Цирк, да и только

Глава 1

Детские мечты рано или поздно сбываются, но не всегда так, как хотелось бы. Лет с трех-четырех я мечтала попасть за кулисы цирка. Со временем я об этом забыла и только теперь, когда ко мне обратился со своей проблемой дрессировщик Юрий Варецкий, вспомнила. Только повод, чтобы пройти за кулисы цирка и пообщаться с его работниками, был не очень веселый – пропал тигренок, которому не было еще и месяца от роду. Причем это было уже не первое происшествие в его недолгой жизни…

Тарасовский цирк полгода гастролировал по Сибири и Уралу, и вот в последнем городе тура прямо перед отъездом домой в одном из трейлеров среди ящиков с костюмами и реквизитом была обнаружена коробка, из которой доносились странные звуки. Жонглер Паша открыл ее и увидел пушистый полосатый комочек. Это был тигренок, но не свой, цирковой, а подкидыш. Разбираться, кто и почему подкинул его в трейлер, времени уже не было. Малыша взяли в Тарасов. Супруги Варецкие взяли на себя всю заботу о малыше, которого назвали Уралом. Им сразу стало ясно, что у тигренка есть характер, поэтому из него может получиться хороший артист. Только вот имелась одна загвоздка – легализация тигра. Оформить документы на подкидыша было очень и очень проблематично. Но Юрий и Ольга кое-что придумали… Дело в том, что цирковая тигрица Афина должна была скоро родить, и можно было попытаться выдать Урала за одного из ее детенышей. Через несколько месяцев его разница с «близнецами» была бы уже незаметна.

Директор цирка Косицын сначала был категорически против этой авантюры, хотя согласился, что жалко терять такой ценный «кадр». Немного поразмыслив, Артем Юрьевич дал дрессировщикам Варецким свое «добро». Оставалось только ждать, когда окотится Афина.

Пробыв в Тарасове три дня, Урал исчез также неожиданно, как и появился. Его пропажу обнаружила уборщица тетя Катя, которая пришла вечером на работу и заметила, что дверца одной из клеток в изоляторе открыта настежь. Она не придала этому особого значения, решив, что Урала забрал кто-то из персонала. Но потом в изолятор заглянула Ольга Варецкая и, не увидев нового питомца, поинтересовалась у тети Кати, куда он делся. Женщина лишь пожала плечами и продолжила уборку. Ольга обежала весь цирк – служебные и подсобные помещения, арену и зрительный зал, гардероб и буфет, но нигде не нашла котенка. Урала стали искать всем цирком, но его и след простыл. Не было никаких признаков того, чтобы малыш где-нибудь появился и пошалил. Стало ясно, что будущий артист сбежал в город. Причем у него была такая возможность, ведь тем вечером с завода металлоконструкций в цирк привезли оригинальные гимнастические снаряды для нового номера, и пока их разгружали, ворота оставались открытыми.

Урал хоть и был детенышем хищника, но пока никакой угрозы для горожан не представлял. Наоборот, это его на каждом шагу подстерегала в городе опасность. Однако заявлять в полицию об исчезновении тигренка не стали, ведь он содержался в цирке на нелегальном положении. Какое-то время Варецкие ждали, что кто-нибудь позвонит в цирк и сообщит об экзотической находке. Время шло, но никто не звонил. Это казалось странным. Не мог же хищный зверь провалиться сквозь землю? Жонглер Паша, нашедший подкидыша, первым озвучил жестокое предложение – тигренок мог на самом деле провалиться под землю, ведь в городе не редкость открытые канализационные люки и вырытые котлованы.

Утром поиски на территории цирка возобновились, но ни к чему не привели. Перед вечерним шоу кто-то дал Юрию мой номер телефона, и он позвонил мне во время первого отделения. Выслушав дрессировщика, я, не раздумывая, согласилась взяться за столь необычное расследование.

– Пожалуй, я для начала выясню, не попал ли уральский найденыш в полицейские сводки, – поделилась я с клиентом своими ближайшими планами. – Вдруг он уже нашелся, а наши полицейские не знают, что с ним делать?

– Татьяна, только вы как-нибудь поаккуратней это сделайте, – попросил меня Юрий, – мы ведь ничем не сможем подтвердить, что Урал наш, цирковой. Знаете, директор мне сказал, что не будет меня выгораживать перед правоохранительными органами. Его можно понять, Артему Юрьевичу и без Урала проблем хватает – финансирование урезали, иллюзионист ногу сломал…

Я поспешила заверить клиента:

– Не беспокойтесь, Юрий, я смогу навести справки, не засветив вас. Конфиденциальность – это основной принцип моей работы.

