РОК или Один день Олега Русанова

– Кто такой Кирилл? – поинтересовался генерал, пожимая Русанову руку.

– Мой водитель, которого притер черный внедорожник.

– Давай, удачи тебе.

Джип на площадке отсутствовал. Кирилл же, уставившись в мобильник, сидел на своем месте.

– Что им здесь было нужно? – спросил Русанов, открыв водительскую дверь.

– Кому?! – изобразил на лице неподдельное удивление прапорщик.

– Тем… из черного джипа.

– Не знаю, товарищ полковник, – Кирилл пожал плечами. – Они же тогда из-за поворота так и не показались.

– А что за машина стояла рядом с тобой минут десять назад?

– Никакой машины не было, хотя… как раз в это время справа припарковался «БМВ», но он практически сразу уехал…

– Ты шутишь, Кирилл!? Только что вот на этом месте находился тот самый внедорожник.

– Да вы что, Олег Константинович? Здесь никого не было! Клянусь вам!

Русанов был в смятении. Такого откровенного вранья он явно не ожидал. Или… он отошел в сторону, достал мобильник и набрал номер рабочего телефона Ходырева.

– Анатолий Андреевич, это Русанов. Вы в кабинете?

– Да, я по-прежнему стою у окна и сейчас смотрю на тебя.

– Вы не обратили внимания – куда делся джип?

– Конечно, обратил и сам удивлен подобным явлением. Прощаясь с тобой, я отвернулся всего секунд на десять, не больше. После этого машина исчезла. Если бы она выезжала через ворота, я бы ее точно увидел. Посмотри с другой стороны здания. А что говорит водитель?

– Кирилл утверждает, что джипа не было вообще.

– М-да… дела… либо он спал, либо врет. Мой тебе совет: будь с ним осторожней.

– Хорошо, понял. До свидания, товарищ генерал.

Русанов быстрым шагом обошел вокруг здания, но, как и ожидал, внедорожника не обнаружил.

Обратный путь прошел без приключений, если не считать пробку, где Кирилл все же вынужден был включить сирену. Начальник Финансового управления отсутствовала, поэтому полковник был принят ее заместителем. Ходырев был прав. По прежним представлениям уже были подписаны контракты. Деньги же, как подчеркнул слащавый собеседник Русанова, перечисляются в течение трех дней после визы министра. При прощании заместитель долго тряс полковнику руку и выразил надежду на долгое и плодотворное сотрудничество, поскольку «…мы теперь работаем в одной связке».

В офицерском кафе Русанов выбрал дальний столик с тем, чтобы спокойно проанализировать свалившуюся на него информацию. Больше всего ему не давал покоя пресловутый внедорожник. Полковник кожей чувствовал исходящую от него опасность. Подобное ощущение он несколько раз испытывал в Чечне. Однажды ему удалось предотвратить уничтожение целой колонны, уговорив командира сменить маршрут, проходящий мимо отдельно стоящего полуразрушенного здания. Как выяснилось позже, в руинах находилось полсотни вооруженных до зубов боевиков. А ведь за полчаса до этого данный объект тщательно обследовала разведка, и откуда там появились «чехи» – так и не было установлено. По поводу джипа у Русанова было только одно более или менее достоверное предположение, на которое натолкнул его Ходырев. Версия Кирилла о чеченцах практически не выдерживала критики. Кто мог организовать эту слежку? Несомненно, это было сделано либо по рекомендации, либо по прямому приказу генерала Колчина. Для чего она ему и его подельникам нужна? Для того чтобы изучить контакты нового начальника отдела. Они, конечно же, уже знают о его встрече с Ходыревым и заместителем начальника Финуправления. Полковник также был уверен в том, что последний о встрече уже отчитался.

Директор Департамента вооружений, как понял Русанов, самостоятельно не мог противостоять хорошо отлаженному механизму и тихо дослуживал на своем посту. Бесспорно, он еще надеялся на то, что появится другая сила, которая сметет эту гниль. Интересно, воспринял ли он полковника хотя бы как предвестника такого движения? Сам же Русанов считал, что ему безмерно повезло, что он своевременно встретил Ходырева и тем самым уберег себя от роковых ошибок. Он был счастлив, что у него с самого начала появился такой единомышленник. Но нужны были и другие. Много других. Те, которые могли бы вести реальную борьбу. Ходырев рекомендовал искать их в спецслужбах.

