Игры Демиургов. Тайник бога
- -
- 100%
- +
Население империи возмутило, что в капсуле, рассчитанной на тридцать человек оказался всего один, к тому же офицер, которому предписывалось эвакуироваться в последнюю очередь. Отец, Тогар Сиган, первый советник главы дома, отнёсся к этой новости спокойно, и, казалось, был совсем не удивлён.
В тот день мы сидели на обзорной площадке шпиля резиденции нашего дома и неторопливо беседовали.
– Просто его человеческая природа пересилила природу солдата, офицера.
– А в чём, на твой взгляд, разница?
– Солдат этот – тот человек, который по команде убьёт или по команде умрёт. То есть уже не совсем человек, а больше инструмент. И вся дрессура солдата сводится к тому, чтобы переломить его человеческую природу, чтобы в нужный момент он без вопросов и сомнений пожертвовал своей жизнью с чувством правильности происходящего. В то время, как простой человек убьёт или пожертвует собой только при угрозе его кровным родственникам. Наран выбрал свою жизнь. Это бесчестно, но закономерно. В конце концов, любой человек выберет свои интересы. Даже служение какой-либо цели или дому – это личный интерес человека. И личный интерес Нарана был выжить.
– То есть наше служение дому Сиган и Империи – это наш личный интерес?
– Естественно, сын. Посмотри вокруг, – отец обвёл взглядом территорию резиденции нашего дома и шпили соседних резиденций. – Императорская семья построила систему так, что дома взаимозависимы друг от друга, и никто не может перейти на полное обеспечение себя всем жизненно необходимым. За этом следит Неспящий Совет. Но если какой-то дом ослабнет, на его имущество быстро положат руку конкуренты и Император. А разорённым людям останется только наниматься на чужие фабрики и выживать, получая подачки, которых хватает только на еду и одежду. Наше выживание зависит от силы нашего дома. Поэтому наш интерес – это поддержание и приумножение силы дома Сиган. А интерес императорской семьи – это сохранение господства над домами и сохранение между ними баланса, чтобы никто не стал сильнее и не бросил вызов императору.
– Ты считаешь, что император не заинтересован в увеличении числа великих домов и расширении Империи?
– Империя расширяется, но не быстрее, чем сможет переварить новый кусок и встроить его в уже работающую систему. Наша экспансия торговая, мы не устраиваем геноцид и не превращаем чужие миры в свои колонии. Мы ставим другие государства в полную зависимость от нас и наших технологий, и только потом, через десятки лет нашей кропотливой подготовки, они могут стать подданными Империи Детринар. Как ты думаешь, почему Империя не вышла за пределы родного мира?
– Возможно, она боится бунта колоний и появления конкурента, который будет обладать теми же технологиями, что и она, но при этом будет защищён Астралом и разрывом реальности.
– Верно. Есть и другие причины, но эта самая главная. И это тайная мечта любого дома: втайне от остальных найти мир, который можно будет колонизировать, превратив в свою базу, а потом и в свою империю. Поэтому члены Неспящего Совета приставлены к каждому дому, к каждому исследовательскому астральному кораблю. Мы не исключение, Талил. Если мы найдём такой мир, мы построим свою империю, для своей собственной безопасности. Система Империи прочна, но за последние пятьдесят лет тайная служба предотвратила три попытки свержения императорской семьи. А любой переворот означает масштабную войну между домами, в которой у тебя есть шансы не только стать победителем, но и полностью исчезнуть. Император сознательно поддерживает конкурентную борьбу между домами. А нам нужна сила, чтобы в случае катаклизма успешно его пережить. Сила, которую нам добровольно никто не отдаст. Тот, кому ты служишь, никогда не позволит тебе забраться выше него.
– Я удивлён твоими словами, отец. Никогда не думал, что единственный клей, держащий империю, это страх.
– Причина никогда не бывает одна, сын. И наличие одного обстоятельства не избавляет тебя от других. Страх это самый глубинный и прочный раствор, но далеко не единственный. Никогда не забывай про выгоду, амбиции, лень и скуку. А сейчас нам пора – Тарад приготовил отчёт Главе о своей экспедиции.
* * *
Он вернулся через час. К этому времени я уже был готов пристрелить его просто из злости. Медленно подойдя к двери, Харген постоял в нерешительности и спросил:
– Вы там живы, хар?
С трудом удержав себя от язвительного ответа, я бесшумно поднялся и приготовил пистолет и коммуникатор.
