Черный пояс по соблазну

– Он был самый сильный! Его нельзя было победить! – Эти громкие высказывания принадлежали юной девушке по имени Настя. Нечто подобное я и ожидала от нее услышать – наивная девочка, видевшая в своем учителе самого сильного и непобедимого.

– Настя, поверьте мне, можно победить любого. Такова правда жизни. – Я говорила осторожно, но твердо. Хотелось добавить: «И на старуху бывает проруха», но я решила, что это высказывание тут будет неуместным.

– Татьяна, мы уже думали об этом, – сказал Дмитрий. – Буквально до вашего прихода два часа сидели и пытались хоть что-то предположить. Голова, конечно, кругом идет. До сих пор не верится. Так вот… Мы уже примерно представляли, чем вы будете интересоваться. Нас опрашивал Андрей Михайлович, но, надо сказать, с вами намного интересней. Ваш полицейский друг ведь официально расспрашивал… Ладно… в общем, мы тоже решили, что Валерия Михайловича убил человек, хорошо владеющий боевыми искусствами. А если точнее – тот, кто отлично владеет боевой техникой работы с ножом. И мы смеем предположить, кто это.

– Да, мы готовы подкинуть вам первого подозреваемого, – слишком уж громко произнесла Юлия. – Я почему-то уверена, что это он. Как чувствовала, что та история добром не кончится.

– Так, что за подозреваемый? Что за история? – потребовала я.

– Это Юра Сазанов, – ответил Михаил. – Был у нас один случай летом, в начале августа.

– Юра Сазанов у нас тренировался. Он никому тут не нравился, весь такой мрачный всегда ходил, несговорчивый, да и особым умом не отличался, – рассказ продолжил уже Дмитрий. – К слову сказать, Сазанов раньше служил в спецназе, тоже много чем занимался, и карате, и рукопашным. И у него есть одна фишка – он очень любит холодное оружие, ножи, мечи. Мы только потом поняли, насколько он хорошо владеет этими видами оружия. Я помню, он мне как-то показывал кое-что перед началом тренировки. Я офигел. И на наших занятиях, когда отрабатывали технику с ножом, ему равных не было. Даже когда Валерий Михайлович демонстрировал на нем тот или иной прием, он всегда умудрялся вывернуться. Валерию Михайловичу он тоже не нравился, точнее, вначале он видел в нем потенциал, но потом стал, наоборот, критиковать его. Даже хотел выгнать из школы. А затем этот случай в походе.

– В походе? – спросила я.

– Да, два раза в год, в конце весны и в конце лета, мы устраиваем походы. Своего рода тренировочные сборы. Берем с собой палатки, запасаемся едой и отправляемся на природу дня на три. Общаемся, веселимся, сидим у костра, песни поем. И три раза в день по два часа тренируемся, утром, днем и вечером…

