- -
- 100%
- +
Глава 1
– Это только в книжках такое бывает. Причем не самого высокого уровня. Таким писателям фантастику бы писать. Или сказки для малышей, – мой собеседник взглянул на меня со снисходительной улыбкой и поднял высокий бокал, наполненный темно-красным вином: – Ну, за вас, Танюша!
Чуть улыбаясь в ответ, я подняла свой и сделала несколько глотков. Я не любила такое вино, на мой взгляд, оно слишком кислое, но ничего не стала говорить. Меня сейчас занимала совсем другая тема. Признаться, я была задета словами моего собеседника, поскольку его выпады касались непосредственно моей профессии частного детектива. Хотя собеседник пока ничего не знал о роде моей деятельности.
Мы сидели за столиком в ресторане «Нирвана», считающемся лучшим в нашем Тарасове. Мой кавалер, Леонид Игоревич Караваев, мужчина чуть за сорок, владелец обувного магазина «Хрустальная туфелька», был человеком земным и практичным. Я уверенно сделала такой вывод, несмотря на то что мы общались с ним всего во второй раз. Знакомство наше произошло несколько дней назад, когда я зашла в «Туфельку», чтобы прикупить себе обувь – правда, не туфли и отнюдь не хрустальные, а зимние сапоги. Хотя морозы еще не наступили и казалось, будто осень продлится бесконечно, все же рассчитывать на подобное в России не приходится, и я поспешила обеспечить себя комфортом на зиму. Игорь Леонидович обратил на меня внимание, лично подошел, чтобы помочь определиться с выбором, был любезен и вежлив, а потом, когда покупка была уже сделана, неожиданно предложил встретиться. Я только что завершила очередное дело и пока не собиралась браться за новое, Караваев же внешне производил приятное впечатление, так что я решила не отказываться. Тем более что в «Нирване» я не была уже очень давно.
То, что Игорь Леонидович человек не романтического склада, я отметила сразу, когда он за мной заехал. Все было очень чинно и прилично, но вместе с тем… очень уж стандартно: дежурный букет, коробка конфет – все как положено, ни больше ни меньше. Сам ресторан «Нирвана», хоть и имел безупречную репутацию, был местом классическим, в котором собиралась почтенная публика, в основном солидного возраста. Это, конечно, ни о чем плохом не говорило, просто добавило еще один мазок к портрету моего кавалера. Не было в нем какого-то полета, этакой головокружительной бесшабашности и готовности к безумству… Опять же ничего плохого в этом я не усматриваю, просто оцениваю человека.
Предоставив мне сделать заказ и присоединившись, Игорь Леонидович неожиданно посетовал на работу правоохранительных органов. Разговор этот зашел случайно: ему кто-то позвонил на сотовый, Караваев поговорил, а затем, поморщившись, обронил, что современная милиция толком не в состоянии раскрыть ни одного преступления. Что вот звонил его приятель, на жену которого в подъезде их дома напал какой-то подонок с ножом и попытался выхватить сумку, и что женщине каким-то чудом удалось вывернуться, вырваться из его рук и поднять шум. Сам нападавший сбежал вместе с сумкой, хотя успел полоснуть женщину пару раз. К счастью, всего лишь испортил ей дорогую куртку и неглубоко поранил руку. Милиция заявление приняла крайне неохотно, копается уже неделю, но грабителя так и не нашла и, скорее всего, не найдет. И что это закономерно, по мнению самого Игоря Леонидовича и его приятеля.
– А какое отделение ведет дело? – осторожно полюбопытствовала я.
– Да не знаю я! – отмахнулся Игорь Леонидович. – Какое это имеет значение, как будто в разных отделениях все по-разному!
Горько признать, но я во многом была согласна с Караваевым. Да, работа по таким вот мутным делам, как их именуют в милиции, обычно не увенчивалась успехом. Оперативники обычно еще до начала работы признавали свое поражение и чаще всего убеждениями на тему «дело все равно тухлое, и что если писать заявление, то точно никого не найдешь, а вот если не писать, то мы постараемся помочь неофициально» добивались того, что люди махали рукой и забирали заявление.
В ответ на мой вопрос, не хочет ли приятель Караваева обратиться к частному детективу, не имея в виду себя, конечно, я увидела, как у Игоря Леонидовича высоко поднялись брови.