– Я рад, что вы меня правильно поняли. Хотя, если бы кто-то сообщил о находке в полицию, нам бы оттуда уже наверняка позвонили, – голос дрессировщика сник.

– Если в полиции нет никаких сведений об Урале, я начну расследование оттуда, откуда он пропал. Юрий, скажите, когда можно прийти в цирк?

– Да хоть сегодня. Представление заканчивается в половине десятого, но мы с Ольгой раньше полуночи отсюда не уйдем. Сможете прийти часам к десяти?

– Да, конечно.

– Я предупрежу охранника на служебном входе насчет вас.

Поговорив с клиентом, я позвонила своему знакомому сотруднику полиции и поинтересовалась издалека:

– Скажи, Владимир Сергеевич, в течение последних суток в городе случайно не произошло чего-то необычного?

– Произошло, – подтвердил полковник Кирьянов, – и я даже подумал, что без твоего участия здесь, вероятно, не обошлось.

– Володя, ты о чем? – сильно удивилась я.

– А ты о чем? – в свою очередь поинтересовался Киря.

– Я спросила тебя о происшествии, несколько нетипичном для нашего города, – помня об обещании, данном Варецкому, я не добавила никакой конкретики.

– Так вот и я о нем же, – подтвердил Володька.

Киря определенно говорил не о полосатом котенке. Он просто не мог догадаться, что я занялась его поисками. Поскольку мой приятель не спешил называть вещи своими именами, мне пришлось уточнить:

– Владимир Сергеевич, а что именно вы нашли?

– Будто бы ты не знаешь, – мой собеседник продолжал сохранять интригу.

– Не знаю, – твердо заверила я, – но совершенно уверена: это не то, чем я интересуюсь.

– Ты серьезно, что ли? – Кирьянов наконец засомневался в правильности своих предположений. – Странно, очень странно, все на тебя указывало. Ты ведь у нас любишь эффектные сюрпризы. Не так часто в полицию приходят люди и сообщают о том, что нашли подобный «клад», тем более если свидетелей нет. Признайся, ты его заставила это сделать?

– Нет.

– Но ведь два дня назад ты мне звонила и спрашивала об одном жителе Заречного поселка, – напомнил мне полковник.

– Ну и что?

– Так Сидоров как раз в Заречном и обнаружил склад оружия и боеприпасов.

– Я тут совсем ни при чем. – Мне надоело ходить вокруг да около, поэтому я спросила открытым текстом: – Скажи, Володя, хищное животное никто не находил?

– Какое животное? – переспросил полковник полиции.

– Тигра, точнее, тигренка, – сказала я, хотя уже было понятно, что Урал по полицейским сводкам не проходил.

– Откуда у нас в Тарасове тигр? Из цирка, что ли, сбежал? – Кирьянов попал не в бровь, а в глаз. – Так они уже давно бы всех на уши подняли, но никаких сигналов из цирка о пропаже тигра или какого-то другого животного не поступало.

– Ну нет так нет, – я стала подводить разговор к логическому концу. – А насчет Сидорова это ты, Володя, все-таки погорячился. Я к нему никакого отношения не имею.

– Ну нет так нет, – передразнил меня Киря. – Скажи, а насчет тигра ты это серьезно? Если хищник действительно вырвался на свободу, то надо немедленно оповестить об этом МЧС. Пусть ребята из этого ведомства будут готовы ко встрече с ним.

– Нет-нет, – запротестовала я, – никого оповещать не надо.

– Ну как же? – удивился мой приятель. – Таня, ты представляешь, чем грозит горожанам встреча с хищником?

– Представляю, но это не тот случай. Володя, забудь о моем вопросе. Скорее всего, меня ввели в заблуждение.

– Как это ввели в заблуждение? – не поверил полковник. – Ой, Таня, что-то ты темнишь!

– Понимаешь, у меня по делу проходит одна женщина, она не совсем в адеквате, – я стала на ходу сочинять легенду, объясняющую мой интерес к необычному происшествию. – Ей показалось, что она видела в окно тигренка. Скорее всего, это игра ее больного воображения.

