Последняя и единственная. Анна Болейн
- -
- 100%
- +
Когда она вошла, все головы повернулись к ней.
Но ей было важно только одно – его реакция.
Генрих поднял взгляд от кубка. В его глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство.
Хорошо.
Она склонила голову, вежливо приветствуя его, но не подошла сразу. Вместо этого направилась к маленькому столику, за которым сидела принцесса Елизавета.
– Ты сегодня прекрасно выглядишь, принцесса, – сказала Анита достаточно громко, чтобы её услышали.
Елизавета гордо расправила плечи:
– Как и ты, матушка.
По залу пронеслись одобрительные перешёптывания.
Анита чувствовала взгляд Генриха. Он смотрел, наблюдал.
Но не звал.
Хорошо. Пусть он сам сделает этот шаг.
Она провела некоторое время с дочерью, обмениваясь с ней негромкими словами, словно весь двор больше её не касался.
Она была королевой, но в этот момент – матерью.
И это был вызов.
Прошло не более десяти минут, как Генрих отложил кубок и произнёс громко:
– Анна, моя королева, иди же ко мне.
Она медленно подняла глаза.
И улыбнулась.
Но не бросилась к нему сразу.
– Позже, Ваше Величество. Я учу нашу дочь манерам.
Лёгкая тишина.
Шёпот придворных.
Генрих прищурился.
Она осмелилась отказать ему?
Анита продолжала смотреть прямо в его глаза, её улыбка была лёгкой, невинной, но в то же время вызывающей.
Генрих медленно наклонился вперёд, его губы дрогнули в тени усмешки.
– Ты осмеливаешься ставить дочь выше короля, Анна?
– Я всего лишь напоминаю, что её положение нерушимо, мой господин, – мягко ответила она.
Генрих посмотрел на неё ещё мгновение.
А затем рассмеялся.
– Что ж, тогда будь добра, как только закончишь – присоединись ко мне.
– С превеликим удовольствием, Ваше Величество.
Она вернулась к Елизавете, но ощущала на себе его взгляд.
Пусть играет в короля. Она же будет играть в ту, кто ещё может заставить его тосковать.
Глава 4
После обеда, когда солнце уже начинало клониться к закату, Анита поняла: при дворе её каждый шаг – не просто движение, а ход в тончайшей игре.
Она вышла в галерею, вдыхая прохладный воздух, наполненный запахами садов. С каждым её шагом шёлк платья скользил по каменным плитам, а в ушах звучал отголосок шёпотов, что витали за её спиной.
Генрих мог снова начать интересоваться ею, но этого было мало. Она знала историю. Знала, что дело не только в его увлечении другой женщиной.
Двор – это змеиное гнездо, где один неверный шаг может стать последним.
Её внимание привлекли две фигуры у окна.
Томас Кромвель – советник короля, человек, чья преданность измерялась не честью, а выгодой. Он разговаривал с Чарльзом Брэндоном, герцогом Саффолком, давним другом Генриха.
Анита притормозила, задержавшись у резной колонны.
– …король устал от неё, – донеслись до неё негромкие слова Кромвеля.
– Пока он не примет окончательного решения, она остаётся королевой, – тихо, но жёстко ответил Саффолк.
– Но долго ли?
Анита почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Так значит, они уже обсуждают её падение?
Раньше Анна Болейн думала, что главное – сохранить любовь короля. Но Анита знала лучше.
Любовь могла вернуть интерес Генриха, но только политика могла сохранить её жизнь.
Она не стала задерживаться у колонны слишком долго, не хотела, чтобы её подслушивание заметили.
Но одно было ясно: враги не собирались ждать.
Когда она вошла в тёмные покои, освещённые лишь свечами, её уже ждали.
– Сестра, ты играешь с огнём.
Анита вздрогнула, услышав голос Джорджа Болейна.
Он сидел в кресле, держа в руках кубок с вином, его тёмные глаза пристально изучали её.
– Я знаю, – спокойно ответила она, опускаясь на скамью.
– Ты изменилась, Анна. Раньше ты думала, что любовь короля – твой главный козырь. Теперь… ты стала другой.
Она встретилась с его взглядом.
– Ты ведь понимаешь, что они хотят избавиться не только от меня?
Джордж сжал губы.
– Кромвель… Саффолк… и, конечно, Томас Говард, наш дорогой дядя. Они ждут момента. Ты станешь первой, но следом падут все Болейны.