– О чем вы говорите? – удивился он. – Это же все обычный бизнес-процесс: люди просто получают деньги за свои услуги. Неужели вы думаете, что кто-то из них реально что-то раскрывает?
«Не думаю, а знаю», – мысленно вздохнула я, но промолчала до поры до времени.
– Туда же в основном кто идет? – продолжал разглагольствовать Караваев, слегка кивая официанту, который как раз принес заказ. – Те же бывшие менты, которые в своей работе ничего не добились. Там не добились, а денег больших хочется, вот и идут в частные детективы. Причем идут конкретно за деньгами, поскольку как ничего делать не умели и не хотели, так и не научились. Где им научиться-то, если на прежней работе не получилось?
– Ну, это уж вы зря так, – не выдержала я. – Во-первых, далеко не все бывшие сотрудники правоохранительных органов такие бездари. Многие и за грошовую зарплату очень хорошо делают свое дело. И уходят далеко не всегда по одной и той же причине, не всегда из-за денег. Может быть, им там просто не интересно?
Караваев воззрился на меня с таким недоумением, словно я ему сообщила, что своими глазами видела, как на Марсе яблони цветут.
– Вы о чем? – непонимающе спросил он.
Я вздохнула и не сочла нужным отвечать. Прагматик со стереотипным мышлением все равно никогда не поймет, что работать можно не только за деньги, что есть и другие ценности и что если даже работа прибыльная, но удовольствия не приносит, не все станут за нее держаться. Игорь Леонидович не был романтиком и искателем, он принадлежал к совсем другой категории. Не скажу, что к худшей, просто к другой.
– То есть вы не допускаете, что есть частные детективы по призванию? – задала я провокационный вопрос. – Которые охотно и успешно делают свое дело, раскрывая практически все преступления, даже такие, как убийства?
Вот тут Игорь Леонидович и произнес свою тираду насчет фантастических книжек. Я не стала продолжать спор, поняв, что он бесполезен, решила не портить себе вечер и, выпив вина, налегла на ужин. Кухня в «Нирване» всегда отличалась хорошим качеством, не разочаровала она меня и сегодня. Караваев, как я и предполагала, не блистал искрометным юмором, не болтал без умолку, вообще говорил мало и пил мало, зато много ел. Я, собственно, и не рассчитывала найти в его лице блестящего собеседника. Что ж, станет скучно, всегда смогу откланяться.
Наевшись вволю, я чуть откинулась на спинку стула и расслабилась. Атмосфера вокруг вполне умиротворяющая: благообразная публика, от которой вряд ли приходится ждать каких-то безобразий, спокойная классическая музыка, исполняемая оркестром, медленно танцующие пары…
Я скосила глаза на своего спутника. Весь его сытый и благодушный вид говорил о том, что закружиться со мной в вихре вальса он явно не мечтает.
Иногда я бросала взгляд на соседний столик, за которым сидели мужчина лет тридцати трех и девушка. Из всех присутствующих они единственные, пожалуй, были близки мне по возрасту. Лица девушки я не видела, она сидела ко мне спиной. Парень же был коренастым блондином, с лицом простым и мало запоминающимся, хотя и не лишенным приятности. Черный костюм хоть и был куплен явно в дорогом магазине, тем не менее сидел на парне словно чужой. Не потому, что был ему не по размеру, а просто как-то не очень подходил такому типажу. На парне куда лучше смотрелись бы обычный свитер или рубашка с джинсами, в нем явно чувствовалась какая-то крестьянская простоватость, соседствующая вместе с тем с практической сметкой и хитроватостью. Про девушку же я ничего определенного сказать не могла. Собственно, эта пара не так уж занимала меня, я обратила на них внимание лишь потому, что сидели они близко. Через некоторое время я заметила, что парень встал и, что-то тихонько сказав девушке, покинул зал. Девушка осталась сидеть на месте, рассеянно крутя пальцами маленькую изящную ложечку для десерта. Я совсем потеряла интерес.
