Черный пояс по соблазну

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

Мужественными, беззаботными и сильными хочет видеть нас мудрость. Она – женщина и любит всегда только воина.

…Два дня отдыха пролетели незаметно.

Именно столько прошло времени с того момента, как я закончила очередное довольно сложное расследование, за которое получила весьма приличное вознаграждение. Поэтому старалась расслабиться и отдохнуть. Два дня я настраивала себя на благодушный лад, сидела на балконе, размышляя о чем-нибудь далеком и прекрасном, пила ароматный кофе и наблюдала за пушистыми белыми облаками, подставив лицо приятному сентябрьскому ветерку. Вечером бесцельно гуляла по парку и набережной, дыша свежим воздухом и рассматривая прохожих. Сидела в кафе, ела мороженое, а перед сном читала или медитировала. Жаль, что такое случается редко. Но избранная мною профессия частного детектива заставляет мыслить предельно ясно и конкретно. И, видимо, судьба решила, что два дня отдыха – это вполне нормально для меня, как обычные два выходных в неделю, ни больше ни меньше.

На моем горизонте возникло новое дело – мне предстояло раскрыть убийство. Надо признаться, что в какой-то момент я засомневалась, стоит ли мне браться за это расследование. Одним из весомых аргументов для положительного решения было содействие моего хорошего приятеля Андрея Мельникова. Андрей – еще и мой бывший одногруппник по юридическому институту. Работает он в органах, и бывает, что наши дела пересекаются. В процессе расследования Андрей помогает мне всем чем может, и я, разумеется, плачу ему той же монетой. А случается, что Мельников подкидывает мне клиента, это у нас такой негласный договор. Я расследую то или иное преступление и получаю за это хороший гонорар, а Андрей забирает себе все лавры раскрытого дела в виде дополнительных звездочек на погоны.

Так случилось и в этот раз. Сегодня утром – на третий день моего безделья – позвонил Мельников и вытащил меня из состояния блаженной неги.

– Танюша! Привет, дорогая! Это Андрей…

– Привет, Андрюша! Рада тебя слышать.

– Татьяна, отгадай с трех раз, зачем я тебе звоню? – с иронией в голосе спросил Мельников.

– Ты знаешь, я даже боюсь предположить, – в тон ему ответила я. – Наверно, справиться о моем здоровье. Или, может, хочешь пригласить меня в кафе?

– И не мечтай! Я, Танюша, использую теперь твои же методы – звоню чисто по делу.

– Да ты что? – наигранно удивилась я. – И какое же дело у нашего стража порядка могло возникнуть к скромному частному детективу?

– Прям уж и скромному! – усмехнулся Мельников в трубку. – Насколько я помню, подобное качество тебе никогда не было свойственно. И услуги частных сыщиков в последнее время, как я вижу, пользуются большим спросом.

– Я слышу нотки зависти или мне показалось?

– Скорее, нотки радости. И надеюсь, ты тоже обрадуешься, когда узнаешь, что хочу подкинуть тебе новое дело. Ты в данный момент не занята каким-либо очередным расследованием?

– Андрюша, я абсолютно свободна. Только я всего два дня назад закончила одно дельце и хотела бы…

– Никаких возражений! – резко перебил меня Андрей. – Дело очень важное и не требует отлагательств. И твое содействие крайне необходимо.

– Что, все так серьезно?

– Серьезней некуда. Убийство! Не хотелось бы, чтобы оно пополнило ряды бесконечных «висяков». Так что, Танюша, выручай. Без твоих незаурядных способной не обойтись. К тому же у нас бартер, я тебе уже нашел клиента. А с меня, впрочем, как и обычно, любые полезные сведения по этому делу.

– Ну, ладно, ладно! И заинтриговал, и захвалил меня. Смотри, а то сейчас задохнусь от гордости. Так что там за дело, давай рассказывай. Убийство, говоришь?

– Да! – охотно отозвался Андрей. – Убили некоего Валерия Михайловича Тарковского, зарезали ножом на школьном стадионе недалеко от его дома. И что самое интересное… – Мельников сделал интригующую паузу, – этот Тарковский был не простым обывателем, не каким-нибудь барыгой или алкоголиком. Он был тренером по восточным единоборствам! Сечешь?