– Не волнуйся, если бы хищник разгуливал по нашему городу, как по джунглям, то нам бы уже об этом сообщили. Я вот помню, несколько лет назад в Заплатановке лиса объявилась, так дачники все телефоны оборвали, испугавшись, что она бешеная. Эмчээсники ее мигом отловили.

– И что они дальше с этой лисой сделали?

– Пристроили в добрые руки. Никакого бешенства у нее не было, а вот одна нога сломанной оказалась; рыжая под машину попала.

– Ладно, сейчас хорьков стало модно держать, они, говорят, умнее собак. А лиса кому нужна? – размышляла я вслух. – Да еще со сломанной ногой.

– Спроси что-нибудь полегче, – вздохнул Киря.

– Это я так, чисто риторически поинтересовалась. Спасибо за консультацию, – попрощавшись с Володькой, я отключилась.

Тигренок не попал в полицейские сводки, но это не радовало. Его либо украли (правда, пока было непонятно, кому и зачем он понадобился), либо этот полосатый несмышленыш, оказавшись в большом городе, действительно угодил в открытый канализационный люк или в строительный котлован.

С самыми грустными мыслями я поехала в цирк. Припарковавшись около служебного входа, я вышла из машины и обратила внимание на камеру наружного видеонаблюдения, которая снимала всех входящих и выходящих из здания. Дверь была закрыта, что для столь позднего часа было совсем неудивительно. Я нажала на кнопку звонка и вскоре оказалась лицом к лицу с охранником.

– Слушаю вас, – сказал крепкий седой мужчина, одетый в синий форменный костюм без каких-либо опознавательных значков и нашивок.

– Татьяна Иванова, – представилась я. – Меня ждут дрессировщики Варецкие.

– Так, значит, это вы частный детектив, которого Юрий нанял для поиска пропавшего зверя? – уважительно произнес охранник, пропуская меня в здание цирка. – Сейчас я провожу вас к нему.

– Знаете, я хотела бы сначала с вами побеседовать. Вас как зовут? – поинтересовалась я у охранника.

– Сергей Эльдарович.

– Очень приятно. Скажите, Сергей Эльдарович, а у вас есть какие-нибудь соображения насчет произошедшего?

– Я заступил на смену сегодня утром, когда все, кто тут находился, уже занимались поиском тигренка. Так что я знаю о том, что пропал хищник, только с чужих слов. Андрон, охранник, которого я сменил, заверил меня, что мимо него зверь точно не проходил, – и в подтверждение этих слов охранник добавил: – Здесь все как на ладони – даже мышь не проскочит.

– Скажите, а кроме этого и центрального входа, через который зрителей пропускают, есть другие?

– Может быть, вы обращали внимание на ворота, которые находятся за углом, на Малой Казачьей улице? – спросил Сергей Эльдарович, и я утвердительно кивнула. – Так вот за ними тоже наша территория. Там находятся гаражи, склады и площадка для выгула животных с бассейном.

– Гимнастические снаряды, наверное, вчера там разгружали? – предположила я, и охранник это подтвердил. – А там есть камеры видеонаблюдения?

– Имеются.

– А как бы мне просмотреть видеозаписи? – поинтересовалась я.

– Ну, с этим вопросом не ко мне и не сейчас, – развел руками Сергей Эльдарович.

Я уточнила:

– А к кому мне обращаться?

– К Теплову Валерию Валерьевичу. Это заместитель директора по безопасности. На его компьютер стекаются все записи как с внешних, так и с внутренних камер. А у меня здесь, – охранник кивнул в сторону монитора, стоящего на столе за стеклянной перегородкой, – только просмотр двух камер в режиме онлайн. Так что обращайтесь к Теплову. Он будет только завтра, с девяти часов утра и до шести вечера.

– Понятно, – кивнула я.

– Ну что ж, пойдемте к Варецким. Их непросто найти. Знаете, у нас там внизу коридоры, коридоры… Пойдемте, – охранник устремился к лестнице, ведущей вниз, но практически сразу был вынужден вернуться назад, потому что в его будке зазвонил телефон. – Алло! Вахта! Да, она пришла, мы как раз к вам собирались… Хорошо, ждем. Таня, Юрий освободился и сейчас сам сюда за вами подойдет.

Дрессировщик не заставил себя долго ждать, он появился в холле буквально через минуту. Это был невысокий коренастый мужчина лет тридцати пяти, одетый в потертый джинсовый костюм. Его длинные темные волосы были собраны на затылке в хвостик.