И тут он вспомнил! Он вспомнил своего старинного друга Алексея Кожина. Познакомились они в один из летних дней девяносто пятого года в Гудермесе. Олег тогда поразился храбрости молодого лейтенанта, но еще более он был удивлен, когда узнал, что тот является особистом, который вовсе и не обязан был выходить на поле боя. Позже Алексей проходил службу в третьем отделе УФСБ по Ростовской области. В течение почти десяти лет Русановы и Кожины дружили семьями, пока Алексея не перевели в Воронеж. Несколько лет друзья активно поддерживали связь, а затем, как это обычно бывает, контакт постепенно угас. По слухам, года три-четыре назад Кожин приступил к работе в Центральном аппарате ФСБ. Мысль об Алексее позволила Русанову быстро систематизировать произошедшие события и оптимистически оценить ближайшее будущее. Оставив нетронутым второе блюдо, он залпом выпил сок и поспешил в Главное управление кадров.

Олег знал, к кому обращаться. Не прошло и недели с тех пор, как почти половину дня пришлось провести в этой структуре и познакомиться с некоторыми душевными ее работниками. Самой потрясающей из них была Галина Ивановна. Эта женщина пенсионного возраста почему-то вызывала у него ассоциации далекого детства. К ней Русанов и обратился с просьбой связаться с кадрами ФСБ и определить настоящие координаты ростовского друга. Он понимал, что официально такую информацию получить невозможно, но, благодаря обаянию и популярности Галины Ивановны в определенных кругах, эта задача может быть решена. Действительно, через десять минут он держал в руках листок, на котором идеальным почерком было выведено:

«Полковник Кожин Алексей Викторович,

Департамент военной контрразведки ФСБ…»

Тут же были указаны номера двух московских телефонов Алексея – рабочего и домашнего. Влетев к себе в кабинет, Олег набрал первый из них.

– Слушаю, Кожин, – раздалось в трубке.

– Алексей… Леша, здравствуй. Русанов тебя беспокоит, – с волнением выпалил полковник.

После затянувшейся паузы, когда уже возникло предположение, что связь оборвалась, Кожин все же подал голос:

– Олежек, ты что ли?!

– Леш, если у тебя среди друзей есть еще какой-нибудь Русанов, то я кладу трубку.

– Олег, дорогой, сколько лет я ждал этого звонка, сколько раз сам пытался связаться с тобой, но, увы… а теперь ты кладешь трубку? С ума сошел? Лучше скажи – откуда звонишь?

– Из Москвы. Я уже неделю работаю в Генеральном штабе…

– И ты только сейчас мне об этом сообщаешь? Друг – называется. Семья с тобой?

– Только жена. Живем пока в гостинице. Игорь пока остался в Ростове. Леш, когда встретимся?

– Записывай адрес и номер мобильника. Сегодня часиков в семь мы с Натальей вас ждем. Идет?

– Конечно, Леша. Начинаю отсчитывать минуты.

– Давай, до встречи, дружище.

Закончив разговор, Русанов собрал данные для отчета и проследовал к подчиненным. На выполнение задания в том виде, который рекомендовал Колчин, он отвел им три часа. Радостный Резников высказал мнение, что документ может быть оформлен и в два раза быстрее. В кабинет Русанов вернулся одновременно с зуммером коммутатора:

– Полковник, как продвигаются дела?

– Все в порядке, Владимир Михайлович, – как ни в чем ни бывало, ответил Русанов. – Не позднее семнадцати ноль ноль отчет будет вам предоставлен.

– Это совсем другое дело! – не смог сдержать радости генерал. – Жду с нетерпением. Есть разговор.

«Теперь можно и поиграть», – с удовлетворением констатировал полковник, когда шеф положил трубку. В одно мгновение вокруг все как-то посветлело, а проблемы, свалившиеся на него сегодня, перестали быть столь гнетущими. Русанов достал банковскую визитку и положил ее рядом с листком Галины Ивановны. Кожин проживал в западной части столицы на улице Витебской, а банк располагался на Краснопролетарской. В принципе, если постараться, то можно было бы сегодня оформить и кредит. Но обойтись без Кирилла в этом случае было нельзя. Русанов тут же с ним связался и по голосу понял, что водитель большого энтузиазма по поводу подобного путешествия не испытывает.

– Кирилл, Витебская будет конечной остановкой, – попытался успокоить прапорщика Русанов. – Там я тебя сразу отпущу. Или у тебя что-то случилось?