Последний поход у ребят был в августе. Тогда их было в группе девять человек, не считая самого тренера. Смогли пойти все, кроме Романа, он уезжал с родителями на море. Кроме Юры Сазанова, в походе были еще два человека – Слава и Аня, пара молодоженов, тренировавшихся в этой школе примерно около года. Первый день сборов прошел весьма благополучно и плодотворно. Ребята осваивались на местности, разбивали палатки, распределяли дежурных. К вечеру провели одну тренировку, а затем, хорошо поужинав, сидели у костра. А на следующий день Аня пожаловалась на Юру Сазанова, будто он на нее слишком пристально смотрит и как-то при этом ехидно улыбается. А когда Аня высокомерно спросила у него, мол, чего ему надо, тот якобы ответил весьма грубо, подкрепив свой ответ парочкой нецензурных выражений. Никто из ребят по сей день не может четко сказать, были ли подобные эскапады со стороны Юры в адрес Ани. Однако сама Аня тогда в походе поведала об этом своему мужу Вячеславу. А Слава с самого начала занятий в группе не поладил с Юрой, они всегда косо смотрели друг на друга. Юра постоянно поддевал Славу, а тот не желал становиться с ним в пару на тренировках, аргументируя это тем, что Юра использует запрещенные приемы. В общем, между парнями изначально возникла взаимная неприязнь. А тут еще жена Вячеслава подлила масла в огонь. Скандал разразился ближе к ночи, когда ребята, закончив вечернюю тренировку, сидели на поляне и мирно общались. С ними не было только Ани и Славы. Аня сослалась на то, что устала и у нее плохое настроение, виной которому один человек из присутствующих. Вскоре возник Вячеслав. Представ перед ребятами, он, защищая свою оскорбленную жену, стал выяснять отношения с Юрой, а потом вспомнил те трения, что были между ними до этого. Минуты две Юра выслушивал эти высказывания в свой адрес, больше похожие на истерику. При этом даже предпринял попытку успокоить парня и обговорить все по-хорошему. Но тот не желал успокаиваться, поэтому Юра решил все уладить по-мужски. То есть с помощью кулаков. Началась драка, причем неожиданно. Слава явно уступал Юрию и пару раз получил по лицу, а также ногой в живот. Юра пропустил только один удар – кулаком по скуле. И то благодаря тому, что у Славы был в руках фонарь и он им светил с самого начала своему противнику в лицо. Фонарик через несколько секунд был выбит из рук, а сам Слава повержен уже к концу первой минуты схватки. Почему-то никто из ребят не пытался вмешаться в драку, все стояли и разинув рты смотрели на происходящее. Валерий Михайлович тоже не вмешивался, решив, что парням надо самим разобраться. Однако когда увидел, что Юра одерживает победу, оттащил его от поверженного и еще что-то кричавшего Вячеслава. А после всей этой перепалки Валерий Михайлович попросил Юру Сазанова покинуть их группу, причем немедленно. И ребята дружно поддержали решение своего наставника. Юра молча собрал свои вещи и ушел, ни с кем не прощаясь. Напоследок он сказал что-то вроде: «Я это так не оставлю!» К кому было обращено это высказывание, конкретно к Валерию Михайловичу, Вячеславу или всем ребятам из группы, неизвестно. Или это просто было брошено в порыве гнева и злости?..

Выслушав ребят, я решила, что это не тот случай, чтобы пойти на преступление. Мне кажется, что у Юры Сазанова было больше оснований отомстить Вячеславу, нежели Валерию Михайловичу. Но я все равно Юру Сазанова обязательно проверю. Чужая душа – потемки, это я точно знаю. И бывает, что незначительная на первый взгляд обида доводит человека до убийства.

– Ребята, скажите, а с тем Славой ничего не произошло за последнее время, вы не в курсе? – решила уточнить я.

– Мы его давно уже не видели. После того случая в походе он со своей Аней несколько раз появлялся у нас на тренировках, а потом они пропали.

– У вас есть его координаты? Может, следует связаться со Славой и поинтересоваться, все ли с ним в порядке, – предложила я.

– Вы думаете, что Юра мог и ему отомстить? – спросила Анжела.

– Я только предполагаю. Судя по вашему рассказу, у Юры был очень веский мотив отомстить Вячеславу.

– У меня есть его телефон, – сказала Анжела. – Я ему сегодня позвоню, заодно расскажу о случившемся. Может, они с Аней захотят прийти на похороны.

– Когда будут похороны? – спросила я.

– Завтра в двенадцать. Вы придете?

– Да, – ответила я. – Скажите, у вас есть телефон Юры Сазанова или его адрес?

– У меня есть, – снова ответила Анжела. – Я же в группе вроде старосты, всегда всех обзваниваю, если что. Поэтому у меня есть все номера, даже тех, кто уже давно не ходит. А вот точный адрес Юры мы не знаем.

– Хорошо, тогда скажете потом мне его номер. И еще, у Валерия Михайловича ведь была семья?

– Да, – опять же ответила Анжела. – У него жена и маленький сын. Сереже недавно исполнилось два годика. – После этих слов Анжела снова не сдержалась, всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Кстати, Татьяна, – сказал Михаил и вновь приобнял Анжелу. – Вашим непосредственным клиентом является супруга Валерия Михайловича. Точнее, вдова. Сегодня днем мы ее навещали, обрисовали ситуацию. Она согласилась и готова оплатить пятьдесят процентов ваших услуг, остальные пятьдесят – наши. Мы с ребятами решили сложиться. Татьяна, – Михаил выразительно глянул на меня, – нам главное – результат.

– Результат будет, – заверила я. – Как зовут вдову и как мне с ней связаться?

– Вероника Николаевна. Я сейчас ей позвоню и уточню, может, она примет вас сегодня. Хотя днем она была никакая, еле разговаривала.

Михаил, достав сотовый, отошел в сторону. Поговорив пару минут, он вернулся.

– Вероника Николаевна сегодня не в состоянии вас принять, просила перенести встречу на завтра. После похорон она готова с вами поговорить.