Не дождавшись ответа, Харген потянул заскрипевший засов и толкнул дверь. Комнату снова озарило пламя факела, а осторожно вошедшая худая фигура, стоящая ко мне боком, стала медленно озираться.
– Ну и куда ты уполз, белоручка? Ещё и Кару разбил, сволочь. Я её целый день ваял, это моя самая первая кукла!
– Кого-то страх превращает в тупое агрессивное животное, а кого-то в хитрую подлую гниль. Похоже, ты всю жизнь был из последних.
От звука моего голоса Харген подскочил и, развернувшись в мою сторону, замер, уставившись расширившимися от ужаса глазами. Не дожидаясь пока он придёт в себя, я прицелился и… тоже замер. Запрет на убийство себе подобных, вбивавшийся поколениями, почти физически убирал палец от спускового крючка. Мы простояли так не меньше пяти секунд, когда закравшаяся подленькая мысль отступить, уйти, оставить всё как есть, неожиданно отрезвила меня. Пожалеть того, кто пытался меня убить?! Я вдавил спуск, и заскуливший от боли Харген свернулся на полу, прижимая руки к быстро расползающемуся кровавому пятну на животе. Я же, пересиливая накатившую нервную дрожь, подошёл к каннибалу и громко, чтобы заглушить полный боли скулёж, спросил:
– Где книга Архана?
– В комнате… в столе… Пожалуйста, не надо…
– За отнятые твоим сородичем жизни, ты платишь своей кровью.
– Каким ещё… сородичем…
По комнате снова прокатился кашель выстрела, и наступившую тишину нарушил только шипящий на полу факел.
– Тебе это знать бесполезно. Плата взята.
Сорвав с шеи Харгена серебряную пластинку, я быстро вышел в коридор и вихрем промчался по боковым комнатам. Большинство из них были пустовали или были заполнены старой покосившейся мебелью, но три комнаты молодой убийца оборудовал под свои нужды. Первая была рабочим кабинетом и комнатой отдыха. Шкаф, ветхий диван и массивный рабочий стол. На нём, в окружении оплывших потушенных свечей, лежала такая же красная книга в кожаном переплёте, и, быстро сунув её за пазуху, я поспешил дальше. Вторую комнату можно было назвать мастерской, потому что именно там я нашёл куклу, которая была приготовлена для моего сердца. Настолько же отвратительная, как и разбитая мной ранее, лежащая на рабочем столе в окружении прогоревших факелов, кукла была похожа на рубленую топором колоду. Невольно вспомнив разорванного волком Шестого, который, по сравнению с этой, был вершиной изящества, я посмотрел на дыру в груди куклы и, с трудом запалив деревянный стол, вышел. Не знаю, разгорится ли пожар в этом подвале, но оставлять всё как есть мне не хотелось. Из третьей комнаты я вылетел как ужаленный, потому что разделочная, а это была именно она, была полна смрада и кусков плоти, развешанных на крюках.
В бездну! Быстрее из этого проклятого подвала, тем более дым уже начал заполнять коридор.
Протиснувшись наружу между обломками здания, я с облегчением вдохнул затхлый воздух свалки, неожиданно осознав, что всё время в подвале меня сопровождал запах разложения.
Внезапно из внутреннего кармана раздался взволнованный голос Бузиря, который с трудом пробивался через шум команд и голосов:
– Мастер Талил! Мастер Талил, пожалуйста, ответьте! Мастер Талил, говорит Бузирь, нам срочно нужна ваша помощь!
Глава третья.
Путь до корабля я преодолел меньше чем за минуту. Взволнованный, на грани паники голос Бузиря и отрывистые команды на заднем фоне говорили, что дело пахнет не просто дымом, но и сгоревшим мясом. Поднимая корабль, попутно я быстро читал карту. Сейчас я находился в квадрате зараженной территории, огороженной широкой каменной стеной, проходящей всего в сотне метров от городских стен. В центре левой стены находились ворота, и в ту же сторону выходили ворота Гарзана. Получалось, что между городом и зараженной территорией шел длинный коридор, то сужающийся, то расширяющийся из-за рельефа. Именно в этом коридоре оказалась зажата группа Старого. Почему они не отступили на зараженную территорию неясно, но выяснять это у Бузиря времени не было.