– Это я вам звонил. Пойдемте! Спасибо, что откликнулись на мою просьбу. Понимаете, мы все так привязались к Уралу, особенно Ольга, – говорил Юрий, пока мы спускались по лестнице вниз. – Она кормила его из бутылочки, купала, расчесывала… Кстати, вы узнали, не засветился ли наш малыш в городе?

– Да, я связалась со своим знакомым сотрудником полиции. Он сказал, что сообщений о том, что по улицам города бродит хищник, к ним не поступало.

– С одной стороны, это хорошо. Ведь если бы он попал в полицию, потребовалось бы показать его документы, которых у нас нет. Начались бы разбирательства, выяснилось бы, что мы привезли его с Северного Урала, чего не должны были делать… Все это непременно просочилось бы в прессу и дошло до органов, которые надзирают за цирковыми животными. По идее, надо было сразу же заявить о находке в полицию, – говорил Варецкий, в то время как мы шли по длинному коридору, усыпанному влажными опилками. – Но мы не стали этого делать.

– Почему? Торопились с отъездом? – предположила я.

– И это тоже. Но основная причина в другом, – дрессировщик выдержал небольшую паузу. – Понимаете, Таня, у нас уже был подобный опыт. Лет пять назад, тоже на гастролях, нам подбросили удава. Тогда я лично сообщил о находке в полицию и был задержан на двое суток…

– За что? – Я не смогла скрыть своего удивления.

– Вы не поверите, но они почему-то решили, что я похитил удава у какого-то бизнесмена, но, убедившись, что он в силу своего возраста уже не поддается дрессировке, решил его вернуть. Вы даже не представляете, насколько это было далеко от действительности! Ни мы с Ольгой, ни кто-либо другой из нашей труппы не занимался и не собирался заниматься дрессурой змей. Пока я сидел в КПЗ, Ольга три представления провела без меня, одна с шестью хищниками на манеже. Представляете?

– Честно говоря, не очень. Как же вы выпутались из этой нелепой ситуации?

– Так же неожиданно, как и попал в нее. Хозяин удава забрал свое заявление, и меня выпустили. С тигренком все могло быть еще сложнее…

– Как вы думаете, кто и зачем подкинул вам полосатого малыша?

– К нам в цирк часто приносят различных зверюшек. Чаще всего это происходит, когда хозяева в силу самых разных причин больше не могут заботиться о своих питомцах. Только у нас не приют для бездомных животных… Хотя, знаете, в прошлом году Рита Великанова взяла пуделька для своего номера.

– Все это, конечно, очень интересно, но давайте вернемся к Уралу. Покажите мне, пожалуйста, клетку, из которой он сбежал.

– Это здесь. – Варецкий толкнул вперед дверь и сделал приглашающий жест. Я зашла в помещение, напоминающее камеру предварительного заключения, которые существуют в районных отделениях внутренних дел. Юрий последовал за мной и пояснил: – Это изолятор, где проходят карантин новые животные. Вот в этом вольере и находился тигренок перед тем, как пропал.

– Как же одиноко ему должно быть здесь было! – заметила я.

– Ну что поделаешь, таковы правила содержания животных. Чтобы исключить передачу какой-либо инфекции от животного к животному, мы всех новеньких помещаем на карантин. Урала, как нашли в вагончике с реквизитом, так и везли в нем в Тарасов, отдельно от его сородичей. А насчет того, что ему было здесь совсем уж одиноко, я с вами не согласен. Сюда постоянно наведывался кто-то из персонала.

Выслушав дрессировщика, я поинтересовалась:

– Кто последний видел здесь Урала?

– Я, – твердо заявил Варецкий.

– То есть, когда вы уходили, клетка была закрыта?

– Да, я очень хорошо помню, что, выйдя из вольера, закрыл дверь на засов.

Оглядевшись по сторонам, я спросила:

– Скажите, Юрий, здесь нет камер видеонаблюдения, или я их просто не заметила?

– Их здесь нет. А зачем? – удивился мой клиент. – На двери висит табличка, гласящая, что вход посторонним сюда категорически воспрещен. По большому счету это относится к детям и их сопровождающим, которые приходят в цирк на экскурсии. Но и персонала, который никак не связан с дрессурой или уходом за животными, это тоже касается.

– Тем не менее кто-то сюда вошел после вас и забрал тигренка, – размышляла я вслух. – Понять бы, зачем ему это понадобилось?