Анита кивнула.
– Значит, мне нужно время. Время, чтобы снова получить власть.
Джордж усмехнулся, пригубив вино.
– И как ты планируешь это сделать?
Она улыбнулась.
– Я начну с короля.
Её брат хмыкнул.
– Только осторожнее, сестра. Однажды он любил тебя до безумия. Но если его страсть превратится в ненависть… ты знаешь, чем это закончится.
Анита поднялась.
– Вот поэтому я не позволю ему возненавидеть меня.
Она не просто играла на любовь короля. Она собиралась перехитрить сам двор.
«Слабость – это первый шаг к смерти.»
Анита прекрасно понимала, что сейчас каждый её шаг – как движение по лезвию кинжала. Король ещё не отвернулся от неё окончательно, но его внимание уже колебалось. Она должна была не просто его вернуть, а сделать так, чтобы он снова увидел в ней не только женщину, но и союзника, незаменимого и нужного.
В покоях было прохладно, свечи отбрасывали дрожащие тени на дорогие гобелены. Анита сидела перед зеркалом, позволив служанке расчесывать свои длинные тёмные волосы. В отражении она видела своё лицо – знакомое, но чужое.
«Я – Анна Болейн. Последняя и единственная.»
В тот вечер король устраивал ужин для приближённых. Праздность была лишь иллюзией – за бокалами с вином и смехом скрывались острые, как клинки, слова и ядовитые взгляды.
Анита выбрала платье из алого бархата – цвета власти, но не крови.
Когда она вошла в зал, все взгляды тут же устремились на неё. Одни с любопытством, другие с тонкой неприязнью.
– Моя королева, вы ослепительны, – сказал Генрих, поднимаясь ей навстречу.
Но его глаза выдавали не только восхищение. Там была настороженность.
«Он не доверяет мне,» – поняла Анита, скрывая внутреннюю усмешку.
Рядом сидела Джейн Сеймур, её тонкие руки едва касались края кубка, а взгляд был опущен. Скромность, тщательно отрепетированная для короля.
«Интересно, что ты почувствуешь, если я решу оставить тебя в тени?»
Но Анита знала, что главная битва – не с Джейн.
Она скользнула взглядом по столу.
Томас Кромвель.
Этот человек гораздо опаснее, чем молодая фаворитка.
Когда их взгляды встретились, он чуть заметно улыбнулся. В его глазах не было страха.
«Ты уверен, что победишь, Кромвель?»
Анита опустила взгляд, поднеся кубок к губам, и король это заметил.
– О чём задумалась, Анна? – его голос был мягок, но в нём чувствовалась требовательность.
Она медленно улыбнулась, касаясь его руки легким движением пальцев.
– Я думаю о будущем, Ваше Величество.
Она сделала паузу, позволив этой фразе повиснуть в воздухе, затем добавила:
– И о том, как укрепить его.
Это было сказано так, чтобы прозвучать двусмысленно.
Генрих напрягся – он любил, когда о нём думали, но ещё больше он любил чувствовать свою власть.
– Ты всегда была мудрой, Анна, – произнёс он, пристально разглядывая её.
Кромвель тоже услышал это.
После ужина начались танцы.
Генрих пригласил её первым, и это был сигнал для всех.
«Я всё ещё королева.»
Во время танца она говорила с ним негромко, чувствуя его дыхание у своего виска.
– Я слышала, что Кромвель планирует увеличить налоги с монастырей.
Генрих нахмурился.
– Зачем тебе это знать?
– Потому что народ будет винить Вас, а не его.
Он остановился, сжимая её талию крепче.
– Ты думаешь, он действует в своих интересах?
Она встретила его взгляд.
– Я думаю, что у него слишком много власти, Ваше Величество.
В глазах Генриха вспыхнул интерес.
Он медленно кивнул.
– Ты всё ещё умеешь видеть дальше, чем другие.
«Да, Генрих. И дальше, чем ты сам.»
Когда танец закончился, и она собиралась покинуть зал, её остановил Кромвель.
– Прекрасный вечер, Ваша Милость, – произнёс он с вежливой улыбкой.
– Вы тоже наслаждались, милорд?
Он чуть наклонил голову.
– Я всегда наслаждаюсь, когда вижу мастерство. А вы сегодня были мастерски убедительны.
Анита поняла намёк.
«Ты знаешь, что я начала игру против тебя.»
Но вслух она лишь улыбнулась.
– Вы мне льстите, милорд.
