Здец

От автора: все события и персонажи произведения вымышлены.

Совпадения с реальными фактами и личностями случайны.

Глава Первая, в которой Федя Бабочкин вполне доволен текущей жизнью

«Пятница! Или все же… тяпница?», – размышлял Федор, глядя на последнего посетителя.

Тот с энтузиазмом рассказывал о помойке, якобы располагающейся не в том месте. Бабочкин машинально кивал головой, продолжая планировать ближайшее будущее.

«И, как минимум, развратница», – подошла следующая мысль.

Предложение Вити Соколовского было заманчивым, но не более. Как показала новейшая история, все его спортивные мероприятия сопровождались энергичным потреблением алкоголя и прочими сопутствующими пороками. После этого приходилось возвращаться не «с новыми силами», а, подобно старой батарейке, полностью «разряженным»…

– … Федор Сергеевич, что будем делать?! – крикнул дед, заподозрив, что его не слушают.

– Принимать меры, – блеснул Бабочкин дежурной улыбкой. – В понедельник выйдем на место, оценим обстановку…

«Выход есть, – подумал он, – Возьму с собой Леху Киреева. Он сегодня уходит в отпуск и уж точно не допустит никаких излишеств…»

– А в котором часу? – не унимался пенсионер.

– Вам зачем?

– Как зачем? Соберу жильцов, чтобы они все проконтролировали.

– Хорошо, – оценил бесполезность дебатов Бабочкин. – Оставьте свой телефон – мы с вами свяжемся.

– Мои данные в заявлении, – кивнул дед на лежащий на столе лист.

– Ах да… ну, тогда…

– До понедельника.

Когда дверь закрылась, Федор удовлетворенно хмыкнул. Этот оказался достаточно культурным. По крайней мере, не сорвался на ненормативную лексику, а в процессе диалога употребил всего пару матерных слов. Да и то – вскользь. В основном же люди, приходящие на прием, вскрывали глубинные пласты словесности, полагая, что те помогут не только в коммунальных вопросах, но и в жизни вообще. Но не тут-то было. Бабочкин за несколько лет в подобных дискуссиях поднаторел и стойко держал удар. Проблем с этим почти не было, за исключением редких ночных кошмаров.

Подойдя к окну, он набрал приятеля:

– Привет, Леш. Ты где?

– Выхожу из конторы.

– То есть…

– Так и есть. Я свободен – наяву, а не во сне… уже в отпуске, короче.

– Какие планы на вечер и… вообще?

– Ты не поверишь, Федь, этот вопрос я хотел задать тебе. Вот и телефон достал, а ты взял и позвонил. Мы с тобой с детства на одной волне.

– Это точно. Послушай, дружище, предлагаю чудное незабываемое мероприятие…

– Спортивное?

– Да, да, да…

– Не от Соколовского ли?

– От него, родимого, – буркнул потрясенный Бабочкин, не сомневаясь, что Алексей откажется. – Откуда знаешь?

– Наверное, забыл, где я работаю?

– Ну, не настолько же…

– Скажу по существу – я согласен. Когда и где встречаемся, ну и… как будем добираться?

– Э-э…, – вновь поразился неожиданной метаморфозе Федор. – Думаю, мой драндулет брать не стоит. Тут до Лыткарино рукой подать. Поедем на такси или общественном транспорте…

– Не стоит, – оборвал приятель. – У меня имеется «должничок», который докинет нас с удовольствием. Через час будем у тебя. Идет?

Идти было совсем недалеко. Федя проживал в высотке, расположенной в пяти минутах этой самой ходьбы. «Однушку» на пятнадцатом этаже купили родители, когда он заканчивал Школу. Правда, не ту, что с маленькой буквы, а Высшую – экономики. Впрочем, Бабочкин с детства мечтал учиться в заведении другого ведомства. Его аббревиатуру он демонстрировал, где только можно. Тем более что она полностью совпадала с его инициалами.

Поступление в ВШФСБ успехом не увенчалось. Федор почему-то не прошел профотбор, который… неожиданно преодолел дружок Леха, двинувший туда «за компанию». Слава богу, Бабочкин быстро понял, что спецслужба ему необходима лишь как средство для жизненной карьеры. Ну, скажем, как у президента и некоторых его соратников. Плюнув три раза через плечо, он с легким сердцем подал документы в ВШЭ. Закончив ее с отличием и следуя генеральному плану, Федор, к удивлению многих, устроился мелким чиновником в районную Управу. Однако через пару лет стал заместителем начальника отдела и вступил в «Единую Россию».