Караваев тем временем ударился в рассказы о том, какие модели обуви особенно популярны в нынешнем сезоне, какие материалы сейчас используют, какие фасоны в ходу, а какие нет… Модные тенденции мне и без него были известны, а вот что выгодно закупать, а что нет, мне было, мягко говоря, по барабану. И я в основном делала вид, что слушаю, подумывая о том, что приятное времяпрепровождение пора бы сворачивать…
Через некоторое время я вдруг услышала приглушенный крик, донесшийся, как мне показалось, из каких-то служебных помещений. За этим, правда, ничего особенного не последовало, однако я почувствовала, что обстановка в ресторане неуловимо изменилась: официанты выглядели какими-то нервными и растерянными, передвигались быстрее и суетливее, чем нужно, бросая постоянно испуганные взгляды в сторону прохода. Между посетителями возник какой-то настороженный шепоток. Некоторые пары уже стали покидать зал… Атмосфера эта, видимо, передалась и моему спутнику, он нахмурился и сказал:
– Может быть, пойти узнать, что там случилось?
– Давайте лучше поедем отсюда, – решительно заявила я, приготовившись встать.
В этот момент в зал вышел администратор – невысокого роста, юркий, лысенький господин с лукавым взглядом маленьких серых глаз, которые как-то озабоченно бегали. Он успокаивающе поднял руки и заговорил бегло, скороговоркой роняя слова и характерно картавя:
– Господа, господа, одну минуточку… У нас к вам небольшая просьба… Сохраняйте, пожалуйста, спокойствие и оставайтесь на местах… Прошу вас, господа, так надо, очень надо… Ничего страшного, господа, уверяю вас, небольшая формальность, совсем небольшая…
Маленький господин сам суетился и явно беспокоился, поэтому его призывы не были восприняты адекватно.
– Террористы! Бомба! – взвизгнула вдруг одна из женщин – пышная, с вычурной высокой прической из крашенных в огненно-рыжий цвет волос.
Ее визг подхватили еще несколько женщин, многие в панике принялись вскакивать со своих мест, хватая вещи и ошалело вращая глазами в поисках выхода.
– Без паники! Никаких террористов нет! – послышался вдруг властный, но спокойный и уверенный голос, и из-за спины администратора возник еще один мужчина – высокий, широкоплечий, с холодными бледно-голубыми глазами. Он выступил вперед и четко продолжил: – В ресторане обнаружен труп мужчины. Никакой опасности это не несет, но до приезда милиции никому покидать ресторан нельзя. Вас просто опросят и отпустят домой. Это займет совсем немного времени. Все.
И он твердой, широкой походкой скрылся в проходе. Непреклонный, уверенный тон незнакомца немного успокоил присутствующих. Все сидели притихшие, даже испуганные и тихонько переговаривались.
– Черт знает что такое! – обрел дар речи Караваев. – Какое безобразие! И это в лучшем ресторане города! Я напишу на них жалобу!
– Это могло случиться в любом другом ресторане, – холодно возразила ему я. – К тому же вы не знаете, по какой причине произошла смерть этого человека. Может быть, ему стало плохо с сердцем?
– В этом случае не стали бы вызывать милицию! – отрезал Караваев.
– Но ведь причина смерти еще не установлена, – пожала плечами я. – И даже если это криминал, давайте все же сохранять спокойствие и не впадать в истерику, это действительно самое разумное.
Леонид Игоревич бросил на меня удивленный взгляд. Он словно посмотрел на меня другими глазами, как будто видел впервые.
– А вы не похожи на других женщин, – наконец проговорил он, попытавшись и в самом деле взять себя в руки и плеснув себе в стакан сока. – Большинство на вашем месте первыми ударились бы в истерику.
– Давайте не будем уподобляться большинству в негативном смысле, – чуть улыбнулась я, чтобы разрядить обстановку.
Леонид Игоревич посмотрел на меня еще более внимательно и вдруг спросил:
– Таня, я только сейчас подумал… А кто вы по профессии?
– Я? Частный детектив, – изобразив прямо-таки голливудскую улыбку, мило проговорила я, с удовольствием наблюдая, как вытягивается широкое лицо Караваева, и наколола на вилочку клубничку из печеной корзиночки. – Занимаюсь расследованием преступлений, преимущественно особо тяжких, таких, как убийства, например… Занимаюсь этим много лет и не имею на своем счету ни одного нераскрытого дела.
Теперь уже лицо Караваева выглядело так, словно он узнал, что высадкой яблонь на Марсе занималась лично я. Я же не ставила цели сразить его наповал, мне это было совсем не нужно, просто меня задели его категорические утверждения насчет некомпетентности и непорядочности как всех детективов, так и всей милиции.
