Демон соблазна

ГЛАВА 1

Если вас вдруг вызывает нотариус, то самой естественной кажется мысль о том, что кто-то нежданно-негаданно оставил вам наследство. Во всяком случае, у меня родилась именно такая версия, когда позвонила секретарша совершенно неизвестного мне нотариуса и, не вдаваясь ни в какие объяснения, назначила приемное время. Среди моих клиентов было немало состоятельных одиноких людей. Может быть, какой-нибудь благодарный мне или тайно влюбленный в меня богатенький старичок перед тем, как отойти в мир иной, успел составить завещание в мою пользу? И вот теперь я стану обладательницей несметных богатств…

Разумеется, именно так я и думала, собираясь в нотариальную контору. В жизни некоторых людей иногда случаются сюрпризы в виде неожиданного, но очень вовремя свалившегося наследства. Но это скорее всего не мой случай. Открывая дверь в офис, я запоздало вспомнила о том, что моя профессия – частный детектив. А нотариус тоже человек, поэтому у него, вернее, в данном случае у нее, могут возникнуть какие-то проблемы, требующие моего неотложного вмешательства. Нотариус Скиданова вполне могла вызвать меня к себе, пусть даже через секретаршу, по поводу какого-либо расследования.

– Присаживайтесь, пожалуйста, сегодня вышла небольшая накладка, вам придется немного подождать, – сказала мне симпатичная девушка и тут же ответила на телефонный звонок: – Нотариальная контора… Да, но сегодня у Светланы Юрьевны нет свободного времени. Завтра в десять ноль-ноль вас устроит? Хорошо, записываю: Черняховский…

Не успела секретарша положить трубку, как телефон снова зазвонил. Девчонка трудилась без устали, записывая граждан на прием, а также объясняя подошедшим посетителям, что назначенное приемное время немного сдвинулось и их примут чуть позже. Она была со всеми предельно вежлива, поэтому никто даже не подумал возмутиться. Меня же грела мысль о том, что моя очередь первая, однако клиент, засевший за дверью, не спешил освобождать кабинет.

От скуки я стала гадать о том, каким делом мне предстоит заняться. Первое, что мне пришло на ум, – это кража или подлог какого-нибудь завещания. Такая фабула интриговала. Все остальные версии были расплывчатыми и надуманными, поэтому я их быстро выбросила из головы. Итак, завещание…

Я не успела детально развить это предположение, потому что дверь отворилась и из кабинета семенящей походкой вышел низенький седоволосый старичок с кожаной папкой под мышкой. Сразу после этого секретарша сказала мне:

– Татьяна Александровна, проходите, пожалуйста.

Хозяйка кабинета, Скиданова Светлана Юрьевна, была жгучей брюнеткой лет сорока – сорока двух. Восседавшая в высоком кожаном кресле и одетая в строгий темно-синий костюм, она производила впечатление прямо-таки неприступной особы.

– Присаживайтесь! Извините, что я вызвала вас к себе в таком деловом порядке. Просто я чрезвычайно занята и вряд ли смогла бы подъехать к вам в рабочее время. Я хочу вас нанять для расследования убийства.

Несмотря на то что Скиданова извинилась за сущий пустяк, в ее голосе звучали металлические нотки. Голос был очень звучным, запоминающимся.

– Да, я вас внимательно слушаю, – вставила я в наступившей за этими словами паузе. – Убит ваш клиент или близкий человек?

– Убита моя квартирантка, – ответила Светлана Юрьевна, чем сильно удивила меня.

Я моментально углядела в этом какое-то противоречие. Априори квартиранты должны увеличивать доходную, а не расходную часть семейного бюджета. А тут выходило, что доход пропал, да еще и новые траты появились. Интересно, с какой стати Скиданова решила потратиться на частного детектива? Что ее на самом деле беспокоит? А ведь действительно беспокоит! Глаза и руки моей новой клиентки выдавали ее нервозность.

– При каких обстоятельствах произошло убийство? – осведомилась я, надеясь услышать то главное, о чем нотариус сразу не решилась мне сказать.

– Поймите, моя работа для меня – все, я должна быть максимально сосредоточенной на деле и свободной от ненужных мыслей и переживаний…

– Я вас понимаю: вы хотите, чтобы убийца был найден скорее, а официальное следствие может затянуться, – подсказала я, чтобы побыстрее наладить контакт с клиенткой.