Кромвель склонился, его голос стал тише.
– Вы удивляете меня, Анна. Я считал, что вы потеряли хватку.
– И это было вашей ошибкой, милорд.
Они обменялись взглядами – не просто враги, но и игроки в одной партии.
Когда он ушёл, Анита знала: война началась.
Теперь оставалось главное – не проиграть.
«Во дворце важно помнить: улыбка – это не всегда признак дружелюбия, а поклон – не всегда проявление почтения.»
На следующее утро Анита вновь ощутила чувство чужеродности.
Солнечные лучи пробивались сквозь тяжёлые гобелены, оставляя золотистые блики на каменном полу. Она лежала на широкой кровати, окружённой подушками, и вглядывалась в узор на потолке.
«Я во дворце Тюдоров. Я – Анна Болейн.»
Слуги беззвучно скользили по покоям, раскладывая её утренний наряд. Бархат, шёлк, атлас – каждая складка ткани говорила о статусе и власти.
Но ни одно платье не могло защитить её от двуличности этого мира.
Во время завтрака к ней подошла её кузина Мэри Шелтон.
– Ваша Милость, мне кажется, вы должны знать… – начала она, делая вид, что поправляет складку на рукаве.
Анита приподняла бровь.
– Что именно, дорогая кузина?
Мэри оглянулась по сторонам и склонилась ближе.
– Король разговаривал с Кромвелем после бала. Они говорили о реформах… и о вас.
Анита сделала вид, что невозмутимо отпивает глоток вина.
– Меня должно волновать, что мой муж обсуждает меня с канцлером?
Мэри вздрогнула от её ледяного тона.
– Простите, Ваша Милость, я лишь… хотела предупредить.
Анита положила руку на её ладонь, сжимая чуть крепче, чем следовало.
– И я это ценю, Мэри.
Но внутри неё вспыхнуло тревожное предчувствие.
После завтрака Анита вышла в галерею, намеренно выбрав место, откуда могла наблюдать за придворными.
Именно здесь рождались интриги.
Она увидела Джейн Сеймур, беседующую с одной из придворных дам. Девушка смеялась, опуская взгляд, создавая образ смиренной и невинной души.
«Ты – не просто скромная фрейлина, Джейн. Ты – змея, укрытая в бархате.»
Её взгляд скользнул дальше.
Томас Кромвель.
Он стоял у окна, беседуя с двумя советниками. Глаза его были сосредоточены, но, как только он почувствовал её взгляд, улыбнулся.
«Ты мне не доверяешь, Кромвель. И правильно делаешь.»
Когда она вернулась в свои покои, её ждал неожиданный гость.
Генрих.
Он сидел в кресле, его выражение было… странным.
– Вы так редко навещаете меня, Ваше Величество, – произнесла она с лёгким поклоном.
Он поднял на неё взгляд.
– Почему ты всегда говоришь так холодно, Анна?
Она замерла.
– А разве вам нравится, когда я говорю иначе?
Он усмехнулся.
– Иногда.
Она шагнула ближе, мягко опускаясь перед ним на скамеечку.
– Тогда что вас тревожит, мой король?
Он вздохнул.
– Мне кажется, ты что-то скрываешь от меня.
Она замерла.
«Осторожно, Анита. Это проверка.»
– Разве жена может что-то скрывать от мужа? – прошептала она, склонив голову.
Он долго смотрел на неё, а затем протянул руку, касаясь её щеки.
– Я хочу, чтобы ты всегда говорила мне правду, Анна.
Она улыбнулась.
– Я всегда говорю вам то, что вам нужно услышать, мой король.
Генрих рассмеялся, но его взгляд остался напряжённым.
Война продолжается
Когда он ушёл, Анита глубоко вдохнула.
«Он не верит мне. Но он всё ещё мой.»
Снаружи, в тени коридоров, она почувствовала, как кто-то наблюдает за ней.
Дворец – это не просто дом. Это шахматная доска.
И пока что она ещё держит в руках свою корону.
«В дворцовых стенах секреты живут недолго. Они находят уши, которым не предназначены, и губы, что не могут молчать.»
Анита сидела у окна, её пальцы перебирали жемчужные чётки – бесполезная попытка успокоить себя.
Генрих ушёл несколько часов назад, но его слова всё ещё отдавались в её сознании.
– Мне кажется, ты что-то скрываешь от меня…
Почему он так сказал? Откуда появились эти подозрения?
