РОК или Один день Олега Русанова

Пролог

– Колись ты уже, – капитан шумно допил кофе и поставил стаканчик на торпедо патрульного Форда. – Наверное, думаешь, помешаю твоему счастью, или, не дай бог, позавидую?

– Скорее второе, – засмущался Снегирев. – Ну, ладно, только это между нами – на Гавайи.

– Е-о-о-о!.. – протянул капитан. – Не припомню, чтобы туда летал кто-либо из нашего батальона. Да и из полка тоже. Честно говоря, я вообще не знаю никого, кто там бывал. Короче, ты будешь первым. Где ж ты поднял такие бабки, а? Вроде все время у меня на виду…

– Ну, вот, что и требовалось доказать. Поэтому я никому и не стал говорить. В отпуск, и в отпуск…

– Ну, а все-таки, лейтенант? Сказал «А» – говори и «Б». Мы ведь с тобой уже как родственники. Да и «могила» я – ты же знаешь. Когда рейс?

– Тур начинается второго августа. Так что завтра вечером вылетаем. Ты не поверишь, Сереж, она сама оплатила поездку, оформила визы и поставила меня перед фактом.

– Отказываться было бы глупо.

– Да ты что?! Зачем?

– Она у тебя кто, миллионерша?

– У ее папы три автосалона.

– Ни фига себе! Не подкачай, Санек, при прохождении тест-драйва.

– Какого еще тест-драйва?

– Ты что, не понял? Она же везет тебя на обкатку. В случае положительного результата возьмет тебя в мужья.

– Да ну тебя…

– Ладно, ладно. Может быть, ты и сам в ней разочаруешься, – Тарасенко уставился на присосавшийся к лобовому стеклу китайский гаджет.

На жидкокристаллическом дисплее отчетливо проступал ряд цифр: 2013.07.31.22.57.23. Капитан хмыкнул и продолжил:

– Тебе еще не надоело торчать возле этого бистро? Скоро уже одиннадцать. Давай сделаем кружок по Можайке… а это что еще за хрень?

Мимо патрульной машины ДПС слишком уж медленно и бесшумно проследовал огромный черный внедорожник.

– Саш, ты когда-нибудь такой джип видел? – спросил Тарасенко, повернув ключ в замке зажигания.

– Нет. Вообще-то я подумал, что это какой-то автобус.

– Что ж, тогда посмотрим на него вблизи, – капитан включил сирену и ринулся в погоню.

– Сергей, взгляни на его номера! – крикнул лейтенант, когда тот взял микрофон.

– Твою мать! – голос капитана, сопровождаемый трубящими звуками сигнала патрульной машины, заполнил окружающее пространство. – Водитель внедорожника Р три ноля ОК, немедленно остановитесь!

– У него еще и в регионе одни нули, – констатировал Снегирев.

– Да ясно, что номера фальшивые, – вполне серьезно подтвердил Тарасенко, не отключая микрофон. – Ты видишь – он, скотина, отрывается. Водитель черного внедорожника Р три ноля ОК нулевой регион, немедленно прижмитесь к обочине!

Джип, набирая скорость и не реагируя на приказы старшего инспектора ГИБДД, мчался по Рябиновой улице. К удивлению полицейских он двигался строго по прямой. Его путь был абсолютно свободен, поскольку этому способствовала некая странность – отсутствие на улице других автомобилей. Вдали показался перекресток, а на светофоре в этот момент вспыхнул красный свет.

– Он, по-моему, останавливаться не собирается, – тут же подал голос лейтенант.

– Водитель черного внедорожника, остановитесь! Мы вынуждены применить оружие! – прокричал капитан в микрофон. – Сань, бери «калаш».

– Погоди, нас за это никто по головке не погладит. Давай лучше объявим перехват. Его по любому остановят на Можайке или на Кутузовском.

– Что за чертовщина? На шоссе тоже почти нет машин!

– Смотри, если этот не затормозит и не изменит направления, то снесет вон ту серебристую тачку.

– Е-о-о… что он делает?!

Как и предполагал Снегирев, внедорожник со страшным грохотом протаранил двигающийся по Можайскому шоссе автомобиль. Место аварии тут же заволокло дымом. Патрульная машина с визгом остановилась рядом. Из нее одновременно выскочили оба инспектора.