– Вот именно. К тому же Аню задушили в моей квартире… я не могу оставаться равнодушной к этому, – пояснила Светлана Юрьевна, внимательно присматриваясь к моей реакции. Только что приведенный аргумент не смог меня впечатлить. Если что-то и отразилось на моем лице, так это банальная скука. Скиданова отвела взгляд в сторону и изрекла, глядя в окно: – Есть и другие обстоятельства, которые заставляют меня провести частное расследование…

Мадам Закон медлила с продолжением, а я просто изнемогала от желания узнать, в чем там дело. Ну, давай же, колись! Сама ведь говорила, что загружена работой под завязку. Охотно в это верю, потому что в приемной сидит очередь из трех человек. Может, клиентов там уже и больше. А ты понапрасну тянешь время. Ведь все равно рано или поздно ты мне скажешь, в чем тут соль. Так стоит ли молчать и теребить в руках несчастный «Паркер»?

Однако Светлана Юрьевна не заговорила даже тогда, когда дорогая ручка, которой она выписывала свои вензеля на документах, звучно упала на пол. Нотариус была целиком и полностью поглощена какими-то размышлениями. Вдруг она еще передумает и откажется от моих услуг? Не желая терять намечающееся пополнение своего бюджета, я решила взять инициативу в свои руки.

– Итак, в вашей квартире была убита, точнее, задушена, женщина по имени Анна, – поторопила я. – Когда и при каких обстоятельствах это произошло?

– Вчера, то есть ее тело обнаружили вчера днем, а убита она была накануне. – Скиданова поискала на столе «Паркер», потом подняла его с пола и снова стала крутить его в пальцах. – Я должна вам сказать, что Аню рекомендовала мне моя близкая подруга. Анна – племянница подруги. Девушка приехала в Тарасов из Дольска, поступила здесь в классический университет. Сами понимаете, на правах хозяйки квартиры я несла некоторую ответственность за Анину судьбу…

Этот аргумент меня отнюдь не потряс. К тому же было заметно, что Светлана Юрьевна не испытала облегчения, сказав последнюю фразу. Черт возьми! В чем же там все-таки дело? Что заставляет эту женщину, наделенную серьезными юридическими полномочиями, прятать взгляд и словно бы оправдываться передо мной? А если… Таня, хватит заниматься домыслами, лучше помоги клиентке справиться с волнением и задай ей для начала какой-нибудь простенький вопрос.

– Как долго Аня жила в вашей квартире?

– Почти два года, она заканчивала уже второй курс. Симпатичная такая девушка, ей еще и двадцати лет не было. – Скиданова сделала скорбное лицо, потом вдруг резко вскинула на меня глаза и спросила: – Татьяна Александровна, скажите, а вы обязаны ставить милицию и прокуратуру в известность о том, что обнаружится в ходе вашего расследования?

Этот вопрос меня сильно удивил. Имея юридическое образование, Светлана Юрьевна должна была знать, что мне следует поступать именно таким образом.

– Я работаю на конкретных людей, поэтому все мои действия направлены прежде всего на то, чтобы удовлетворить интересы моих клиентов. Насколько я поняла, вы хотите, чтобы я нашла убийцу и назвала его имя только вам, так? – осведомилась я, стараясь не показать, что такой расклад меня не слишком-то устраивает.

Надо сказать, я – приверженка классической формулы: убийца должен предстать перед судом. Однако желания клиента для меня – закон. Главное – найти преступника, а уже потом окончательно решить, что с ним делать. Короче, компромиссы все-таки возможны.

– Да, вы правильно меня поняли. Официальные органы не нужно ставить в известность о результатах вашего расследования, – подтвердила Светлана Юрьевна, и по оживившемуся выражению лица стало ясно, что ее тревога несколько спала.

– У вас есть конкретные подозрения? – спросила я, совершенно не сомневаясь, что сейчас услышу какое-то имя.

– С чего вы взяли? – торопливо спросила Скиданова, и я поняла, что задала свой вопрос слишком рано. – Я вам этого не говорила.

Да, Таня, Светлана Юрьевна – еще та штучка! Ей палец в рот не клади. Но я тоже не промах, ложной скромностью не обременена.

– Знаете, я профессионал в своем деле, поэтому из того немногого, что вы мне поведали, смогла сделать такой вывод. Разве я ошиблась? – спросила я с чувством собственного достоинства.

