Последняя и единственная. Анна Болейн
- -
- 100%
- +
Но сначала – привлечь внимание Генриха.
И у неё уже был план.
Генрих любил охоту.
На следующий раз, когда он соберётся на очередную вылазку в леса Хэмптон-Корта, она сделает свой первый ход.
На следующее утро Анита проснулась оттого, что служанка осторожно встряхивала её за плечо.
– Ваше Высочество, пора вставать.
Она открыла глаза и на мгновение забыла, где находится. Но затем тяжёлый балдахин над кроватью, приглушённый свет свечей и едва слышный треск дров в камине вернули её в реальность. Это не сон. Она – Анна Болейн.
Служанка – юная, с по-детски пухлыми щеками и любопытным взглядом – уже склонилась над сундуком, выбирая одежду.
– Что сегодня в планах? – спросила Анита, стараясь говорить спокойно.
– Ваше высочество, король отправляется на охоту, – с поклоном ответила девушка. – Вы пожелаете сопровождать его?
Анита кивнула. Это её шанс.
Но прежде чем она успела подумать, как себя вести, служанка начала одевать её.
Одежда не просто одежда – она символ положения, богатства и власти.
Первым слоем была тонкая сорочка из льна, прохладная на ощупь. Затем жёсткий корсет, стягивающий талию. Анита невольно задержала дыхание, пока девушка затягивала шнуровку.
– вы привыкли к тугой посадке, миледи, – заметила служанка.
Анита лишь кивнула, подавляя смешок. Привыкла? Ни капли!
Далее пошли юбки – несколько слоёв, тяжелее, чем она ожидала. Затем плотный бархатный верх с расшитыми рукавами.
Это больше похоже на броню, чем на платье.
Когда служанка приколола ей головной убор – французскую шапочку, подчёркивающую линию лба, Анита взглянула в зеркало.
На неё смотрела настоящая Анна Болейн.
Но в её глазах не было той страсти, что сожгла её в оригинальной истории.
Теперь там была холодная решимость.
Завтрак при дворе
Спускаясь по коридору, Анита прислушивалась. Запахи жареного мяса, душистого вина и свежего хлеба заполнили воздух.
Зал уже наполнялся придворными. Они сидели за длинными столами, покрытыми белыми льняными скатертями. На серебряных блюдах лежали жареный фазан, пироги с мясом, фрукты и сыр.
Всё было прекрасно… кроме столовых приборов.
Анита на миг замерла. Вилка в её руке выглядела слишком маленькой, а большинство гостей пользовались руками или ложками.
«Не подавай виду», – приказала она себе.
Она взяла хлеб, отломила кусочек и поднесла ко рту, глядя исподлобья. Кто за ней наблюдает?
Джейн Сеймур.
Бледная, скромно одетая, она сидела чуть поодаль, но не упускала случая бросать на Аниту взгляды.
Хорошо. Пусть смотрит.
Первая проверка
Генрих вошёл в зал поздно, в окружении придворных. Он двигался уверенно, как хозяин этой крепости.
Когда его взгляд скользнул по Аните, она улыбнулась – не слишком широко, не слишком заискивающе. Сдержанно. Заинтересованно.
Генрих любил, когда его завоёвывали.
Но не успела она открыть рот, как к королю уже метнулась Джейн Сеймур и склонилась в глубоком реверансе.
Пора сделать следующий ход.
Анита встала.
– Ваше величество, – сказала она, глядя прямо в его глаза, – говорят, что утро благоволит охоте.
Генрих вскинул бровь.
– Вы хотите присоединиться?
– Разве вы когда-либо сомневались в моём умении держаться в седле?
Вокруг зала прокатился лёгкий смешок. Придворные замерли, ловя выражение лица короля.
Генрих любил вызовы.
И он только что его получил.
– Посмотрим, мадам, насколько вы сегодня хороша, – усмехнулся он. – Будьте готовы.
Анита опустила голову в грациозном кивке.
Первый шаг сделан.
Анита шагала к конюшне, ощущая на себе взгляды придворных. В этом мире внимание – валюта, а она только что сделала крупную ставку.
Она понятия не имела, насколько хороша Анна Болейн в верховой езде. Исторические источники упоминали её грацию, но были ли в этом заслуги седла или характера?
Если она свалится с лошади перед двором, её власть окончательно рухнет.
Но отступать нельзя.
Слуга подвёл коня – статного, темно-гнедого жеребца с надменными глазами.