Я кивнула в знак согласия и записала номера вдовы, Юры, Славы, а также всех присутствующих, создав для них специальную папку в записной книжке своего сотового.

Попрощавшись с ребятами и пообещав прийти завтра на похороны, я покинула ДК химиков, села в свой «Ситроен» и отправилась домой.

На следующее утро я поднялась гораздо раньше, чем позволяла себе в предыдущие два дня. И это естественно – ведь теперь у меня была работа, требующая боевой готовности в любой момент. Правда, пока особой необходимости в срочных действиях не наблюдалось, надо было съездить к Андрею Мельникову в отдел, затем на похороны, а также встретиться и пообщаться с вдовой – Вероникой Николаевной. Еще я предполагала познакомиться с Юрой Сазановым и, возможно, с Вячеславом и его супругой Аней. Таков был план на сегодня, а дальше уже будет видно по ходу дела…

Почти каждое утро я начинаю своим обычным тренингом, заменявшим мне утреннюю гимнастику. Я предпочитаю всегда быть в форме и заранее готовиться ко всяким неприятным сюрпризам. А таких в силу моей профессии бывает немало. Мое жизненное правило – полагаться исключительно на себя. И оно меня, надо сказать, ни разу не подводило, ведь я все еще жива и вполне довольна собой. Не спорю, мои верные друзья из правоохранительных органов не раз выручали меня из щекотливых ситуаций, и я им за это благодарна. Но сколько раз мне самостоятельно приходилось выпутываться из совсем безнадежных передряг и в одиночку раскрывать запутанные и сложные дела и вступать в схватку с опасными преступниками!

Я растерла ладони и почувствовала, как живительное тепло разлилось в каждой клеточке моих рук. То же самое я проделала с лицом и шеей, а затем перешла к животу и пояснице. Сделав легкую растяжку, я поняла, что готова к любым физическим нагрузкам.

В моей квартире есть тренажеры, которые легко извлекались на время занятий, набор гантелей, мини-штанга и груша. Я могла отрабатывать удары, причем до автоматизма, который не раз выручал меня из беды. Я всегда стараюсь, в меру возможностей, конечно, методично оттачивать свое мастерство.

Выполнив все манипуляции, я выпила стакан воды и взбодрилась контрастным душем, после чего отправилась на кухню сварить себе кофе.

Я кофеманка. Обожаю кофе, не суррогаты, расфасованные в красивые жестянки с яркими наклейками, а нормальный зерновой кофе. Я достала недавно купленную «Арабику» с неповторимым жестковато-обволакивающим вкусом кофейной горечи и бесподобным ароматом. В моменты, когда в моей квартире витает терпкий кофейный аромат, мне кажется, что жизнь прекрасна и удивительна.

Когда на поверхности кофе в джезве стала появляться пухлая пенка и начала подниматься к краям, стремясь затопить плиту, я быстро отключила газ. Оставив свежесваренный напиток на плите – пусть отстаивается, – я прошла в комнату и выудила из сумки замшевый мешочек с гадальными «костями». Нежно прикоснулась пальцами к мягкому материалу. Из мешочка я высыпала три двенадцатигранника, на которых красовались числа от одного до тридцати шести.

Это еще одна моя слабость. Додекаэдры, отполированные прикосновениями пальцев нескольких поколений индийских и индонезийских колдунов. Они не раз предупреждали меня о всевозможных неприятных ситуациях. Двенадцатигранники – они никогда не лгут. Вот только трактовка выпавших сочетаний достаточно сложна, ошибку допустить проще простого.

Итак, что нам скажут высшие силы по поводу моего нового дела? Сжав гадальные косточки в ладонях, я сосредоточилась на вопросе и кинула их на стол. Выпала комбинация: 5 +20 + 27 – «Близятся трудности, но вы сумеете совладать с ситуацией».

Вот таков был ответ, гадальные кости явно намекали, что мое дело будет непростым, но я, как всегда, справлюсь.

Убрав магические косточки в замшевый мешочек, я налила себя чашку ароматного кофе. Затем, пожарив омлет и сделав два бутерброда с сыром, я поела и побрела собираться.

Программа на сегодня намечалась обширная, поэтому одеться мне следовало практично. Я надела темно-синие джинсы, черную футболку и выглянула в окно. Там хоть и царило бабье лето, но уже все равно осень, поэтому я дополнила свой туалет джинсовой курткой. После чего вышла в прихожую, где у меня стоит большое зеркало, расчесала длинные светлые волосы и показала язык очаровательному зеленоглазому отражению.

