Черный кофе со льдом

Все произошло с невероятной быстротой. Денисов, наверное, не успел даже вылезти из-под стола.

Очнулась я на диване в кабинете от голоса Виктора Вениаминовича:

– Таня, Танечка, вы живы? Что с вами?

Стало быть, мой доблестный рыцарь все же решился выползти из-под стола и прийти на помощь. Очень вовремя.

– Не стоит беспокоиться, Виктор Вениаминович. – Я хотела придать своему голосу сарказм, но не вышло: слишком болела голова.

– Может, вызвать «Скорую»?

– Лучше милицию, ведь я же просила.

Денисов промолчал. Затем начал читать нотации:

– Таня, какое безрассудство, ну зачем вы кинулись за ними? Что они с вами сделали?

– Ничего страшного, удар по затылку, мне не привыкать. Были бы мозги – было б сотрясение, – вяло пошутила я. – А так уже все прошло. Досадно только, что упустила их.

– Таня, рассуждайте здраво. Счастье, что вы остались в живых. Ну разве можно так рисковать? Я принесу лед, приложите к затылку.

Пожалуй, Денисов был прав. И рисковать не стоило, и затылок страшно ныл. Мне бы полежать тихонько с полчасика. Однако профессиональное любопытство взяло верх.

Я с трудом поднялась и решила осмотреть кабинет, ту его часть, которую не могла видеть из-под стола и где столько времени находились преступники.

Что же они искали? Передо мной высился книжный шкаф. Моя рука прошлась по его поверхности, по корешкам книг: нет, ничего здесь не могло издавать того скрежета, который доносился до меня, пока я была под столом. Мое внимание привлекла картина, висевшая немного неровно. Попытка сдвинуть ее с места успехом не увенчалась, зато отлично получилось потянуть ее на себя: она открылась, как дверка шкафчика. Вот в чем секрет. За картиной был сейф, его дверца была прикрыта, но не заперта. Все понятно. Он был только что вскрыт, именно этот скрежет я слышала, сидя под столом, – звук вскрываемого сейфа. Мне очень хотелось поинтересоваться его содержимым или отсутствием такового. Но на пороге кабинета возник Денисов с колотым льдом, завернутым в полотенце. Мне показалось, что он недоволен тем, что я обнаружила вскрытый сейф.

– Таня, вам надо присесть, зачем вы встали? Отдохните, на сегодня неприятности, я надеюсь, закончились.

Тут я вскипела:

– А для вас это что – мелкие неприятности? Вас часто так вот грабят? Почему вы не вызвали милицию?

– Танечка, я не могу этого сказать: мне нужно обо всем подумать, – более мягким тоном сказал Денисов.

– Эти двое вскрыли сейф.

– Да. Я посмотрел, пока вы были… в прихожей. – Денисов слегка замялся, ощущая, видимо, неловкость от того, что, после того как вылез из-под стола, бросился в первую очередь к сейфу, а не ко мне на выручку. Впрочем, он – клиент, он не обязан подставлять свою голову под пули и даже под рукоятки пистолетов.

– Что-нибудь пропало?

– Пока я не уверен, что могу об этом говорить. Не знаю, насколько это серьезно.

– Я знаю, насколько это серьезно. Чтобы вскрыть ваш сейф, нужен профессионал – это немалые деньги, и он к тому же не станет рисковать по мелочам. И вооружены эти двое были так, как будто банк грабить собрались. Похоже, им очень понадобилась ваша «несерьезная» вещь.

Я присела в кресло и приложила к затылку лед. Несмотря на боль, у меня внутри что-то свербело – это азарт детектива, натолкнувшегося на интересное дело. Вскрытый сейф – это не дурацкая кассета. Здесь есть чем потешить свою профессиональную гордость. Не откладывая в долгий ящик, я предложила:

– Виктор Вениаминович, раз уж вы так решительно настроены против милиции, может, поручите расследовать это ограбление мне? Два дела по цене одного, – позволила я себе пошутить.

Однако Денисов не обратил внимания на мой юмор. Он был бледен и серьезен. Нервозность его куда-то улетучилась, и голос стал жестким, как вчера по телефону.

– Я пока не уверен, что мне следует кого-либо посвящать в эту проблему. Мне надо разобраться во всем самому.

Увидев, как сильно изменилось мое выражение лица (я и не пыталась это скрыть – слишком много тайн, а с детективом надо как с врачом – рассказывать все), он добавил более мягко:

– Обещаю обо всем хорошенько подумать и в случае необходимости за помощью обратиться именно к вам.

Ну спасибо! Утешает меня, словно ребенка, которому не досталась конфета. Я совсем обозлилась.

– Интересно, сколько вы думали, прежде чем обратились ко мне с той дурацкой кассетой. – Что же это делается, откровенно хамлю клиенту.