– Ваш конь, Ваше Высочество, – поклонился он.
Анита нащупала в памяти знания о средневековой посадке: женщины сидели боком. Она вздохнула, подхватила юбки и взобралась в седло.
Жеребец встряхнул головой, но стоял спокойно.
Хороший знак.
Вскоре к ней подъехал Генрих – рослый, широкоплечий, в тёмно-красном камзоле, символизирующем королевскую власть.
– Ты уверена, что справишься? – спросил он с кривой ухмылкой.
– Разве ваша милость предпочёл бы трусливую королеву? – ответила Анита, выдержав его взгляд.
Генрих рассмеялся.
– Тогда докажи, что ты достойна королевской охоты.
Проверка началась.
Когда процессия двинулась вглубь леса, Анита ощущала хрупкость своей позиции. Вокруг – придворные, заговорщики, фаворитки.
Каждое её слово и жест будут проанализированы.
– Ваше Высочество, – подала голос Джейн Сеймур, подъезжая ближе. – Я слышала, что вы прекрасно знаете французские охотничьи традиции.
Анита напряглась.
Это ловушка.
Если она слишком хвастливо ответит, её запомнят как надменную. Если промолчит – слабость.
– О, дорогая Джейн, – с улыбкой произнесла она. – Настоящая охота – это не просто традиции, а искусство терпения и точности.
– Значит, вы предпочитаете ждать, пока добыча сама падёт к вашим ногам?
Анита взглянула на неё, а затем перевела взгляд на Генриха.
– Не всегда, – произнесла она. – Иногда, чтобы сохранить власть, нужно сделать первый выстрел.
Король посмотрел на неё с новым интересом.
Джейн промахнулась.
Охота началась. Лай собак разрывал воздух, листья с треском рассыпались под копытами.
Анита держалась рядом с королём. Она не могла проиграть этот день.
И вот она увидела оленя.
Мощное животное, гордое, стремительное.
Генрих поднял лук.
Но прежде чем он смог выстрелить, Анита пришпорила коня, направив его прямо вглубь чащи.
Придворные ахнули.
– Ваше Высочество, осторожнее! – крикнул кто-то.
Но Анита знала, что делает.
Не зря смотрела столько исторических фильмов в том числе и боевики, какое-то время даже ходила на стрельбу из лука.
Она подняла арбалет, прицелилась…
Выстрел.
Стрела пронзила воздух и вонзилась прямо в бок оленя. Он издал короткий хрип и рухнул.
Тишина.
А затем – буря аплодисментов.
Генрих подъехал к ней, улыбаясь.
– Это был впечатляющий выстрел, моя дорогая жена, – произнёс он.
Анита наклонила голову.
– Иногда удача сопутствует лишь тем, кто решается на риск, ваше величество.
Она только что выиграла этот день.
Но впереди – гораздо более опасная игра.
Охота шла полным ходом. Стаи гончих неслись сквозь заросли, загоняя добычу, охотники переговаривались, а солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, оставляя на земле узорчатые тени. Анита – Анна, напомнила она себе, – удерживалась в седле, стараясь не выдать своего замешательства.
Она была здесь всего второй день, но уже понимала: любой неверный шаг может стоить ей жизни.
– Ваше Высочество, вы не устали? – спросил один из приближённых короля, улыбаясь слишком уж любезно.
Она лишь покачала головой.
– Вовсе нет, милорд.
Вдали послышался рог – сигнал о том, что дичь загнана. Король Генрих, возглавлявший охоту, развернул коня и подъехал ближе. Его бронзовое лицо светилось азартом, но в глазах мелькала тень чего-то иного – разочарования?
– Мадам, – произнёс он с лёгкой усмешкой, – вы сегодня весьма молчаливы.
«Вы».
Она заметила это сразу. Официальный, сдержанный тон.
Но всего через несколько минут, когда они оказались в стороне от придворных, он заговорил снова:
– Ты ведь не боишься, Анна?
«Ты».
Разница была тонкой, но явной. В обществе – холодная вежливость, наедине – что-то более личное.
Анита сделала вид, что не заметила перемены, но внутри у неё всё сжалось.
Почему?
Это была простая привычка? Или знак того, что его чувства к Анне Болейн угасли настолько, что он сознательно ставит между ними барьер?
Ответа пока не было. Но Анита знала: если она хочет выжить, ей предстоит понять, какие игры ведёт король.