Леонид Игоревич, однако, ничего не успел мне ответить: где-то около двери мелькнула милицейская фуражка, потом еще одна, и совсем скоро помещение заполнили люди в форме и штатском.
Возглавлял всю эту процессию, к моему удивлению, мой давний знакомый Андрей Мельников.
«Да, дело явно не в сердечном приступе, – сразу же подумалось мне. – Все гораздо серьезней».
Дело в том, что Мельников, возглавлявший Кировский убойный отдел, недавно получил погоны подполковника, и понятно, что по всем подряд пустяковым делам не мотался. Заставить приехать подполковника лично могло только что-то серьезное, ведь это вовсе не являлось его обязанностью.
Едва Мельников вошел в зал, как взгляд его сразу же уперся в меня – видимо, сказывался профессиональный опыт моментально вычленять знакомые лица.
Взгляд взглядом, но вслух Андрей Александрович ничего не сказал, лишь едва заметно кивнул. Я продолжала сидеть на своем месте.
К прибывшему подполковнику тут же подскочил верткий администратор и принялся, яростно жестикулируя, что-то объяснять. Мельников выслушал его молча, нахмурившись, после чего к нему подошла женщина средних лет, одетая в строгий серый костюм, с мелированными волосами, стрижка, кажется, называется каре. Как я потом узнала, это была директор ресторана Маргарита Георгиевна Решникова. Бледности ее лица не скрывал тщательно наложенный макияж, под грузом свалившегося на нее несчастья лицо выглядело обмякшим и постаревшим. Мельников заговорил с ней, Маргарита Георгиевна закивала, после чего вышла на середину зала и в течение следующих пяти-десяти минут терпеливо объясняла посетителям, среди которых, как выяснилось, оказались в том числе и ее знакомые, что существует порядок, который подразумевает, что если было совершено преступление, то до разрешения милиции люди, находившиеся на месте этого преступления, не имеют права его покидать. Народ же, более-менее успокоенный тем, что взрыва вроде не будет, а также приездом милиции, почувствовал себя куда более уверенно. Люди начали возмущаться, всем явно хотелось поскорее убраться из «Нирваны».
– Но мы были в зале! У меня деловая встреча! – понеслось со всех сторон.
– Мы все компенсируем, успокойтесь, – призывала Маргарита Георгиевна.
– Безобразие! Это неслыханно! – не унимались некоторые клиенты, и у Решниковой на лице как-то сразу отразились все возможные будущие финансовые потери от уменьшения посетителей в «Нирване».
Мельников тем временем коротко отдал распоряжения своим людям, и все они зашуршали туда-сюда, занявшись своей обычной работой. К месту преступления деловито проследовали оперативники. Это были хорошо знакомые мне лейтенант Арсентьев и капитан Коротков. За ними прошел человек с собакой.
Я не спешила подходить к подполковнику, поскольку не знала, чем могла бы быть ему полезна, и не хотела мешать. Андрей прошел во внутреннее помещение ресторана и некоторое время отсутствовал – видимо, осматривал место происшествия. Вернувшись, он подошел ко мне сам, поздоровался за руку с Караваевым, скользнув по нему беглым оценивающим взглядом, после чего придвинул стул и опустился за наш столик.
– Ты давно здесь? – спросил он меня.
– Около полутора часов, – ответила я. – Даже не знаю толком, что случилось.
– Убийство в туалете, – коротко сказал Андрей.
– Кого убили? – поинтересовалась я.
– Какого-то парня, еще не знаю, кто такой. Нож в шею. Мгновенная смерть. Обнаружил его официант на полу, в луже крови…
– Значит, это он кричал, – кивнула я.
– Ты что-то знаешь? – оживился Мельников.
– Увы, ничего интересного, – со вздохом развела я руками. – Ничем не могу помочь.
– А я уж, как тебя здесь увидел, подумал было, что тебя уже кто-то нанял, – засмеялся Мельников. – Подумал еще – вот это оперативность! Обрадовался даже, что вместе, так сказать, над одним делом работать станем, глядишь, и поможем чем друг другу. М-да… Такие вот дела.
– Ну, и хитер ты, Мельников, – засмеялась я и погрозила Андрею пальцем. – Моими стараниями в рай хочешь въехать?
