Девушки любят похолоднее

Как бабочки на огонь, слетаются девчата на эстрадный блеск. Кто-то исполнит одну-две песенки и пропадает. Кто-то становится «звездочкой», греющейся в лучах настоящих звезд, которых знают и обожают массы. Эстрадных светил, затмевающих всех остальных, совсем немного. А так хотелось бы разнообразия. Любое настоящее творчество, будь то поэзия, изобразительное искусство, музыка – это умение найти свою тему, никем пока не раскрытую, свою интонацию, непохожую на других, способность петь своим, узнаваемым в череде других голосом и сказать то, что до тебя еще никто не сказал.

Однажды судьба свела меня с очень талантливой девушкой, выступавшей на «подпевках» у очередной эстрадной кометы. Девушка обладала таким сильным, красивым голосом, что я, удивившись, спросила ее, почему не она, а это чуть пищащее крашенное с ног до головы существо, стоит в центре сцены у микрофона? Девушка в ответ только усмехнулась: «А кому это надо? У меня же нет спонсора».

Вообще-то я всегда считаю, что профессионал обязательно будет востребован. Нужно только стараться честно и добросовестно делать свое дело, применять все знания, стремиться узнать больше, тогда признание придет, а с ним и достойное вознаграждение. Но, может быть, на эстраде другие законы? И как по этим законам сложится судьба Жени Ножкиной? Смогу ли я помочь ей не сделать первых ошибок, как надеется мой хороший знакомый Семен? Как оправдать его надежды?

Вот о чем я думала, сидя в ванне, когда раздался звонок моего сотового. Женщина, представившаяся Оксаной Чесноковой, попросила о встрече. Я извинилась и отказала – мой настрой на отпуск поколебать было нельзя, и, кроме того, я вроде бы пообещала Семену заняться его дочкой. Хотя, по большому счету, это и не дело вовсе, но заказ может заставить меня помчаться неизвестно куда, а вечером я обещала быть у Ножкиных. Однако сидеть в ванне все-таки расхотелось. Полюбовавшись в очередной раз на свою фигуру в зеркало на двери, я пошла на кухню, чтобы выпить еще одну чашку любимого напитка. Обнаружилось, что его запасы иссякают и настоятельно требуют пополнения, впрочем, как и все остальные – об этом мне сказал холодильник, испугавший пустыми полками. Да, шопингом я не занималась давненько, в последнее время все больше пищу духовную потребляла. Составив список необходимых продуктов, решила съездить на оптовку. Не то чтобы я вынуждена экономить на продуктах – доход у меня, конечно, не стабильный, но зарабатываю не только на хлеб с маслом, но порой и на икру – просто иногда в течение недели мне некогда бывает даже заглянуть в соседний гастроном, поэтому всегда полезно иметь запас консервов и пару лишних банок кофе, ведь, бывает, домой приезжаю только переночевать. И к тому же на оптовке товар посвежее – в округе универсамов развелось больше, чем покупателей. Так что теперь проблема не в том, чтобы купить нечто, а в том, чтобы оно было свежим и качественным.

Что значит правильная организация труда! Благодаря списку поход на оптовку не занял много времени. Вот только моего любимого сорта кофе не было. Так как этот возбуждающий напиток – одна из моих немногих слабостей, на нем я не экономлю, и для того, чтобы купить именно тот сорт, который люблю, готова объехать весь Тарасов. Но несмотря на мою решимость купить заветную пачку, ничего не получилось – этого сорта не было в тех магазинах, куда я заглядывала по дороге. Затащив домой две внушительных сумки с продуктами и определив запасы по местам, я решила прогуляться пешком до специализированного магазина в соседнем квартале. Лето выдалось жаркое, но прошедшая неделя порадовала парочкой гроз, которые обновили запылившуюся листву городских деревьев, и набегавшие время от времени тучки чуть-чуть освежали знойный воздух, так что пешая прогулка обещала некоторое удовольствие.

Выйдя из подъезда, я обратила внимание, что на лавочке рядом с соседкой-пенсионеркой, проводящей здесь весь день, сидит женщина, которую я до сих пор ни разу не видела.

