Последняя инстанция

Пролог

В широком луче, исходящем из реона, распростерлось звездное небо. Представленную объемную картину нельзя было назвать статичной. Пространство видоизменялось, как и количество звезд и созвездий. Игорь поймал себя на мысли, что нечто подобное он уже видел. И тут же вспомнил. Да, очень похоже. Тогда, в арийском рабстве, картинка из цитрона Послания, указывающая путь к четвертой Арийи, была подобна этой. Конечно же, та была в несколько раз меньше и не сопровождалась странным гулом, как в этот раз. Звуки же эти складывались в удивительную гармонию, напоминающую органно-симфоническую музыку. Когда изображение, наконец, стабилизировалось, в правой его части сияла голубая звезда, а в левой – выделялась ярко-красная точка. Второй объект, скорее всего, не был звездой, но был единственным, который двигался. Он перемещался в сторону первого и вскоре превратился в подобие гигантского кальмара. С этого момента стало ясно, что в поле зрения находится не что иное, как необычная по цвету и форме комета. Ее ядро состояло из сгустков застывшей «кровавой» массы. Длинный пылеобразный хвост, тянувшийся следом, имел тот же самый цвет. Вскоре комета покинула обозримое пространство. Звезда при приближении постепенно превратилась в планету, на поверхности которой угадывались знакомые континенты. Игорь удивленно посмотрел на Аги.

– Ты узнал ее, – тихо произнес тот. – Я хочу показать гибель вашей предыдущей цивилизации. Мы не могли предотвратить катастрофу, потому что ее контролировали фирры. Они сумели отвлечь наше внимание от этого направления. Собственно, это была их акция. Далее ты все увидишь сам.

Тем временем невидимый оператор вошел в атмосферу Земли. Внизу отчетливо проступали контуры обеих частей Америки. Изображение увеличилось, и взору предстал красивейший город, раскинувшийся по всей центральной части материка. С предлагаемого расстояния хорошо были различимы огромные пирамидальные здания, широкие улицы длиной в десятки и сотни километров, искусственные водоемы и зеленые насаждения. В воздухе были заметны летательные аппараты, похожие на дирижабли. В окрестностях паслись многочисленные стада животных, среди которых Игорь различил лошадей, коров и… мамонтов. В прибрежных водах плавали большие суда без парусов, но с характерными белыми следами за кормой. Несомненно, они были оснащены двигателями! Город отдалился и «камера» быстро перелетела через Атлантический океан, часть Европы и опустилась в районе Средиземного моря. Все его восточное побережье вплоть до Персидского залива представляло примерно ту же картину, что и ранее увиденное в Америке – огромный город или совокупность городов, утопающих в зелени. Это сразу бросилось в глаза, поскольку современный вид Персидского залива был несколько иным. Там сейчас преобладали желтые тона пустыни. Третий подобный очаг цивилизации находился в… Антарктиде. Игорь вначале подумал, что это какой-то исчезнувший материк, но знакомые берега и относительное их расположение не оставляли сомнений, что перед ним находится именно этот континент. Можно было смело утверждать, что по интенсивности зеленых насаждений и естественных лесов последний оазис превосходил все предыдущие. Даже горы представляли собой гигантские зеленые конусы.

После антарктических пейзажей планета начала отдаляться и, наконец, опять стала круглой. Красный космический пришелец находился уже совсем рядом. В следующие несколько минут Игорь испытал шок, потому что перед ним развернулся не очередной американский блокбастер из разряда фильмов-катастроф, а фрагмент реальной истории Земли. Гигантская комета приблизилась к атмосфере планеты и вошла в нее под острым углом. Основной ее удар приняло восточное побережье Центральной Америки – район современных Карибского и Саргассова морей. Красные горящие глыбы падали в океан и на сушу, а некоторые, не долетая поверхности, взрывались подобно ядерным зарядам. Волны цунами в считанные секунды смели все великолепие, которое Игорь наблюдал еще несколько минут назад. Однако невооруженным глазом было заметно, что вода уносит руины, в которые город предварительно превратила другая волна – взрывная. В воздух поднялись клубы дыма, пепла и пыли. В поле зрения опять попала цветущая Антарктида. На ее черную, покрытую пеплом, землю падал белый снег. Нечто подобное наблюдалось и в районе Средиземного моря. Игорь находился в потрясении до тех пор, пока на планете не стали происходить другие, не менее драматические события.