Да к черту все! Пошел бы Денисов со всеми своими деньгами куда подальше. Меня чуть не убили, а он: «Забудь, Танюшенька, ничего серьезного».

– Это разные вещи, Таня, – кассета, из-за которой может поболеть голова, и бандиты, которые могут освободить от этой головы. Я все-таки надеюсь, что кассета – всего лишь чья-то глупость, но мне нужно знать, кто этот шутник.

Я была в бешенстве, но постаралась взять себя в руки. Ничего не поделаешь: клиент всегда прав.

– Что вы думаете о кандидатуре Соколова? – спросила я уже спокойным тоном.

Виктор Вениаминович рассмеялся:

– Да нет, что вы. Конечно, он большой шутник и балагур, но эта шутка не в его духе. Обычно вкус и чувство меры ему не изменяют.

Время, отведенное на нашу операцию, подходило к концу. Мне пора было собираться.

– Так что же, шантажисты так и не перезвонили? – спохватилась я. Денисов ответил:

– Был еще один телефонный звонок, когда я переносил вас из прихожей в кабинет. Я опять не успел подойти к телефону. Но в этом не было смысла: вы были без чувств.

Это что, упрек? Ничего себе! Хотя по сути он прав: со своей задачей я не справилась. Но обстоятельства были вполне форсмажорные. Однако мне показалось, вернее это было совершенно точно, что мысли Денисова в настоящий момент больше заняты ограбленным сейфом. Что же там такое было, что он не желает даже меня привлечь к расследованию?

Я стала собирать свои вещи и раздумывать над происшедшим. Наверняка эти звонки с тишиной в трубке никакого отношения к кассете не имеют. Больше похоже на то, что это звонили грабители, выясняли, есть ли кто дома. Трубку мы не взяли, света не включали. Возможно, они даже знали, что чета Денисовых собиралась в театр. Они все рассчитали, кроме одного: Виктору Вениаминовичу пришло в голову остаться дома и притащить сюда меня. Роковое совпадение для грабителей. Хотя что это я? Роковым оно чуть не стало для меня, а грабители преспокойно сделали свое дело и ушли. Я даже лиц их не видела.

Я рискнула поинтересоваться:

– Вы можете хотя бы мне сказать, кто-нибудь знал, что вы собирались сегодня пойти с супругой в театр?

К моему удивлению, Денисов ответил довольно исчерпывающе, – видимо, и сам думал о том же:

– Я купил билеты две недели назад. Анна могла кому-то сказать. И вообще, мы обычно вечерами в выходные не сидим дома. То в театр идем, то на презентацию или еще куда-нибудь. Но так получилось, что весь последний месяц у меня было много работы и мы никуда не выбирались – я сильно уставал. Наверное, эти люди знают наш образ жизни, не случайно они звонили и молчали именно вечерами в выходные. Караулили подходящий момент.

Ход наших мыслей полностью совпадал. Но я решила не быть назойливой и не предлагать больше свои услуги. Отойдет от шока и надумает сам.

Однако любопытно, как пройдет встреча Денисова с женой и насколько откровенен он будет с ней. Поэтому, укладывая технику, я незаметно вытащила из своей сумки маленький подслушивающий аппарат, жучок. А проходя через зал, я сделала вид, что у меня закружилась голова, и присела на диван. Мне хватило нескольких секунд, чтобы прикрепить жучок снизу дивана. Денисов ничего не заметил. Он сказал взволнованно:

– Танечка, я отвезу вас домой. В таком состоянии за руль машины не садятся.

В действительности у меня было уже вполне нормальное самочувствие.

– Спасибо, Виктор Вениаминович, я уже в порядке, все прошло. Я справлюсь сама.

– Позвольте хотя бы вызвать вам такси.

– Нет, нет. Все действительно хорошо. Плохо то, что не удалось засечь шантажистов.

– Вы знаете, Таня, я подумал, что они, видимо, не совсем глупые люди и не стали бы звонить с домашнего телефона или с сотового. Вероятнее всего – из автомата. И вряд ли это что-либо нам дало. Только отвлекло бы вас на бесплодные поиски.

В общем, я и сама уже так думала.

– Ладно, Виктор Вениаминович, мы, по крайней мере, попытались что-то сделать. Теперь моя задача сузилась – надо срочно искать девушку с кассеты. Этим я завтра и займусь.

На том и порешили.

Виктор Вениаминович проводил меня до машины:

– Всего хорошего, Татьяна, звоните, если будет информация. Мне жаль, что вы подверглись в моем доме такой непредвиденной опасности. Но вы очень рисковый человек.

Я не поняла по его тону: расценивать это как комплимент или как упрек. Поэтому скупо попрощалась:

– До свидания.