– Послушай, Серега, что это?! Это вовсе не дым! Никакого запаха нет! Это какой-то прозрачный туман! – слова лейтенанта, кроме всего прочего, сопровождались странным эхом.

– Похоже на то. Откуда здесь столько искореженной техники? Микроавтобус какой-то, а дальше вообще остатки правительственного лимузина… и где этот чертов джип? – ухватился капитан за кобуру.

– А людей вообще нет… погоди… смотри, вон там кто-то, по-моему, лежит…

– Короче, Сань, звони нашим, вызывай «Скорую» и эвакуаторы.

– Ты не поверишь, но у меня ни одна из двух «симок» не работает, – спустя минуту сокрушился лейтенант.

– Может быть, это гребаный туман так действует? Давай попробуем из него выйти.

Внутри облака инспекторы хорошо видели не только друг друга, но также и около десятка аварийных автомобилей. Однако черный внедорожник напрочь отсутствовал. Когда же они покинули зону ДТП, то обнаружили лишь густую непрозрачную массу.

– Ничего не понимаю, – пробормотал капитан, засунув руку в край плотного статичного тумана.

– Мобильник заработал! – радостно сообщил Снегирев.

– Стоп, лейтенант! Смотри, что происходит!

Облако пришло в движение и начало уменьшаться подобно куску масла на горячей сковородке.

– Сергей, в этом месте лежала на боку «Тойота», а сейчас ее уже нет.

– Ты знаешь, Сань, я с такой х…ней тоже сталкиваюсь впервые, – задумчиво откликнулся капитан, наблюдая как странный туман и вовсе сходит на нет. – Наш полковник был абсолютно прав, утверждая, что, прежде чем докладывать начальству, нужно десять раз убедиться в достоверности события… лично убедиться.

Полковник

– Олег Константинович, зайди ко мне! – уже во второй раз за утро потребовал генерал.

Только сейчас он этим и ограничился. Русанов, положив трубку, убрал со стола бумаги и отправился к начальству без документов. Колчин торопил с отчетом о принятии дел, хотя на его подготовку оставалась еще не менее пяти дней. Сроки, кстати, он сам и устанавливал.

– Ты знаешь, я решил значительно упростить твою задачу, – по лицу начальника управления блуждала улыбка, а в глазах сверкали недобрые искорки. – Собери все фактические данные и систематизируй их, а выводы, если нужно, я сделаю сам. Наверняка вся информация у тебя уже имеется. Думаю, осталось только правильно оформить документ. Надеюсь до конца сегодняшнего дня увидеть его у себя на столе…

– Но, товарищ генерал, согласно вашему приказу у меня почти неделя…

– Отбросим формальности, полковник. Будем считать, что я дружески попросил тебя ускорить события. Мне обидно сознавать, что офицер с такой героической биографией бездарно тратит свое время на копание в анналах своего предшественника. Пора, Русанов, переходить к плановой работе. Военно-промышленный комплекс ждет твоих предложений! Надеюсь, ты меня правильно понял?

– Так точно, товарищ генерал. Разрешите идти?

– Ступай.

У новоиспеченного начальника отдела планирования никаких сомнений уже не оставалось: Колчин старался отвлечь его внимание от перспективных планов, составленных его предшественником, полковником Станкевичем. Тот недавно уехал в Питер, получив генеральскую должность в ЗВО. Начальник управления, скорее всего, не ожидал, что новый руководитель отдела так скрупулезно начнет вникать в предыдущие дела своего подразделения. А задуматься было над чем. Русанову сразу же бросилось в глаза наличие в рекомендациях отдела большого количества зарубежной техники, особенно французского и итальянского производства. Покопавшись в специальных сайтах, он выяснил, что данные военные предприятия в этих странах принадлежат одной и той же фирме. Кроме того, полковник выяснил, что аналоги подобной техники легко могли произвести отечественные заводы в Челябинске и Ульяновске.

Этими размышлениями он накануне и имел неосторожность поделиться со своим начальником. Практически уже не оставалось сомнений в том, что подобная откровенность и послужила причиной резкого изменения отношения генерала. Формально это выражалось в некой возникшей официальности. Вместо слов «Олег» и «дружище», используемых Колчиным в первые дни, теперь звучали другие: «Олег Константинович» и «полковник». В самом лучшем варианте подобной реакции, думал Русанов, могло быть желание скрыть ошибку или отсутствие компетенции бывшего начальника отдела и, тем самым, «не выносить сор из избы». В худшем же случае здесь просматривались признаки коррупции в части лоббирования иностранных заказов. И генерал наверняка мог играть в этом не последнюю роль.