Плен

Перед глазами мелькал однообразный скалистый грунт с вкраплением жухлой растительности. Это была почти вертикальная стена, по которой девять человек с кажущейся предельной скоростью продвигались вверх. Большая часть пути была пройдена, но край впадины, к которому они, молча и целенаправленно, стремились, почти не приближался. Со стороны происходящее напоминало бег белки в колесе. Далеко внизу просматривались два ярко-красных треугольника, а вверху отливал синевой круг неземного неба.

Игорь смутно воспринимал окружающую действительность, но, тем не менее, понимал, что все началось в момент старта красного гравилета. Густая белая пелена заполнила пространство за бортом и внутри корабля, проникнув и в головы находящихся в нем людей. Именно в этот момент собственное сознание притупилось, а телом начала управлять неведомая сила. Она же регулировала естественные функции организма. За время бесконечного продвижения вверх ни разу не проявились чувства голода или усталости. Родионов, пытаясь сбросить с себя странное ощущение, тряхнул головой и встретился взглядом с патриархом. Тот улыбнулся и кивнул в сторону края впадины, давая понять, что терпеть осталось совсем немного. С той поры, как Игорь с ним познакомился, он не переставал восхищаться этим арийцем. Его рассудительность, физическая сила и выносливость в уже далеко не молодом возрасте вызывала уважение всех, кто с ним хоть однажды общался. Вот и сейчас он выглядел наименее замороченным из всех девяти участников экспедиции. Только в глазах Эрика Первого наблюдалась какая-то осмысленность.

Всех же остальных захватила пресловутая сила, воле которой они покорно отдались. События, произошедшие ранее, слились в нереальную картину, поэтому извлечь их из памяти в хронологическом порядке было практически невозможно. Еще труднее было управлять собой физически. Создавалось впечатление, что тело, вопреки воле, выполняет чудовищную программу, навязанную ему извне. Особенно отличались этим конечности. Собственные руки и ноги мелькали перед глазами, ловко цепляясь за уступы стен впадины. Игорь понимал, что остановить этот процесс невозможно, да и не нужно. Он все же попытался установить причины, приведшие экспедицию в столь странное положение. Нечеловеческим усилием воли он напряг память и на этот раз у него все получилось.

В сознании всплыла лиловая поверхность Титана, над которой в полнеба вставал ни с чем несравнимый Сатурн. Вход в четвертую Арийю был найден быстро. Эрик филигранно провел гравилет по тоннелю, который закончился тремя шлюзами. Открывшийся пейзаж для Игоря не стал откровением – вид Арийи с высоты птичьего полета был ему знаком с тех пор, как он в марсианском рабстве примерил тот самый цитрон из Послания. Космодром был обнаружен почти сразу, но патриарх предложил подробнее изучить новое жизненное пространство. Возражений, естественно, не последовало, после чего Эрик снизил гравилет до нескольких сот метров. Значительную часть поверхности покрывала вода. Суша составляла примерно пятую часть всей территории в виде островов различной величины, из которых выделялись три основных. На них и располагались главные атрибуты Арийи. На самом крупном просматривался десяток зданий – основа арийского Города. На другом острове возвышались купола Промышленной зоны. И, наконец, на третьем был размещен космодром. Игорю было известно, что подобные объекты были обнаружены первооткрывателями в трех предыдущих жизненных пространствах. Но разительным отличием данной территории являлась ее среда, включая флору и фауну. Ее создатели проявили недюжинную фантазию и установили в этом пространстве земную мезозойскую эру. Гигантские хвощи и папоротники покрыли всю его сухопутную часть. Здания высотой около ста метров были едва заметны среди бушующей экзотической растительности.