– Да, ничего страшного, Олег Константинович. Просто… в начале восьмого я обещал встретить родителей. Ну, ничего, я объясню – они сами доедут.

– Погоди, Кирилл, они тебя здесь уже навещали?

– Нет. С тех пор, как я в Москве, они приезжают впервые.

– Издалека?

– Из Омской области.

– Хорошо, давай так: ты меня отвезешь в банк, а затем поедешь на вокзал. На Волге. Успеешь?

– Спасибо, товарищ полковник. Только в этом случае я и без Сайбера успею. Вам он нужней. На нем вы к другу и поедете.

– Нет, нет, Кирилл. Во-первых, я еще не так хорошо ориентируюсь в Москве, а, во-вторых, думаю, что у Алексея мы будем пить не только компот. Так что назад – на такси.

Нисколько не жалея о том, что вопрос с Кириллом решился именно таким образом, Русанов позвонил, наконец, жене. В этот раз с голосом Светланы произошла обратная метаморфоза. Он стал мягким и пушистым уже после озвученной мужем новости о предстоящей встрече с незабываемой подругой Кожиной Натальей, а после известия о банке стал вообще ангельским. В восемнадцать тридцать Светлана обещала быть рядом с банком на такси и при полном параде.

Подполковник Резников появился в кабинете Русанова спустя два с лишним часа. Он искренне извинился за то, что не удалось сдержать слово и завершить работу раньше. Два ключевых сотрудника отдела находились в отпуске, но, тем не менее, их подписи, как полагается, вершили документ. О том, каким образом это удалось сделать, заместитель скромно умолчал. Русанов же в данные нюансы канцелярской деятельности особенно и не вникал. К удивлению Резникова он даже не заглянул в отчет, поставил автограф на последней странице и вышел вместе с ним в коридор.

– Вот такая работа мне нравится! – довольный генерал открыл папку, чтобы тут же ее закрыть. – Впрочем, содержимое этого документа я знаю как «Отче наш». Так же, как и любой сотрудник управления. Потому что мы все – коллектив. Нормальный сплоченный воинский коллектив. С общими задачами и целями. Но что меня больше всего сейчас радует – это прибавление в нашем полку. Конечно же, я имею в виду тебя, дружище. С самого начала я как-то в тебе и не сомневался. Но затем ты малость разочаровал и даже напугал. И не только меня. Я о твоих копаниях и сомнениях в наших прежних наработках. Я тебе не успел все объяснить, но ты, видать, и сам понял. Да, мы работаем: изучаем потребности армии, ищем пути удовлетворения этих потребностей, прорабатываем массу вариантов. Кроме того, у нас имеются и сторонние предложения…

При этом Колчин поднял указательный палец вверх и сделал многозначительную паузу. Спустя минуту он продолжил:

– В итоге остается один из вариантов, который и трансформируется в контракт. Спустя некоторое время, в армию поступает качественное вооружение, а мы получаем вполне заслуженные, как сейчас говорят, бонусы. В результате все довольны: Родина, мы и… ты, Олег, надеюсь, правильно меня понял?

– Вполне, – ответил Русанов, думая при этом о том, что проверку, о которой говорил генерал Ходырев, он, похоже, проходит успешно. – Остался только один вопрос, Владимир Михайлович: от кого мне, как начальнику отдела, будут поступать те самые сторонние предложения?

– Вижу, что все понял, – генерал посмотрел на часы. – Предложения будут поступать от меня, но после того, как я ознакомлюсь с изысканиями твоего отдела. Затем мы с тобой взвесим все «за» и «против» и выберем оптимальный вариант. А сейчас, дружище, мне срочно нужно уехать. Завтра утром я тебя вызову.

За несколько минут до формального окончания рабочего дня Русанов связался с водителем и попросил подготовить машину. Кириллу понадобились не более десяти минут, чтобы домчать шефа до Краснопролетарской улицы. Это было сделано так быстро и изящно, что полковник и подумать не мог, что остановка была конечной. Он просто поднял голову и увидел над фасадом здания гигантские буквы, из которых и складывалось название банка.

– Ну, ты даешь, Кирилл, – пробормотал Русанов улыбающемуся прапорщику, прежде чем выйти из машины.

– Удачи, вам, Олег Константинович, – прозвучал ответ, и вскоре Волга скрылась за поворотом.