– Что за несправедливые намеки? – обиделся подполковник. – Я говорил всего лишь о сотрудничестве! Можно подумать, ты всегда обходишься без моей помощи!
– Ну что ты, дорогой, куда же я без тебя, – извиняющимся голосом проговорила я. – У меня же блестящая память, я благодарна тебе за каждую крупицу информации, которую ты мне предоставил!
– Ну, то-то, – проворчал Андрей. – Хорошо, что помнишь…
– Но сейчас, увы, – снова вздохнула я. – Я здесь совершенно случайно, личным образом…
– Да, жаль-жаль, – продолжал грустно кивать Мельников. – М-да.
В это время послышалось деликатное покашливание. Караваев смотрел на меня с изумлением – видимо, его сразило, что я столь запросто и вместе с тем заговорщицки беседую с подполковником, начальником убойного отдела.
– Таня… – заговорил он таинственным тоном, – я сегодня наговорил вам нелицеприятных вещей, за что искренне прошу прощения. И вместе с тем у меня к вам есть одно деловое предложение…
Здесь настал мой черед удивляться.
– И что за предложение?
– Я нанимаю вас расследовать это дело! – без предисловия бухнул Караваев.
Теперь уже я смотрела на него как на марсианина.
– Но с какой стати? Вам-то это зачем?
Мельников с любопытством переводил взгляд с Караваева на меня. Его явно занимал наш диалог.
– Понимаете… – Караваев слегка замялся. – Вы только не обижайтесь на меня. С одной стороны, мне хочется убедиться в том, что я был не прав. Понимаете? Я хочу, чтобы вы доказали мне, что частный детектив действительно способен раскрывать сложные дела. Разумеется, я оплачу все расходы.
– То есть вы хотите взять меня на слабо? – сощурилась я.
– Ну что вы, к чему такие выражения! – укоризненно покачал головой Леонид Игоревич. – Я же вам объяснил свои мотивы!
– А что тогда вы имели в виду «с другой стороны»? – спросила я.
– Понимаете… – Караваев потер гладко выбритый подбородок. – Я никогда не вкладывался в рискованные проекты. Во всех моих поступках всегда присутствовал строгий расчет. И теперь… Теперь мне хочется решиться на подобный поступок. Ведь я прекрасно понимаю, что могу, что называется, прогореть. Ну, в случае, если вы успешно расследуете это дело.
– И вам, конечно, будет жаль, если вы прогорите? – усмехнулась я. – Тогда лучше сразу послушайтесь доброго совета – приберегите ваши денежки!
– Вы не совсем меня поняли, – сделал предупреждающий жест Караваев. – Понимаете, это тот случай, когда я хочу – понимаете, хочу! – прогореть! Я, между прочим, остаюсь верен себе. Скажу вам честно – я буду рад, если вы расследуете это дело. Если же нет, то я все равно не остаюсь внакладе, поскольку…
– Стоп-стоп, – перебила я его. – Вы, видимо, не очень хорошо представляете себе принцип моей работы. У меня есть определенные расценки, то есть мои услуги имеют свою стоимость. Мне платят за каждый день расследования независимо от результата. И если даже так случится, что я не раскрою это дело, я не стану возмещать вам ваши расходы. Вы просто не заплатите мне гонорар за невыполненную работу, а ежедневные услуги плюс расходы оплатите. И вообще, если вы считаете, что я могу оказаться полным профаном и провалить дело, то я не стану выполнять никаких ваших пожеланий. Повторяю – на слабо меня не возьмешь. Могу просто взяться за это дело без всяких гарантий, если вы готовы на мои условия. Все.
Возможно, я говорила резко. Но я не девочка-практикантка и знаю себе цену. Ничего никому доказывать я не собираюсь, я уже самой своей длительной практикой доказала, на что способна!
Честно говоря, я ожидала, что Караваев надуется на мои слова и на этом наше пари и завершится. Однако Леонид Игоревич смотрел на меня весело.
– А давайте! – махнул он рукой. – Черт, вы меня раззадорили! Я даже готов понести убытки! Признаюсь откровенно, я еще не встречал такой неординарной женщины!
В глазах Мельникова тоже заиграли веселые огоньки. Он явно был рад, если бы я согласилась взяться за расследование пока что мало понятного мне преступления.