– Секу! Ты хочешь сказать, что сразу возникает вопрос: кто сумел всадить нож человеку, владевшему боевыми искусствами? Андрей, поверь, от ножа, так же как и от пули, бывает очень сложно увернуться. И даже самые крутые спецы в этой области делают промашки.

– Татьяна, я согласен с тобой. Но тут есть очень любопытный момент. – Андрей снова выдержал паузу. – Человек, владеющий единоборствами, просто так не дастся, ты и сама это знаешь. А тут четкое проникновение лезвия в солнечное сплетение. И никаких следов борьбы на теле: ни ссадин, ни царапин, ни ушибов. Странно немного, не правда ли?

– Более чем странно, – согласилась я. – Тогда смею предположить, что убийца был намного быстрее убитого. А у жертвы оказалась замедленная реакция.

– Ага… Очень смешно! Смотри, Татьян, а то я, основываясь на таком предположении, возьму свои слова обратно. Я про твои незаурядные способности.

– Ну, извини, Андрюша! Наверно, я тебя разочаровала, я же говорю, что еще не готова к новому делу. Но надо сказать, ты меня заинтересовал. Кстати, а когда произошло убийство?

– Вчера утром. Примерно между шестью и семью часами.

– Утром, значит. На школьном стадионе около дома… Интересно, что там делал наш убитый, может, медитировал, поэтому и не заметил, как к нему подкрались и всадили нож?

– Татьян, ты серьезно? – спросил Мельников немного озадаченно.

– Извини еще раз. Но это пока единственное, что пришло мне в голову. Так что ты и впрямь, наверное, поторопился с комплиментом насчет моих незаурядных способностей. Ты же предполагал, что я с ходу тебе выдам стоящие версии, а то и вообще немыслимым образом назову имя убийцы.

– Ну тебя, Татьяна, давай серьезней! – Я почувствовала, что Мельников стал уже раздражаться.

– Хорошо, хорошо! Андрюша, если серьезно, это дело меня заинтересовало, я хочу им заняться. Так что давай-ка перейдем к разговору о моем клиенте…

– Да, Татьяна, клиент у тебя будет. Точнее сказать, клиенты. – Опять эта интригующая пауза.

– Поясни, – попросила я.

– Вчера я общался с ребятами из группы Тарковского, они у него тренировались. Надо сказать, что для них случившееся явилось шоком. Подопечные убитого очень уважали и ценили своего наставника. И у них также возникает один большой вопрос: кто посмел? Хотя точнее тут будет сказать: кто сумел? И самое главное – за что? Так вот, пообщавшись с ребятами, я выяснил, что почти у всех у них есть алиби на момент убийства. И все они очень заинтересованы в поимке убийцы своего учителя. В процессе нашей беседы я им обмолвился про тебя, Танюш, расхвалил, сказав, что ты доводишь все дела до конца. И нет ни одного прокола в твоей практике. Ребята, посовещавшись, решили прибегнуть к твоей помощи. Так что, Танюша, жди, сегодня тебе должна позвонить некая Анжела. Именно она будет вести с тобой переговоры…

Анжела позвонила примерно часа через полтора после разговора с Андреем. Она сухо, по-деловому уточнила мою фамилию и тоном, не терпящем возражений, назначила мне время и место встречи. Ни в какие подробности Анжела не вдавалась, решив, что я уже в курсе дела. С одной стороны, правильно, зачем рассуждать по телефону, когда можно все конструктивно обговорить при встрече. Однако тон девушки мне показался слишком уж категоричным, а я привыкла к более любезному обращению. Но моя специфичная работа научила меня сдерживать эмоции и засовывать свои амбиции куда подальше.

Я ехала на встречу в своем «Ситроене», мой путь лежал в сторону Заводского района в ДК химиков. Встреча была назначена на шесть вечера, и надо сказать, это весьма неудобное время. Из дома мне пришлось выехать в начале шестого, а это уже час пик, поэтому на дорогах возникают ненавистные заторы. Так что я похвалила себя за то, что предусмотрительно выехала заранее. Задержаться в дороге мне пришлось только в центре, потом трасса более-менее стала свободной, пробка рассосалась, и я даже позволила себе насладиться процессом езды.

