Игры Демиургов. Тайник бога

Поверхность встретила меня шумом листвы и заметно убежавшим по небу солнцем. Ворвавшийся в лёгкие свежий воздух на несколько мгновений унёс из головы все мысли, прояснив сознание. Может, всё это и правда был бред? А это ещё что?

Вдалеке послышались оживлённые голоса, среди которых четко гремел бас Надайла. Я в нерешительности замер. Пойти к волку, и сделать то, что говорил тигр-альбинос, или проверить, с ними ли сейчас Калид и Дамил? Голоса приближались, и пригнувшись, я побежал на звук. Возле небольшого кургана я остановился и пригнувшись, затаился за огромным валуном. Через несколько секунд я уже мог вполне отчетливо слышать их разговор, не решаясь выглядывать.

– Хар, вы и правда считаете, что он может быть здесь? – это голос одного из помощников Надайла.

– Мне очень хочется в это верить, Лервет. А вероятность того, что он здесь – восемь к десяти, – а это уже голос Надайла, его не перепутаешь ни с кем.

– Но почему вы так считаете, хар?

– Это вторая долина, которую мы нашли. В первой, которую нашли наши братья, удалось найти свидетельства, что он выжил, и находится где-то в катакомбах. Им удалось распечатать три хранилища до того, как на них напал хранитель долины, поэтому братья отступили. Они ещё вернутся туда, с подкреплением, но в тех хранилищах, что они открыли, его не нашли. Нам тоже следует быть внимательными, мы ещё не встречали здешнего хранителя. К тебе это относится особенно, Крон!

– Простите, хар! Проклятый здоровяк оказался слишком сильным. Благодарю вас за исцеление, хар!

– Это будет тебе хороший урок. Впредь относись всерьез даже к слабым противникам. А за исцеление восславь милость Костяного Владыки.

Голоса раздавались совсем рядом, и я осторожно выглянул. Они шли налегке, уже без своих сумок и инструментов, нестройной линией, впятером. На робе одного из молодых спутников Надайла на животе темнело отверстие от снаряда и огромное кровавое пятно, однако он шел легко, будто просто надел такую одежду. Двое других были веселы и едва не пританцовывали, а в их руках… я сразу понял, что это за серебряные цилиндры.

Я снова спрятался за валун и тупо уставился перед собой. Когда я очнулся от ступора, голоса раздавались уже вдали. Они возвращались к кораблю, а я, в звенящей пустоте мыслей, бросился к статуе свернувшегося волка.

Остановившись перед камнем, я оглядел его. Лежащий волк высотой доставал мне до груди. Его морда с поднятыми, будто прислушивающимися ушами, лежала на земле, направленная в сторону одного из курганов. Я опустился на колени и достал из ножен кортик. Не раздумывая полоснул себя по левой ладони, и пока боль только начинала разгораться, прижал её к острому носу. Как сказал Раддал? Показать ему мыслеобразами всё, что видел? Смотри, волк.

Ресторан астропорта. Передо мной двое – улыбающийся Никер Надайл, в дорогом белом костюме. На его груди, напротив сердца большая прямоугольная пластина, с выдавленным в ней отпечатком ладони. Рядом с ним Архан, внимательно оглядывающий нас с друзьями. Салон транспортной астральной машины. Архан снимает чехол со своего прямоугольного «щита», и я вижу сложный выгравированный рисунок, с надписями на непонятном языке и геометрическими узорами. Промелькнувший среди багажа небольшой, но массивный серп, также покрытый узорами. Облаченный в белую броню Архан, прислуга с серебряными цилиндрами в руках.

Рука больше не горела. Я чувствовал боль и тепло, а ещё… дыхание. Медленно открыв глаза, я замер, боясь пошевелиться. Передо мной вместо статуи лежал огромный черный волк и пристально смотрел на меня. Мы смотрели друг другу в глаза около минуты, и тут до моих ушей долетело клокотание. Сначала тихое, а потом такое сильное и раскатистое, что его легко можно было перепутать с рёвом древних боевых машин. Единственная мысль, которая билась в голове, что сейчас это чудовище разорвёт меня на куски. Повинуясь внутреннему импульсу, я закрыл глаза и показал сидящего в клетке Раддала, постаравшись максимально передать момент, когда он говорил о пробуждении волка.