Анита держала лицо, скрывая за сдержанной улыбкой бурю мыслей.
Король ускакал вперёд, и она наблюдала, как его фигура мелькает между деревьями. В его движениях всё ещё была царственная уверенность, но что-то изменилось.
– Вы не спешите следовать за королём, Ваше Высочество? – голос лорда Норфолка вывел её из раздумий.
Она повернулась к нему. Дядя Анны. Опасный человек, один из тех, кто не стеснялся менять сторону в нужный момент.
– Король волен охотиться, а я волнуюсь о том, чтобы сохранить приличия, – ответила она ровно.
Его глаза сузились, но он кивнул, удовлетворённый ответом.
Позже, у костра
Охотники собрались вокруг пылающего огня. Подавали жареное мясо, разливали вино. Анита старалась держаться в тени, не привлекать к себе лишнего внимания.
Но Генрих не дал ей такой возможности.
– Моя дорогая жена, – позвал он, на этот раз слишком громко.
Все взгляды обратились на неё.
Анита поднялась, сохраняя грациозность, хотя сердце билось быстрее.
– Ваше Величество?
Он поднял кубок, улыбка на его лице не достигала глаз.
– Как вы оцениваете сегодняшнюю охоту? Вы ведь всегда умели наслаждаться подобными развлечениями…
Вы. Опять официальное обращение.
Анита знала, что должна ответить так, чтобы удержаться на плаву, но не показаться заискивающей.
– Охота была славной, Ваше Величество. Но, боюсь, что в азартных играх мне далеко до вас.
По рядам прокатился лёгкий смех. Генрих улыбнулся чуть шире.
– Что ж, это верно. Но, Анна, я надеялся увидеть твой азарт… или он исчез?
Ты.
Снова.
Словно он сам не понимал, насколько это выдаёт его настроение.
– Разве могла я измениться так быстро? – осторожно ответила она, стараясь угадать его реакцию.
Король не ответил сразу, но в его глазах мелькнула тень задумчивости.
Что-то в ней его зацепило.
И это был первый знак того, что лёд ещё можно растопить.
Глава 3
Охота завершилась, но напряжение не исчезло.
Анита чувствовала, как взгляды придворных следят за каждым её движением. Кто-то ожидал её падения, кто-то – новой интриги.
Когда все вернулись в замок, её ждало неожиданное приглашение – король приказал ей явиться в его покои вечером.
– Берегитесь, миледи, – вполголоса произнесла Джейн Паркер, жена её брата Джорджа, когда они столкнулись в галерее.
Анита подняла на неё взгляд.
– Почему?
Джейн усмехнулась.
– Король не прощает холодности.
Анита молча кивнула, но в душе закипало негодование. Значит, он ждёт страсти, поклонения, преданности… а сам позволяет себе держать дистанцию?
Как бы там ни было, к вечеру она была готова.
В покоях короля
Свечи потрескивали, разливая мягкое золото по тканям и камню. Воздух был пропитан ароматом воска, вина и ещё чем-то неуловимым – смесью дорогих благовоний, кожи и власти.
Анита стояла напротив Генриха, стараясь не выдать своего беспокойства. Он смотрел слишком внимательно. Слишком пристально.
– Ты изменилась, Анна.
Голос его был мягким, но в нём звучала скрытая сталь.
Она опустила глаза, скрывая эмоции, как это делала бы настоящая Анна Болейн.
– Разве человек не меняется со временем, Ваше Величество?
– Обычно – да. Но не так стремительно.
Генрих поднялся, и она почувствовала, как пламя камина отражается в его глазах.
– Ты стала осторожнее.
Она не ответила. Да, осторожнее. Потому что теперь на кону её жизнь.
Он шагнул ближе. В его глазах не было любви – только желание, привычка, собственничество.
– Мы столько времени были врозь, Анна. Разве тебе не хочется… наверстать упущенное?
Он протянул руку, но Анита ловко сделала реверанс, чуть отступая.
– Мой король, увы… я не в состоянии исполнить супружеский долг в этот вечер.
Она наклонила голову, позволяя волосам упасть вперёд, создавая иллюзию смущения.
Генрих нахмурился.
– Женские дни?
Она кивнула.
Этот довод нельзя было оспорить.
Он сжал губы, будто раздумывая, не стоит ли ему приказать ей остаться, но затем резко отвернулся.
– Будь так. Но после я жду тебя.