– Нет, вы правы. У меня действительно есть подозрения, и я никак не могу решить, говорить вам о них или нет. Это очень личное, – сказала Светлана Юрьевна и украдкой посмотрела на наручные часы.

– Я вижу, что вам нелегко рассказать мне о своих догадках. Давайте вы пока не будете мне их озвучивать, дабы субъективизм не помешал мне выдвинуть собственные версии и начать работать над ними. Опишите только те обстоятельства, в которые вы считаете нужным и возможным меня посвятить.

– Хорошо, – ответила Скиданова и приступила к делу.

Светлана Юрьевна была профессорской дочкой. Два года тому назад ей досталась в наследство от родителей большая трехкомнатная квартира в доме сталинской планировки на набережной, с прекрасным видом на Волгу. Скидановы особо не нуждались в улучшении жилищных условий, поэтому решили до замужества дочери сдавать «трешку» внаем. Метраж квартиры был большой, район престижный, поэтому арендная плата сулила солидный ежемесячный доход. Проконсультировавшись со знакомым риелтором, Светлана Юрьевна даже сама несколько оторопела от высокой цифры квартплаты, которую она может брать с постояльцев. Только на деле все оказалось не так просто. Время шло, а подходящие жильцы никак не находились. Одних не устраивала высокая плата, другие претенденты не внушали Скидановым доверия. Тогда риелтор посоветовал врезать в комнатные двери замки и пустить трех одиноких жильцов – по комнате на человека. Этот вариант сработал.

Аня Шевелькова поселилась в квартире самой первой. Как уже было сказано, девушку рекомендовала Светлане Юрьевне ее давняя и очень хорошая знакомая – Лариса Евгеньевна Любарская. Родители девушки имели в Дольске, районном центре Тарасовской области, свой строительный бизнес, поэтому Аня могла себе позволить жить не в студенческом общежитии, а на квартире. Но примерно через год у Шевельковых возникли какие-то финансовые проблемы, и Анечка стала задерживать выплаты. Но месяца три тому назад у них все вроде бы нормализовалось, и родители стали вновь присылать девушке деньги, поэтому она погасила долги и стала платить за жилье без задержек.

Второй квартиранткой была Лидия Михайловна Корзунова, женщина лет тридцати пяти – тридцати восьми. Она ушла от мужа и вот уже полтора года пребывала в процессе оформления развода и размена жилплощади. Лидия Михайловна была стоматологом, работала в двух местах, поэтому днем дома практически не сидела.

Почти полгода Скидановы не могли найти третью квартирантку, и в конце концов третьим жильцом в профессорской квартире на набережной стал мужчина, Марчук Игорь Геннадиевич. Он был молод, высок, красив, работал в ночном клубе «Наутилус» стриптизером. Ввиду специфики своей профессии Игорь бывал дома только днем, причем в это время суток он преимущественно спал.

Таким образом, Аня, Лидия Михайловна и Игорь хоть и жили в одной квартире, но встречались на одной территории не так уж часто. Труп Шевельковой пролежал в комнате почти сутки, а Корзунова и Марчук об этом даже не догадывались. В конце этого утверждения, высказанного моей клиенткой, мне сразу же захотелось поставить жирный знак вопроса. Мой аналитически устроенный ум сразу стал строить какие-то версии.

Однако все, что мне рассказала Светлана Юрьевна об обнаружении трупа, она знала с чужих слов, поэтому в ее показаниях могли быть какие-то неточности. Дабы избежать эффекта испорченного телефона, я решила начать расследование со встречи с Мистером Наутилусом. Так я про себя окрестила Марчука, который обнаружил труп и вызвал милицию, а потом позвонил квартирной хозяйке.

Я отчаянно давила на кнопку звонка, но Игорь не спешил открывать мне дверь. Неужели он изменил своему привычному распорядку дня и, вместо того чтобы отсыпаться после ночного стриптиза, отправился погулять? А может, он спит в берушах или наушниках? Тогда хоть из пушки пали, он ничего не услышит.

Внизу хлопнула подъездная дверь, потом послышались торопливые шаги. Вскоре я увидела высокого молодого человека в светло-синем джинсовом костюме. Не обращая на меня никакого внимания, он достал из кармана связку ключей и стал открывать дверь.

– Игорь? – обратилась я к нему.

– Да, а вы кто? – осведомился он, бросив на меня короткий взгляд.

– Я – частный детектив, пришла поговорить с вами по поводу вашей убиенной соседки.

– Сожалею, но у меня совершенно нет времени с вами разговаривать, – не оборачиваясь ко мне, сказал Мистер Наутилус и повернул ключ.

– Спать собираетесь? – спросила я с некоторой язвительностью в голосе. – После всего случившегося вот так просто зайдете к себе в комнату, ляжете в постель и сразу заснете мирным сном?

– А вот это не ваше дело, – огрызнулся стриптизер и толкнул дверь.

– Игорь, меня наняла ваша квартирная хозяйка, поэтому если не хотите лишиться жилья, то уделите мне полчаса.

– Вообще-то после вчерашнего я уже и сам подумываю о том, чтобы сменить квартиру, но чисто из уважения к Светлане Юрьевне я, так и быть, поговорю с вами. – Марчук уже хотел было пропустить меня в открытую дверь первой, но вдруг усомнился в моей искренности. – А вы точно от Скидановой?

– Можете ей позвонить и уточнить это обстоятельство.

– Нет, звонить я ей не буду. У вас документы какие-нибудь имеются?

– Ну конечно, – сказала я и полезла в сумку за лицензией.

Пока Игорь исследовал мои документы, я изучала его лицо. Оно было сильно загорелым, что весной выглядело несколько неестественно. Наверняка стриптизер время от времени посещал солярий, а также баловал себя всякими SPA-процедурами. Впрочем, для человека его профессии это вполне в норме. Даже длинные черные волосы, забранные сзади в пучок, и серьга в правом ухе смотрелись весьма органично. Хотя лично я считаю, что мужчина должен быть коротко подстрижен и ему ни к чему разные побрякушки.

Марчук вернул мне лицензию и пробурчал без особой радости в голосе:

– Ладно, проходите.

– Спасибо, что согласились уделить мне внимание, – сказала я, переступая порог.

– Интересно, с какой стати Светлана Юрьевна наняла частного детектива? – вдруг озаботился квартирант.

Наверное, я должна была что-то на это ответить, но мне самой пока было не ясно, какие мотивы двигали моей клиенткой. Но я всегда придерживалась мнения, что каждый человек имеет право на тайну, а уж работодатель – тем более. Короче, я промолчала. А Мистер Наутилус сам же ответил на свой вопрос, сказав:

– Хотя Анютка, кажется, была ее знакомой или даже родственницей.

– Родственницей ее хорошей знакомой, – уточнила я, показывая свою осведомленность.

– Может, и так, я особо в такие детали не вдавался. Вот, там была Анюткина комната, – Марчук махнул рукой направо, затем перевел ее на соседнюю дверь, – здесь дантистка живет, а это – моя спальня. А говорить будем в кухне. Не возражаете?

– Не возражаю, но хотела бы заглянуть в Анину комнату.

– Не получится, ее опечатали. Можете лишь через стекло поглядеть, что там да как, – Игорь ткнул пальцем в стекло, – смотрите, а я пока переоденусь.

Я подошла к двери и посмотрела на бумажную полоску, приклеенную на косяк двери. Может, аккуратно отодрать ее? Едва я коснулась пломбы рукой, как за спиной раздалось:

– Даже не думайте! Мне из-за вас проблемы с милицией не нужны. Раз нельзя туда заходить, значит, нельзя. Смотрите сквозь окно.

Ну надо же, какой принципиальный! Я разочарованно опустила руку и прильнула носом к стеклу. На дверном окошке изнутри висели темные шторки, но между ними оставался небольшой просвет. Мой взгляд сразу наткнулся на очертание трупа, сделанное мелом на паркете. Похоже, задушенная девушка лежала ровно, как солдатик, – ногами к окну, головой к двери, руки были прижаты к телу. По-моему, сама в такой позе она упасть не могла. Скорее всего ее так аккуратно уложил убийца. Сделав этот мрачный вывод, я окинула взглядом комнату. В ней был полный порядок. Никаких разбросанных вещей и следов борьбы. Сам собой напрашивался вывод о том, что Аня хорошо знала убийцу и сама же впустила его или ее в квартиру, а затем – в свою комнату.

– Ну что, интересно? – спросил Марчук, тихонько подошедший сзади и даже заставивший меня вздрогнуть от неожиданности.

– Не очень, – откровенно призналась я.

– Если там что-то и было, то милиционеры уж точно это обнаружили и забрали улики с собой. Они долго там ковырялись. Однако противная работенка у криминалистов, – с ехидцей заметил стриптизер, наверное, считающий свою профессию лучшей из лучших.