Рычание стихло. Из-под руки пропала опора, и покачнувшись, я едва не растянулся и вновь открыл глаза. Черный гигант облизнулся, поднял голову, принюхиваясь к воздуху, а в следующий миг беззвучно сорвался с места, рванувшись в сторону транспортника.

Достав пистолет, я на подрагивающих ногах побежал следом, стараясь догнать уже исчезнувшего среди деревьев волка.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом я услышал истошный крик:

– Хар, берегитесь!!! Нееет, помогииии…!

Выскочив на поляну, я замер, потому что по широкой дуге мне под ноги упало изломанное окровавленное тело. В этом кровавом месиве с трудом можно было опознать человека, и отскочив в сторону, я оглядел боле битвы. Два безжизненных тела уже лежали под лапами наступающего на Надайла черного гиганта. Между волком и жрецом, прикрываясь огромным щитом-алтарём, встал обнаживший меч Архан. Его лицо было скорченно в гримасе такой злобы, что даже в творящемся сумасшествии я удивился.

Пятясь, Архан направлял Надайла ко входу в транспортник. А что это он делает? Надайл, лицо которого было спокойно, развёл в стороны ладони, на которых заклубился черный туман. Взрыкнув, волк подскочил к Архану и ударил лапой, пытаясь зацепить когтями щит сверху. У него получилось, и дёрнув лапой, он вырвал щит, но в лапу тут же ударил меч Архана. Рёв гиганта оглушил, а постаравшийся развить успех телохранитель, выпрыгнул вперёд, под лапы волка, и вложив в удар все силы, уколол его в область шеи. Мои глаза не успели за движениями волка. Он отскочил в сторону так быстро, что сила, вложенная Арханом в удар, вывела того из равновесия, а в следующий миг на его вытянутых руках сомкнулись огромные зубы. Время как будто застыло на мгновение, в глазах Архана отразился ужас, а в следующую секунду раздался треск и хруст. Человек в белой броне не кричал. Лишившись рук, он ударил головой оскаленную морду, из пасти которой торчало лезвие меча головой, и отпрыгнул обратно к Надайлу. Бледное лицо Архана всё также искажала маска безумной злобы.

– Проклятье, Наив, опять! Опять мне нужно делать всё самому! – зло крикнул жрец, и туман из его рук, сорвавшись, двумя змеями кинулся к шагнувшему к ним волку.

Черная туша рванулсь вперёд, целясь в пятящегося жреца, но вскинувшийся туман сначала отбросил его на пару метров, а потом обвился вокруг огромной туши. Яростно рыча, волк с усилием шагал вперёд, а туманные змеи всё плотнее обвивали его тело. А это уже плохо: если жрец его задушит, моя история закончена, ставьте печать. Надо помогать. Меня, кажется, до сих пор не заметили, зелёный китель пришелся очень кстати. Пригнувшись, я начал оббегать поляну, стараясь держаться за кустарником, которого вокруг было в избытке. Мельком глядя на происходящее на поляне, я быстро проверил пистолет. Индикатор зарядов показывал двадцать два шокирующих снаряда, ноль боевых и двадцать пять травматических. Установил переключатель на шокирующие заряды – сильный электрический импульс и акустический удар повалят на землю любого, кто не закрыт боевой бронёй. На Надайле же я не видел никакой защиты. Снова бросив взгляд на поляну, я едва не выругался. Из дверного проёма выпрыгнула фигура Шестого и быстрыми шагами направилась к рвущемуся из туманных пут волку. Фигура Надайла уже не двигалась, по напряженному лицу текли струи пота, а челюсти были сжаты от напряжения. Архан стоял с трудом, качаясь, будто пьяный. Сейчас, ещё немного!