Русанов проследовал к входу, подошел к стеклянной двери и остолбенел. По просторному холлу навстречу бодрым шагом двигался… генерал Колчин. В левой руке он держал серебристый кейс, а правой энергично распахнул входную дверь. Столкнувшись лицом к лицу со своим подчиненным, начальник управления продемонстрировал целую гамму эмоций: от полного недоумения, граничащего с испугом, до безудержного веселья:

– Ну, Русанов, ну, орел, – воскликнул он сквозь смех. – Я подозревал, что у тебя природное чутье, но не настолько же! Ты находишь правильную дорогу не только в переносном смысле этого слова, но и в буквальном.

– Да, что вы, товарищ генерал, я тут договорился по кредиту…, – искренне пытался оправдаться Русанов.

– Вот и я о том же, – загадочно буркнул Колчин и поспешил к своему Мерседесу, на который Русаков вначале не обратил внимания.

По пути генерал вытащил мобильник и приложил его к уху.

Кредитный отдел находился тут же, недалеко от входа. Миловидная блондинка, представившаяся Ольгой, с улыбкой сообщила, что клиенту крупно повезло, потому что, во-первых, с сегодняшнего дня вступают в силу новые банковские предложения, а, во-вторых, в данный момент нет никакой очереди. Она уточнила сумму, а затем начала стучать длинными ногтями по клавиатуре, не прекращая объяснять клиенту условия договора. Это удивительное действо прервала трель телефона.

– Слушаю вас, Георгий Маратович, – на щеках девушки проступил румянец. – Да… у меня… пятьсот тысяч.

Ольга, озвучив размер кредита, уставилась на полковника широко открытыми глазами:

– Вас просит к себе наш управляющий… Георгий Маратович… пожалуйста, давайте я вас к нему провожу.

В подобном шикарном кабинете Русанов не бывал ни разу в жизни. Помещение занимало добрую половину второго этажа здания, а необычная массивная мебель цвета венге должна была вызывать у посетителей массу трепетных чувств. В конце огромного стола располагался… трон, в котором утопал совсем небольшой человечек. Подождав, когда полковник в сопровождении Ольги приблизится к началу стола, он выпрыгнул из кресла и направился к Русанову:

– Олег Константинович, дорогой, что же вы не предупредили? Мы ведь ВИП-персон обслуживаем несколько по-другому. Ахметов Георгий Маратович, можно просто Георгий.

Управляющий протянул руку. Несмотря на то, что на нем были туфли на неприлично высокой «платформе», он едва доставал полковнику до плеча.

– Олег, – ответил рукопожатием полковник. События последних десяти минут наталкивали на мысль, что Ахметов может быть немаловажным звеном в интересующей Русанова структуре. – Какая же я ВИП-персона? Обыкновенный военнослужащий, каких в стране очень много.

– Уж не скромничайте, Олег. Молодой полковник, начальник отдела Генштаба. Я уж не говорю о вашей героической биографии, – банкир взял клиента под локоть и усадил на один из «музейных» стульев, стоящих рядом со столом. Сам же бодро взобрался на соседний.

Русанов, пораженный осведомленностью управляющего, пытался осмыслить свою дальнейшую линию поведения. Кроме того, обернувшись, он не обнаружил в кабинете Ольги. Та как будто испарилась, поскольку совершенно не было слышно ее цокающих каблуков, да и входная дверь тоже открывалась не бесшумно.

– Если не секрет, – иронично продолжал Ахметов. – На какие цели вам нужна столь «внушительная» сумма?

– Эти деньги тоже надо заработать! – повысил голос полковник, но быстро взял себя в руки. – Вообще-то, Георгий, я хочу приобрести автомобиль… для жены.

– Это какой же такой автомобиль? – снисходительная улыбка не покидала лица Ахметова. – Поверьте, Олег, мне это очень любопытно.

– У нас есть, что добавить к этой сумме. Тем более что мы хотим купить машину с пробегом. Если бы приобретали новый автомобиль, то взяли бы автокредит в салоне.

– Для нас автокредит тоже не проблема. Вы знаете, Олег, я придумал, как нам с вами поступить. Моя сотрудница, наверное, вам говорила, что с сегодняшнего дня вступают в силу некоторые «ноу хау» нашего банка. Но мы, я думаю, пойдем дальше – в сторону эксклюзивного предложения.

Ахметов слез со стула и взял со стола небольшой брелок. После того, как устройство несколько раз пропищало, часть стены в углу кабинета отъехала в сторону, а после второй манипуляции с брелком открылся расположенный внутри сейф. Управляющий вытащил из него две пачки красных купюр и небрежно бросил на стол.