«Фу ты, до чего додумался», – полковник тряхнул головой, отогнав последнюю мысль. В кабинете он опять достал документы из сейфа и бегло их просмотрел. По стоимости зарубежная техника в несколько раз превосходила отечественные аналоги. Не обратить на это внимание мог только полный идиот. Колчин потребовал отчет уже сегодня. В принципе это было выполнимо в том виде, в котором его и хотел видеть генерал. Оформление документа с привлечением сотрудников заняло бы не более трех часов. Подобное мероприятие он планировал осуществить после обеда, а сейчас необходимо было проверить кое-какую информацию, чтобы окончательно снять все вопросы. Полковник не стал ограничиваться звонком. Он решил лично посетить Финансовое управление и Департамент вооружений.

Задребезжал мобильник. С тех давних пор, как у Русанова появился сотовый телефон, он ни разу не использовал приятный на слух рингтон, справедливо полагая, что информация во входящих звонках носит преимущественно негативный характер. Поэтому и оформление ее должно быть соответствующим.

– Олег, ты насчет кредита звонил? – прозвучал в трубке женский голос – одновременно нежный и требовательный.

– Прости, Свет, еще не успел. Очень много дел…

– Ты обещал это выяснить еще в девять утра, – уже значительно жестче напомнила жена.

– Послушай, займись этим сама. В конце концов, машина больше нужна тебе. У меня есть служебная… по крайней мере, в рабочее время.

Последняя фраза прозвучала не очень убедительно. Боевой офицер, прошедший обе чеченские компании, боялся в этом мире, пожалуй, только одного – гнева любимой супруги Светланы. Перевод в Москву проходил, естественно, тоже под ее неусыпным вниманием. Назначение в Генштаб не имело приказного характера. Русанов склонялся к тому, чтобы отказаться от почетного предложения, поскольку, во-первых, предлагалась тоже полковничья должность, а во-вторых, ему самому, уроженцу Брянска, больше по душе был Ростов, нежели столица. Светлана же, хоть и являлась коренной ростовчанкой, бредила столицей с детства. По этой причине их семейный быт до сих пор носил некий временный характер, несмотря на то, что в двух кварталах от них проживали тесть с тещей, а единственный и неповторимый сын Игорь являлся ярым патриотом родного города. Прощаясь с родителями, тот заявил, что из Ростова никуда не уедет. Поэтому на оперативном семейном совете было решено, что следующий учебный год он, так и быть, проведет с дедушкой и бабушкой. Любимая Ауди Олега была продана за неделю до отъезда, потому как сработал железный аргумент жены – «на новом месте должна быть новая машина». Русанов вынужден был с этим согласиться, хотя и не ожидал, что вопрос об автомобиле встанет ребром уже с первого московского дня.

– Ты же понимаешь, – на этот раз прозвучал уже чистый металл без всяких примесей, – что мне здесь денег никто пока не даст, а когда дадут – обещаю, что с тобой полностью рассчитаюсь.

– Ладно, успокойся. Сейчас сразу же позвоню в банк, – выдохнул Русанов и отключил телефон.

Богатый опыт семейной жизни подсказывал, что, дабы не погрязнуть в бесполезной полемике, лучше согласиться сразу, а уж потом действовать, исходя из здравого смысла. Звонить он пока никуда не собирался, запланировав это мероприятие на более поздний срок: по дороге к Департаменту. Исходя из пресловутого опыта, он знал, что контрольный звонок поступит не ранее, чем через полчаса.

К отделу было прикреплено чудное транспортное средство под названием Волга «Сайбер». Это была всего лишь третья служебная поездка Русанова после вступления в должность и та же третья поездка на подобной модели. Как и прежде, полковник внимательно осмотрел салон, недоумевая, почему столь достойный автомобиль сняли с производства. В прошлый раз об этом ему поведал Кирилл – водитель Волги. Ходовые качества машины и комфорт тоже были на весьма приличном уровне. По крайней мере, не хуже, чем у Ауди.

– Не очень-то часто вы балуете нас своим вниманием, товарищ полковник, – сверкнул белозубой улыбкой прапорщик, поприветствовав шефа.