Шестой, подойдя к волку, целой рукой нанёс удар в грудину, не нанеся, впрочем, никакого видимого урона. Гигант попытался дотянуться до него клацнувшими челюстями, но обвившие шею змеи мешали дотянуться до куклы. Над поляной стояли не утихающее рычание и сипение волка и доносящийся на пределе слышимости пронзительный вой, появившийся, когда из ладоней Надайла ударили туманные змеи. Шестой, не нанеся никакого урона волку, с трудом начал карабкаться по его шерсти вверх. К голове? Да плевать – я на месте!

Я находился в кустах, в десяти метрах за спиной Надайла. С такого расстояния попасть в его фигуру не составит никакой сложности, но лучше подойти ближе и выстрелить в голову, на которой точно нет никакой защиты. Шум битвы не стихал, только вот сипение волка стало громче. Держись! Пять метров. Я поднял пистолет и прицелился. Затылок прямо в точке прицела. Выстрел! В последний момент Надайл что-то почувствовал и начал поворачиваться, но больше никак среагировать не успел. Вспышка, хлопок, и безвольное тело повалилось на землю. Туман, тянувшийся из его ладоней начал рассеиваться, и, победно взревев, волк вырвался из плена. Сорвав успевшего залезть на спину Шестого, он в считаные секунды разорвал его на части, и наступил лапой на упавшего ему навстречу Архана. Гигант не стал его рвать, а принюхавшись, отошел. Похоже, Архан умер от потери крови.

Черный волк подошел в распростёртому на земле Надайлу и зарычал. Догадываясь, что случится дальше, я отвернулся и поспешил в ту сторону, откуда пришел Надайл.

* * *

Они лежали в углублениях в земле по углам начерченного на земле вписанного в круг треугольника. Третья яма пустовала, и с холодной отстранённостью в голове промелькнула мысль, что мне сегодня повезло. Тела Калида и Дамила были обнажены по пояс, а на груди, напротив сердца, у обоих виднелся аккуратный ровный разрез. Ни крови, ни других травм, только разбитая губа у Дамила. Рисунок был расположен перед широкими каменными воротами так, что головой тела лежали к каменным ставням. В центре треугольника стояла маленькая пирамидка, горящая красным.

Когда я вырыл могилы, пользуясь сложенными у ворот инструментами и завернул тела в ткань нашедшихся там же палаток, к кургану вышел волк. Слегка прихрамывая, он подошел ко мне и опустив голову аккуратно положил к ногам два серебряных цилиндра, которые держал в пасти. Посмотрев напоследок мне в глаза, черный гигант подобрал с земли светящуюся пирамидку и медленно потрусил прочь.

Я молча проводил это создание взглядом. Потом, когда я всё закончу, нужно будет узнать у Раддала всё, что может оказаться для меня полезно. А сейчас нужно похоронить парней и отвезти эти ёмкости в какой-нибудь светлый храм. В базе данных корабля должен найтись отдалённый мир с альтруистическими религиозными верованиями.

В изголовья могильных холмиков я вбил черенки от лопат, прибив к каждому отрез кителя, на котором изображался герб дома каждого из парней. Белая чайка Ровантаров и красное дерево Бовакаров. Стоя у могил, я не знал, что сказать. Хотелось только попросить прощения, что я оставил их здесь, но я был уверен, что друзья бы меня поняли.

Мысли вернуть тела родным даже не было. Я выжил, а их дети нет. Уже этот факт послужит поводом к обвинениям и открытой вражде трёх великих домов. А объединившись, Ровантары и Бовакары могут причинить много неприятностей моему дому. Даже если я предъявлю им тело жреца, это ничего не изменит. Мир между домами очень шаткий, и неизвестный империи новый мир, который неизвестно где находится, не сможет стать тем общим врагом, который объединит ярость получивших оплеуху великих домов.