Бросив в сумку замшевый мешочек с гадальными костями и зашнуровав кроссовки, я открыла дверь и покинула свою квартиру.

Доехав до места, где трудился мой приятель Андрей Мельников, я поставила «Ситроен» на сигнализацию и вошла в здание.

В Андрюшином отделе меня знали, мне не раз приходилось бывать здесь, поэтому дежурный встретил меня как старую знакомую. Я беспрепятственно прошла «вертушку», поднялась на третий этаж и зашагала по ярко освещенному коридору. Дойдя до кабинета Мельникова, я постучалась, а потом вошла.

– А, Татьяна, привет! Проходи, если честно, не ждал тебя так рано, – пригласил меня Андрей. – Кофе будешь?

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась я. – Я уже дома попила.

– Ах, ну да, я забыл, что Танечка у нас пьет только вареный кофе, а не бурду.

– Значит, ты пьешь бурду? – Я села на стул напротив него.

– Еще какую! Но мне нравится. Ладно, мать, – отмахнулся Андрей, – ты, как я понял, пришла за дополнительными сведениями. Ты же взялась за дело?

– Конечно. Вчера встретилась с ребятами. И вот с утра у тебя, как и договаривались.

– Прекрасно. И как тебе эти ребятки?

– Милые. Мне их жаль, если честно. Они потеряли своего учителя, который был для них, судя по всему, почти идолом и примером для подражания. А теперь они такие растерянные, словно слепые котята. Но ребята старались держаться молодцом, это похвально.

– Знаешь, а мне они показались немного странными. Не знаю почему, как бы это объяснить… В общем, Тань, ты же помнишь, как мы занимались в одной группе по карате, какие там ребята были, активные, энергичные, глаза горят. А эти… не очень-то похожи на спортсменов, вялые какие-то. Не знаю…

– Андрюша, не забывай, что у них горе. Они потеряли своего наставника. Вероятно, это и отразилось на их внешнем виде. Какой может быть блеск в глазах, когда дорогого тебе человека убили.

– Возможно, ты и права. Ладно… Татьяна, уточни, что тебя интересует, а то, сама знаешь, дел у меня невпроворот.

– Хорошо. Для начала мне нужно пробить один адресок. Некто Юрий Сазанов, номер сотового имеется, записывай. – Я продиктовала номер. – Орудие убийства обнаружено не было? – задала я вопрос.

– Нет, видимо, убийца унес его с собой.

– Каково заключение патологоанатома? Меня интересует, были ли следы борьбы на теле?

– Нет, Татьяна, свежих следов борьбы на теле не было. Есть незначительные царапины, вполне соответствующие роду деятельности нашей жертвы. Без легких ушибов и ссадин не обойтись. А убит он был четко, лезвием прямо в солнечное сплетение. Вот так вот, – закончил Андрей, скрестил руки на груди и уставился на меня.

– Ясно, что ничего пока не ясно, – констатировала я и глубоко вздохнула. – Ладно, Андрюша, разберемся. Мне бы побывать на месте преступления. Свидетели имеются? Вы их допрашивали?

– Нет, Татьяна, до свидетелей мы не добрались, да и сомневаюсь я, что они будут. Наш Тарковский был убит рано утром. Вряд ли на школьном дворе еще кто-то был, кроме него и убийцы.

– А я вот склоняюсь к мысли, что свидетели есть всегда, главное – суметь их найти.

– Ищи, Татьяна, ищи! У тебя на это больше времени…

– А у вас возможностей…

– Наши возможности всегда в твоем распоряжении. А на место преступления я тебе дам сопровождающего. К тому же Ершова ты знаешь.

Симпатичного лейтенантика Николая Ершова я знала. Не один раз приходилось с ним сталкиваться в процессе расследований. Получив, как выразился Андрей, «во временное пользование» Ершова, мы покинули кабинет и отправились на место преступления.

Это была одна из школ Заводского района. Старенькая, обшарпанная, ничем не примечательная.

Пройдя школьный двор, мы вышли на разбитый стадион, наполовину заросший травой. Чуть в стороне – турник и покосившиеся брусья. Рядом росли кусты и чахлые деревья. Ершов провел меня через эти заросли, и мы оказались на небольшой площадке, где едва угадывались очертания старого асфальта, сквозь который уже вовсю пробивалась растительность. Вокруг – кусты и высокая трава. Даже саму ограду справа, утопавшую в зарослях сирени и лебеды, не было толком видно.