В городских многоэтажках, содержащих в своем чреве количество жителей, сопоставимое с небольшой деревенькой, соседи по площадке не всегда знакомы. Но, тренируя наблюдательность и зрительную память, я заставила себя узнавать всех, кто живет в нашем подъезде. В этом мне как раз и помогла беседовавшая сейчас с незнакомкой Татьяна Никандровна. Уж ей-то каждый известен. Пару лет тому назад эта ярая сторонница организации ТСЖ для борьбы с коммунальными пиратами была частой гостьей в квартирах. Она убеждала нас в том, что хватит ждать милостей от властей и их ставленников в коммунальных службах, а нужно брать власть в доме в свои руки.

Я считаю, что деньги нужно зарабатывать, а не ждать подачек от родного государства в виде льгот на услуги ЖКХ и прочее. Но даже меня удивляют суммы, выставляемые в платежках, и, помнится, раньше я регулярно удивлялась: «За что?» – так как считала, что обозначенная цифра никак не соответствует уровню оказываемых коммунальных услуг. Но благодаря Татьяне Никандровне и еще нескольким активистам теперь управляющая компания отрабатывает каждый наш рубль, заплаченный за коммунальные услуги. Вот уже пару лет у нас в подъезде всегда чисто, вовремя меняются лампочки, вызвать электрика или сантехника не проблема. У нас обновилась детская площадка, заасфальтирована стоянка для машин, даже дворник появился!

Вежливо раскланявшись с соседкой, я направилась в новый магазин. Незнакомка последовала за мной. Не то чтобы я регулярно проверялась, я ведь сегодня не работаю, но привычка есть привычка, и слежку я почувствовала сразу. Точнее, это вовсе не слежка. Просто дама шла вслед за мной и появилась в том же магазинчике, что и я, повертелась у витрины, пока я рассчитывалась за желанную упаковку кофе, и вышла сразу же за мной. Даже не пытаясь скрываться, как и я, направилась обратно в сторону моего дома.

В таких случаях я чаще всего действую прямолинейно. Не стала изобретать велосипед и сейчас, а просто повернулась назад, подошла к даме и сказала:

– Слушаю вас.

– Татьяна Александровна, спасите! – Женщина расплакалась и кинулась мне на грудь.

Приплыли. Ну как можно рассуждать про отпуск, когда у тебя на груди рыдает потенциальная заказчица? Пришлось завернуть в ближайшее кафе, где я и узнала историю создания и перспективы гибели группы «Сочетание чувств».

Да-да, ко мне на грудь кинулась супруга продюсера Виталия Чеснокова, которой я отказала во встрече часа три тому назад. Если за это время она раздобыла мой адрес, то ее настойчивости можно позавидовать. Я не помещаю рекламу о своей детективной деятельности в газетах. Мой телефон передают друг другу заказчики, люди, которым я когда-то помогла, рекомендуют меня своим знакомым, попавшим в беду. А вот адрес знают немногие, и если Оксане Чесноковой за столь короткое время удалось его найти, то на ее предложение заняться расследованием, по-видимому, будет легче ответить согласием, чем отказом.

Маленькая стройная женщина с буйной гривой каштановых волос, большими выразительными глазами и донельзя испуганным взглядом, помешивая ложечкой в чашке, рассказала, что милиция задержала ее мужа, Виталия Чеснокова, продюсера группы «Сочетание чувств», по подозрению в убийстве Светланы Измайловой, солистки группы.

– Он не мог этого сделать! – причитала Оксана. – Он столько вложил в Свету, он так надеялся, что группа выйдет на московский уровень! Если бы кто-то знал, как долго Вит шел к этому, как трясся над каждой девочкой! Он родной дочери уделяет меньше внимания, чем своим артисткам! Конечно, он ругался на них, обижался, расстраивался, но чтобы убить? Ни один человек, знающий его, в это не поверит!

Диктофон я всегда ношу с собой. Достав его из сумочки, я предупредила Оксану о необходимости записи и попросила ее рассказать о муже и его детище как можно подробнее. Многие люди боятся диктофона, но Оксана в очередной раз вытерла слезы и охотно принялась вспоминать историю своей жизни с Чесноковым. Рассказчицей она была хорошей.