На сборы, включая легкий перекус, было минут сорок. Как обычно, переступив порог, он включил телевизор. По первому каналу транслировалось популярное ток-шоу. Трое ведущих, перебивая гостей, доказывали, что целью Запада на самом деле являются российские природные ресурсы, а, стало быть, и территории. Какой-то дежурный либерал, пытавшийся возразить, тут же был повержен аргументами большинства студии.

Испытывая к оппозиционеру недоброе чувство, Бабочкин остервенело жевал ветчину. Правда, это была первая реакция. Отбросив эмоции и включив мозги, он пришел бы к здравой мысли, что все участники передачи отрабатывают деньги, которые им платит канал за повышение рейтинга. Но это потом. Сейчас же, запив бутерброд чаем, готов был проглотить противника, а вслед за ним и весь недружественный Запад. Фибрами своей окрепшей души он поддерживал руководство страны в неравной борьбе с многочисленным внешним врагом…

– Я подъезжаю, – раздался из мобильника голос Киреева. – Постарайся сделать так, чтобы мы тебя не ждали.

Ждать никому не пришлось. Бабочкин выскочил в тот момент, когда к подъезду подкатывал серебристый Майбах. Он нисколько не сомневался в том, что за отливающими сталью стеклами таится его друг детства, а ныне капитан ФСБ Леха Киреев. Тут же догадка оправдалась – со словами «Запрыгивайте, сударь» открылась задняя дверь лимузина.

Поздоровавшись с приятелем, Федор впал в легкий ступор. Причиной стал субъект, сидящий в водительском кресле. Это был не кто иной, как… префект округа, в котором Бабочкин счастливо жил и трудился в последнее время.

– Здравствуйте, Георгий Аркадьевич, – поклонился он вышестоящему начальству.

– Добрый день, мы разве знакомы? – пожал тот плечами.

При этом было видно, что Поляков лукавит, а встреча с подчиненным была для него неожиданной и крайне нежелательной.

– Я заместитель начальника отдела вашей подведомственной Управы. Меня зовут Бабочкин Федор… Сергеевич.

– Не припомню, – продолжал упорствовать префект.

– Ладно тебе, Аркадьич, – засмеялся Леха. – Вижу – узнал моего старинного друга. Поверь – на него можно положиться.

– Так бы сразу и сказал, – буркнул Поляков.

– А вы с нами, Георгий Аркадьевич? – поинтересовался Федор.

– В смысле?

– Ну… на спортивную базу. Там Соколовский придумал что-то новенькое.

– Нет, отвезу и назад. Вот – обещал Алексею Владимировичу. Вообще-то в эти игры я не играю и вам не советую. Хоть и перечисляю туда деньги… по культурной статье. Правда, когда узнал, что досуг только для мужиков, хотел договор расторгнуть.

– Там реальные спортивные состязания, ну… и мероприятия разные…

– Знаю я эти мероприятия, – хмыкнул Поляков, выруливая на проспект. – Уж очень они вредны для здоровья. Особенно в моем возрасте. Ну, да бог с ними. Ты, Федор, лучше скажи, как тебе работается.

– Нормально. Вот сейчас готовимся к годовщине…

– Да это… все готовятся. Я не о том. Меня интересует климат в коллективе. Как тебе новый начальник?

– Климат в целом здоровый, – неопределенно изрек Федор, соображая, как из данной ситуации извлечь что-либо полезное. – Коллектив сплоченный, хотя назвать его дружным нельзя. В плане организации, на мой взгляд, имеется некоторый кадровый перекос. При достаточной общей численности в некоторых подразделениях чувствуется нехватка персонала…

– Ты хочешь сказать, что сам загружен выше головы?

– Нет. В нашем отделе как раз все в порядке, а вот, например, в работе с корреспонденцией и секретариате явный перебор.

– Вообще или в последнее время?

– В основном в этом году…

– То есть с приходом Руденка?

– Ну… не знаю…

– Я знаю. Так называемые лишние кадры – это преимущественно молодые длинноногие блондинки?

– И они тоже.

– Что ж ты, Федь, раньше молчал? – спохватился Леха. – Вместо того чтобы тащить меня фиг знает куда, пригласил бы лучше на корпоратив.

– Я, Леш, придерживаюсь правила «Никаких романов на работе», – скосив глаза на начальство, торжественно объявил Бабочкин. – И тем более секса.