Именно тут убили Валерия Тарковского.

Место, надо сказать, почти идеальное для совершения преступления. Я осмотрелась вокруг. Недалеко отсюда располагались пятиэтажные дома, но из их окон вряд ли можно было что-либо увидеть.

– Кто обнаружил тело? – спросила я у Николая.

– Один дедок. Точнее, его собачка. Они иногда прогуливаются по школьному двору утром. Гуляли обычно в другом месте, бывало, что и вообще на территорию школы не заходили. А тут дедку вздумалось прогуляться со своим псом на школьном стадионе. Пес заволновался, затявкал, потом вырвался и побежал в кусты, вот сюда. Хозяин, разумеется, за ним.

– Понятно. С этим дедком мне тоже не мешало бы пообщаться.

– Мы с ним беседовали, он вряд ли тебе скажет что-то стоящее. Весь такой растерянный, ничего не видел и не слышал.

– Во сколько он обнаружил труп?

– Примерно в половине восьмого.

– Интересно, а что сам Тарковский тут делал? Смею предположить, что он просто имел привычку каждое утро, а может, и не каждое, здесь тренироваться. Это первый вариант. А второй – он специально пошел сюда на встречу с человеком, который его и убил.

– Мы пытались пообщаться с его женой, но она была в таком подавленном состоянии, что ничего толком не смогла нам объяснить. Может, вы, Татьяна, поговорите с ней более продуктивно.

– Обязательно, – отозвалась я. – К тому же она является моим клиентом. Сегодня я запланировала встретиться с ней.

Я внимательно и тщательно осмотрела место преступления. Трава в некоторых местах была сильно примята и даже истоптана. Так что, скорее всего, Тарковский тут действительно тренировался, а его убийца знал об этом. Возможно, Валерий боролся со своим убийцей, о чем говорят характерные следы на траве.

В подобных ситуациях я часто вспоминаю всем известного Эркюля Пуаро. Конечно, его архаичность и беззлобность порой вызывают у меня ностальгическую улыбку. Сейчас не то время и не те люди, поэтому независимое расследование частного сыщика требует от тебя решительных действий. Но в одном известный герой Агаты Кристи был прав всегда. Он очень тщательно и детально осматривал место преступления, и это помогало ему безошибочно выйти на преступников. Когда он с задумчивым видом ходил и внимательно все изучал вокруг, то взывал недоумение у присутствующих. И на вопрос: «Что вы тут так долго делаете?» – он отвечал: «Я ищу ошибки, которые оставил преступник». И всегда их находил.

Я старалась не забывать об этом принципе, и он не раз мне помогал. Бывало, находила то, что правоохранительные органы не замечали, делая свою работу небрежно. Вот и в данный момент я пыталась найти те самые «ошибки», совершенные преступником. Но не нашла ничего стоящего, за что мог бы зацепиться мой взгляд. Даже помощник Мельникова стал подозрительно глядеть на меня, мол, что это тут наша Татьяна высматривает, вынюхивает, лазает на коленях, шарит в кустах и траве.

Покинув это место, мы сели в мой «Ситроен», оставленный неподалеку от школы. Я не стала сразу выезжать на основную дорогу, а проехалась вокруг здания, потом прокатилась около тех пятиэтажек. В голове у меня промелькнули некоторые мысли, но я решила, что оформлю их окончательно чуть позже. Сейчас мне нужно отвезти обратно в РОВД симпатичного Ершова, а затем пора уже было отправляться на кладбище.

Кладбищенский пейзаж всегда вызывал у меня удручающее состояние, хотя на подобных мероприятиях мне приходилось бывать довольно часто: этого требовала моя работа.

На кладбище уже служили панихиду. Я встала на почтительном расстоянии от могилы.

«Преступника всегда тянет на место преступления», – пронеслось у меня в голове.

Я стала рассматривать присутствующих, их было много. Большая масса людей в черном сливалась в одно темное пятно, отчего в глазах начинало рябить. Чуть в стороне, недалеко от меня, стояли несколько женщин и метрах в четырех от них – двое мужчин. Я подошла ближе и только тогда смогла различить Анжелу, Михаила, Юлию… Михаил и Дмитрий стояли рядом с женщиной среднего возраста. «Это, скорее всего, вдова», – предположила я.