– Мы увеличим сумму вдвое, – торжественно провозгласил он, – а после этого сделаем кредит беспроцентным и на полном доверии, то есть не будем оформлять никаких бумаг. Деньги отдадите, когда сможете. И, ради бога, не надо вам этого «геморроя» с подержанной машиной. Купите Светлане новую.

Русанов, шокированный в очередной раз, быстро понял смысл пресловутого предложения. Если бы не было встречи с генералом Ходыревым, то этот приватный разговор наверняка бы мог закончиться рукоприкладством. Из сложившейся щекотливой ситуации нужно было как-то выходить:

– Я благодарен вам, Георгий, за столь великодушное предложение, но мне не нравится перспектива быть кому-то лично финансово обязанным. Тем не менее, одно слово из вашего предложения мне явно по душе. Это слово – «беспроцентный». Поэтому, чтобы остаться друзьями, оформим официальный договор. На три года и на первоначальную сумму. Идет?

– Ну-у, – выдохнул уже без всякой иронии Ахметов, – воля ваша.

Через десять минут в кабинете опять появилась «цокающая» Ольга. С договором и деньгами. Миллион Ахметова также небрежно вернулся на прежнее место.

Напротив банка под знаком «Остановка запрещена» вызывающе распахнул заднюю пассажирскую дверь новенький Фольксваген Пассат. Полковник сразу догадался, что в салоне находится ни кто иной, как его прекрасная жена. Узнав, что муж сполна выполнил ее просьбу, Светлана тут же продемонстрировала еще одну свою способность: она стала еще краше. Более того – Русанов, наконец, увидел на ней платье, которое ему, в отличие от хозяйки, очень нравилось.

– Я ведь тоже удачно выполнила свое задание, – гордо заявила жена. – Нашла, вот, Романа. Он аспирант, но в свободное от науки время «бомбит», как он говорит, на своей тачке. Я только вышла из гостиницы, а он как раз привез туда клиента.

– Не совсем так, Светлана Павловна, – засмеялся голубоглазый водитель, выруливая на дорогу. – Это мой автомобиль вас нашел. Он как увидел шикарную женщину, стоящую у края проезжей части, так сам к ней и помчался. Мне даже ничего и делать не пришлось.

– Хороший у тебя автомобиль, Роман, – подал голос Русанов, – но ты с ним будь осторожней. У всех шикарных женщин, к которым он так резво мчится, как правило, есть свои мужчины. Не ровен час, пострадаешь из-за своего… коня.

– Да я же шучу, – скосил глаза Роман.

– Я тоже, – в тон ему ответил полковник. – Москву хорошо знаешь?

– Как свои пять пальцев, хотя сам я, как говорится, не местный.

– И когда мы, к слову сказать, будем на месте?

– О, это очень сложный вопрос. При самом благоприятном раскладе минут через двадцать. Это если объедем все пробки. То, что они есть и будут – это аксиома. Количество машин увеличивается, как минимум, в арифметической прогрессии. Ежегодно. Восемь лет назад, когда я только приехал поступать в университет, их было в разы меньше. Хотя… в прошлом месяце ездил в Смоленск – там тоже сплошные пробки.

– Ты, наверное, и сам оттуда родом?

– Да, у меня в Смоленске родители и старший брат.

– Мы с тобой почти земляки, Роман. Я из Брянска. И тоже в свое время учился в Москве. Заканчивал здесь Высшее командное училище.

– А сейчас в отпуске? Или просто проездом?… Ну, вот, сегодня Можайка почти не загружена!

– Нет, – улыбнулся Русанов, – мы переехали в столицу на постоянное место жительство. Я с недавних пор работаю в Генеральном штабе. Светлана Павловна пока осматривается. Кстати, меня зовут Олег Константинович.

– Очень приятно, Роман – водитель смущенно протянул руку, – а почему тогда живете в гостинице?

– Это пока. Через пару недель должны предоставить служебную квартиру.

– А-а-а, – протянул Роман и тут же осекся, тревожно уставившись в зеркало заднего вида. – Совсем оборзела эта золотая молодежь! И куда смотрят гаишники?!

– Что случилось? – Русанов обернулся и… глаза его округлились.

В каких-то десяти метрах за ними следовал пресловутый черный внедорожник. Однако он тут же притормозил и постепенно начал отставать, а через минуту и вовсе исчез из поля зрения. Полковник резко повернулся к Роману: