Букер. Битва за племя

Кто бы ни таился, букера он обнаружил. Витт ощущал, что находится будто бы на ладони. За ним наблюдали.

Прятки продолжались недолго. На ветках появились знакомые очертания пигмеев. Один, второй, третий. Как грибы после дождя они попадали под взор воина и брали его под прицел лука. Окружили со всех сторон. Неосторожное движение – и десятки стрел полетят в него.

– Брось меч! – приказали ему.

Он разжал кисть, и клинок упал на землю.

– Подними руки! – еще приказ.

Букер сосчитал пигмеев. Шестеро впереди, двое по бокам, четверо сзади. Итого двенадцать. К пояснице прислонился холодный металл, а до уха донесся звук натягиваемой тетивы. Витт выругался. «Вот и все, – подумал. – Оплошал, как неумелый мальчишка. Подвел своих. Дергаться не надо, вдруг получится удрать». Стоявший с луком пигмей закашлялся, и стрела заскребла по коже.

– Я могу тебя излечить, – сказал букер. – Ты болен бульканьем в легких. У меня есть лекарство.

– Нам не нужна отрава от убийцы.

– Я не убийца…

– Убийца и лжец! Ты убил Роба. Шаман узрел тебя на потухших глазах нашего брата, – сказал пигмей. – Ты последний, кто видел Роба.

– Но это не означает, что я – убийца! Он напал, я защищался. Мне что, подставить грудь под стрелу?! – разозлился Витт. – Он свалился на сук. Несчастный случай.

Пигмей снова закашлялся.

«Ты умираешь, – подумал воин. – В твоей груди завелся злой дух, и он скоро сожжет твое сердце. Болезнь доставит мне радость перед смертью».

– Не хочу слушать твою болтовню, – ответил черный человек. – Руки назад!

Букер завел руки за спину. Пигмей распорядился связать пленника. Витту присвоили новый статус. Пленник. «Если не убили сразу, шансы спастись не утрачены», – пронеслась мысль.

Путешествие грозило закончиться рядом с домом. Далекий Тартум, где жил волшебник Тат, растворялся в зарослях Дремучего Леса. Букер вспомнил Айна. Бывший Главный Воин погиб глупо, и он повторит его успех, вляпавшись в историю с пигмеями.

– Топай прямо! – Пигмей ткнул букеру в спину.

Витт повиновался. Еще не рассвело. Луна освещала лес. Букер шагал, сопровождаемый делегацией черных людей. Они передвигались тихо. Маленького роста и небольшого веса, пигмеи не издавали лишнего шума, к тому же здорово лазали по деревьям, что и позволило застать воина врасплох.

Они покинули Дремучий Лес и вышли к Границе. Впереди простиралась равнина. Трава, редкие деревья.

Через десять тысяч шагов букера привели в деревню пигмеев. Она располагалась на открытой местности, восходящее солнце грело макушку. Витт размышлял, почему черные люди не расправились с ним, и под мрачные думы был привязан к деревянному столбу, вкопанному посередине центральной площади. Пигмей, что с ним разговаривал, обратился к толпе, что выстроилась на площади поглазеть на белого гиганта.

– Мы поймали обидчика Роба! Того, что запечатлели его глаза в предсмертный час! – сказал пигмей. Похоже он был вождем. – Обидчик утверждает, что Роб напал на него, а он оборонялся, но я не верю ему! Наверняка здоровяк решил, что расправится с Робом, а Роб сопротивлялся! Пигмеи – сильный народ! Мы не даем себя в обиду!

Вождь разглагольствовал и закашлялся. Легкие клокотали и бурлили. Пигмей сплевывал сгустки крови и мокроты, жадно вдыхал воздух и говорил. Витту казалось, что вождя вывернет наизнанку, но ему принесли воды. Попил, отдышался и оклемался.

– Позволь мне вылечить тебя, – попросил букер. – Кашель приведет тебя к смерти. Если появилась кровь, конец близок.

– Ты лжец! Не существует лекарства от бульканья в легких! Я не переживаю по поводу смерти. Значит, пора. – На лице вождя замелькали тени сомнения. Умирать никто не торопился.

Витт заметил это.

– Я могу изготовить настой и выпить его, если боишься, что отравлю.

– Думаешь, излечишь вождя, и тебя помилуют? Как бы ни так! Ты умрешь! И умрешь в муках! Мы принесем тебя в жертву Великану из Пещеры!

– Хорошо. В жертву, так в жертву. Мы, букеры, не казним невинных людей. У вас, видимо, другие обычаи, а я на вашей земле… Я не желал Робу зла, он выстрелил в меня, промахнулся. Тогда выстрелил я, ранил в плечо. Он потерял равновесие и упал. Воля Высших Сил, что под ним торчал сук, а не поросль. Моей вины в несчастье нет, но если вы считаете, что есть, тогда прошу напоследок совершить благое дело. Я – знахарь, разбираюсь в травах и кореньях, – сказал Витт.

На лбу вождя забороздились морщины. Пигмей заходил по площади, почесывая подбородок. Букер разглядел на его ногах сандалии, а на поясе – позолоченную рукоять ножа. Другие стояли босиком и были вооружены только луками.

– Красиво сказываешь. С чего мне верить, что ты букер, а не посланник кролов, с кем мы воюем? Вылитый крол: белый, огромный, жестокий.

– Никогда не слышал о тех, о ком ты говоришь. Я спустился с Горы Слонов и иду в город за помощью. Букеры живут по ту сторону горы.

– Ты не похож на знахаря. На крола похож, а на знахаря нет.

– Я докажу обратное, если разрешишь.

Вождь не ответил и велел всем расходиться. Сам скрылся в ближайшей хижине с группой пигмеев. Советуются, решил Витт.

Букер зародил в пигмеях колебания. Воин не видел в нелепой смерти Роба своей вины. Все по честному: он победил в равной схватке. Но как убедить в правоте вождя и заставить выпить лекарство. Если удастся излечить его, Витт добьется расположения.

Пигмеи разбрелись. Вождь не возвращался. Витт стоял со связанными руками и ногами и изнывал от неудобства. Ноги привязали к столбу, а руки завели за столб. В глаза слепило восходящее солнце. Во рту пересохло от жажды. День начался, а букер застрял. Ему бы идти и идти, дорога до Тартума не близка, но поход может окончится здесь.

Букер опустил голову и положил подбородок на грудь. По лицу скатилась скупая мужская слеза. Не из-за возможной смерти, а из-за душевных переживаний. Он не справился с заданием Стама, не добрался до Тата. Провалился. Позор. Эх, Главный Воин…

В племени жители занялись делами. Женщины мыли котел, очищали от перьев добытых на охоте птиц и переговаривались между собой. Детишки носились по деревне и играли. Один из них подошел к Витту, потрогал странную белую кожу, шрамы и ленты, торчащие из карманов, полюбовался пауками торо, но ничего не спросил. Букер ощущал себя проигравшим воином на арене, на которого все показывают пальцами.

– Большой крол, – сказал мальчик.

– Я – букер, – ответил воин. – Букер – друг, кролы – враги.

– Друзей не привязывают к столбу. Только врагов и убийц.

– Вы считаете, что я убил Роба, но это не так. Я защищался от лука. Как тебя зовут?

– Алекс.

– Алекс, когда вырастешь, запомни: букеры не враги. Букеры живут за Горой Слонов. Они – друзья.

– Добро, большой букер.

Мальчишка кивнул и убежал. Мужчины во главе с вождем покинули хижину и ушли. Женщины принесли в ведрах воду, налили в котел и побросали туда птиц. Бульон наварился, в него кинули овощей и трав, и по деревне поплыл аромат готовящегося супа. Букер проголодался, но есть хотелось не так остро, как пить. «Настоящая пытка – приковать пленника к столбу и лишить воды. Через неделю я не окажу никакого сопротивления великану. Положат меня перед ним, и он подкрепится. Схватит гигантской рукой, перемалывая кости, откусит бренную голову, хрустнет она, отрываясь от тела. Пигмеи падут ниц перед великаном, моля о пощаде, и он их помилует. До поры до времени».

«А что, если ему попроситься на бой?! Все равно они решили, что букер – не жилец, так чего терять?! Отличная идея!» Витт засиял и хотел сообщить о намерениях вождю или малышу Алексу, чтобы тот передал взрослым, но в поле зрения мужчин не было.

Солнце вышло в зенит. Букер старался не думать о питье. Бывало и хуже, и ничего, терпели, не жаловались. И неделю продержится, если надо. Больше – сложнее, начнутся галлюцинации, обмороки, силы истратятся, но семь дней сдюжит. Конечно, миссия, что возложил на него Стам, провалится, и Витт не спасет братьев и сестер…

Вождь пожаловал вечером. Букер поднял на него обгоревшее за день лицо, красное, как у раков, что ловили в Коре. Губы склеились. Глаза устали от яркого света и болели. Пигмей спрятал руки в рукава рубахи.

– Я не уверен, что ты говоришь правду, – сказал он. – Но готов выслушать, если есть что сказать.

Витт облизнул пересохшие губы.

– Я попрошу о двух вещах. Изготовить лекарство от бульканья в легких и разрешения биться с вашим великаном. Я – воин, если ты заметил пауков на плече. Пусть я паду в бою, но паду с честью, – сказал букер.

– Ты проиграешь. Великан зол. Если мы его обидим, он перебьет всех пигмеев. Я не готов рисковать народом. Ты не подозреваешь, какая у него силища! Чудовище живет на востоке, в пещере, и раз в неделю выбирается, чтобы полакомиться тем, что поймает. Шесть дней спит. На наше счастье довольствуется животными, но не брезгует и людьми. Если его разбудить во время спячки, великан не контролирует ярость и сметает все на пути: крушит, убивает, вырывает с корнем деревья. Он как ураган. Страшен и беспощаден… Когда я был маленьким и учился ходить, то встретился с чудищем впервые. Перед Свадебными Гуляниями женщины пигмеев шили на лугах наряды. Мужчины и дети ночевали без них. В одну из ночей ближе к утру с востока донеслись устрашающие звуки. Деревья сотрясались от поступи. Все от мала до велика прижались к вождю. Никто не понимал, кто к нам идет. Вождь рассказал. Детей заперли в доме, взрослые вооружились факелами и луками. Ворота отлетели прочь. Ужас наполнил сердца пигмеев. Монстр шел не спеша, принюхивался. Видел он плохо, а обоняние было острым. Спустя минуту он определил, где находится еда, заревел и направился к дрожащим от страха людям. Мы атаковали его стрелами и обжигали факелами, и он разозлился. Заревел еще громче, от рыка полопались барабанные перепонки, и начал все громить. Кто попадался, тех разрывал на части и выкидывал. Съел несколько человек, а потом безобразничал… Никто из старших не выжил. Разделавшись со взрослыми, он унюхал нас, но ярость поутихла. Великан ушел… Женщин шокировало увиденное. Сколько они пролили слез… Следующий раз случился спустя десять лет. Мне исполнилось тринадцать, и я помню в деталях ночь, когда дежурил. Ночь возвращения великана. Я наслаждался тишиной и треском поленьев в костре и разглядел, что в темноте движется гора. Протер глаза, ибо сомневался, не мерещится ли, но гора двигалась к деревне. Бесшумно. Хитрец подкрадывался, надеясь застать врасплох. Я закричал: «Чудовище вернулось! Спасайтесь!» Все выскочили, побежали к Границе и углубились в лес, куда он не мог пробраться. Великан не унюхал еды и ушел к кролам. Пара воинов выследили логово, где он обитает. Каждую неделю мы охотимся и относим туда добычу, чтобы чудище насытилось, однако он периодически совершает набеги. Год назад поел десять детишек. Не отбили.

Вождь закончил, и Витт так и не понял, отказался он или согласился.

– Почему вы не переселитесь в другое место? – спросил букер.

