но, что там было, я вам скажу, и словами не передать. Их обеих, и пацанку эту двенадцатилетнюю, сначала снасиловали, а потом, видно, пытали. И пальцы поотрезаны, и глаза повыжжены, и каких-то спиц в них понатыкали.

– Кто же это такое вытворяет? Может, сектанты какие религиозные? Я про такое слышал,– вставил подошедший из-за другого столика крепыш со своим стулом и уселся рядом.– Там символов всяких на полу кровью нарисовано не было? Ну, там, звезды, круги, иероглифы.

– Да там, браток, так было все кровью залито да забрызгано, что и рисовать места чистого не осталось, что на полу, что на стенах. Я говорю тебе, сроду не видал такого.

– Ну, это точно, что пришлые делали. У нас тут таких не будет. Я всю округу знаю,– вмешался парень со шрамом.

– А вот кукиш, Толян,– краснолицый с силой ударил по столу.– Жена говорит, что иных, из тех, кого видела, признала. И кто?! Свои! Живут через три дома от нас.

– Вот гады!– взревел подсевший новичок.– И вот так живешь и не знаешь, какая мразь рядом!

– А я про что?! Ну ладно, на чужое потянуло – украл. Ну ладно, по дури да по пьяни и порешить кого случается, не дай бог, конечно, но ведь зверства такие учинять, это же какую душу иметь надо! Все побили, поломали, пожгли! Что унести, видно, не могли – увечили. А там коллекция одних этих стекляшек, я думаю, столько стоила! Ничего не оставили после себя! Я вот только кресло в память и взял Астапчика – чудом уцелело. Мы с ним такими дружками были – не разлей вода. Он меня, вообще, так любил – души не чаял. А вишь, как вышло с судьбой: я в самое пекло попал – и живой, а он, бедняга, и дома не укрылся. Вот поверишь, вину за собой чую. Будто, был бы я рядом – уберег бы.

– Да, от судьбы хода нет… А что ты про гада того говорил, что за три дома от тебя живет да на такие пакости горазд?

– Это тот, кого жена моя признала?– Бородач сплюнул.– Да хмырь какой-то, при больнице раньше работал, а потом ему там пальцы в мастерской отхватило, так он и сидит теперь дома. Протезы он там какие-то делал или что.

– Так что получается, честного человека среди белого дня душегубы порешили,– стал задыхаться от негодования подсевший,– а мы и сделать ничего не можем? Пока мы тут сидим, он, может, семьи наши убивает.

Напуганный собственной догадкой, оратор замолк, выкатив влажные, с пеленой хмеля глаза, и красноречиво ими завращал. В заведении повисла пауза, свидетельствовавшая, что рассказ краснолицего бородача объединил разрозненных пьянчуг в единую аудиторию, которая теперь сообща сопела в наступившей тишине, обдумывая новую общую идею.

– Да что мы сами порядок навести не сможем и отморозков приструнить?

– К порядку всю эту шваль!

– Отведи нас к тому убийце!

Возгласы слышались со всех сторон, и охваченная азартом справедливой мести группа посетителей быстро распалялась, требуя обидчика.

– Наши жены и дети в опасности!

– Постойте,– спохватился бородач.– А ежели жена ошиблась? Что, если обозналась?

– Что же мы дурней за нее? Разберемся, допросим и рассудим, как надо, по справедливости. Невиноватых трогать не станем – мы же не полицейские!

Раздался гул одобрения, переросший в здоровый гогот, и люд с шумом потянулся к выходу за краснолицым предводителем, выкрикивая на ходу короткие лозунги и воззвания, лишенные смысла, но богатые на звучные сочетания гласных. Опомнившийся хозяин питейного заведения попытался было взять плату за потребленное с отдельных посетителей, торопливо уходящих в «крестовый поход», но, получив несколько ударов в лицо и пинков ногами, угомонился и предпочел отлежаться на заплеванном полу, тихонько постанывая.

Заведение моментально опустело, и уже с улицы доносился шум спонтанного шествия, несущего справедливое возмездие в массы спящих горожан. Несколько предприимчивых завсегдатаев, правильно оценив ситуацию, торопились воспользоваться подвернувшейся «халявой», задержавшись в опустевшем зале, чтобы прихватить с собой все, что прятал от них за стойкой уже ничему не возражающий хозяин. Когда их внимание переключилось на завопившую официантку с кричащим своей откровенностью декольте, что они оценили практически сразу, Ирина постаралась незаметно выскользнуть на улицу, чтобы укрыться во мраке до того, как ее женские качества будут оценены каким-нибудь из оставшихся джентльменов. Она была уверена, что полученных за вечер впечатлений будет достаточно, и теперь намеревалась без приключений добраться до квартиры, где, как хотелось верить, могла найти покой и защиту.

О том, что череда событий еще не закончилась, девушка поняла, расслышав за спиной сдержанный шепот и топот нескольких пар ног. Она чуть не вскрикнула от отчаяния – меньше всего ей нужны были неприятности такого рода. Нет, она не боялась мелкой уличной шпаны, снующей в темных подворотнях: в ее сумочке лежал маленький шестизарядный пистолет с газовыми патронами, которым она умела пользоваться. Ирине уже приходилось с его помощью превращать зарвавшихся хамов в хныкающих беспомощных тварей.

Но сегодня был особенный день, и она как никогда ощущала себя слабой и беззащитной, и уже была напугана увиденным за последние часы достаточно. Так что, оказавшись перед лицом новой опасности, крадущейся по пятам, чисто по-женски начала паниковать. Сердце билось так часто и сильно, что сдавило грудь, отнимая дыхание. Девушка боялась обернуться, боялась увидеть то, что подстерегало ее за спиной, и продолжала ускорять шаги, бормоча что-то невнятное и сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться и не упасть.

Преследователи быстро сокращали расстояние, вынудив раскрыть сумочку, где лежал пистолет. Напряжение достигло критической точки, и Ирина готова была разрыдаться: она подозревала, что лишится чувств, стоит лишь притронуться к оружию или повернуться лицом к угрозе.

Поглощенная собственным страхом, девушка на какое-то мгновение отвлеклась своими мыслями и налетела со всего хода на выросшую перед ней из темноты огромную фигуру. Она ударилась о возникшего перед ней гиганта всем телом, ощутив под грубой одеждой того камень неестественно твердых мышц. Ей приходилось встречаться с ребятами, которые ухаживали за своим тренированным телом больше, чем иной обжора за собственным желудком, и знала, что красивые формы еще не означали в надутых мышцах хоть какую-нибудь силу. Но то, что она почувствовала при одном прикосновении сейчас, было чем-то настолько мощным, что потрясенная девушка попыталась сразу завладеть источником этой силы, инстинктивно угадывая комфорт и безопасность, которые та сулила.

– Тебя, здоровячек, мне просто небо послало,– искренне прошептала Ирина, повисая на руке своего вероятного спасителя.– Спасибо ему за это. А теперь проводи меня до дома, и я клянусь, что сделаю все, чтобы ты потом не пожалел об этом.