– Вот это правильно! – обрадовался префект. – Я полагаю, что вы оба семьями не обременены?

– Так и есть, – подтвердил Киреев.

– Мой вам совет как старшего и опытного товарища – женитесь. Сразу обретете трезвый и спокойный взгляд на жизнь…

– И окончательно потеряем к ней интерес, – закончил фразу Алексей.

– Да бросьте вы. Это все индивидуально. У того же Руденка, по-моему, трое детей, а вон что паршивец вытворяет. Была бы моя воля, турнул бы его без выходного пособия…

– А чья же тогда это воля? – вырвалось у Федора.

– Даже не мэрии, мой юный друг. У него, похоже, в администрации президента прихват имеется. Только это между нами. Когда мне его навязали, я понял, что должность начальника Управы для него проходная…

– Уж не под тебя ли, Аркадьич, копают? – поинтересовался Леха.

– Вряд ли. Он уйдет куда-то дальше. Кстати, рекомендую его как объект разработки.

– Для этого нужны веские основания.

– Понятно – кишка тонка. Это тебе не бедного префекта дербанить. Ясно, нужна отмашка сверху, а они там все… ладно, во всем этом процессе для тебя, Федор, есть один положительный момент. На освободившуюся должность я буду рекомендовать твоего непосредственного начальника, а ты, стало быть, станешь начальником отдела.

– Спасибо, – поблагодарил ошарашенный Бабочкин. – Кажется, уже подъезжаем. За тем поворотом – наша база.

– Тормози, Аркадьич, – неожиданно скомандовал Киреев. – Мы тут немного пройдемся.

Федор взглянул на часы. До расселения и традиционного банкета была еще уйма времени. Выйдя из машины, друзья, как по команде, шумно втянули настоявшийся хвойный воздух. Поляков, посигналив, лихо развернулся и скрылся за поворотом.

– Погодка сегодня футбольная, – запрокинул голову Леха. – Ни одного облачка…

– У нас в программе велогонки, если ты не в курсе.

– Нам, спортсменам, все равно, что у нас в программе. Тем более, полагаю, что это будет завтра, а сегодня – ужин и танцы под луной.

– Правильно полагаешь. Похоже, армия не до конца выбила из тебя человека.

– Я не в армии, к твоему сведению.

– Да пошутил я. Ты мне лучше скажи, мил человек, как ты нашего префекта «окучил»?

– Что ты имеешь в виду?

– Как что? Человек, у которого в подчинении десятая часть Москвы, возит на своем автомобиле рядового капитана ФСБ…

– Он сделал свой выбор – или в свободное время оказывать мелкие услуги мне, или, как ты говоришь, возить начальника колонии. В течение лет пяти. Это в лучшем случае. Жизнь, как известно, зебра…

– Ты про полосы, что ли?

– Нет, все гораздо проще – если двигаться от головы, то непременно окажешься в заднице.

– Смешно. Ну, и как же он дошел до жизни такой? Если не секрет, конечно.

– Безусловно, это секрет. Могу лишь сказать, что в последний момент я предотвратил его сползание в коррупционную схему.

– То есть, это «сползание» вами контролировалось, и ты ему об этом сказал…

– Зря ты не работаешь в нашей конторе.

– Стало быть, теперь Поляков тебе по гроб жизни обязан и, скорее всего, возникла еще одна схема.

– То есть?

– Между ним и тобой. Твое начальство хоть знает об этом?

– Конечно. Каждый день пишу отчеты… ладно, хватит об этом. Взгляни лучше сюда.

Алексей извлек из заднего кармана удостоверение и раскрыл его. Над фотографией и данными личности было выведено: «Банк развития и внешнеэкономической деятельности. ООО «ВЭБ Капитал». В графе должность значилось нечто неопределенное – «Руководитель группы».

– Что это? – резонно поинтересовался Бабочкин.

– Сегодня я именно тот, кто здесь указан. Хочу, чтобы ты об этом знал и не портил мне легенду.

– Так ты в отпуске или… где? И что вообще это значит?

– Наверное, слышал избитое выражение о бывших чекистах? Так вот, скажу больше – полноценные отпуска у нас тоже отсутствуют.

– Погоди, Лех. Получается, мое предложение составить компанию – это как бы спланированное вами мероприятие?