– Кого это – вас? – поинтересовался Русанов.

– Как – кого? – Кирилл нежно провел рукой по рулю. – Меня и «ласточку». Куда направляемся, Олег Константинович?

– На Москворецкую, Кирилл. Потом привезешь в Центральный корпус и – свободен.

– Понял. Назад, как и в прошлый раз, пешком?

– Странно было бы дорогу переезжать на машине.

– Ничего личного, но ваш предшественник делал это с удовольствием.

– Ну, он же, по-моему, старше меня, – вспомнил полковник, все еще сожалея о том, что по каким-то причинам ему так и не удалось встретиться со Станкевичем.

– И толще, – хохотнул Кирилл, плавно внедряя Волгу в уличный поток машин.

Русанов смотрел на движущиеся назад автомобили, тщетно пытаясь увидеть того, который бы их опередил. Впрочем, в предыдущие два раза ему это сделать так и не удалось. А ведь Кирилл при этом даже и не думал включать спецсигналы. При первой встрече с водителем полковник выяснил, что тот в свое время целый год водил УАЗик по разрушенному Грозному. Кирилл же, в свою очередь, узнав о боевом прошлом нового шефа, проникся к Русанову безмерным уважением. Вот и сейчас он поглядывал на полковника, явно намереваясь о чем-то спросить. Олег же достал мобильник и набрал номер кредитного отдела одного из московских банков. Визитную карточку этого учреждения он обнаружил в первый день на своем рабочем столе. Его заместитель, подполковник Юрий Резников, поведал, что банк давно работает с Министерством обороны и является надежным партнером. Ответившая Русанову девушка пригласила его в любое удобное время с десяти до девятнадцати для заключения договора.

– Мистика какая-то! – воскликнул Кирилл, когда полковник отключил телефон.

– В чем дело? – Русанов перевел взгляд на лобовое стекло.

На шоссе явно ничего странного не происходило.

– Взгляните назад, Олег Константинович. Вначале я подумал, что мне это померещилось. Но теперь могу точно сказать – нас преследует какой-то джип. Марку пока назвать не могу, но покруче Хаммера будет…

– Даже если это и так, то в чем мистика, Кирилл? – оглянувшись, спросил Русанов.

Действительно, на расстоянии примерно тридцати метров маячил огромный внедорожник черного цвета.

– Я сразу же обратил внимание на его габариты. Потом до меня дошло, что расстояние между нами не меняется… то есть, совсем не меняется. Каким образом ему это удается – непонятно. Я уж точно двигаюсь не равномерно и прямолинейно. Пару раз пришлось перестроиться по полосам. Он в точности повторил маневр. Окружающие тачки ему, похоже, совсем не мешают. Он едет, как хочет! Вот, смотрите.

Кирилл нажал на газ и резко повернул вправо. При этом ему даже пришлось подрезать какой-то универсал. Выехав к противоположному бордюру, он ускорился и вернул Волгу на свою полосу. Русанов едва ли не впервые в жизни был вынужден ухватиться за ручку над дверью салона. Однако преследующий их автомобиль он не выпустил из виду. Джип следовал как привязанный. Каким-то невероятным образом ему удалось раздвинуть окружающий транспорт и сделать аналогичный маневр.

– Ничего себе, – удивился полковник. – Это какой-то аттракцион. Он должен был зацепить как минимум две машины, но ничего подобного не произошло.

– Вот и я о том же, – вздохнул Кирилл. – Что прикажете делать, Олег Константинович?

– Ничего. Сейчас, по-моему, будет перекресток – посмотрим, как он там себя поведет. Если джип действительно едет за нами, то это как раз и подтвердится. Хотя… я всего лишь неделю в Москве и вряд ли до такой степени кого-то заинтересовал. Может быть, это следят за тобой?

– Шутите, товарищ полковник? А насчет того, что вы тут недавно… короче, смею предположить, что это «чехи». Их в Москве полно. Кому-то вы в свое время, наверное, сильно «насолили». У них ведь кровная месть.

– Да брось ты, Кирилл. Если бы они захотели, то нашли бы меня в Ростове, который, как известно, гораздо ближе к Чечне. Да и ты в Грозном, я уверен, общался не только с однополчанами.

Тем временем они выехали на Кремлевскую Набережную. Русанов обернулся. Поток машин разделился на две части, в одной из которых уже должен был появиться пресловутый внедорожник. Но его не было! Русанов точно помнил, что при подъезде к Т-образному перекрестку не было ни одного ответвления от основной магистрали, да и припарковаться там тоже было негде. То есть джип мог остановиться только посреди улицы. Зачем?…

Прапорщик, недоуменно пожав плечами, констатировал:

– Значит, нам обоим это привиделось. Я же сказал – мистика. Со мной вообще такое впервые.

– Любое явление или событие в этой жизни имеет свое объяснение, – улыбнулся Русанов, – Просто должно пройти время. Когда-либо мы с тобой, дружище, поймем, с чем нам сегодня пришлось столкнуться.

Вплоть до начала Москворецкой полковник сидел вполоборота, тщетно пытаясь разглядеть в потоке машин таинственный джип. Впереди возникло знакомое здание, Кирилл включил левый поворот и… вскоре Русанов уже беседовал с директором Департамента вооружений.

– Что я вам хочу сказать, полковник. Отчет, который поручили вам сделать, является своеобразной проверкой на профессиональную пригодность. В том смысле, сумеете ли вы «правильно» войти в систему. Я ожидал, что вы ко мне придете, но не думал, что так скоро. Слышал о вашем назначении и, что самое интересное, таким вас примерно и представлял. Боевые офицеры – они ведь все в чем-то одинаковые. Их никогда не спутаешь с этим вот планктоном, – генерал Ходырев сделал характерное круговое движение рукой.

Он встал из-за стола, подошел к окну и продолжил:

– Поэтому мне непонятна логика, которая вами двигала в направлении этой должности. Карьера? Деньги?… Судя по всему, что-то третье. У вас, судя по всему, огромный потенциал роста, но вы должны сами понимать, что, как настоящий офицер, реализовать себя вы можете где угодно, но только не в тиши кабинетов. А может быть все-таки деньги? Но если бы это было так, то вы бы никогда с подобными вопросами не пришли ко мне. Так что же тогда, Русанов? Удовлетворите мое любопытство. В этом случае и я, пожалуй, в свою очередь смогу правильно растолковать вам ситуацию с перевооружением.

– Тут все довольно банально, товарищ генерал. Жена всю жизнь мечтала о Москве. Да и я в последний момент все же решил попробовать свои силы… к тому же старики живут в Брянске, а тут езды часов пять…

– А-а-а… все с тобой ясно, – засмеялся Ходырев, плавно перейдя на «ты» – Жены настоящих офицеров являются для них, подчас, самым большим авторитетом в мире. Хорошо, если женщина разумная и понятливая. На моей памяти много примеров, когда жены приводили своих мужей к славе. Но немало и других, когда из-за своих подруг боевые офицеры шли прямиком под трибунал. Но это раньше. Сейчас как-то все смазалось. Я ведь в свое время тоже почти три года отвоевал в Афгане. Иногда даже фотография любимой помогала выжить. Любимая и сейчас держит меня в тонусе. Мне шестьдесят три, полковник. Здоровье, сам понимаешь, уже не идеальное. Как говорится, хуже, чем хочется, но лучше, чем кажется. Пора бы уже на отдых, но жена мне постоянно напоминает о том, что внучке нужны деньги, зятю необходима помощь и так далее. Вот так. Поэтому служу и служу, как… заяц энерджайзер. Если же я подвергну сомнению предложения Генштаба, то «заряд» тут же и кончится. Отправят на пенсию, к большому сожалению моей супруги. А огорчать ее я по-прежнему не намерен. Здесь такое дело, полковник: либо идти до конца, либо вообще не возникать. Система предполагает второй вариант. Если кто-то, вроде тебя, пытается отыскать в ней какой-либо смысл: патриотический, экономический или, хотя бы, здравый, она его просто вытолкнет. Это в лучшем случае, а в худшем – уничтожит. Могу с большой долей вероятности предположить, что ты, Русанов, у нее уже под колпаком. Ничего необычного в последние дни не замечал?

– Да, вроде, нет. Хотя… сегодня меня преследовал какой-то черный джип.