– Игорь, а вам что-нибудь подозрительное бросилось в глаза, когда вы обнаружили труп?

– Мне хватило самого трупа. – Мистер Нау брезгливо поморщился. – Я пулей вылетел из комнаты и ни к чему другому не присматривался.

– То есть вы к Ане не прикасались? – спросила я и, увидев изумленный взгляд, пояснила: – Даже не пытались проверить, дышит она или нет? Может, вы невольно изменили положение трупа?

– Я что, дурак, что ли? Нет, конечно! Я ее не трогал! – возмутился молодой человек. – Мне сразу ясно стало, что она мертва, и причем не первый час. Такой стресс получил…

– Ладно, расскажите мне все по порядку, – попросила я, следуя за Мистером Наутилусом в кухню.

– С чего начать? С того, как я нашел эту квартиру? – с плохо скрытой иронией спросил Марчук.

– Нет, так глубоко мы копать не будем. Скажите, когда вы видели Шевелькову последний раз живой?

– Три дня назад. Мы вместе кофе пили в кухне. Вот, она сидела здесь, а я – напротив. Давненько мы так с ней не сидели. После Нового года она так сильно изменилась, сначала в какой-то депрессии была, потом, наоборот, раздражаться стала по пустякам, внешность свою менять, то в один цвет выкрасится, то в другой. Иногда даже по нескольку раз на неделе красилась… Кстати, вы будете пить кофе? – Неожиданное предложение прозвучало как нельзя вовремя.

– Не откажусь, – ответила я.

Марчук включил электрический чайник, затем достал из подвесного шкафчика банку дорогого гранулированного кофе и сказал:

– Вообще-то я и позавчера слышал, что она дома, но не видел ее. Днем я обычно отсыпаюсь после ночной смены. Периодически просыпаюсь, полежу, снова засну… Короче, я слышал, как Анютка пришла с занятий, потом она гремела в кухне какими-то кастрюльками, разговаривала с кем-то по мобильнику, потом у себя в комнате музыку включила. – Игорь поморщился, из чего следовал вывод – он предпочитал совсем другие ритмы.

– Вы сказали, что она разговаривала по телефону. Это уже интересно. Хоть что-нибудь из ее слов можете вспомнить?

– Да я не прислушивался, наоборот, пытался ничего не слышать, но, по-моему, она сказала, что ей чего-то там не хочется.

– Чего именно?

– Без понятия. Ну, наверное, ее куда-нибудь приглашали, а она идти не хотела.

– Игорь, – сказала я, размешивая в чашке сахар, – как вы думаете, Аня разговаривала с мужчиной или женщиной?

– Наверное, с подружкой. Впрочем, скорее всего с другом. Я особенно не прислушивался, но мне показалось, что разговор был ей неприятен. Да, да, да… она была категорична в своем отказе. Сейчас я это вспомнил.

– Ясно. Что было потом?

– В семь вечера я встал и пошел в душ. У Ани в комнате играла музыка – попса, от которой тащится вся зеленая молодежь. Лидии Михайловны дома еще не было, она никогда так рано не приходит. Я ушел на работу около восьми, думаю, Аня была еще жива – за дверью слышались ее шаги. – Стриптизер отпил кофе из чашки. – А вчера я пришел домой несколько позднее обычного, прошелся по магазинам, закупил продукты. Лидии Михайловны уже не было. Я подумал, что Анютки тоже нет. Обычно она на занятия в начале девятого уходила, и мы не встречались. В общем, в квартире была тишина, то есть все как обычно. Я уже лег отдыхать, как вдруг услышал приглушенный звонок мобильного телефона. Он звонил долго, потом замолчал, через несколько минут снова зазвонил. Я подумал, что моя соседка забыла трубку дома. Только я заснул, как зазвонил домашний телефон. Аппарат в коридоре висит, вы, наверное, видели?

– Да, я обратила внимание, – подтвердила я.