Анита сделала ещё один реверанс и медленно вышла из комнаты.
Только за дверью, в коридоре, она позволила себе выдохнуть.
Ей удалось избежать первой ловушки.
Но после…
На следующее утро, когда первые лучи солнца пробились сквозь тяжёлые гобелены, Анита почувствовала, как по комнате проносится шёпот служанок. Они двигались тихо, но она уловила напряжение в их движениях.
Что-то случилось?
Она медленно открыла глаза и поняла – утро началось иначе, чем вчера.
На столике у окна уже стояла изысканная одежда: платье из тонкого бархата с вышивкой золотыми нитями, мягкие туфли, шёлковые ленты. Кто-то решил, что сегодня она должна выглядеть иначе.
– Его Величество пожелал, чтобы леди Анна сопровождала его на утренней прогулке в саду, – осторожно сообщила главная камеристка, не поднимая глаз.
Анита внутренне улыбнулась. Значит, её уловка сработала.
Но радоваться было рано.
Прогулка, на которую нельзя опоздать
Она шла по галерее к внутреннему двору дворца, ощущая, как прохладный утренний воздух пробирается под тонкую ткань рукавов. Генрих уже ждал её.
Слишком рано. Значит, он действительно хотел этой встречи.
Король был одет в охотничий костюм, его руки лежали на богато украшенном поясе, а взгляд пристально изучал её, пока она приближалась.
– Вы поспешили, Ваше Величество, – мягко заметила она, приседая в реверансе.
– А ты медлишь, Анна, – ответил он, усмехаясь.
Значит, он решил продолжить игру.
– Разве мужчина не должен ждать? – её губы тронула легкая улыбка, но взгляд оставался серьёзным.
– Только если есть, ради чего.
Он подал ей руку.
Она вложила в его ладонь свою, едва ощутимо задержавшись, словно сомневалась, стоит ли ей это делать.
Генрих почувствовал эту паузу. Она видела это в его глазах.
– Ты всё ещё боишься меня, Анна?
Она чуть склонила голову, пряча загадочную улыбку.
– Разве можно бояться солнца, Ваше Величество?
– Можно, если оно палит слишком ярко, – он вдруг сжал её пальцы чуть крепче, словно не желая отпускать.
Интересно… теперь он пытается разгадать её.
Они вышли в сад, где тонкий аромат роз смешивался с прохладой утра. Анита делала вид, что наслаждается тишиной, но её разум работал напряжённо.
Она знала – сегодня будет новый ход.
–Вы приглашаете меня на свидание , дорогой муж- хитро посмотрела на него Анита.
Генрих чуть прищурился, словно оценивая её слова. Анита видела, как его пальцы на мгновение сжались, прежде чем он вновь обрел свой обычный надменный вид.
– Ты хитра, Анна, – усмехнулся он, отпуская её руку. – Это не свидание, а всего лишь прогулка по саду.
Она ответила ему тем же лёгким тоном, но в глазах мелькнула искорка вызова.
– Тогда, может быть, нам стоит взять с собой Елизавету? Всё же семейное времяпрепровождение так важно.
На мгновение лицо Генриха застыло. Он не ожидал этого.
Анита знала, что тема их дочери всегда была для него сложной. Он надеялся на наследника, а вместо этого получил дочь, которая, несмотря на свою умность и живой ум, не могла занять престол.
Король медленно перевёл взгляд на неё, и Анита почувствовала, как в воздухе повисла напряжённость.
– Ты хочешь, чтобы я взял её на прогулку?
– А почему нет? – её голос оставался лёгким, но внутри всё сжалось. Сейчас он сделает выбор.
Если он согласится, значит, в его сердце всё ещё есть тепло. Если откажется… значит, их игра становится опаснее.
Генрих молчал несколько секунд, а затем резко развернулся и сделал шаг в сторону выхода из сада.
– Пусть приведут принцессу.
Анита улыбнулась, но лишь краешком губ. Пока что, она выигрывала.
Анита слегка склонила голову, скрывая торжествующую улыбку. Первый шаг сделан.
Генрих не стал отказываться от встречи с дочерью. Это означало, что где-то в глубине души он всё ещё испытывал к девочке привязанность – пусть не такую, как к долгожданному сыну, но достаточно сильную, чтобы не отвергнуть её сразу.
– Прекрасное решение, Ваше Величество, – сказала она, глядя ему прямо в глаза.