Что ни говори, а приятно мчаться на машине по вечернему городу, когда свежий ветерок нежно касается твоей щеки в приоткрытое окно, а руль реагирует на самое легкое прикосновение. В такие моменты я особенно люблю включить в машине радиоприемник или поставить диск с ненавязчивой музыкой и подумать о чем-нибудь приятном и беззаботном. О том, что все у меня, Татьяны Александровны Ивановой, просто великолепно. Чувствую я себя молодой, самодостаточной и счастливой, и подтверждений тому – хоть отбавляй. Друзей-подруг хватает, и с работой все отлично. Конечно, профессия частного детектива многим кажется не совсем подходящей для женщины, но меня она устраивает, особенно если приносит успех и ощутимый доход. Личная жизнь… С ней все в порядке, поклонников вполне достаточно, порой не знаешь, куда от них деться. И дело не в том, что я эффектная блондинка со спортивной фигурой – хотя и это немаловажный фактор, – я еще, скажу без ложной скромности, умна. И есть во мне что-то, что заставляет некоторых мужчин терять голову, находясь рядом со мной. Может, секрет в природном обаянии или виной всему мои зеленые глаза? А что касается семейной жизни… Как-никак, а мне почти тридцать лет, и, по обывательским меркам, жизнь вроде как не складывается. Ну посудите сами, мужа нет, детей нет… Но я не очень-то восприимчива к мнениям со стороны. И стереотипные взгляды какой-нибудь соседки из первого подъезда меня совсем не интересуют. Я живу не для нее, а для себя и своей жизнью вполне довольна.

А за окном разыгралось настоящее бабье лето. Хотя я никогда не любила это название – звучит как-то непривлекательно и несовременно. Но в том, что бабье лето – чудесная пора, я смогла сегодня убедиться еще раз. Роскошное убранство деревьев, теплый воздух, мягкие и уже непалящие лучи ласкового солнца. И то, что впереди пора увядания, меня нисколько не смущало. Все зависит от того, как смотреть на вещи, как к ним относиться, как их воспринимать.

Я бы и дальше философствовала на тему счастья, но впереди уже возник Дворец культуры химиков. За своими размышлениями я и не заметила, как быстро добралась до нужного мне места. Глянув на часы, я поняла, что приехала чуть раньше назначенного времени, поэтому не торопилась покидать уютный салон моей машины. Сделав радио чуть тише, я снова задумалась, только теперь к моим радужным и беззаботным мыслям прибавилось слово «смерть».

Я не раз задавалась вопросом: сколько существует причин для того, чтобы убить человека? Зависть, жадность, месть, злоба, страх… Перечислять можно долго, пороков у людей очень много, но все они складываются в три основные причины для убийства. Первая – когда возникает непреодолимое желание завладеть чужим имуществом. Всегда может найтись тот, кто позавидует чужому добру. Вторая – межличностные конфликты. Бывает, что один человек по какой-то причине раздражает другого и, когда конфликт достигает точки кипения, второй берется за оружие. Везде есть свои нюансы, но движущий мотив может быть любым: необузданная страсть, кровная месть, панический страх и любое другое чувство. Но итог один – невозможность преодолеть межличностный конфликт другим способом, кроме как физически устранить своего противника. А третья причина… это редкий и нестандартный случай, когда у преступника нет мотива. Бывает и такое, но это уже раздел психиатрии, и тут обычно имеешь дело с психически неуравновешенным маньяком, действия и мотивы которого предсказать весьма сложно. Такой человек руководствуется не логикой или желаниями и страстями обычного нормального человека, а лишь своими искаженными представлениями о мире и психическими комплексами, в каждом случае глубоко индивидуальными, понять которые невозможно, не изучив подробно всю его жизнь, детство, структуру личности…

Глянув на часы, я поняла, что пора появиться на назначенной встрече. Выйдя из «Ситроена», я щелкнула брелоком сигнализации и направилась ко входу Дворца культуры. Внутри здания все выглядело так, как в старые советские времена: скромная отделка стен, зеркала по правой стороне, небольшие дерматиновые диванчики и кадки с цветами на полу.

В конце огромного фойе стоял столик, а на нем фотография мужчины с прикрепленной черной лентой. Подойдя ближе, я вгляделась в снимок. На меня смотрело лицо мужчины лет сорока. Большой лоб, пронзительные хитрые глаза, редкие темные волосы и тонкие сжатые губы. Тарковского нельзя было назвать привлекательным мужчиной, скорее наоборот. По крайней мере, на меня он произвел слегка отталкивающее впечатление.