– Мы все трое им практически не пользовались. Только хозяйка на его номер звонила. Звонок был настойчивым, я встал и подошел к телефону. Женский голос спросил Аню. Я сказал, что ее, кажется, нет дома. Но девушка попросила, чтобы я постучал в Анину комнату и уточнил, у себя ли она. Мне не оставалось ничего другого, как это сделать. Едва я дотронулся до двери, как она приоткрылась, и я увидел Аню, лежащую на полу. Я позвал ее, хотя сразу же понял, что это бесполезно. У нее на шее виднелся след от удавки, но самой удавки не было. Тогда я вернулся к телефону и, ни слова не говоря, положил трубку. Затем вызвал милицию и сообщил о случившемся Светлане Юрьевне. Телефоны все время звонили, то ее мобильный, то городской, но я не отвечал. Но потом приехала следственная бригада, и один милиционер, сняв трубку, выяснил, что звонит Анина подруга Катя, – очень стройно вещал стриптизер, наверное, ему пришлось рассказывать об этом уже не один раз.

– Вы знаете эту Катю?

– Так, видел несколько раз. Ничего особенного – худенькая, курносенькая… Вот Анютка, та была шарман, – на французский манер произнес Мистер Наутилус.

– А еще каких-нибудь знакомых Анны вы видели?

– Нет. Кроме Катюхи, сюда при мне никто не приходил, – сказал Игорь, сделал несколько глотков кофе, после чего вдруг «прозрел»: – Впрочем, ее родители как-то из Дольска приезжали, но это давно было, зимой. Да, еще одна тетка частенько бывала, та самая общая знакомая Анютки и Светланы Юрьевны.

– Что, очень часто?

– Ну, раза три-то я ее видел. Неприятная такая тетка. Насколько я понял, она Анюту периодически контролировала и вечно чем-то недовольно была.

– Чем именно?

– Я особо не вникал. Так, старушечьи придирки – то Анин макияж ей не нравился, то цвет волос. Да, как-то Аня мелирование сделала, по-моему, ей это шло, а та тетка раскритиковала.

– Значит, больше вы никого не видели. А что вы можете сказать о вашей второй соседке, Лидии Михайловне?

– А что о ней скажешь? – Марчук потрогал серьгу. – Знаю, что она зубы лечит и в мединституте преподает. Но у меня свой дантист, и меня он устраивает.

– Кто-нибудь к Корзуновой приходил сюда?

– Ни разу никого не видел. А по телефону она с сыном общалась, он с отцом, кажется, жить остался. Мне их семейные заморочки ни к чему.

– Ясно, значит, вы позавчера около восьми вечера ушли. Аня подавала признаки жизни, а Лидия Михайловна еще не пришла, так?

– Да, так. Хотите спросить – кто может подтвердить мое алиби? – с издевкой в голосе спросил Марчук.

– Ну, знать это было бы нелишне.

– Я работаю в ночном клубе «Наутилус». Это в пяти минутах ходьбы отсюда. Примерно в двадцать десять я был уже на месте и всю ночь из клуба не отлучался. Это вам в «Нау» каждый сотрудник подтвердит. А вот вернулся я домой примерно… Впрочем, какая разница, в девять или в десять утра я вернулся? Патологоанатом сразу сказал, что смерть наступила часов десять-двенадцать назад. Так что чисто теоретически я мог убить Анютку, а потом уйти на работу. Только вот милиция не очень-то за эту версию ухватилась. А вам, похоже, она больше нравится. – Игорь опять-таки с издевкой посмотрел мне прямо в глаза. – Постойте, а может, Светлана Юрьевна вас потому и наняла, что не доверяет мне?

– Она не высказывала мне конкретных подозрений, – сказала я, что, собственно, было чистой правдой.

– Впрочем, дантистка тоже могла Анютку задушить, только зачем ей это? Лидия – вполне адекватная женщина… Хотя теоретически такое возможно. – Марчук ехидненько усмехнулся.

– Действительно, зачем? – Я развела руками.

– Чужая душа, как известно, потемки. Нет, вы не подумайте, что я подозреваю Лидию Михайловну. У меня до сих пор в голове не укладывается, что кто-то мог прийти сюда для того, чтобы задушить Анюту. Это просто какая-то нелепость! У этого человека и времени-то не так много было, чтобы это сделать, всего-то около часа. Страшно подумать, я мог бы чуть задержаться и столкнуться с убийцей лоб в лоб…

– Игорь, вы считаете, что шестидесяти минут мало для того, чтобы совершить убийство? – Я изобразила усиленный мыслительный процесс.

– Чтобы задушить, наверное, времени хватило бы, – цинично заметил Мистер Наутилус и налил себе новую порцию кофе. – Но ведь убийце надо было прийти, сделать свое дело и уйти, не оставив следов. Кстати, если вам интересно, то соседи по площадке никого постороннего не видели. Может, убийца живет в этом подъезде?