– Здесь жили наши отцы и отцы отцов. Земли богаты, хотя последнее время не прекращаются дожди. Погода испортилась, но наполняет водой реки. К рекам тянутся антилопы и сви[35], а мы на них охотимся… Конечно, великан досаждает, да справится с ним невозможно. Много поколений он соседствует с нами. Я был бы рад затушить огонь в его сердце…

– Ты можешь стать вождем, который покончит с бесчинствами чудовища. Я готов рискнуть жизнью, а не умереть впустую, как жертва.

Пигмей задумался. Походил туда-сюда, хотел что-то спросить, но приступ кашля заглушил стремление. К вождю подбежали помощники с водой, он их прогнал. Сплюнул кровь и вытер рукавом рот.

– Кашель участился, – сказал вождь. – Если покидать мир, то исполнив долг. Роба не вернуть, а его утрату ты компенсируешь. Я даю согласие на твои предложения. Говори, что не обходимо для приготовления настоя. Делай на две порции, выпьем вместе.

Витт назвал список трав, и вождь распорядился их принести и отвязать пленника. Охрана взяла букера на прицел. Путы скинули. Воин принялся растирать затекшие конечности. В ногах завелись миражи.

Пигмеи разложили травы перед Виттом. Букер проверил каждую травинку, выкинул сор, ссыпал все в кружку, что ему дали, и добавил две трети воды. На огне костра вскипятил отвар, процедил, убрав лишнее, накрыл листьями, создав водяную баню. Через час настой можно было употреблять.

Чтобы никого не смущать, воин махнул кружку, утолив жажду. Вождю подали его порцию. Тот отхлебнул, подержал настой во рту, сглотнул. Посмаковал, оценивая, а затем влил в себя.

– Как часто принимать? – спросил пигмей.

– Пока болезнь в разгаре, три раза в день. Все, что выходит, в себе не держать. Организм очистится. Потом по мере необходимости. Рецепт прост.

Вождь смягчился и объявил пигмеям, что воин из племени букеров загладит вину за смерть Роба и сразится с великаном-монстром. Пигмеи вскрикнули от ужаса и смотрели на Витта глазами, переполненными страхом. Букера накормили, напоили и вернули к столбу. Ноги в этот раз не привязали, а руки не завели назад, и он смог улечься. Под монотонные разговоры пигмеев воин уснул.

Когда красная макушка появилась за горизонтом, Витт проснулся. Все, кроме дежурного пигмея, спали. В небе кружили птицы тсала[36] с раздвоенными хвостами, чирикали на птичьем языке. Букер не верил, о чем они судачат. Раньше среди букеров жили те, кто понимал животных, но постепенно дар утратился. Воин задумался о предстоящем бое. Что его ждет впереди? Смерть? Есть ли малюсенький шанс победить жестокого исполина?

Применяй его в крайнем случае, когда соперник превосходит тебя по всем параметрам. Пусть тебя не смущает крохотный размер, внутри спрятана сверхсила.

Он глянул на амулет песчаной ящерицы, висящий на шее и спадающий на грудь. Майя посоветовала использовать оберег при острой нужде. Время наступило?

После завтрака букер и шестеро лучников отправились на восток. Остальных вождь увел в Дремучий Лес, на случай, если великан разъярится. По дороге воин вынашивал план битвы, прикидывая примерную стратегию.

К полудню вышли на поляну, с правой стороны которой возвышались горы. Пигмеи при виде страшной пещеры побледнели, лица из черного окрасились в синий. У букера зачесался нос, потереть его из-за связанных рук не удалось, и он чихнул.

– Пожалуйста, не делай так, – сказал один из пигмеев. – Я не хочу разбудить великана и ощутить гнев на себе.

– Развяжите руки, отдайте оружие и проваливайте, – ответил Витт.

Просьбу исполнили. Пигмей вручил ему факел и поспешил убраться.

Букер выкрикнул боевой клич и вошел в пещеру. Первые шаги он преодолевал с осторожностью, ступая по мокрому полу, потом приноровился. С потолка падали капли воды. Летучие мыши, встревоженные светом, летали вокруг огня. Витт отгонял их мечом и парочку успел умертвить.