А через несколько минут в фойе спустилась Анжела. На вид ей было примерно лет двадцать пять. Приземистая, с каштановыми волосами и, как мне показалось, слишком широкими бедрами. Единственно, что привлекало внимание – это большие и выразительные глаза девушки.

– Добрый вечер! Вы Татьяна? – поприветствовала она меня.

– Да. А вы Анжела?

– Да, я Анжела. Рада с вами познакомиться. – И она протянула мне руку. Ладонь, надо сказать, у нее была сильной. – Предлагаю подняться на второй этаж. У нас там зал, в котором мы обычно занимались. И ребята из группы тоже здесь. Хотят с вами познакомиться.

Зал, в который мы вошли, был небольшим. С правой стороны располагались окна, с левой – зеркала и станки для растяжек. На стене, напротив входа, висел плакат с тремя заковыристыми иероглифами. В углу я заметила инвентарь, весьма специфичный, надо сказать. То, что делать с шестами и палками, я знала. Как применять большой мяч в тренировках, мне тоже было известно. Пачка газет, обмотанная скотчем – это, видимо, для набивки и постановки удара. Этакая самодельная макивара, только не из спрессованной соломы, а из газет. Несколько кирпичей, сложенных стопкой, тоже не вызвали сомнений. А вот два ведра с крупой меня слегка озадачили. Надо будет потом поинтересоваться, для чего это применяется и как с этим работать.

В зале, не считая меня и Анжелы, находилось еще пять человек – три парня и две девушки. Не очень большая группа, надо сказать. Они поприветствовали меня, я представилась. Ребята выглядели очень подавленно, у одной из девушек я заметила красные опухшие глаза.

– Андрей Мельников расхвалил ваши способности и рекомендовал обратиться к вам. Что мы и сделали, – сказала одна из представительниц слабого пола. Девушкой ее назвать было сложно – в том плане, что лет ей было далеко за тридцать. Женщина была очень стройной и выглядела весьма эффектно.

– Вы правда найдете убийцу? – спросил один из парней.

– Я сделаю все возможное, чтобы его найти, – ответила я.

– Как сказал Андрей Михайлович, у вас нет ни одного нераскрытого дела, – проговорил тот же парень.

– Абсолютно верно, – скромно подтвердила я.

– С чего вы начнете?..

– Ребята, давайте для начала вы представитесь, и я постараюсь запомнить ваши имена, так будет проще общаться, – предложила я.

– Дима.

– Роман.

– Михаил.

– Настя.

– Юлия.

– Ну а со мной вы уже знакомы, – произнесла Анжела.

Я быстро и оценивающе окинула присутствующих взглядом. Юлией оказалась та самая взрослая дама. Настя, напротив, была еще совсем юной девчонкой, ее лицо выражало испуг и недоумение – как же так, как такое могло произойти? – глаза были красными и заплаканными. Ребята оказались примерно одного возраста, от двадцати двух до двадцати пяти примерно. Самый старший, вероятно, Михаил, уверенный и спокойный. Роман и Дмитрий были чем-то похожи, одинаково поджарые, темноволосые, с широко открытыми глазами и недоумением на лицах.

– Это не полный состав группы, как я поняла? – спросила я.

– Не полный, но это основной костяк, – ответил Михаил. Увидев мой удивленный взгляд, он пояснил: – Это наш постоянный состав группы. Мы занимаемся с самого начала открытия этой школы. То есть два с половиной года. Все же остальные, это так… то ходят, то не ходят. А после этого… – Парень запнулся, проглотил комок в горле и продолжил: – После этого ужасного события наша школа окончательно развалится. Но мы не хотим об этом думать. Все, кто остался, это вот мы, тут присутствующие. Возможно, будем сами проводить занятия, по крайней мере кое-что мы умеем.

– Как называется ваша школа?

– Лонг-Во-Дао, – ответил Михаил.

– Никогда не слышала, – честно произнесла я.

– Это и понятно. На слуху у всех карате, бокс, борьба. А наш вид боевого искусства очень редкий. Это традиционная школа, пришедшая к нам из Вьетнама.

– Тогда, может, поясните, чем ваш боевой стиль отличается от того же карате, например? И как переводится название вашей школы?

Я это спросила не просто так, мне действительно было интересно. Я сама владею восточными единоборствами, у меня черный пояс по карате, но и этим мои навыки не ограничиваются.