Я не решилась подойти близко к гробу, когда началось прощание с покойным, да и незачем мне это было.

Женщины, стоявшие чуть в стороне, тоже влились в общий поток, чтобы проститься с Тарковским.

Безучастными остались только двое мужчин. Они продолжали стоять поодаль и о чем-то увлеченно разговаривать. Такое ощущение, что смерть для них была неким обыденным эпизодом в жизни.

Интересно, кем они приходятся покойному Тарковскому?

Когда все начали потихоньку расходиться, я подумала о том, когда бы мне поговорить с вдовой. Конечно, тут, на кладбище подходить к ней было неуместно, но и оттягивать разговор надолго мне не хотелось. Поэтому я подошла к ребятам, с которыми вчера общалась. Так как Михаил и Дмитрий шли рядом с Вероникой Николаевной, то я подошла к Анжеле, молча кивнула ей и попросила ее помочь мне. Она поняла меня с полуслова, подошла к Михаилу, отозвала его чуть в сторону, переговорила с ним, и Михаил тут же оказался около меня.

– Татьяна, я постараюсь сейчас поговорить с Вероникой Николаевной насчет вашей встречи. А вам я потом позвоню. Вы поедете с нами поминать?

– Нет, я буду ждать от вас звонка. Я понимаю, в каком сейчас состоянии эта женщина, но чем быстрей я с ней поговорю, тем быстрее начну свое расследование.

– Я понял. Ждите звонка, – пообещал Михаил и быстрым шагом направился к своим ребятам, шедшим около вдовы.

Я осмотрела пространство и покидающих кладбище людей – пыталась найти тех двух мужчин, стоявших в стороне, чтобы спросить у Михаила и других ребят, не знают ли они, кто это. Но двух этих субъектов так и не увидела.

Интересно, через сколько мне позвонит Михаил? Конечно, я могу не тратить время и поехать к Юре Сазанову, с ним мне надо пообщаться обязательно. Только стоит ли это делать, когда я еще даже не познакомилась с вдовой и не заключила контракт на детективные услуги? Хотя ребята меня как бы заочно уже наняли и я могу начинать свою работу. Ладно, не буду попусту тратить время, не в моих это правилах. Сев в «Ситроен», я достала телефон и открыла сообщение, пришедшее мне недавно от Мельникова, он прислал адрес Сазанова – это недалеко от ДК химиков. Я завела двигатель и отправилась в сторону Заводского района.

В это время я люблю ездить по городу, дороги относительно свободные, пробок не бывает. Я беспрепятственно и быстро доехала до нужного мне места. По дороге мне позвонил Михаил и сообщил, что Вероника Николаевна ждет меня часа через два-три, сразу после поминок, и что я могу к ней явиться без предварительного звонка. Ну что ж, замечательно. А сейчас я держала путь к первому подозреваемому.

Остановившись у панельного девятиэтажного дома, я вышла из машины. По идее, мне надо бы позвонить Юрию Сазанову и сообщить о моем желании с ним встретиться. Но я этого специально делать не стала, решив, что в данном случае лучше неожиданно увидеться с этим субъектом. Хотя сейчас будний день, в это время большинство граждан трудятся на своих рабочих местах, поэтому не факт, что я застану человека дома.

Но мне повезло, в домофоне откликнулся хрипловатый мужской голос. Мне сразу не открыли, переспросив два раза, кто я и что мне надо. Но вот дверь «запищала», и я вошла в подъезд. Нужная мне квартира находилась на четвертом этаже.

– Детектив?! Интересно! Ну, проходите! – Внимательно меня осмотрев, хозяин распахнул дверь и впустил меня внутрь.

Юра Сазанов оказался мужчиной лет тридцати трех – тридцати пяти, высокий, жилистый, с короткой стрижкой, худым сосредоточенным лицом и пронизывающим подозрительным взглядом. Он был в трико и фланелевой клетчатой рубашке.

– Ну надо же, баба детектив! Чего только не бывает в этом мире. А документик у вас имеется? Присаживайтесь.

Мы оказались на кухне, я присела на предложенный мне стул. Слово «баба» я пропустила мимо ушей – уже привыкла, мне и не такое приходилось слышать.

– Меня зовут Татьяна Иванова, и я частный детектив. Вот моя лицензия. – Я протянула ламинированный документ.

– Ну что ж… И что вас привело ко мне, детектив? – спросил хозяин квартиры, вернув мне лицензию.