– В общих чертах – да. Этот Соколовский давно у нас под колпаком. И дело даже не в пресловутых оргиях, а в том, что подспудно там решается. Так что, извини…

– Я был там несколько раз и ничего подобного не обнаружил. Все участники настроены исключительно патриотически. Сам увидишь. С другой стороны – я все понимаю. Кроме одного. Неужели нельзя сразу обо всем рассказать? Я бы с удовольствием вам помог. Были бы довольны…

– Это исключено.

– Почему?

– То, о чем ты говоришь – работа агента, а в этом качестве использовать государственных служащих нельзя. Но у тебя есть шанс, – расплылся в улыбке Киреев. – В этот раз ты мне точно поможешь.

Тем временем показались ворота, окрашенные в цвета российского флага. Сверху, кроме самого стяга, сверкали буквы – «Спортивный клуб «Сокол». Рядом стоял верзила в камуфляже и внимательно смотрел на путников. В подобной ситуации Федор оказался впервые. Ранее он въезжал на территорию, где гостей встречал сам Соколовский. Сейчас же не сомневался, что без фейс-контроля не обойтись и на всякий случай достал документы.

– Кто такие? – презрительно спросил охранник.

– Мы участники спортивного праздника, – объявил Бабочкин.

– Наши гости пешком не ходят, – буркнул стражник.

Однако протянутые ему удостоверения принял и скрылся за воротами. Через минуту появился не один, а с хозяином базы. Тот радостно обнял Федора и долго тряс руку Кирееву:

– Насчет вас, Алексей Владимирович мне звонила ваша… по связям с общественностью… ах да – Ирина Кирилловна. Обещала заключить долгосрочный договор. Мы счастливы сотрудничать с такой уважаемой организацией, как Внешэкономбанк. Как и с Фединой… то есть, с префектурой Федора Сергеевича…

Соколовский лично проводил гостей в подготовленные апартаменты. Это были одинаковые по форме, но разные по цвету бревенчатые бунгало. Каждый из них предназначался для одного человека, хотя площадь позволяла вместить и больше. Основным атрибутом номера выступала большая деревянная кровать. Она располагалась посреди комнаты, которая являлась гостиной, спальней и столовой одновременно. Была, правда, еще одна – с совмещенным санузлом. Всего подобных домиков насчитывалось десятка три. Кроме того, на территории имелись кирпичное двухэтажное здание, несколько металлических боксов и огромный зеленый шатер в центре базы.

Вручив гостям ключи, хозяин напомнил им о сегодняшнем распорядке:

– Отдыхайте, а ровно в девятнадцать жду на банкет. На сей момент почти все в сборе. Дам тоже привезли. Как на подбор – чистые бриллианты… во всех смыслах. Уверен, останетесь довольны.

– Спортсменки? – ухмыльнулся Федор.

– Еще какие!..

– А гонки когда? – невпопад поинтересовался Киреев.

– Завтра. Как только очухаетесь, так и начнем, – махнул рукой Соколовский и удалился.

Глава Вторая, в которой спортивное соперничество не приводит ни к чему хорошему

В назначенный час в шатре было не протолкнуться. Бабочкин объяснял это одним – сбоем в организации мероприятия. Этими соображениями он и поделился с приятелем. Тот явно нервничал, пытаясь что-то высмотреть в разношерстной толпе. Мужики, одетые, кто во что горазд, барражировали среди столиков, а роскошные девицы бросали на них оценивающие взгляды. Возникшую сутолоку слегка скрашивала негромкая классическая музыка.

– Леш, если ты подыскиваешь себе пару, то напрасно. Это, мягко говоря, рановато. Тут система другая – ты ее сам будешь завоевывать. Но это потом. Сейчас, смотрю, творится какой-то раздрай. И Соколовского не видать… вместе со всей обслугой…

– Какая пара?! – сдавленно прошипел Киреев. – Мне нужен человек, ради которого я сюда и прибыл. А, вот он!.. Слава богу.

Федор перехватил его взгляд. Субъект лет сорока подпирал стойку шатра и с ухмылкой наблюдал за броуновским движением спортсменов-любителей. В этот момент в проеме возник хозяин базы. Ловко лавируя среди гостей, он быстро добрался до подиума.

– Господа! – раздался его глухой голос. – Извините за небольшую заминку. Поступила, наконец, партия велосипедов, которые мы заказывали. Пришлось их принимать самому, потому как первую партию вернули. Вот так…

– Да бог с ними, велосипедами! – крикнул толстый лысоватый мужик. – Рассаживай нас быстрей, Викторыч! Уж очень кушать хочется.