Король не ответил, лишь кивнул ближайшему слуге, отправляя того за принцессой.
Ожидание и расстановка сил
Они остались наедине среди высоких розовых кустов, где тонкий аромат цветов смешивался с прохладным утренним воздухом.
Анита сделала пару шагов по гравийной дорожке, разглядывая сад. Насколько здесь всё отличается от того, к чему она привыкла.
Каждая мелочь – от искусно подстриженных деревьев до позолоченных клеток с певчими птицами – кричала о королевской роскоши. Но вместе с этим… в воздухе витала осторожность.
Дворец был не просто местом, где принимались решения. Здесь плели сети, разыгрывали партии и вершили судьбы.
Генрих, стоявший чуть поодаль, наблюдал за ней.
– Ты стала… рассудительнее. Раньше ты бросала мне вызов, а теперь будто изучаешь.
Она медленно обернулась к нему.
– Вы так считаете?
Осторожно. Сейчас не время показывать слишком явный интерес.
Анита сложила руки перед собой, чуть склонив голову набок.
– Может быть, я просто поняла, что сражаться против короля – бессмысленно?
Генрих усмехнулся, но в его глазах скользнула тень сомнения.
– Неужели? Это не похоже на мою Анну.
Твою Анну…
Эти слова отозвались в её груди странным чувством. Было ли в них что-то ещё, кроме горькой насмешки? Или он действительно скучал по той женщине, которая когда-то сумела покорить его?
Анита не успела ответить – в этот момент раздались лёгкие шаги, и из-за угла сада показалась маленькая фигурка в сопровождении двух нянек.
Принцесса Елизавета.
Маленькая девочка, одетая в голубое платье с серебряной вышивкой, осторожно остановилась, увидев родителей. Её огненно-рыжие волосы были заплетены в косу, а в глазах сквозило лёгкое напряжение.
Анита сразу заметила, как она держится – сдержанно, с ноткой осторожности, словно не была уверена, как её примут.
Разве ребёнок должен так себя чувствовать перед отцом?
Анита сжала кулаки, но на лице не дрогнул ни один мускул.
Она шагнула к дочери и мягко улыбнулась:
– Доброе утро, моя дорогая.
Глаза девочки вспыхнули, но перед тем, как она успела что-то сказать, Генрих заговорил первым.
– Елизавета, ты выросла.
Принцесса сделала робкий реверанс.
– Ваше Величество.
Анита поймала этот момент и быстро накрыла ладонь дочери своей рукой.
– Мы думали, что сегодня прекрасный день для прогулки. Разве ты не согласна?
Девочка кивнула, и Анита заметила, как напряжение в её плечах чуть ослабло.
Она перевела взгляд на Генриха. Как он отреагирует?
Король смотрел на дочь несколько секунд, а затем неожиданно протянул ей руку.
– Пойдём, малышка. Покажешь мне, какие цветы теперь украшают сад?
Елизавета застыла от неожиданности, но затем её лицо озарилось робкой улыбкой.
Анита едва не вздохнула с облегчением.
Она наблюдала, как король, которому все приписывали холодность, осторожно сжимает пальцы дочери и ведёт её по саду, внимательно слушая её детский голосок.
Может быть, не всё ещё потеряно.
Анита шла чуть позади, позволяя Генриху и Елизавете самим находить общий язык. Чем больше король привяжется к дочери, тем сильнее будет её позиция.
Принцесса сначала говорила неуверенно, будто боялась сказать что-то лишнее. Но постепенно её голос становился увереннее.
– В прошлый раз в саду мы видели лису, – сказала она, подняв на отца любопытный взгляд.
Генрих усмехнулся:
– И где же она теперь?
– Не знаю. Наверное, убежала. Но садовник сказал, что это хороший знак.
Король поднял брови:
– Хороший? С каких это пор лисы – добрый знак?
Елизавета чуть покраснела, но не отвела взгляда:
– Потому что лиса умна. Она всегда найдёт путь к своей цели.
Анита едва сдержала улыбку.
Генрих посмотрел на дочь чуть внимательнее, а затем, к удивлению Аниты, рассмеялся:
– Кто же учит тебя таким хитроумным речам, принцесса?
Елизавета пожала плечами, а затем посмотрела на мать с лёгкой улыбкой.
Анита перехватила этот взгляд и поняла, что они обе только что одержали небольшую, но важную победу.