Животный мир Арийи удивлял еще больше. На открытых участках суши паслись невиданные звери. Участники экспедиции, прильнувшие к иллюминаторам, смогли бы идентифицировать только половину из того, что наблюдали. Остальные же рептилии либо не водились на Земле, либо до появления человеческой цивилизации их следы окончательно затерялись. Особенно это касалось змеевидных тварей, которые периодически выползали из чащи леса, хватали преимущественно травоядных динозавров и убирались с ними восвояси. Их размеры и мерзкий вид поражали воображение. Даже тираннозавры старались их избегать. В районе Промышленной зоны Игорь наблюдал короткую схватку одного из них с гигантской ящерицей. В итоге последняя торжествовала победу и уползла в чащу с поверженным противником в зубах. Нешуточная борьба за жизнь происходила и в воде. Арийский океан кишел водными обитателями. Самым безобидным и низшим звеном в пищевой цепочке казались ихтиозавры, похожие на небольших дельфинов. Их многочисленные стаи носились у поверхности воды, периодически подвергаясь атакам крупных водных ящеров. Но это было только первое впечатление. Моментом истины для путешественников явилась расправа этих «дельфинов» с одним из монстров. Подобно пираньям в мгновение ока они растерзали своего гигантского обидчика. Это случилось на мелководье между двумя небольшими островами. Огромное бурое пятно еще долго притягивало взгляд.

Дважды пришлось применить оружие. Первый раз это произошло прямо над одним из куполов Промышленной зоны. Несколько десятков птеродактилей буквально облепили гравилет, перекрыв обзор местности. Залпа лучевой пушки оказалось достаточно, чтобы поразить одного из летающих ящеров. Второй выстрел не понадобился, потому что остальные крылатые твари мгновенно исчезли. Когда же гравилет приземлился и, убедившись в полной пригодности местной атмосферы, все вышли наружу, несколько небольших хищников атаковали Ральфа. Тот отошел от группы, заинтересовавшись причудливыми растениями с ярко-оранжевыми листьями. Из зарослей этого чуда природы и выскочили четыре велоцераптора, перекрыв арийцу пути отступления. Быстрее всех среагировал на это событие патриарх. Выхватив пистолет, тремя меткими выстрелами он уложил троих из них. Последнего, уже вдогонку, поразил Ричард Дуглас. Ральф потом с волнением констатировал факт, что за это время он едва успел положить руку на оружие.

На космодроме их ждал сюрприз, который, впрочем, был зафиксирован еще с высоты. Третий конусообразный гравилет отсутствовал. Все стало на свои места, когда неподалеку был обнаружен арийский аппарат, похожий на земную железнодорожную цистерну. Сомнений не оставалось, что Дитрих Третий со своей группой опередил их. По местным временным меркам стало ясно, что тайнисты здесь находились совсем недавно. Свежий труп гигантского тираннозавра с явными признаками поражения лучевым оружием распластался рядом с гравилетом шефа Тайной службы.

Не теряя времени, участники экспедиции направились к ближайшему красному аппарату. Со своего цитрона Игорю почти сразу удалось открыть люк. В кресло пилота безоговорочно был усажен Эрик Двадцать Второй, который тут же примерил белый цитрон, прослушал инструкцию и дословно ее озвучил. Ему предлагалось вообразить фигуру, которую земляне сразу же окрестили «олимпийскими кольцами». Она представляла собой пять разноцветных шаров, расположенных подобно кольцам в известном символе – два под тремя. Когда Эрик сосредоточился на этой фигуре, появился пресловутый туман. Вначале плотная белая пелена появилась в экранах, а затем он проник и внутрь гравилета. Спустя минуту вокруг замелькали абстрактные картинки, которые тоже показались Игорю знакомыми. Постепенно он вспомнил, где наблюдал подобное зрелище. В марсианской лаборатории, в момент его общения с фарьеной на стенах гигантского цилиндра мелькал подобный калейдоскоп.

Когда туман рассеялся, они и оказались здесь – на дне странного неземного колодца. Рядом находился красный гравилет, на котором прибыла группа Дитриха Третьего. Его люк был поднят, но самих тайнистов нигде не было видно. Игорь почувствовал, что цитрон не имеет прежнего контакта, а болтается на руке подобно банальным ручным часам. Управлять им уже не представлялось возможным. Более того – невероятно трудно стало контролировать самого себя. Тем не менее, после громкой глухой команды патриарха, все устремились к крутым стенам, ведущим наверх…

– А-а-а, – раздался глухой, отдающий эхом, крик.