– Если говорить в общем, Лонг-Во-Дао означает стиль дракона. А если дословно, то Лонг – это и есть «дракон» в переводе с вьетнамского. В древности почти во всех вьетнамских боевых стилях в названии школ встречалось слово «Во». Это значит «боевое искусство». А Дао… у этого слова очень много значений, но в данном случае это означает – путь. Путь воина. Путь к самосовершенствованию. Так что название нашей школы можно перевести так: путь боевого дракона.

Михаил выразительно посмотрел на меня. Все это время говорил он, и никто его не перебивал, видимо, парень был за старшего. Не зря я его сразу отметила.

– Михаил, вы сказали, что ваша школа традиционная. В данном случае это означает, что слово «спорт» тут неуместно. Я правильно понимаю? – решила уточнить я.

– Абсолютно. Наша школа не спортивная. Ведь сейчас современные направления оценивают по критериям спорта. Бегун смеется над пловцом, пловец смеется над штангистом. На спортивных соревнованиях человек получает медаль, пояс, звание чемпиона потому, что он выиграл у кого-то бой, где существовали правила. Это человек закрыт в рамки. И в итоге чего он добился? Кому и что он доказал?

– То есть вы хотите сказать, что спортсмен, занимающийся боевым искусством и заслуживший в этой сфере определенные награды, идет не своим путем? – спросила я осторожно, потому что не совсем поняла высказанную точку зрения.

– Вот скажите, Татьяна, как вы понимаете слова «боевое искусство»? – спросил Михаил.

– Боевые искусства – это искусства, с помощью которых человек может защитить себя и свою семью, близких ему людей, когда человек сможет выжить в военное время…

– Все верно, но вы ответили как типичный спортсмен. Я вам скажу больше. Дело в том, что надо правильно понять слово «боевое искусство». Смотрите, если человек занимается каким-либо боевым стилем и добился каких-то результатов, хорошо знает свое дело, то он просто боец. Хороший спортсмен. А боевое искусство – это когда движения стали красивыми, они выражают состояние духа человека, боевое качество стало не целью, а чем-то естественным. Вот тогда это боевое искусство, – торжественно закончил Михаил и победоносно глянул на меня, будто уже одержал надо мной победу и открыл главную тайну Вселенной.

«Интересно, а каков ты в деле? – промелькнула у меня мысль. – Чему ты научился за эти два года в своей традиционной школе? Готова поспорить, что какой-нибудь боец из секции кикбоксинга или дзюдо «сделает» этого словоблуда без особых усилий». Хотя, может, я и ошибалась, но интуиция мне подсказывала, что все именно так.

– Миша, ты забыл о духовном аспекте нашей школы, – это подала голос Анжела.

– Да, конечно! – тут же подхватил Михаил и продолжил с еще большим энтузиазмом: – В нашей школе имеют место медитативные практики, цигун. Ведь духовные достижения как зеркало – выражают и показывают определенные моменты на пути к выбранной цели. А когда человек практикует цигун, внутреннее дыхание, или практикует медитации, то можно сказать, что он чистит зеркало своей души. С помощью правильных практик занимающийся может достигнуть покоя в душе, он не будет пропускать в себя пустую суету. Это и есть подлинный Путь.

С этим высказыванием я была согласна. И надо сказать, Михаил все очень интересно и своеобразно рассказывал. Возможно, из него бы вышел неплохой наставник, умеющий на начальном этапе заинтересовать своего собеседника.

– Михаил, спасибо вам за то, что все так доходчиво объяснили мне, теперь я имею представление о вашей школе и о том, чем вы занимаетесь и чем занимался ваш… наставник, – у меня язык не повернулся сказать «убитый наставник».

– Татьяна, а вы чем-нибудь занимались? – спросил вдруг один из парней, которого звали Димой.

– Да, карате, но это было давно, – скромно ответила я.

– Значит, вам будет интересно ознакомиться с нашей техникой, – с энтузиазмом высказался Дмитрий. – Миша вам рассказал о теоретическом аспекте, а чтобы лучше понять наш стиль, надо попробовать на практике.

– Я с удовольствием это сделаю, – искренне ответила я. – Как только выпадет такая возможность. Но вы понимаете, что я к вам не в секцию пришла записываться, а расследовать преступление. Как бы ни было грустно об этом говорить, но… Вашего наставника убили. Я сделаю все возможное, чтобы найти убийцу. А для этого мне нужна информация, и вы в этом должны мне помочь.