Виталий Чесноков долго искал себя. Парень с рабочей окраины получил в наследство от родителей отличный музыкальный слух, а вот с голосовыми данными не повезло. Поэтому в школьном вокально-инструментальном ансамбле он выступал не на первых ролях, хотя играл прекрасно: в солистах были ребята, которые пели лучше. А вот в студенческом клубе при университете, где разглядели его организаторские способности, Вит – так звали Чеснокова в музыкальной среде – оказался востребован именно как руководитель ВИА. Получив диплом физика, молодой инженер Виталий Александрович работал по распределению в одном из многочисленных НИИ, по вечерам поигрывая в ресторане. Когда вместе с прежней страной научно-исследовательский институт приказал долго жить, работа в ресторанном оркестре стала основной. Постепенно сложился интересный коллектив, даже свой композитор появился. Ребята рискнули принять участие в республиканском конкурсе и засветились на Центральном телевидении. Рванули в Москву, дали несколько успешных концертов, но тут солист получил выгодное предложение, амбиции его взыграли, и группа развалилась. Виталий вернулся в Тарасов, где его ждали жена и дочка, к разбитому корыту.

В ресторане уже играл новый оркестр. Инженеры составляли самую большую часть специалистов, стоящих на учете в центрах занятости. Деньги, которые совсем недавно зарабатывались довольно легко, в руки больше не шли. Спасибо теще, по знакомству пристроившей бывшего инженера и бывшего музыканта во Дворец детского творчества, который как раз поменял свое старое название (Дворец пионеров) на более длинное. Там его приняли на должность руководителя фотокружка. Но директор, женщина, увлеченная своим делом, всю жизнь посвятившая Дворцу, голые стены которого она приняла от строителей и превратила в детское царство, узнав о музыкальном прошлом Чеснокова, по-быстрому уволила пьющего и больше числившегося, чем работавшего, руководителя музыкального кружка. Нашла спонсоров, купивших инструменты, а от юных талантов отбоя не было, собралось даже три состава поющих и играющих детей.

Лет пять Чесноков оттачивал детские таланты, а заодно и свои организаторские способности: организовывал шефские концерты, учился зарабатывать деньги. Старшие его воспитанники выросли и разбрелись по вузам, средние «заматерели», были многочисленными лауреатами областных и даже республиканских конкурсов художественной самодеятельности. В ходе этих конкурсов Чесноков часто встречался с директором областной филармонии Егором Пензиным, который со временем предложил Виталию поработать у него. Очередная группа, числившаяся при филармонии, вместе с руководителем рванула покорять Москву. Пензин искал на их место преемников и обратил внимание на Чеснокова. Было решено проявить оригинальность и создать чисто девичий коллектив. Поющих и играющих девчат искали в консерватории, но классические певицы не оправдали надежд. И все-таки, со временем, постепенно отсматривая на различных творческих конкурсах поющих девчат, Чесноков нашел и солистку, и поющих музыкантов.

Первой из сегодняшнего состава группы Виталий пригласил клавишницу Гульнару Манарову. Она как раз была среди студенток консерватории, которых Чесноков выбрал в самом начале. Одна Гуля и осталась в основном составе, остальных девушек постепенно заменили.

Солистку Алину Светлову нашли на областном конкурсе студенческой самодеятельности, где она представляла исторический факультет классического университета. За нее еще пришлось пободаться с директором университетского клуба Марком Розиным, который уговаривал девушку стать солисткой университетского ансамбля, но филармония победила, ведь филармонические коллективы получали какую-никакую зарплату, что для студентки играло немалую роль.

Бас-гитаристку Дашу Разметнову переманили из ансамбля социально-экономического университета, где она училась на четвертом курсе. Ее Чесноков услышал на конкурсе авторской песни, который наподобие знаменитого Грушинского фестиваля стали проводить в одном из приволжских районов. Туда стали съезжаться таланты не только нашей, но и соседних областей. Чесноков, входивший в составе жюри, был очарован Дашей и пригласил ее попробоваться сначала на гитару-соло. Но потом, когда Пензин привел студентку сельхозакадемии Светлану Измайлову, стало ясно, что именно она должна быть на этом месте. Даша охотно согласилась стать поющей бас-гитаристкой.

Сложнее всех было найти виртуоза ударных инструментов. Пробовали то одну, то другую девушку, и вдруг Женя Ножкина пришла сама. После очередного концерта к Чеснокову подошла девушка и спросила, устраивает ли его работа девицы за барабанами. Когда тот признался, что не очень, Женя сказала, что она может лучше. Попробовали и пришли в восторг.

И девчата, и технические сотрудники, обслуживающие группу, трудились сутками. Чесноков связался с композитором, который писал песни для их «ресторанного» коллектива, и уговорил его послушать своих девчат. Тот пришел в восторг и подключился к работе. Собственный репертуар – важная составляющая успеха. И музыканты начали его нарабатывать.