Очнувшись, Игорь повернул голову. Джеймс Вильямс, первым достигший край впадины, с криком сделал большой прыжок и скрылся из виду. Остальные финишировали практически одновременно. Ноги каждого из них самопроизвольно согнулись в коленях, а затем резко выпрямились. Это телодвижение вызвало острую боль в коленях, но в следующий момент она отошла на второй план. Выстроившись в ровную шеренгу, участники экспедиции были поражены представшей картиной – далеко внизу на поверхности неведомой планеты дымились ужасающие руины.

– Ну что, впечатляет? – голос из пространства привел в себя участников экспедиции. – Такой финал ожидает всех, кто возомнил себя хозяевами Вселенной. Такая же участь постигнет все цивилизации, которые находятся в сфере наших интересов или просто нам не нравятся. Потому что мы, фирры, являемся истинными властителями мироздания.

После этих слов, произнесенных на немецком языке, говоривший субъект, словно фотография, проявился в воздухе. Все, кроме генерала Родионова и Ричарда Дугласа, испытали шок, так как не понаслышке были знакомы с данным персонажем. Перед ними стоял ни кто иной, как Главный тайнист Арийи маршал Дитрих Третий. Его черный комбинезон и характерные знаки отличия не оставляли в этом никакого сомнения.

– Дитрих, ты?! – невольно вырвалось у патриарха.

– Почти угадали! – изобразил на лице жуткую гримасу Главный тайнист. – Меня зовут Корк. Я Основной Координатор всех фирров Вселенной. Тело вашего земляка я позаимствовал, чтобы не удивлять вас своим внешним видом. Могу еще кое-что добавить. Эоны для создания себе подобных использовали такой исходный материал, как известных вам человекообразных обезьян. Нам же, фиррам, отправной точкой служат более высокоорганизованные организмы. Они, к счастью, вам тоже известны. Вы называете их фарьенами. Это лишний раз доказывает, что только мы достойны быть первыми во Вселенной. Посмотрите вокруг! Видите?! Нам удалось уничтожить основную планету эонов. Теперь у них осталось лишь несколько второстепенных и почти незащищенных объектов. Мы подумаем, что с ними делать. Они хотели подтянуть к себе вашу цивилизацию. Собственно, они вас когда-то и создали, несмотря на наши возражения и противодействия. Мы опередили их по всем направлениям. В последнее время активно ведутся переговоры и с представителями вашей цивилизации. Удручает только одно – их приходится часто менять в силу ничтожного ресурса носителей сознания, то есть ваших тел. Мы контактировали с такими личностями, как Гитлер, Перрон и некоторыми другими. Последний наш приоритет проявил слишком уж нездоровое рвение и послал к нам своего представителя.

В подтверждение Корк ткнул себя кулаком в грудь так, что едва удержался на ногах.

– Он поведал нам о приглашении эонов, – продолжал он. – Это известие ускорило нашу акцию по захвату их цитадели. Для вас, как, впрочем, и для Дитриха, мы устроили небольшое испытание, чтобы оценить ваши способности и управляемость.

Последняя фраза почему-то сильно развеселила фирра. Когда он успокоился, монолог сразу же и завершился:

– Этот Дитрих оказался не совсем тем, кого я ожидал. Поэтому мне пришлось встретить вас лично. Нам с вами еще есть что обсудить, но это будет происходить совершенно в другом месте.

Корк сделал едва уловимое движение рукой, после чего рядом с ним появились другие тайнисты. Как и предполагалось, их было девять человек. Так же неожиданно из пространства выплыл странный корабль. Земляне, каждый в сопровождении отдельного конвоира, проследовали в открывшийся люк. Салон оказался гораздо более просторным, чем ожидалось. Внешне летательный аппарат выглядел угловатым и совершенно не обтекаемым. Поэтому огромное овальное помещение, расположенное внутри замысловатой конструкции, выглядело как-то нелогично. Мягкий зеленоватый свет придавал внутреннему интерьеру некую выразительность. Посередине салона, повторяя его форму, находился бассейн, заполненный темной жидкостью с хорошо различимыми разводами на поверхности. Характерный запах не оставлял сомнений – в бассейне содержалась болотная тина. Пленников поместили в небольшую нишу. Несмотря на критичность сложившейся ситуации, Игорю почему-то захотелось выяснить внезапно возникший вопрос: тайнисты настоящие или тоже ряженые? Он коснулся одного из них и тихо спросил:

– Ваше величие, вам должно быть уже известно – фирры действительно купаются в этой грязи?