– Понимаете, вчера вечером кое-что произошло… Рабочие убирались у шимпанзе и выпускали их на время из клеток.

– Вы хотите сказать, что обезьяны освободили Урала из «одиночной камеры»? – Это предположение показалось мне совершенно абсурдным.

– Теоретически такое возможно, но вот практически… – дрессировщик развел руками. – Так это было или нет, никто кроме них самих не знает. А Даня и Пумба об этом, как вы понимаете, не расскажут.

– Да, – задумчиво произнесла я, – если такое и может произойти, то только в цирке.

– А, вот вы где! – В изолятор зашла невысокая девушка лет двадцати пяти – двадцати семи, одетая в черные легинсы и клетчатую рубашку навыпуск.

– Знакомьтесь, это моя жена Ольга, а это – Татьяна, частный детектив, – представил нас друг другу Варецкий. – Оля, как там Афина?

– Она очень беспокойна, никак места себе найти не может. Абросимов хоть и утверждает, что для родов время еще не пришло, но будет дежурить с ней всю ночь.

– Татьяна, – Юрий снова повернулся ко мне. – Очень важно, чтобы Урал нашелся как можно скорее. Если это не произойдет до того, как Афина родит, мы не сможем его легализовать. У нас есть для этого не больше недели.

– Скажите, Татьяна, – обратилась ко мне дрессировщица, – как вы оцениваете шансы найти Уралушку?

– Пятьдесят на пятьдесят, – честно ответила я.

Варецкие переглянулись, а потом Юрий повернулся ко мне и сказал:

– Ну что же, Татьяна, шансы неплохие, поэтому мы готовы заключить с вами договор. Давайте пройдем в нашу гримерную и там все как положено оформим.

– Конечно, – кивнула я. – Только мне еще хотелось бы посмотреть площадку для выгула животных.

– Нет проблем, мы проводим вас во внутренний дворик. Пойдемте! – Мы вышли из изолятора и направились по коридору дальше. И запахи становились резче, и звуки, издаваемые различными животными, громче – то лошадь заржет, то тигр зарычит. Наконец откуда-то подула струя свежего воздуха. Мы завернули за угол, и Варецкий сказал: – А вот и выход во двор.

– Юра, ты рассказал Татьяне про шимпанзе? – поинтересовалась Ольга у мужа, и он согласно кивнул. Дрессировщица посетовала: – Все так трагически совпало: обезьяны были предоставлены сами себе, какая-то нелегкая понесла их в изолятор, а тут еще ворота были открыты настежь…

Супруг ей поддакнул. У меня создалось впечатление, что дрессировщики на сто процентов уверовали в то, что сценарий был именно таким, и пытались убедить меня в этом. Возможно, без шаловливых шимпанзе освобождение Урала из «одиночки» не обошлось, только я не могла позволить себе зациклиться на одной версии. Интуиция, моя лучшая помощница в работе, подсказывала, что нельзя сбрасывать со счетов пресловутый человеческий фактор.

Оказавшись в довольно просторном внутреннем дворике, я стала оглядываться по сторонам, отыскивая камеры видеонаблюдения. Их было три, но тем не менее я нашла несколько слепых зон. Это означало, что не только тигренок, но и слон мог незамеченным выйти наружу. И кто только устанавливал эти камеры!

– Ну что же, общая картина мне ясна, – подытожила я, обследовав железобетонный забор, который был глухим и высоким, без единой лазейки. – Урал мог незаметно выйти отсюда, воспользовавшись воротами, открытыми во время разгрузочных работ. Но так ли это было на самом деле, это еще предстоит выяснить.

– Во всяком случае, на территории цирка его точно нет, – заверила меня Ольга, – ведь за эти сутки исследован каждый квадратный метр его площади на всех этажах, включая гаражи.

– Если вы здесь уже закончили осмотр, то, может быть, пойдем заключать договор? – поторопил меня Юрий, посмотрев на часы в своем мобильнике.

– Да, конечно. – Я направилась к двери, ведущей в основной корпус.

Мы зашли в здание и по пути в гримерную заглянули к Афине. Беременная тигрица беспокойно металась по клетке. Когда мы приблизились к ней, она неожиданно остановилась напротив меня, проникновенно посмотрела в глаза и жалобно зарычала. Казалось, она тоже просила меня поскорее найти ее будущего приемного сына. Дрессировщики перекинулись несколькими словами с ветеринаром, чрезвычайно угрюмым типом, после чего мы пошли дальше.