Я завела машину и поехала домой. Войдя в прихожую своей квартиры, навалилась спиной на дверь. Неужели мне удалось добраться до дома? Ощущение после удара было такое, словно голова моя выросла в два раза. Скинув с себя босоножки, я пошла в ванную комнату, там умылась и заглянула в зеркало. Очень хорошо: на лице нет ни синяков, ни царапин. Только на затылке выросла шишка. Ничего, бывало и хуже, а сейчас еще легко отделалась. Быстро раздевшись, я встала под душ. Вот оно, счастье, – стоять под струйками воды после того, как тридцать минут назад стояла под прицелом. Вспоминать об этом не хотелось: я ненавижу в себе этот инстинктивный страх, который возникает при смертельной опасности. Хоть и говорят, что не боятся только дураки, мне каждый раз становится противно при мысли, с каким трудом мне удается не поддаться ему. Однако долго наслаждаться душем было некогда. Уже скоро должна была вернуться жена Денисова. Выйдя из ванны, я включила прослушку и расположилась на диване, готовая услышать воркование супружеской пары. Или взволнованное обсуждение сегодняшнего ограбления? Ждать пришлось недолго. Анну привез Соколов и тут же распрощался, он был явно не в духе: не острил и не рассказывал анекдотов.

Однако ни воркования, ни обсуждения не последовало. После череды дежурных фраз о театре и чудесном вечере Денисов с заговорщической интонацией спросил:

– Ну, как?

– Ничего не получилось. И вообще, мне уже становится страшно от твоих тайн. Не заставляй больше меня это делать.

– Вот глупая, чего тут бояться? Ничего нельзя тебе поручить. Ну ладно, потом что-нибудь придумаем. – В голосе Денисова слышалась плохо скрываемая досада.

Очень интересно! И здесь снова тайны. Впрочем, не стоит спешить с выводами, – может быть, речь шла о чем-то совсем банальном. В наушниках опять раздался голос моего клиента:

– Ты чай будешь? У нас есть кокосовое печенье, – устало спросил он.

– Боже, ты же знаешь, что я его терпеть не могу. Неужели трудно взять другое, – обиженно сказала Анна.

– А мне нравится.

– Вот так всегда. Тебе все равно, что мне нравится, думаешь только о себе. Даже в такой малости, как печенье… Тебе трудно купить какое-нибудь другое?

– Хватит мне истерики закатывать. Не нравится – покупай сама. И что это вообще за капризы? Сегодня ей печенье не нравится, вчера шубу не ту купил. А как тебя в магазин пускать? Ведь вырядишься, как кукла на чайник. У тебя вкуса совершенно нет. – Он отчитывал ее, размеренно произнося каждое слово.

– Ну почему вы с отцом все за меня решаете? – слабо сопротивлялась женщина.

– Да потому, что ты не в состоянии решить что-нибудь сама. Ты безвольная кукла. Живешь на всем готовом. Работать тебе, к счастью, не надо: ты бы не смогла справиться с элементарными задачами. Тебя что-то не устраивает в твоей жизни?

– Если ты меня не любишь, то можешь хотя бы уважать? Я твоя жена, ты не забыл? – В голосе Анны послышались слезы.

– Я помню, – вдруг спокойно и холодно сказал Денисов. – Но вот, может, ты забыла, кто за мной ходил по пятам? Может, ты думала, что я на тебе по большой любви женился?

– Нет, – отрешенно сказала Анна.

– Чего ты тогда мне нервы мотаешь? – сквозь зубы процедил Денисов.

В наушниках раздался какой-то непонятный шум, помехи – и все вдруг стихло. Э-эх, крякнулся мой жучок! Перегрелся, что ли? Надо поставщика менять.

Впрочем, я успела кое-что услышать. Семейная сцена звучала так обыденно, как будто повторялась бог знает в какой раз. Похоже, скандалы в этой семье всегда одни и те же. И все же эта рядовая скучная ссора дала мне большую пищу для размышления. Оказывается, мой очаровательный клиент дома не так уж и приятен. Правда, я и на себе уже успела испытать его холодность, но все пыталась объяснить это себе объективными причинами. Так что же выходит: его обаяние – только деловой имидж?

В голове была каша. Все это дело заставляло меня нервничать, было ощущение, что мне загадали детскую загадку и меня раздражает необходимость тратить на эту глупость время, и, что самое неприятное – правильного ответа я не знаю. А впрочем, Татьяна Александровна, что за сантименты? Клиент платит кругленькую сумму. Извольте работать и не отвлекаться на эмоции. И не лезть туда, куда не просят, как бы вам этого ни хотелось. В общем ладно, хватит с меня на сегодняшний день. В конце концов один из способов решить проблему сегодня – пообещать решить ее завтра.