Стоящий рядом Каспар фыркнул и показал Игорю большой палец правой руки.

– Ты считаешь себя здесь самым большим умником? – Корк, за которым только что захлопнули люк, каким-то образом услышал землянина. – Хайнц, я тебя спрашиваю!

Игорь краем глаза увидел, как Хайнц встрепенулся и хотел откликнуться, но потом все понял и отвернулся. Второй раз, теперь уже и фирры, Игоря перепутали с арийцем Хайнцем Тридцать Первым.

– Нет, конечно… мне просто интересно, – попытался оправдаться он.

– Почему ты считаешь других глупее себя? Ты пытался сейчас узнать – настоящие это арийцы или нет? Или я не прав?

– Ну и это тоже… или об этом нельзя спрашивать?

– Нет никаких запрещенных тем. Можно было бы об этом спросить напрямую и без всяких ироний. Кроме того, ты пытался нас оскорбить этим «купанием в грязи». Все относительно, Хайнц. Вы, люди, как и эоны, любите поваляться на сухом ветру под вашими палящими светилами. А для нас, фирров, это занятие является в высшей степени извращением и пагубным для нашего здоровья. Вы родом из млекопитающих, а мы – из земноводных. На ваших планетах, как и на наших, много воды, но мы используем ее намного больше, поскольку проводим в ней половину своей жизни. В ней мы дышим так же, как и в атмосфере. Весь наш мир, в том числе жилища и корабли, поделен на две части. Одна из них представляет знакомую вам среду, а вторая находится под водой с необходимыми для нашего здоровья добавками. Если бы я был самим собой, то за это время я должен был бы уже погрузиться в бассейн. Да и не бассейн это вовсе. Это водораздел двух половин корабля. Что касается моих коллег, – Корк указал на тайнистов, – то это мои коллеги и есть. Мы можем на время позаимствовать чужие тела. Как, впрочем, и эоны. Только они стесняются это делать. Ха-ха.

Ему опять стало весело, а Игорь мысленно представил смеющуюся фарьену и тоже рассмеялся. Основной Координатор тут же посерьезнел:

– Вижу – вы окончательно пришли в себя. Поэтому к вам сейчас опять начнет прилипать то, что вы называете цитронами. Донт, забери у них устройства.

«Тайнист», с которым Игорь пытался заговорить, подошел к каждому из пленников и отобрал цитроны. Последним был Эрик. Игорю показалось, что тот едва заметно ему подмигнул. Присмотревшись внимательно, он понял, что Эрик отдал фирру белый цитрон, а свой, прежний, даже и не собирался показывать! Далее произошло уже знакомое явление: Эрик, как и вся окружающая действительность, вдруг исчез в белом плотном тумане, подобном тому, который наблюдался в красном гравилете на Титане.

– Мы прибыли на нашу главную планету! – торжественно объявил Корк, как только туман рассеялся. – Вы себе представить не можете, какое расстояние мы с вами преодолели. В ближайшее время вы будете общаться с фиррами либо в образе эонов, либо известных вам арийцев. Всем остальным нашим соплеменникам предписано использовать режим визуальной защиты. Разумеется, в самом плотном контакте с вами по-прежнему буду я. Нам предстоит сложная и интересная работа. К сожалению, специально для вас мы не смогли поменять интерьер Нита – так называется наша планета. Поэтому ко всем нашим особенностям прошу относиться философски.

С этими словами люк распахнулся. Первым из пленников, как повелось, у выхода оказался Вильямс, застыл и… повернул назад.

– Джеймс, ты передумал? – попытался пошутить Дуглас.

Тот махнул рукой и встал в конец очереди. Хайнц, идущий следом, тоже остановился, но все же покинул корабль. За ним последовали генерал, патриарх и, наконец, Игорь…

– Не стесняйся, племяш, прыгай, – Родионов протянул руку. – Просили относиться к этому философски.