– Ну, вот, что и требовалось доказать. Мой тебе совет, Олег: под любым предлогом переводись куда-нибудь в округ. Уверен – уйдешь туда с повышением. Сейчас мода на молодых генералов. Впрочем, как я уже говорил, у тебя на месте есть два пути. Первый – выбросить все из головы и внимательно слушать рекомендации непосредственного начальства. А в следующем месяце вдобавок к официальной зарплате получить еще и пухлый конвертик. Второй… второй тяжелый – объявить системе войну. Вероятность победы мизерная, но есть. Если тщательно продумать каждый свой шаг и не ошибиться в единомышленниках, то, в конечном счете, можно рассчитывать на успех. К чему склоняешься, полковник?

– Вы сами подтвердили, товарищ генерал, что я боевой офицер. Скажу больше, слова «Россия» и «Родина» для меня не пустой звук. Когда я давал присягу, то я именно давал присягу. Вместе с тем, должен сказать, что все это время жил не на Луне. Приходилось, как вы сами понимаете, сталкиваться со всем спектром человеческих проявлений. От откровенного предательства до пожертвования собой ради спасения другого. С алчностью и коррупцией я тоже знаком не понаслышке. Но чтобы такое… это во что же страна превратится?! Это нужно остановить… любой ценой. А что же вы, Анатолий Андреевич? Вы все правильно понимаете, правильно говорите. Но… ничего не делаете…

– Я пытался, Олег, – тяжело вздохнул генерал, – но мои попытки быстро сошли на нет. Ты же видишь, что это за сила. Мне, наверное, в свое время просто не на кого было опереться. В один прекрасный момент я понял, что, если не остановлюсь, то погибну. Причем, погибну бесславно. Они хорошо научились устраивать всяческие подставы. Ты, наверное, слышал о череде самоубийств среди генералитета? А сейчас… сейчас я просто устал.

– Так давайте бороться вместе! – Русанов встал и подошел к генералу. – Вы же, как никто, знаете противника. Вы должны…

– Я уже давно никому ничего не должен, полковник. Вместе с тем, я безмерно счастлив, что в стране еще остались такие офицеры. Мне твой выбор понятен. Впрочем, я другого и не ожидал. А предложение твое заманчиво, – улыбнулся Ходырев. – С открытым забралом я уже никуда воевать не пойду, да и тебе не советую. Однако ты можешь рассчитывать на мою полную поддержку. Я тебе уже сейчас дам некоторые рекомендации, но принимать решения ты должен сам. Во-первых, ни в коем случае не вступай ни с кем в конфронтацию. Соблюдай их правила игры, спокойно делай свою работу и… наблюдай. На первом этапе необходимо выяснить, как далеко распространилась эта зараза. Если она проникла на самый верх, то здесь ты бессилен: в стране просто надо менять власть. Во-вторых, не ищи союзников среди своих коллег. По крайней мере, вначале. Лучше всего подключить людей из спецслужб. Например, из ФСБ. И, наконец, когда информация, в том числе и доказательства, будут собраны, опять же, сторонними силами необходимо произвести мгновенную операцию по захвату всех без исключения фигурантов. Одновременно это должно сопровождаться массированной информационной атакой в различных СМИ… взгляни, Олег, какой странный автомобиль заехал на нашу парковку – я впервые такой вижу.

Русанов посмотрел вниз в направлении руки генерала и… оторопел. Сомнений практически не было – огромный черный прямоугольник являлся не чем иным, как крышей знакомого внедорожника. Но это было не все – он стоял настолько близко к левой стороне Волги, что между ними не просматривалось ни малейшего зазора.

– Это тот самый джип, Анатолий Андреевич, – Русанов слегка изменил положение оконной фрамуги. – Там у меня водитель, который, похоже, теперь заблокирован в машине.

– Водитель – нормальный парень?

– Да, одно время служил в Чечне. По-моему, на него можно положиться.

– Тогда он тебе расскажет, что они от него хотели. А сейчас, полковник, – Ходырев взял ручку и начал что-то писать, – это номера телефонов, по которым ты сможешь без проблем со мной связаться. Но для этого ты должен купить новую СИМ-карту. А еще лучше, чтобы она была оформлена на кого-либо другого. Вот по этому адресу при необходимости мы с тобой будем встречаться. В Департамент часто не надо приезжать. И еще… Финансовое управление, конечно, ты можешь посетить, но гарантирую, что контракт подписан и деньги уже ушли. Скандалить по этому поводу бесполезно, да и глупо. Ты сам теперь понимаешь, почему.

– Спасибо, товарищ генерал. Я все понял. Буду на связи. Пойду выручать Кирилла.