– Конечно, Татьяна, спрашивайте все, что вас интересует, – это ответила Юлия.

– Судя по рассказам Михаила, ваша школа открылась более двух лет назад. А где сам Валерий Михайлович обучался данному стилю?

– Он обучался у своего наставника, мастера Бинь, – ответила Юлия.

– И где мне найти этого мастера Бинь? – спросила я.

– Во Вьетнаме! – это отозвался доселе молчавший Роман.

– Валерий Михайлович ездил обучаться во Вьетнам? – удивленно спросила я.

– Нет, – ответила Анжела. – Он ездил к нему обучаться в Киев. Раньше мастер Бинь жил там со своей семьей. Но из-за сложной ситуации, которая возникла на Украине, был вынужден снова вернуться во Вьетнам. Мы еще переживали, как теперь Валерий Михайлович будет встречаться со своим учителем и получать новые знания. Знали бы мы, какая это чепуха по сравнению с тем, что случилось… – Анжела не сдержалась и закрыла ладонями лицо. – Извините…

К ней тут же подошел Михаил и обнял за плечи.

– Мастеру Бинь сообщили о случившемся? – спросила я.

– Да, супруга Валерия Михайловича сообщила, – ответила Юлия. – Но подробностей пока мы не знаем. Известно только, что он сильно скорбит о случившемся, послал соболезнования и при удобном случае готов выехать из Вьетнама и посетить могилу своего ученика. Валерий был у него лучшим. – Юлины глаза увлажнились, она достала из кармана джинсов платок и приложила его к глазам. – Извините, я тоже еле держусь, уже нарыдалась сегодня и вот снова готова сорваться. Ну как же так? Кто его смог убить? И за что? Он был такой прекрасный человек, такой… Так любил жизнь, дело, которому служил. Обожал нас, своих учеников…

– Ребята, скажите, а как Валерий Михайлович вышел на мастера Бинь? И еще мне интересно, чем он занимался до этого? Ведь наверняка его навыки не ограничивались школой «Лонг-Во-Дао»?

– Валерий Михайлович чем только не занимался, – ответил Михаил. – Начинал в свое время с карате, потом перешел на Вьет-Во-Дао, это тоже один из вьетнамских стилей. А три года назад стал осваивать Лонг-Во-Дао. Дело в том, что мастер Бинь иногда приезжает в Москву давать семинары и мастер-классы. Вот на таком семинаре и оказался наш Валерий Михайлович. Он очень заинтересовался этим направлением и решил изучать его более углубленно. Несколько раз в год ездил в Киев получать новые знания, тут, дома, оттачивал их, а потом подтверждал свои навыки на аттестации. А через год занятий мастер Бинь решил, что его ученик может уже сам потихоньку тренировать людей, и посоветовал ему открыть школу в Тарасове. Ведь филиалов этой школы довольно много по стране. В Москве, в Самаре, Екатеринбурге, Ростове, Волгограде. И вот у нас…

– Мы не дадим нашей школе исчезнуть! – отозвался Дмитрий. – Несмотря ни на что! В память о Валерии Михайловиче. Мы с ребятами сами будем ездить к мастеру Бинь, пусть не во Вьетнам, а хотя бы в Москву на семинары. В нашем городе тоже должно быть такое направление, люди имеют право об этом знать и заниматься, если это им будет интересно.

– Ребята, ваша преданность данному искусство и ваша целеустремленность очень похвальны, – искренне произнесла я.

– Вы спрашиваете из любопытства или это как-то поможет найти убийцу нашего учителя? – спросил Роман, доселе в основном молчавший и исподлобья смотревший на меня. Видимо, он сомневался во мне, решив, что это белокурая молодая дамочка вряд ли сможет найти убийцу его наставника.

– Помочь может любая незначительная деталь, – твердо ответила я. – Поверьте моему опыту. Сейчас я просто собираю информацию, и чем ее будет больше, тем лучше. Я должна понять, за что мне стоит ухватиться, а что отсечь. Ребята, – я осмотрела всех присутствующих выразительным взглядом, – вашего наставника зарезали ножом. И вы, конечно, понимаете, что всадить нож в человека, владеющего боевыми искусствами, не так-то просто. Поэтому стоит предположить, что это сделал тот, кто тоже знаком с боевой техникой, возможно, даже превосходил вашего учителя.