Чем ближе я подлетал, тем больше возвышалась громада городской стены, освещённая сверху знакомым голубым светом мано-купола. А вот и стена свалки. Присмотревшись, я не смог сдержать удивлённого возгласа – широкая, словно порубежная, стена, на которой легко мог проехать броневоз, была переметена свежей покатой земляной насыпью с обоих сторон. Снова фокусы Виты? Рядом с ней, должно быть, страшно даже просто находиться. Хотя, её спутники совсем не выглядели запуганными. А в следующий миг я прикипел взглядом к изображению на куполе сли-кресла.
Зияющая дыра в городской стене, через которую легко бы мог пролететь мой транспортник, была затянута льдом, словно пробкой. Периодически лёд освещали вспышки, словно изнутри его кто-то пытался подсветить. Но нервно сжать подлокотники заставило другое – большая толпа разумных, собравшаяся перед ледяной пробкой. Псевдоразум корабля сразу же вывел подсказку – тридцать три разумных существа, среди которых двадцать – дети! Они что, сошли с ума?! Несколько секунд, которые понадобились кораблю, чтобы преодолеть сотню метров до городской стены, я громко и грязно ругался, судорожно пытаясь найти варианты, как вытащить всю эту ораву. Маногравы просто перегорят от такой тяжести, максимум, который поднимет лёгкий транспортник это двадцать человек без багажа!
Я ринулся из корабля, но в последний момент, вспомнив, что на мне до сих пор белый плащ и погремушки Надайла, сорвал их и бросил в угол кабины, и схватив свою сумку, сбежал по лестнице и огляделся.
Первого взгляда хватило, чтобы понять, почему собравшиеся не перешли за вторую стену. Раненые. Семь раненых человек, между которыми метался Сиор и прикладывал к ранам вспыхивающие золотом руки. Среди сидящих на земле незнакомых мужчин и женщин в грязных одеждах я увидел Старого, прижимающего руку к окровавленному боку. Увидев меня, Старый медленно поднялся и подошёл. Но до того, как он успел открыть рот, я указал на столпившихся вокруг Реены перепуганных детей и зло произнёс:
– Старый, про детей в нашем уговоре не было ни слова! Ты понимаешь, что машина может просто не взлететь, и предупреждать нужно обо всех целях, которые касаются моей части договора?!
– Я понимаю это, Талил! Поверь, никто из нас, даже уважаемый Беледан не мог предположить, что магнаты крадут детей у аркумов! Как глава миссии, я прошу тебя, Талил – забери детей, Реену, Бузиря, кого сможешь из раненных и улетай! Милостью КоаДива я могу видеть некоторые нити судьбы, и поверь, их жизни намного важнее, чем наши! Прошу тебя, не медли!
– Не спеши, Старый, – остановил я его жестом и обвёл поле взглядом ещё раз.
Перед ледяной заплаткой спиной ко мне стояла Вита, а из её вытянутых к заплатке рук тянулись едва видимые тонкие лучи. Рядом с ней, положив на её плечи руки и закрыв глаза, неподвижно застыли измождённые женщина и старик. Чуть в стороне, за низкой треногой, стоял вцепившийся в ручки нактидского порохового пулевика Бузирь. По телу молодого нактида прокатывались волны нервной дрожи, но он продолжал выцеливать правую сторону широкого коридора между стенами. На меня он бросал отчаянные взгляды, и явно хотел что-то сказать, но не решался отойти от оружия. Точно! Я нигде не вижу Бульгана и ещё одного мужчину из группы Старого, кажется, Корда.
– Что с Кордом и Бульганом?
– Они с двумя спасёнными пошли в сторону ворот. Там есть узкий коридор, заваленный валунами, там они задержат солдат и фанатиков оракула. Время уходит, Талил, мы вырвались только милостью КоаДива, так не губи светлые пути!
Я скинул с плеча сумку, и, достав оттуда чехол с артефактом, протянул его Старому.
– Сможешь этим воспользоваться?
Приняв из моих рук футляр, Старый аккуратно открыл его и на несколько секунд остолбенел. Медленно опустив руки, он вскинул на меня ошалевшие глаза, и с глуповатой улыбкой на лице проговорил:
– Это он! Именно его показало Послание! Великий КоаДив… Это тот самый кинжал, что Повергнутый отдал Кайласу! Могучий артефакт, что КоаДив направил твоими руками… КоаДив, ещё одна тайна, спасибо тебе, великий… Д-да, я смогу его пробудить, Талил, спасибо тебе!