Они продолжили прогулку, и Анита видела, что Генрих, даже если и не показывал это явно, был доволен обществом дочери.
Но этого было мало.
Нужно было дать ему почувствовать, что он сам хочет этой близости.
Анита сделала вид, что любуется цветами, позволяя им идти чуть впереди.
Она услышала, как Генрих вдруг спросил:
– Скучаешь по матери, Лисёнок?
Анита замерла.
Елизавета тоже остановилась, её маленькие пальцы чуть крепче сжали руку отца.
– Да, Ваше Величество.
Анита не могла видеть её лицо, но что-то в голосе дочери заставило её сжать пальцы на складках юбки.
– Хочешь чаще её видеть? – Генрих говорил ровно, но в его голосе была странная нотка.
– Да, если мне позволено, милорд.
Король ничего не ответил.
Но, когда они вернулись к замку, он неожиданно сказал Аните:
– Ты можешь проводить больше времени с ней. Но без лишнего влияния, Анна.
Это было не просто разрешение.
Это был испытательный срок.
Но что ж, раз Генрих любит охоту… пусть поохотится и здесь.
Анита чувствовала себя как шахматист, просчитывающий партии на несколько ходов вперёд. Генрих сделал уступку, но только для того, чтобы проверить её.
Он хотел видеть её с дочерью, но с условием – «без лишнего влияния».
Что ж, ему предстоит увидеть именно то, что она захочет показать.
Ветер перемен
После прогулки Анита решила, что им с Елизаветой стоит провести ещё немного времени вместе, чтобы закрепить результат.
Они сели в покоях перед камином, где горел яркий огонь.
– Ты хорошо справилась, Лисёнок, – тихо сказала она, поправляя локон дочери.
– Но я боялась… – призналась девочка, глядя на неё широко распахнутыми глазами.
Анита мягко улыбнулась:
– Бояться можно. Главное – не показывать этого. Ты сегодня преподала урок своему отцу. Ты была умна и смела.
Елизавета чуть улыбнулась, но затем нахмурилась.
– Почему он не называет меня просто дочерью? Почему всё время «принцесса»?
Анита на секунду замерла. Это был важный вопрос.
– Потому что он видит в тебе больше, чем просто ребёнка, – ответила она. – Ты – его наследие, часть его власти. Но ты можешь показать ему, что для тебя важно быть не только принцессой, но и дочерью.
Елизавета обдумала её слова и кивнула.
– Ты научишь меня?
– Конечно.
Анита чувствовала, как внутри разгорается уверенность.
Генрих ещё не понял, но его маленькая лиса уже училась охотиться.
Новая опасность
Позже вечером, когда Анита уже собиралась отдохнуть, в её покои вошла Джейн Паркер – жена её брата Джорджа.
– У тебя появились недоброжелатели, Анна, – произнесла та, закрыв за собой дверь.
Анита подняла голову.
– Как ново.
– Я говорю не о тех, кто шепчется за твоей спиной, а о тех, кто уже начал действовать, – Джейн присела напротив, её карие глаза внимательно изучали Аниту.
– Например?
– Кардинал Ридли, епископ Гарднер и… леди Сеймур.
Анита сдержала вздох.
Джейн Сеймур.
Та, что в истории вытеснила Анну Болейн.
– Они следят, ждут ошибки, чтобы уличить тебя. Генрих охладел, и они это видят. Они рассчитывают, что скоро он потеряет к тебе интерес окончательно.
Анита наклонилась вперёд:
– Но пока что не потерял.
Джейн Паркер усмехнулась:
– Ты хочешь снова разжечь его интерес?
– А ты сомневаешься?
Джейн на секунду задумалась, а потом тихо рассмеялась.
– Ну что ж, тогда покажи, на что способна, Анна.
Анита чуть улыбнулась, глядя в пламя свечей.
Пусть Генрих считает, что охотник здесь он.
Но настоящая игра только начинается.
На следующий день Анита проснулась с чётким планом. Если враги ждут её падения, то пусть сперва увидят, как она поднимается.
Она знала: Генрих любил завоёвывать. Если она просто вернётся к нему покорной и смиренной, он потеряет к ней интерес окончательно. Нет, ему нужна игра.
Искусство недосказанности
Во время обеда при дворе Анита появилась позже остальных.
Она выбрала платье не слишком роскошное, но подчёркивающее её изящество – глубокий сапфировый цвет, лёгкий шёлк, расшитый серебряными нитями.