Ей нужен был ответ.
Она вспомнила шёпот Мэри Шелтон за завтраком.
– Ваша Милость, мне кажется, вы должны знать…
Именно поэтому, проходя мимо неё днём, Анита едва заметно скользнула пальцами по её рукаву, наклонившись так, чтобы никто не услышал:
– Жду вас после заката. Без свидетелей.
Теперь же, когда за окнами разливался густой вечер, Анита ждала.
Вскоре раздался осторожный стук.
– Войдите.
Мэри Шелтон проскользнула в комнату, тут же прикрыв за собой дверь.
– Ваша Милость, я не уверена, что…
– Садитесь, – тихо, но твёрдо приказала Анита.
Мэри повиновалась, нервно сцепив пальцы.
– Расскажите мне всё, что слышали.
Мэри сглотнула.
– Я подслушала разговор короля с Кромвелем. Он сказал, что народ не любит вас. Что вас называют «ведьмой, зачаровавшей короля». И что…
Она запнулась.
– Что, Мэри? Говорите!
– Он сказал, что если это правда, король должен задуматься, не послал ли ему Бог знак.
Анита похолодела.
«Они уже плетут паутину.»
– И что сказал король?
– Он промолчал… но его лицо. Оно было задумчивым. Он уже сомневается.
Когда Мэри ушла, Анита осталась одна, глядя в полумрак.
«Кромвель играет против меня. Джейн Сеймур уже готовится занять моё место. Вопрос в том – насколько у меня мало времени?»
Она подошла к зеркалу, всматриваясь в отражение.
– Я – Анна Болейн. И я ещё не проиграла.
Дворец жил своей жизнью – скрытой от глаз, полной сплетен, интриг и скрытых символов.
Анита быстро поняла: здесь всё имело значение. Каждая брошенная фраза, каждая деталь одежды, даже способ подачи блюда могли стать сигналом.
Символика цвета и тканей
Анна Болейн всегда носила глубокий бордовый или тёмно-зелёный – цвета власти и страсти. Но сейчас Анита осознала, что её наряды вызывают раздражение у некоторых при дворе.
«Может быть, стоит сменить тактику?»
Она вспомнила, что Жанна д’Арк на суде носила чёрное платье – символ её решимости. А королева Изабелла Французская во время переговоров одевалась в мягкие серебристые тона, вызывая доверие.
На завтрак она выбрала пастельно-голубое платье с вышивкой в виде лилий. Цвет преданности и чистоты.
Реакция не заставила себя ждать: несколько дам обменялись взглядами, а Кромвель едва заметно скривился. Он ждал другой Анны.
«Хочешь интриг? Хорошо. Я сыграю по твоим правилам.»
Дворцовая кухня и еда как средство власти
Во времена Тюдоров еда была не просто пищей, а демонстрацией могущества.
На обед подавали:
Павлин в золоте – символ королевской гордости.
Желе в форме замка – аллегория на неприступность династии.
Пряные вина с шафраном – только для избранных, потому что специи стоили как золото.
Анита заметила, что Джейн Сеймур ест только простые блюда – суп из чечевицы, хлеб и воду. Она копирует скромность Екатерины Арагонской, чтобы понравиться Генриху.
«Играешь в благочестие? Посмотрим, что будет дальше.»
Танцы и скрытые послания
Вечером в зале начались танцы.
Куртуазные танцы были не просто развлечением, а возможностью передавать тайные знаки.
Генрих пригласил её на паванну – торжественный танец, который обычно исполняли будущие супруги.
Но когда он повернулся к Джейн Сеймур, то выбрал гаильярду – более игривый, почти кокетливый танец.
Анита сдержала улыбку.
«Ты хочешь игры, Генрих? Тогда приготовься.»
Когда вечер закончился, Анита вышла в галерею.
На скамье сидел Томас Кромвель, вертя в руках кольцо.
– Её Величество, вы блистали сегодня, – его голос был мягок, но в глазах читалась сталь.
– Вы мне льстите, милорд.
– Я лишь наблюдаю, как история переписывает саму себя.
Анита замерла.
«Что ты знаешь, Кромвель? Насколько близко ты подобрался?»
Она лишь улыбнулась.
– Историю пишут победители.
– Вы правы, Ваша Милость, – он встал, наклоняя голову, – а победитель ещё не определён.
Он ушёл, оставив её в холоде ночи.
«Я слишком долго наблюдала за историей со стороны. Теперь я – её участница.