– Нет, Старый, это мой кинжал! Не вздумай его потерять или присвоить! Я приду за ним сразу, как только вернусь, головой отвечаешь!
– Разумеется! Я и не думал искажать твой удивительный путь, Талил!
Старый на глазах преобразился. Из приготовившегося умереть, но выполнить задачу солдата, он превратился в жесткого управленца, который тут же принялся раздавать команды.
– Реена, ко мне! Детей в колонну по трое, приготовиться бежать! Сиор, взбодри раненых, нужен один рывок, и они окажутся у храма, там им сразу помогут! Вита, Карин, Сивар, после раненных, прерываете подпитку и бежите в переход! Бузирь, идёшь после Виты! Талил, успей спасти ушедших, они могут быть ещё живы! Но сначала проверь, что до закрытия все успели перейти. Если кто-то останется, забери. Приготовились!
С первых слов Старого замершая толпа пришла в движение, на ходу превращаясь в четкую колонну. За секунды волосы Реены и детей окрасились в белый, а их движения приобрели пугающую синхронность. Сиор же напротив, перестал судорожно метаться среди раненных людей, а остановившись, закрыл глаза и раскинул руки. Внешне не произошло ничего, но израненные мужчины и женщины начали медленно подниматься и, слегка покачиваясь, сгрудились возле Сиора. Кивнув, Старый отошёл и вскинул руку, сжимающую артефакт.
Остриё изогнутого кинжала засветилось, когда Старый плавно повёл его по диагонали вниз, оставляя в воздухе такую же светящуюся тонкую полосу. Чем дальше шло лезвие, тем сильнее расходились светящиеся края разреза, открывая глазам чуждую для этого места картину. Я заворожённо смотрел на двери храма КоаДива, в которые входил всего несколько часов назад, но в другом Мире! Открывшийся двухметровый идеально круглый переход оказался в двадцати метрах от дверей храма, из которых как раз выходила небольшая группа людей. Заметив нас, они на мгновение замерли, а затем раздались отрывистые крики команд, и заслонив своими спинами двери храма, люди обнажили оружие. С каждой секундой к группе присоединялось всё больше и больше разумных, и сбросивший оцепенение Старый обернулся ко мне, сверкая улыбкой, и произнёс:
– Я пойду первый, нужно успокоить и предупредить людей. Остальным ждать команды!
Не знаю, кем был Старый среди поклонников КоаДива, но его появление моментально превратило разлитое в воздухе напряжение в удивление, а потом и в восторг. Собравшиеся двинулись было к Старому, но остановились, увидев предупреждающе поднятую руку.
– Со мной тридцать два разумных! Срочно нужны лекари и маги! – и тут же, обернувшись к переходу, махнул рукой.
Колонна детей во главе с Рееной синхронно, словно солдаты, бросились вперёд и, выбежав к храму, встали компактной коробочкой на краю свободной площадки. Собравшиеся, увидев детей, ахнули, а из перехода уже медленно выходили раненные с раскинувшим руки Сиором в центре. Вот тут толпа сработала быстро и удивительно слажено. Разбившись попарно, собравшиеся подхватывали раненных на сцепленные руки и быстро уносили в распахнувшиеся двери храма. Оставшийся в одиночестве Сиор облегчённо опустил руки и опустился прямо на камень дороги рядом со Старым.
Переход на мгновение вспыхнул и стал медленно уменьшаться. В глазах Старого мелькнула тревога, и уже не сдерживаясь, он рявкнул:
– Вита, не спать! Бегом ко мне!
Продолжавшая удерживать преграду Вита вздрогнула, и наконец прервав свою подпитку, развернулась к переходу. От представшей картины я невольно шагнул вперёд, чтобы помочь девушке, но та отрицательно мотнула головой, и подхватив под руки своих спутников, потащила их в переход. А ужаснуться было чему – вся нижняя половина лица, рукава и передняя часть одежды были залиты струящейся из носа кровью. Когда троица с трудом скрылась в переходе, он уменьшился уже до метрового диаметра, и я с удивительно холодной отчётливостью понял, что Бузирь перейти уже не успеет.