Сбылась моя детская мечта – я наконец побывала за кулисами цирка! Только животные в клетках вызывали не восхищение, а жалость. Варецкие же вовсе не производили впечатления грозных укротителей хищников, а скорее были похожи на бездетную супружескую пару, потерявшую свою любимую кошечку.

После подписания договора на оказание детективных услуг Ольга выдала мне аванс и некоторую сумму на накладные расходы, а затем Юрий проводил меня до служебного выхода.

– Ну что, Татьяна, нашли какие-нибудь зацепки? – поинтересовался Сергей Эльдарович.

– Так, кое-что, – ответила я, не вдаваясь в подробности, – завтра мне снова придется сюда прийти.

– Завтра уже не моя смена, – пояснил охранник, – но я внесу в журнал заявку, согласно ей мой сменщик вас обязательно пропустит.

– До свидания! – Я шагнула к двери.

– Таня, я очень надеюсь на вас, – сказал мне на прощание Юрий.

Выйдя на улицу, я решила прогуляться вокруг цирка и прилегающей к нему территории. Несмотря на поздний вечер, по улицам слонялись толпы молодежи. Оно и понятно, ведь это самый центр города. Рядом полно ночных клубов и ресторанов, которые работают до последнего посетителя, то есть до утра. Даже глубокой ночью Урал не мог остаться в городе незамеченным. Только никто до сих пор не дал знать о необычной находке.

Я попыталась представить, какой может быть реакция на встречу с тигренком. Удивление, интерес, испуг, но не только. У кого-нибудь вполне могло возникнуть желание заработать на хищном звере. Самый простой вариант – позвонить в цирк и, удостоверившись, что тигренок оттуда, предложить вернуть его за вознаграждение. Но пока этого не произошло. Еще можно продать тигренка в зоопарк, но тарасовский расформировали еще в девяностые, когда зверей кормить было нечем. Остались небольшие живые уголки в городских парках, где содержатся водоплавающие птицы да мелкие зверьки – ежики, белочки, зайчики, которых не так уж сложно прокормить. Другое дело тигр – ему нужно мясо, очень много мяса… Тем не менее в соседних областях зоопарки, несмотря ни на какие кризисы, продолжают благополучно функционировать.

Была еще вероятность того, что Урала взяли ради забавы, а когда он надоест, попытаются пристроить его в добрые руки. Сердце сжималось от мысли, что кто-то, подобрав на улице этого несмышленыша, замыслил украсить интерьер своего дома или квартиры полосатой шкуркой. И уж совсем не хотелось думать о том, что Урал попал к живодерам…

Мне вдруг пришло в голову, что надо поискать информацию об Урале в Интернете, на местных сайтах и форумах. И почему эта мысль не пришла мне в голову сразу после звонка Варецкого? Я резко развернулась и направилась к своей машине.

Приехав домой, я первым делом сварила кофе, а потом включила ноутбук и, попивая мелкими глоточками крепкий горячий напиток, стала бродить по просторам Глобальной сети. Не было никакого намека на то, что Урал засветился где-то в городе. Я все больше и больше утверждалась во мнении, что тигренок не сам убежал, а его выкрали, причем сделали это так, что комар носа не подточит. Варецкие даже мысли не допускали, что возможен такой вариант развития событий. Они рассматривали исчезновение будущего артиста как недоразумение, вызванное неблагоприятным стечением обстоятельств, а не как заранее спланированное преступление.

У меня пока не было никакого представления о том, кто и зачем похитил Урала. Чтобы хоть как-то облегчить себе задачу, я решила спросить совет у гадальных двенадцатигранников. Достав кости из бархатного мешочка, я стала жонглировать ими, обдумывая формулировку вопроса. Один двенадцатигранник упал на пол практически сразу, но я все еще перебрасывала из руки в руку оставшиеся два, пока не поняла, что именно мне хочется знать. Тогда я поочередно уронила оставшиеся кости на пол, наклонилась и взглянула на цифры, выпавшие на их верхних гранях. Они были такими: «27+2+20». Я интересовалась перспективами расследования, потому что мне вдруг показалось, что найти тигренка совершенно нереально. Двенадцатигранники меня успокоили, ведь выпавшая числовая комбинация трактовалась следующим образом: «У того, кто делает добро, все на свете получается. Желания ваши исполнятся». Ну, конечно же, я желала найти циркового подкидыша, и как можно скорее!