– Как всегда, вы правы, Михаил Львович, – радостно согласился Соколовский. – Спасибо, что не начали самостоятельно, потому что в нашем сценарии произошли изменения. Думаю, вы их оцените по достоинству. Как известно, столики рассчитаны на четверых. Те, кто бывал на предыдущих мероприятиях, помнят, что комплектовались они следующим образом – две дамы, два кавалера. Другое дело, что методы отбора различались – то тянули жребий, то на добровольной основе. В любом случае мы сталкивались с проблемами. Пары образовывались весьма хаотично и, как правило, где-то там… в лесу. Порой через фингалы, царапины и порванную одежду. Поэтому мы решили довести процесс до логического конца прямо здесь – в этом зале. Следуя новому правилу, делим коллектив по половому признаку – столики справа занимают гости, а слева – приглашенные дамы.

То ли озвученная идея всем понравилась, то ли народ сильно проголодался, но последние слова хозяина вызвали бурные аплодисменты. Вслед за этим все начали рассаживаться. Федор не успел осмотреться, как приятель схватил его за руку и потащил за собой. Было ясно, что тот приступил к выполнению задания.

Так и оказалось. Леха скользнул за столик с сорокалетним скептиком.

– Не возражаете? – картинно улыбаясь, спросил Киреев.

– Да вроде нет, – пожал тот плечами.

– Добрый вечер, – произнес Федор, присевший на соседний стул.

– Привет, – озираясь по сторонам, кивнул мужчина.

– Это мой друг. Нас больше не будет, – усмехнулся Леха. – Если мы вас не устраиваем, то в процессе как-нибудь поменяемся.

– Нет, нет, все в порядке. Просто должен подойти мой… знакомый, – как-то неуверенно проговорил сосед, глядя на последний свободный стул.

– А-а, вот вы где! – раздался вдруг знакомый голос.

Бабочкин поднял голову. Было непонятно, к кому обращается Соколовский, переводящий взгляд с одного гостя на другого. Однако в следующий момент все встало на свои места.

– Сергей Юрьевич, вы оказались в хорошей компании, доложу я вам. Это весьма уважаемые люди, хоть и совсем молодые или… вы уже знакомы?

– Нет, еще не успели. Я бы начал не с этого.

– Думаю, беспокоиться не стоит, – загадочно проговорил хозяин базы. – Одну минуту… Иван Всеволодович!

Тут же рядом со столиком возник очкарик неопределенного возраста. Он был одним из немногих, прибывших на банкет в цивильной одежде.

– Вот, рекомендую, – похлопал его по плечу Соколовский. – Господин Голубев просил подыскать достойную компанию. Уверен, она нашлась, и вы найдете общий язык. Приятного всем отдыха.

Соколовский мгновенно исчез, а его протеже занял свободный стул. Федор раскрыл рот, чтобы спросить об ожидаемом «знакомом», но почувствовал удар по ноге. Он понял, что таким образом ему рекомендовано воздержаться от комментариев. Леха действовал по разработанному плану и контролировал ситуацию.

– А что, господа, – оживился Сергей Юрьевич, – не пора ли нам познакомится, наполнить бокалы и за это выпить. Смотрите, как активизировались соседи. Меня зовут Ковтун Сергей Юрьевич – эсквайр.

При этом он встал и протянул руку… Федору. Тот, ответив на рукопожатие, постарался тоже не промахнуться в титуле:

– Бабочкин Федор Сергеевич, коллежский асессор.

– Киреев Алексей Владимирович, клерк, – явно поскромничал Леха.

– Голубев Иван Всеволодович, статский советник.

– Так я и думал, – констатировал Ковтун, разливая виски. – В нашем случае все логично – старшие по возрасту имеют и более высокие звания. Еще радует то, что за этим столом собрались индивидуумы с чувством юмора. Давайте выпьем за то, чтобы оно нас не покидало хотя бы до конца этой чудной вечеринки.

– И чтобы она из чудной не превратилась в чудовищную, – зачем-то добавил Киреев.

– А что, такое бывает? – удивился Голубев. – Я здесь впервые и пока никаких предпосылок не вижу. Вы, Сергей Юрьевич, судя по всему, тут бывали?

– Нет, нет, я тоже новичок. Это молодежь у нас впереди всех и уже везде побывала, – подмигнул Ковтун Федору. – Не правда ли, господин Бабочкин?