Коротышка, кажется, и сам это понял, и к моему огромному удивлению, без всякой спешки помахал рукой тем, кто смотрел на нас с стой стороны, и рывком снял с треноги оружие, закинув его за спину. Переход закрылся с тихим хлопком, и тут же до сознания дошёл звук гулких ударов и треска. Ледяная стена сотрясалась и шла глубокими трещинами, и не говоря ни слова, мы с Бузирем поспешили в машину. Уже внутри нактид протянул мне коммуникатор, и затараторил:
– Мастер Талил, пожалуйста, спасите мастера Бульгана! Он вбил себе в голову, что погибнет в этом походе, а если он что-то решил, то его невозможно переубедить!
– Давай за мной, Бузирь, всё расскажешь по дороге.
В кабине пилота нактид сел прямо у двери и пока я поднимал в воздух машину, продолжал рассказывать.
Место взрыва, как оказалось, было подобрано Старым не случайно – в этом месте находилась система отвода и фильтрации выбросов городских фабрик, и взрыв на первых порах приняли за аварию. Этого времени группе хватило, чтобы в поднявшейся суматохе пробраться в город и, нагло вломившись в тюрьму, выпустить всех заключённых. На этом моменте я мысленно поаплодировал Старому – вытащи они только своих друзей, след был бы слишком очевиден, а выпустив всех, Старый отвёл пристальное внимание от своих друзей и добавил противнику проблем и работы. От освобожденных друзей группа узнала, что верховный оракул Гарзана с помощью своих сталкеров Междумирья нашел гнездовье аркумов и разорив его, выкрал всех детей. Кто такие аркумы и чем ценны их дети я так и не понял, но Старый не раздумывая организовал вылазку прямиком в особняк верховного оракула, где многие и получили ранения. Только благодаря Вите смогли прорваться назад, к городской стене, где начали готовиться принять последний бой, отправив в Варот детей и послание для Беледана.
На этом моменте я прервал рассказ мальчишки, потому что внизу уже показались мелькающие среди валунов фигуры, а спустившись ниже, разглядел затухающее сражение. Десяток тел солдат сверкающими доспехами показывали путь, откуда отходила группа прикрытия. Корд, вооруженный двумя короткими клинками, быстрыми яростными ударами теснил солдата в лёгких доспехах, пока тот не споткнулся о тело своего товарища. Корд не упустил ошибку противника, и двумя взмахами уложил солдата рядом с виновником его гибели. Двое незнакомых мне бойцов, прикрываясь щитами, будто солдаты в строю, пытались изобразить шеренгу, наступая на троих солдат Гарзана. Вооружённые топорами и небольшими щитами солдаты расходились в стороны, стараясь развести двух бойцов друг от друга и открыть их спины. Но вот то, что творилось на соседней площадке…
– Это мастер Бульган! Предки, да что он творит..!
Я пропустил мимо ушей пораженный возглас Бузиря, не в силах оторвать взгляд от происходящего внизу. Облачившийся в непонятно откуда взявшийся погрузочный экзоскелет Бульган перемещался по свободной от валунов площадке хаотичными прыжками, нанося сокрушительные удары обломанными культями погрузочных манипуляторов четырём солдатам, пытавшимся попасть топорами по незащищённому телу в нагрудном креплении экзоскелета. Я включил звукоуловители, и из динамиков послышались крики коротышки:
– Что, думали раз вымахали здоровыми, так теперь голыми руками меня взять можно будет?! А вот тебе, на! И тебе, нна! Что, здоровяки, уже не смешно?! А мне вот смешно, муа-ха-ха! Ну, давайте, нападайте на мастера машин!
Бульган орал не переставая, продолжая скакать, словно заяц, с каждым ударом роняя наземь нового противника. Двое уже перестали подниматься, а оставшиеся медленно пятились, стараясь укрыться за валунами.
Стряхнув с себя оцепенение, я стремительно опустил машину, зависнув в пяти метрах над валунами и включил громкоговоритель, рявкнув в микрофон сферы сли-кресла:
– Солдаты, бросить оружие, или я открою огонь на поражение!
Тройка солдат, пытавшаяся окружить воинов с щитами вскинула головы, и не сговариваясь кинулись в проходы между валунами. Они идиоты? Я же сверху, и легко могу открыть дверь для Бузиря с его пулевиком. В бездну, у нас нет времени, нужно вытащить людей Старого. Бульган, словно и не видя меня, преследовал последнего солдата, с грохотом железа о камень прыгая по валунам, продолжая всё так же громко и азартно орать. Неожиданно нактид взметнулся высоко вверх, и пролетев по крутой дуге приземлился прямо на спину убегающего солдата. От звука сминаемых доспехов и костей меня передёрнуло, а сам Бульган, наконец соизволив меня заметить, помахал обломком манипулятора.