В компании с тремя тайнистами они стояли по колена в трясине, а об их ноги терлись существа, похожие на огромных саламандр. Большие горящие глаза этих аборигенов выражали отнюдь не дружеские намерения.

– Не обращайте внимания на лайтунов, – послышался из корабля голос Корка. – Это абсолютно безобидные животные. У них даже зубов нет. Но какие они вкусные!..

– Господи, не дай погаснуть моему разуму! – перебил его плюхнувшийся рядом Дуглас.

Игорь, подняв голову, лишний раз убедился в правоте восклицания американца. Сквозь мутную атмосферу планеты едва пробивался свет местного мерцающего светила. Зато отчетливо просматривались два огромных спутника. Один из них, отливая ядовитым желтым цветом, находился почти в зените. Второй, наполовину прикрытый облаком, едва поднимался над горизонтом. Поверхность планеты производила не менее зловещее впечатление. По большому счету она представляла собой сплошное болото, разбавленное невысокими рукотворными сооружениями. Ближайшее из них находилось всего в двух десятках метрах от места посадки. Арочный вход без видимых признаков каких-либо дверей зиял пугающей зеленоватой пустотой. Туда и повели своих пленников «тайнисты», перешагивая извивающихся лайтунов. Замыкал шествие Корк. Игорь заметил, как тот схватил одну из тварей, оторвал ей лапу и прильнул к кровоточащей ране. Ничего, кроме омерзения, это зрелище вызвать не могло. У Джеймса Вильямса, который тоже имел неосторожность оглянуться, начались рвотные позывы. Родионов же задался вопросом, перенесет ли организм Дитриха Третьего подобную фиррову пищу?

Тем временем все оказались в просторном холле, мало чем отличающимся от салона корабля. У входа помещение пересекал полутораметровый водный поток. Фирры с явным удовольствием наблюдали, как пленники его пересекали. Назначение же аттракциона было понятным – смыть с ног болотную грязь. Из стены выехал приличных размеров куб с похожим арочным проемом. Высота его была никак не меньше четырех метров, как и высота входа в это странное сооружение. Люк корабля, впрочем, тоже имел не менее внушительные размеры. Сейчас Игорь просто удивлялся таким непропорциональным размерам. Спустя некоторое время, ему станет понятно, что для трехметровых монстров эти размеры такими и должны быть. Стены куба, в котором они оказались, мелко завибрировали, издали свистящий звук и успокоились. Корк жестом предложил пленникам выйти наружу. За его пределами их ожидала уже совершенно другая обстановка. Несомненно, сооружение, которое они только что покинули, являлось своеобразным лифтом, который доставил их в подземный город фирров.

Пространство, в котором они оказались, имело менее удручающий вид, чем поверхность планеты, но большой эстетической радости пленникам все равно не доставило. Все это можно было бы назвать пародией на Арийю. Относительно низкий и темный свод не выдерживал никакого сравнения с «небом» любого арийского пространства. Не спасало положение даже множество ярких зеленоватых фонарей, которыми изобиловал поросший бархатистой растительностью потолок. Максимальная его высота, по мнению Ральфа, составляла не более трехсот метров. Пленники направились к возвышающемуся почти на половину небосвода замысловатому архитектурному сооружению. Собственно, они стояли на месте, а двигалась, подобно эскалатору, дорожка, выложенная изумрудными плитами. Рядом располагался точно такой же транспортер, двигающийся в обратном направлении. По обе стороны от дороги за прозрачными стенами бурлила болотного цвета жидкость. Оба потока диаметром не менее пяти метров мчались во встречных направлениях.

– У меня такое впечатление, – подал голос патриарх, – что за нами наблюдают тысячи глаз. Кожей чувствую.

– Я ощутил это еще там, – Каспар поднял вверх указательный палец. – И дело даже не в тех тварях, что ползали у нас под ногами, а в ком-то более значительном. Они смотрели на нас и сверху, и со всех сторон.

– Отец, вы забыли о том, что ранее сказал нам Дитрих… то есть Корк, – напомнил Эрик. – Мы будем встречаться только с фиррами в похожем на людей обличии. Остальные же для нас просто невидимы. Вот они сейчас на нас и смотрят.