– Что верно, то верно, – важно кивнул подполковник. – Только со своей стороны могу добавить – убытков вам, любезнейший, по-всему не миновать. У Тани нет нераскрытых дел.
– Ну и отлично, пусть появится еще одно раскрытое. Мне приятно будет столь оригинальным способом вписать свое имя в ее славную биографию!
И он подмигнул мне и Мельникову, после чего все засмеялись. Все это, разумеется, не очень соответствовало трагичности момента, но дружеско-профессиональные отношения между мной и Андреем были долгими, с огромной историей, и между нами сложились уже определенные стереотипы. Встреча на месте преступления, потом параллельное расследование, неудачи Андрея и, наконец, преступник, обнаруженный или раскрытый мною. Эта схема работала во многих случаях, и мы оба понимали, что она может осуществиться и в этот раз.
– Так что, согласны? – уточнил Караваев и полез во внутренний карман пиджака.
– Согласна, – кивнула я.
– Вот и славненько, – потер руки Мельников. – Ну что, пройдешь на место происшествия?
– Подожди, скажи сперва, что ты еще успел узнать?
– Обнаружил труп вон тот официант, – Андрей кивнул в сторону молодого человека в форме, нервно переминавшегося с ноги на ногу неподалеку от нас. – С ним я уже успел переговорить. В принципе, ничего особенного он не сообщил – вошел в туалет, а там на полу труп… Тревогу забила девушка, сказала, что ее спутник отлучился в туалет и долго не возвращается.
– Девушка? – заинтересовалась я.
– Да, с ней нужно будет побеседовать в первую очередь. Так что не тяни время, пошли.
Мы прошли в туалет. Тело убитого было накрыто простыней – видимо, судмедэксперт уже произвел все необходимые манипуляции. На простыне виднелась проступившая через ткань кровь. Контур вокруг тела обвели мелом. Я откинула край материи и, к своему удивлению, узнала в убитом того самого парня со стандартным лицом, который сидел за соседним столиком.
– Я видела его вместе с девушкой, она должна быть в зале, – сказала я, выпрямляясь.
Мельников кивнул.
– Пойдем побеседуем? – предложил он после небольшой паузы. – Тут и без нас справятся.
Мы вернулись в зал, и я глазами начала искать девушку. Впрочем, долго это делать не пришлось – она сидела за ближайшим столиком, опустив голову, и, казалось, пребывала в шоке.
Мельников подошел и официально представился, показав удостоверение. Девушка подняла голову, безразлично кивнула. Мельников присел рядом. Я заняла еще один стул, стоявший перед ее столиком.
– Я понимаю ваше состояние, но ведь вы хотите, чтобы нашли того, кто это сделал? – мягко начал Мельников. Не дождавшись ответа, он продолжил:
– Скажите, во-первых, кто он. Я имею в виду вашего спутника.
– Сергей Перфильев, мой жених, – прошептала девушка.
– А вас как зовут? – спросила я.
– Настя, – ответила она.
Даже несмотря на то, что девушка сидела, а не стояла, можно было с уверенностью сказать, что ее рост приближается к ста восьмидесяти сантиметрам, и я, никогда не страдавшая низкорослостью, невольно почувствовала себя рядом с ней Дюймовочкой.
Черные волосы Насти были очень коротко подстрижены, что делало ее похожей на стройного мальчика-подростка, но ярко-голубые глаза делали лицо миловидным.
Я отметила, что, несмотря на высокий рост, эта девушка обладает какой-то неуловимой женственностью и грацией.
Настя придерживалась этакого парижского стиля – короткие волосы, очень изящный костюмчик, подчеркивающий все, что нужно, элегантная сумочка из крокодиловой кожи, остроносые туфельки на высоком каблуке, ухоженные, аккуратно подпиленные ногти, бесцветный лак, спортивная фигура…
– Настя Капрянская, – продолжала тем временем девушка каким-то механическим голосом.
Мельников с серьезным видом кивал, записывая данные в свой блокнот, словно услышал что-то очень важное. Я пока только слушала, не вмешиваясь со своими вопросами.
– Вы давно знакомы с убитым? – спросил Мельников и тут же завозился на стуле, поняв, что построил вопрос довольно неуклюже. – С Сергеем Перфильевым? – поправился он, заметив, что девушка вздрогнула.