Вновь включив громкоговоритель, я обратился к стоящим внизу:
– Буду ждать вас на чистой площадке, поспешите.
Плавно развернув машину, я вернулся назад и опустился на свободный от валунов участок, а сойдя на землю, снова поморщился. Какой же всё-таки тут отвратительный воздух…
Через несколько минут из каменного лабиринта начали выходить Корд, двое незнакомых мне бойцов с щитами, а Бульган всё так же, со страшным грохотом проскакав по валунам, спрыгнул на землю, и заячьими прыжками направился в мою сторону. Присмотревшись, я наконец-то понял, в чём дело. Правая нога экзоскелета была сильно повреждена, и чтобы машина хоть как-то могла двигаться, кто-то сделал вставки, соединив обе ноги.
Первым до корабля добрался Корд, и благодарно пожав руку, спросил:
– Судя по тому, что ты здесь, остальные уже в безопасности?
– Всё верно, они уже в Вароте. Нам добираться дольше.
– Это Ванк и Койл. Хорошие воины, мы вытащили их из городской тюрьмы.
Подошедшие следом воины склонились в приветственном поклоне.
– Приветствую вас. Проходите в салон, я надеюсь, дорога назад не преподнесёт новых сюрпризов.
Однако, воины остались на месте, напряженно глядя на с шумом приближающегося Бульгана.
Коротышка в изуродованном грохочущем экзоскелете остановился от нашей группы метрах в двух, и прежде чем я успел открыть рот, обвиняюще ткнул указательным пальцем в мою сторону:
– Даже не думай смеяться, человек! Я восстановил эту машину из такого состояния, что понимай ты хоть немного в ремонтном деле, то аплодировал бы мне два часа, стоя!
– У меня и в мыслях не было смеяться, уважаемый Бульган. Я только хотел спросить, почему ты до сих пор не снимаешь свой экзоскелет?
Нактид гордо вскинул подбородок, и упёр руки в бока. «Сахарница», как любила называть любителей этого жеста Талила.
– Летите, а я останусь здесь, и буду сдерживать этих прихвостней толстосумов сколько смогу!
– В этом уже нет нужды, Бульган. Старый с теми, кто был перед стеной, уже в храме, и теперь вам нет нужды оставаться здесь.
– Нет! Я должен!
– Кому?
– Что за глупый вопрос, человек? – возмущённо вскинулся Бульган. – Я видел это в послании КоаДива, я погибну здесь, и хочу погибнуть с честью! Я никогда не убегал от судьбы, которую открывал КоаДив, какой бы тяжелой она не была! Это моё испытание, и я обязан его пройти!
– Ты видел себя мёртвым? – признаюсь, меня сбило с толку откровение нактида.
– Конечно, нет! Открывающий Пути никогда не показывает твою смерть, он показывает только твой путь, ведущий к славе!
– И ради славы ты готов погибнуть здесь в одиночестве?
– Человек! Чего ты пристал ко мне?! Я видел себя, стоящим над телами своих врагов, а ко мне неслись десятки безумных фанатиков! Что это, как не славная смерть?!
– Это могла быть любая другая битва, друг, ты ведь знаешь. Но, какое решение бы ты не принял, я пойду с тобой, – решительно рубанул Корд.
– Мы вместе шли на смерть, вместе или умрём, или спасёмся, – ответил Ванк, а его напарник просто молча кивнул.
– Воля твоя, уважаемый Бульган, – я поймал на себе осуждающие взгляды воинов. – Но тогда здесь погибнешь не только ты, но и твои товарищи, и я, и даже твой ученик.
– Бузирь? Он что, здесь?! Человек, ты же говорил, что вытащил всех, кто там был!
– Я не говорил этого, Бульган.
– Бузирь! – заорал похожий на помятого воробья нактид.
Перепуганный мальчишка выскочил из машины и вытянулся перед наставником.
– Ты что ты здесь делаешь, коротышка криворукий??? – взревел растрёпанный нактид. – Почему не ушел вместе со всеми?! Человек, я же просил тебя!!!
– Я и не отказывался от своих слов, Бульган. Я не оставил его, а теперь выбор за тобой.
– Я не успел перейти, проход очень быстро закрылся, а я шел последним, мастер!
– Бегом в машину, ученик, и чтобы через пять минут в этом мире души твоей не было!