Анита долго стояла в галерее, ощущая, как по коже пробегает ледяной холод. Фраза Кромвеля звенела в голове.
«А победитель ещё не определён.»
Это было не просто предупреждение. Это была угроза.
Где-то в глубине дворца пробили часы. Полночь.
Шёпот слуг, отдалённый смех. Дворец ещё жил, но в его стенах слишком много теней.
Анита глубоко вдохнула.
«Я не стану жертвой этой истории.»
Она развернулась и быстрым шагом направилась в свои покои.
Перед дверью её уже ждала Мэри Шелтон – кузина Анны, доверенная фрейлина, молодая, но не глупая.
– Вы шепнули мне прийти, моя королева? – её голос был тих, но в глазах светился страх.
Анита кивнула, впуская её в комнату и запирая дверь.
– Рассказывай всё, что слышала.
Мэри судорожно вдохнула.
– Кромвель говорил с королём. Он…
Она замялась, но затем продолжила.
– Он уверяет Генриха, что вы что-то скрываете. Что у вас есть тайна.
Анита стиснула кулаки.
«Я не просто что-то скрываю. Я сама – одна большая тайна.»
Она подошла к зеркалу, встретившись взглядом со своим отражением.
Женщина, которую она видела, больше не была просто историком.
Теперь она Анна Болейн. И в этой игре на кону не только её жизнь, но и вся история Англии.
Глава 5
Анита знала, что при дворе каждый шаг, каждый взгляд, каждое слово может стать оружием. Она играла свою роль осторожно, но этого могло быть недостаточно.
Кромвель не зря шептался с королём. Кто-то плёл сети, и у неё было слишком мало времени, чтобы понять, где расставлены капканы.
Наутро слуги вели себя иначе – они опускали глаза, а некоторые перешёптывались за её спиной.
Анита нахмурилась.
«Слухи.»
Она знала этот механизм. Кто-то начал сеять недоверие.
На прогулке в саду ей навстречу попалась Джейн Болейн, жена её брата Джорджа. Женщина изобразила вежливую улыбку, но в глазах проскользнуло торжество.
– Вы сегодня необычайно задумчивы, моя королева, – протянула она. – Тревожит ли вас что-то? Или… кто-то?
Анита сдержала раздражение.
– Меня тревожит только то, как быстро распространяются сплетни при дворе.
Джейн чуть склонила голову, играя роль невинной собеседницы.
– Вы правы. Интриги распространяются, словно болезнь. Особенно если в них замешаны близкие вам люди.
Она сделала паузу, давая словам осесть.
– Ночью мне довелось услышать нечто… любопытное. Слуги шептались, что некая фрейлина получила ночью тайного гостя. И якобы этот гость – человек, которому очень доверяют.
Анита почувствовала, как внутри похолодело.
«Меня подставляют.»
Джейн с удовольствием наблюдала за её реакцией.
– Король – человек страстный, но также гордый. Ему не понравится, если рядом с вами появится другой мужчина. Даже если это только слух.
Анита посмотрела на неё долгим взглядом.
– Спасибо за предупреждение.
Она развернулась и ушла, не желая давать сопернице больше удовольствия от её тревоги.
Вечером, возвращаясь в покои, Анита услышала торопливые шаги.
– Моя королева, простите!
Перед ней оказалась одна из молодых фрейлин – перепуганная, с бледным лицом.
– Вы должны это знать. Сегодня кто-то видел, как к вашей двери ночью подходил мужчина…
Анита сжала кулаки.
«Они работают быстро.»
– И кто же был этим мужчиной?
Фрейлина замялась.
– Я… не знаю. Но слухи говорят… что это был ваш брат, лорд Джордж Болейн.
Всё внутри Аниты сжалось.
Она вспомнила историю.
«Это же один из ключевых обвинений против Анны Болейн! Их хотят обвинить в кровосмешении, чтобы убрать её!»
Она взглянула на девушку.
– Слухи имеют силу только тогда, когда в них верят. И если кто-то повторит эту ложь – последствия будут для него самыми серьёзными.
Фрейлина испуганно кивнула.
Когда девушка ушла, Анита медленно выдохнула.
«Меня загоняют в угол.»
Кто-то целенаправленно ведёт её к падению.
Но если они думают, что она просто сложит руки и сдастся, то они не знают, с кем имеют дело.
Анита взглянула в зеркало.
«Я переписываю эту историю. И на этот раз я её выиграю.»