Через сто шагов он оказался на развилке двух тоннелей. Посередине, будто указатель, лежал скелет воина. Поржавевший от сырости меч, разломанный надвое щит, по позвоночнику словно слон прогулялся, не хватало челюсти и левой руки. «Надеюсь, мне повезет больше», – подумал букер.

Он свернул в левый тоннель и не ошибся. Противная вонь шибанула в чувствительный нос Витта, и чем дальше букер углублялся, тем труднее дышалось. «Немытый ребенок. Великан – большой немытый ребенок», – шутил он про себя. Запах усиливался и раздражал слизистую. Нос зудел, а горло сковало страхом.

Букер сбавил шаг. Огонь осветил вход в пещеру, и воин выставил вперед руку с факелом. Когда увидел того, кого боялись пигмеи, удивился. Размеры чудовища поражали. Гигантская туша спала в дальнем углу. Грудь великана вздымалась и опускалась в ровном темпе. Раскрытый рот обнажил три десятка зубов. Витт потянулся к мечу на поясе, но опомнился. Вместо этого зажег запасной факел, поборол боязнь и приблизился к великану. Размахнувшись, воткнул горящий факел в правый глаз монстра.

Великан закричал и попытался схватить букера лапищей, но тот отпрыгнул и рассмеялся, дразня чудовище. Монстр удивился, изумление вперемешку с болью появилось на покрытой шерстью морде. Никто и никогда так с ним себя не вел. Он вселял ужас, убивал, а тут вдруг жалкий человечишка причинил вред. Великан убрал руку от раны, узрел здоровым глазом кровь, зарычал и начал подниматься на ноги. Пол под Виттом задрожал.

Букер развернулся и побежал к выходу. Ступни скользили по каменистой поверхности, он не вписался в поворот и разодрал бок, но не сбавил скорости. Пролетев мимо скелета, Витт увидел тусклый свет, выкинул факел и припустил на свободу. Чудище гналось следом.

Снаружи воин взял левее и стянул с пояса веревку. Великан выскочил из пещеры и на секунду-другую потерялся, вынюхивая обидчика. Букер зашел чудовищу за спину и накинул ему на шею удавку. Тот цапнул ее пальцами и попробовал снять. Витт полез вверх, опираясь сапогами в спину монстра и натягивая весом веревку. Когда воин достиг затылка, то ухватился за шерсть и снял с себя амулет песчаной ящерицы. Открыл его и высыпал песок на ладонь. Песчинки соединились в ящерку. В другой день букер поразился бы увиденному, но сейчас, рядом с гигантом, который ярился и мог смахнуть его с высоты, времени на чудеса не было.

Ящерка ожила и задергалась в сжатом кулаке. Букер прошептал ей пожелание и выпустил на монстра. Она скрылась в густой шерсти, а Витт, не дожидаясь, заскользил вниз, изредка хватаясь за волосяной покров, тормозя ускорение. Великан справился с веревкой, разорвал ее и ловил воина. Огромная рука прошмыгнула в метре от букера, и того едва не отбросило порывом воздуха.

Вторую попытку чудовище не предприняло. Великан завертел головой, потянул руки к ушам, и Витт догадался, что ящерица забралась внутрь. Он спрыгнул с ноги гиганта. Голова великана надувалась, увеличиваясь в размере, и лопнула с хлопком. Руки безжизненно опустились. Монстр рухнул на колени и повалился, подняв тучу пыли. Амулет песчаной ящерицы сотворил черное дело.

Витт дошел до пещеры и сел у входа, опершись на скалу. Перевел дух и напился из бурдюка. Пыль рассеивалась, открывая взору лежащего великана, которого повергла крохотная ящерка. Букер не представлял, кто наделил ее магией, и не желал узнать. Отбросил послуживший добру оберег.

Из леса выглянули испуганные пигмеи. В пылу битвы Витт про них позабыл и помахал рукой.

– Эй, трусишки! – крикнул он. – Не бойтесь, выходите.

Шестеро лучников обошли тело великана по широкой дуге и преклонились перед букером.

– Спасибо, спаситель! Спасибо тебе! – заголосили они. – Вождь наградит тебя за подвиг! Спасибо!

Примечания