– Правда. Похоже, среди вас я единственный опытный участник. В этом шатре уже третий раз, слава богу. Никаких серьезных инцидентов здесь не было. По-моему, Виктор сгустил краски. Могу даже предположить, с какой целью. Ему просто надо объяснить причину изменения формата. На моей памяти, правда, был случай, когда разнимали подвыпивших субъектов, но это случилось не в лесу, а прямо здесь – в шатре. Не знаю, что на этот раз он придумал, но большой разницы в том, как сидят гости, нет. Все равно приглашенные мужчины выбирают девушек, которым уже за все заплатили. Если вы знакомились с сайтами Соколовского, то должны помнить, что их привозят с салонов определенной направленности. Надо сказать, что девицы и сами охотно сюда едут. И не только для оказания сексуальных услуг. Некоторые из них надеются устроить свою судьбу. Не удивляйтесь, но такие прецеденты уже были…

Музыка стихла, и на подиум выскочил худощавый парень. Подобно крутому певцу, он схватил микрофон и заорал:

– Добрый вечер, господа. Позвольте представиться – Георгий. Для вас – просто Жора. Особо продвинутым разрешаю называть меня Джорджем или Жоржем. По просьбе и поручению Виктора Викторовича буду направлять наш вечер в правильное русло и следить, чтобы он не вышел из берегов. Думаю, что в большинстве случаев гости, сидящие за одним столом, успели познакомиться и даже выпили за свое здоровье. Прошу еще раз наполнить бокалы и поднять за успех нашего предприятия. Это же касается и нашего замечательного цветника. Девушки, не отставайте! Та-ак… молодцы! А теперь… теперь не будем тянуть кота за… хвост. Я объявляю белый танец. Дамы приглашают кавалеров! Однако имеется просьба – по окончании все должны вернуться на свои места. Итак – маэстро, музыка!

Конечно же, никакого маэстро здесь не было, а просто звучала фонограмма. Однако нужно отметить, что на аппаратуру хозяин точно не поскупился. Казалось, что чарующие звуки заполнили не только воздушное пространство, но и землю, стены, мебель, а также всех присутствующих. Первым забрали Сергея Юрьевича. Девица будто сидела под столом и вынырнула, едва прозвучала команда. Схватив за руку «избранника», она мигом доставила его в центр танцпола. Тут же оба приступили к энергичным движениям, хотя тема предполагала явно медленный танец. Следующим стал Федор. Когда он поднял голову, у него отвисла челюсть, и екнуло сердце. Единственная мысль, его посетившая, была вопросом с восклицательным знаком – как это создание здесь оказалось?!

– Сударь, разрешите пригласить вас на танец, – прозвучал ангельский голос.

Будто во сне, Бабочкин взял ее руку и проследовал к нескольким топчущимся парам. Обернувшись, он обнаружил, что Леха с очкариком уставились на его партнершу. То же можно было сказать и о «кавалерах», которые еще оставались на своих местах.

– Меня зовут Федор, – пробормотал он, глядя в бездонную синь ее глаз. – А вы… простите?…

– А я Настя, – улыбнулась девушка.

– А почему?…

– Почему я выбрала вас? Потому что вы выделяетесь из местной публики. Вот посмотрите на лица окружающих мужчин. Что вы там видите?

– Ничего, – пожал плечами Федор.

– А я вижу. Знаете что? Алчность и сексуальную неудовлетворенность. Вы, наверное, тут единственный со спокойным человеческим взглядом.

– Я не об этом хотел спросить…

– А – а, я поняла. Почему я в этой компании?

– Ну…

– Скажу, но пусть это останется между нами. Я писательница. Пишу под псевдонимом Рита Родригес. Может, слышали? Мои романы и сборники пользуются популярностью.

– Да, да, – вспомнил Бабочкин. – Экстравагантная… эпатажная… светская львица…, вроде. Вы не типичный представитель своей профессии…

– Вы так думаете?

– Да. Мне казалось, что в писатели, как и в монахи, идут те, кто в «миру» себя исчерпал. Да и выглядите вы совсем по-другому!

– Сейчас я точно на себя не похожа, – рассмеялась Настя. – Чтобы изобразить наивную красавицу, мне нужно было немало потрудиться – специальные краски, макияж, контактные линзы. Слава богу, пока обхожусь без пластики…

– Зачем вам это? Вы, наверное, в курсе, что здесь не ограничиваются одними танцами.