Анита глубоко вдохнула.
«Думай. Кто это делает?»
Кромвель? Джейн Болейн? Или кто-то ещё?
Она знала, что при дворе враги могут улыбаться тебе в лицо, а за спиной точить нож.
– Моя королева?
Она подняла взгляд – перед ней стояла Мэри Шелтон, её юная кузина и одна из немногих, кому можно было хоть немного доверять.
– Мэри, зайди.
Девушка вошла, нервно поправляя складки платья.
– Вы просили сообщать, если что-то странное будет происходить…
Анита кивнула.
– Говори.
Мэри понизила голос:
– Сегодня утром я услышала, как Джейн Болейн разговаривала с Томасом Кромвелем. Она сказала, что «королева ведёт себя странно, словно стала совсем другим человеком». А ещё…
Она замялась.
– Говори, – твёрдо повторила Анита.
– Она сказала, что король теряет к вам интерес, и что, возможно, «время для перемен уже близко».
Анита сжала подлокотник кресла.
«Значит, они уже готовятся.»
– Ты уверена, что никто тебя не видел?
Мэри кивнула.
– Я пряталась за колонной в галерее. Они думали, что там никого нет.
Анита на мгновение задумалась.
«Если Джейн говорит о «переменах», значит, меня планируют убрать. Не просто отдалить от короля, а полностью уничтожить.»
Она посмотрела на кузину.
– Ты была мне полезна, Мэри. Но будь осторожна. Если они заподозрят тебя, тебе будет очень опасно оставаться при дворе.
Мэри испугалась, но кивнула.
– Я осторожна, моя королева.
Анита тяжело вздохнула.
– Этого недостаточно. Будь умной. В этой игре проигравшие теряют голову в буквальном смысле.
Мэри побледнела.
– Я… понимаю.
Анита кивнула.
– А теперь иди. И веди себя, как ни в чём не бывало.
Девушка поспешно покинула её покои.
Планы на выживание
Анита осталась одна, размышляя.
«Мне нужно действовать. Нельзя просто ждать, когда они нанесут удар.»
Она прошлась по комнате, пытаясь составить план.
1. Удержать Генриха. Он теряет к ней интерес? Значит, нужно вновь разжечь в нём страсть.
2. Найти союзников. Пока у неё есть только Мэри, но ей нужны сильные фигуры, способные противостоять Кромвелю.
3. Разоблачить заговор. Нужно выяснить, кто стоит за слухами, и ударить первым.
Анита посмотрела в зеркало.
«Они думают, что я сломаюсь. Но я намерена выиграть эту игру.»
Она позвала фрейлину.
– Подготовь мои лучшие платья. Завтра я должна выглядеть так, чтобы король не смог отвести глаз.
Фрейлина поклонилась.
– Как пожелаете, моя королева.
Анита усмехнулась.
«Ну что ж, Генрих. Посмотрим, насколько ты действительно потерял ко мне интерес.»
Анита проснулась с ощущением тревоги. «Сегодня я должна напомнить Генриху, почему он выбрал меня.»
Она встала раньше обычного. Фрейлины уже ждали, готовые помочь ей одеться.
– Сегодня вы выглядите особенно ослепительно, моя королева, – заметила одна из них, расчесывая её тёмные локоны.
Анита бросила взгляд на зеркало.
«Я не просто королева. Я женщина, способная покорять.»
Она выбрала платье из тёмно-красного бархата с золотой вышивкой – цвет страсти и власти.
Когда она вошла в главный зал, придворные замерли. Анна Болейн снова блистала.
Генрих замечает перемены
Король уже был в зале. Он взглянул на неё – и на мгновение в его глазах вспыхнул старый огонь.
Анита подошла и с лёгким поклоном произнесла:
– Ваше величество, сегодня прекрасный день. Почему бы нам не провести его вместе?
Генрих усмехнулся.
– Что ты предлагаешь, Анна?
– Охота, музыка, шахматы. Выберите, что вам по душе.
Он взглянул на неё задумчиво.
– Ты давно не проявляла ко мне такого внимания.
– А вы давно не смотрели на меня так, как сейчас, – мягко ответила она.
Генрих рассмеялся.
– Ты всегда умела говорить красивые вещи. Хорошо, отправимся на охоту.
Но пока она разыгрывала свою партию, где-то в тени плелись интриги.
Кромвель уже обсуждал с Джейн Сеймур возможное будущее.