Если я вернусь, меня вначале закроют на несколько лет от всего мира. Дом не даст меня в обиду никому, даже если из-за меня начнётся конфликт с другими домами. Дознаватели вынут из меня душу, вызнавая в мельчайших деталях, что произошло, не гнушаясь сканированием разума, а боевой флот Сиганов найдёт этот мир, Вусэ, и навсегда вобьет в головы его обитателям, что посягательство на жизнь членов великого дома чревато чудовищным ответом. А потом, на всю жизнь, внутри своего дома я стану человеком, к которому будут относиться с презрением, как к алкоголику, прогулявшему своё состояние. Мне готовилась великая судьба: быть одним из трёх навигаторов Золотого Колосса – это честь, к которой долго готовятся, а после окончания контракта перед тобой открыты все двери, а твоё имя будет желанным на любом мероприятии, в любом совместном проекте домов, и даже в императорском дворце. Трое навигаторов долго учатся синхронизировать свой разум, взаимоусиливая товарищей. Отношения между такими людьми становятся ближе, чем отношения матери и ребёнка, просто в силу того, что вы видите друг друга насквозь, все мысли и желания других людей во время синхронизации вы чувствуете, как свои. Поэтому такие троицы годами совместно тренируются, чтобы их сознания, объединённые и усиленные псевдоразумом машины, не вошли в конфликт, неизбежно приводя к катастрофе.

Поэтому, единственный путь, который мне останется – стать пилотом военного корабля, и выгрызть себе имя в крови и трупах.

Однако, если мы исчезнем втроём… Это уже сможет объединить дома на поиск, а во время поисков, возможно, у них получится докопаться до правды. Но в любом случае мне необходимо исчезнуть. Всё-таки сегодня Надайл забрал три жизни и круто поменял ещё три. Прости, Талила, скорее всего именно ты и сёстры ребят займут наши места. Да, реабилитация после контракта восстановит твою молодость, красоту и изменившееся сознание, но я не хотел бы для тебя такой судьбы. Бросив последний взгляд на перепачканные моей кровью отрезы кителей, я аккуратно поднял серебряные ёмкости с сердцами ребят, взял последнюю лопату и направился обратно к кораблю.

* * *

Трупы банды Надайла я сбросил в общую могилу, предварительно собрав с тел всё, что могло мне пригодиться. После короткого раздумья я бросил откушенную голову жреца в яму к остальным телам. Я не собираюсь становиться животным, таскающим с собой части тел своих врагов. Однако массивный чёрный перстень с тёмно-синим камнем с его руки я снял, как и большую костяную пластину с груди. Артефакт из когтя таинственного брата Раддала я нашел в отделанном бархатом дорогом деревянном чехле, и тут же убрал его в свою сумку. Пересиливая рвотный рефлекс, снял с растерзанных тел молодых спутников Надайла цепочки с тонкими вытянутыми серебряными пластинками. Сумки, лежащие у кургана, я перетащил к машине, чтобы разобрать содержимое. Теперь всё, что есть на корабле и было у моих неудавшихся убийц – моё имущество, с которым я начинаю новую жизнь, и нужно знать, что у меняя есть.

В личных вещах жреца я нашел книгу в красном кожаном переплёте, которую тот не закончил. Язык всеобщий, поэтому ознакомлюсь с записями позже. Серп, щит-алтарь, семь пустых серебряных цилиндров и большую бутыль с едко пахнущей прозрачной жидкостью я убрал подальше в грузовой отсек. Я попытался осмотреть все предметы, а особенно цилиндры, с помощью навигаторского зрения, но окружающий фон сводил с ума энергетическим светопредставлением, поэтому я поспешно вернулся к обычному зрению. Повторю, когда поднимусь на высоту, или в Междумирье.

А вот сумка, полная денег, драгоценных камней, неизвестных мне бумажных и металлических денежных знаков из разных миров и даже пропускных документов наоборот, перекочевала в мой личный ящик, как и пистолеты Калида и Дамила. Я не знаю, получится ли купить снаряды для моего оружия в других мирах, поэтому пришлось забрать их оружие, как и тот боевой снаряд, что был вшит каждому в кобуру и назывался «офицерским».

Костяной меч Архана, который всё ещё продолжали сжимать его руки я осмотрел и с отвращением взяв мешковиной, сбросил к его хозяину. Лезвие одноручника при ближайшем рассмотрении оказалось не гладким, а покрытым мельчайшими шипами, и было при этом слишком тяжелым для кости. Оружие, которое оказалось в вещах из салона, меня порядком удивило. Сложно поверить, что эти монолитные шнепперы были сделаны из кости. Упругость плеч и тетивы вызвали бы восторг у моего старшего брата, Тарада, который был заядлым коллекционером оружия. От него эту любовь переняли и мы с Талилой, которые часто упрашивали показать, как работает очередная любимая игрушка Тарада. Брату такое внимание льстило, и он с удовольствием показывал и объяснял, а иногда даже давал в руки и учил обращаться с его диковинками.

Почему эти довольно мощные шнепперы лежали в салоне, а пятёрка так беспечно гуляла по лесу, когда Надайл знал о существовании стража? Не знаю, возможно, они ожидали кого-то менее опасного, чем чёрный гигантский волк, или надежда на Архана и фокусы Надайла были слишком велики.

Сортировка наследства от моих незадачливых убийц продлилась до наступления ночи, поэтому мне пришлось включить освещение корабля, и в мягком искусственном свете я приступил к предпоследнему делу на сегодня.

Грудная клетка Шестого представляла из себя костяной сейф, по-другому назвать этот бронированный короб у меня не поворачивался язык. Из разломанной верхней части грудины виднелся угол серебряного цилиндра, но разломать подручными средствами остатки сейфа и вытащить сосуд не получалось. Тогда я приблизил камень перстня жреца к круглому углублению в правой половине грудины. Тихо щёлкнуло, и попытавшаяся раскрыться двумя ставнями грудина развалилась на куски. Зверюга поработала на славу. Кто же ты был, несчастный? Ничего, потерпи ещё немного.

Все три серебряных цилиндра с сердцами я убрал в отдельную сумку и постарался максимально крепко и аккуратно закрепить её на кресле в пассажирском отсеке, а осколки грудины Шестого сбросил в общую могилу и засыпал, не оставив каких опознавательных знаков. Всё. Теперь привести себя в порядок, и в путь. Я посмотрел на звёздное небо, ни одного из созвездий которого не знал, и чувство необратимой утраты, которое я всё это время удерживал глубоко внутри, прорвалось наружу.

Сбросив грязные китель и сорочку, я достал кортик и, выйдя на центр поляны, начал тренировку, вкладывая в каждый удар и связку максимум силы. Через полтора часа, когда с меня ручьями тёк пот, а подрагивающие руки с трудом слушались движений, душащее чувство отступило, оставив после себя только пустоту. Подхватив с земли одежду, я вернулся на корабль, и помывшись в душе корабельного санузла, лёг в мягкие объятия сли-кресла. Усталость, как говорил брат, лучшая приправа и колыбельная. Ты прав, брат, ты прав.

* * *

Утром, выйдя из каюты, и надев из прачечного шкафа чистую одежду, я окинул взглядом пустой салон, остановил взгляд на закреплённой сумке, невесело усмехнулся, и громко произнёс:

– Уважаемые пассажиры, говорит командир корабля, пилот третьего ранга, Талил, выходец из дома Сиган! Хочу сообщить хорошую новость: в базе данных корабля найден мир шестого класса, Варот, на котором нет астропорта, что гарантирует нам анонимность, однако, в наличии храм некого доброго божества прямо в ближайшем городе под названием Рубеж. Расчетное время полёта – семь часов, экипаж в моём лице желает вам чистой дороги!

Сливаясь разумом с кораблём, я предвкушал долгий мыслительный процесс, усиленный мощью псевдоразума машины, который поможет переварить, осмыслить всю информацию и принять решения о своих дальнейших шагах. Я жив, а это значит, что девиз моего дома «Разум определяет твою жизнь» будет жить вместе со мной.

Стремительно приближающееся окно разрыва реальности улыбнулось клубами белого тумана за пеленой перехода, и приведя мыслекомандой гарпун в боевое положение, я откинулся в сли-кресле. Меня ждёт долгая дорога.