Долго подбирали название. «Сочетание чувств» придумали в жарких спорах. Творчество, талант, амбиции объединили коллектив. После двух месяцев напряженных репетиций состоялись первые концерты, которые прошли на «ура» – зрители устраивали овации, о группе заговорили в музыкальных кругах. Сделала свою роль и умелая реклама. Пензин свел Чеснокова со своими коллегами – руководителями филармоний соседних областей, которые подсказали, как организовать концерты у них. Конечно, не всегда хватало денег, певицы простужались, костюмы были бедноваты, а инструменты оставляли желать лучшего, но азарт первых успехов компенсировал все.

Оформив кредит, Виталий арендовал помещение и оборудовал звукозаписывающую студию. Диск получил высокую оценку у специалистов. Качество аппаратуры оценили тарасовские музыканты и стали в очередь. Группу стали охотно приглашать на гастроли, девчата начали зарабатывать не то, чтобы уж очень много, но неплохо для студенток. Нашелся и спонсор, который одолжил Чеснокову деньги на дальнейшее развитие под божеский процент, как он объяснил «из любви к искусству», а скорее всего, для того, чтобы иметь возможность в разговоре среди своих прихвастнуть: «Моя группа».

И все же вместе с успехом пришли и проблемы. А в последнее время неприятности посыпались одна за другой.

Алина Светлова «зазвездилась», у нее разладились отношения с другими девушками. Частые слезы, периодические истерики стали всем надоедать. А садившийся время от времени голос ставил под вопрос концерты. Сама Алина пела все меньше, другим девушкам приходилось брать основную нагрузку на себя.

По словам Оксаны, Виталий сильно нервничал от ее фокусов, возил ее по врачам, но девушка впала в депрессию и выступала все хуже.

То ли дурной пример оказался заразительным, то ли по каким своим причинам, но странно начала себя вести и Женя Ножкина. Она пришла в ансамбль такой серьезной, скромной девочкой. И вдруг как будто с ума сошла, повела себя вызывающе, мало того что развела кучу поклонников, так стала пропускать репетиции, а один раз на концерт опоздала. А что за концерт без ударных? Ее тогда прямо на сцену привел какой-то крутой поклонник, который и увез сразу же после окончания выступления, так что Вит не смог даже поговорить с ней – ему пришлось звонить Жениному отцу, просить его принять меры. Но какие меры в наше время можно принять к совершеннолетней девице?

Мне пришлось признаться Оксане, что про приключения Жени Ножкиной мне уже известно, и я даже пообещала ее отцу встретиться сегодня с девушкой, чтобы побеседовать о жизни, чем и был вызван мой первоначальный отказ увидиться с Чесноковой.

Оксана понимающе покивала головой и продолжила рассказ о злоключениях группы «Сочетание чувств».

Неделю тому назад всех выбила из колеи пропажа диска с записью новой песни. Этой песни как раз не хватало для формирования нового альбома, на ее создание группа потратила много студийного времени. Сначала были проблемы с текстом, который не ложился на музыку, потом, когда поэт принес понравившийся всем вариант, Алина начала хрипеть, и, несмотря на мастерство звукооператора, продюсер раз за разом браковал сделанное. Потом композитору пришла в голову новая идея аранжировки. И пришлось все переписывать – тут уж рассвирепел Чесноков, который вспомнил, сколько стоит студийное время. Зато получилась действительно классная вещь, которая должна была стать заглавной и в концертах, и в диске. И вдруг уже готовый диск исчез – в полном смысле этого слова. А когда звукооператор Максим Куркин сказал, что и в студийном компьютере файл с песней не сохранился, девчата приуныли, а Чесноков в пух и прах разругался с Максимом, пригрозив уволить того, если он не восстановит плоды трехнедельного труда.

– Я пробовала уговорить Виталия не ссориться с Максимом, – рассказывала Оксана, – таких специалистов, как Куркин, у нас Тарасове просто нет. Достаточно сказать, что именно он записывал альбомы тарасовских групп, проникших на «большую» эстраду республиканского уровня. Но они оба шумели так, что стены тряслись. Мужчины дулись друг на друга очень долго, и производственный процесс встал. А тут у Даши Разметновой младший брат пропал. К истерикам Светловой добавились приступы отчаяния Дарьи.

По словам Оксаны, родители Даши погибли в автокатастрофе три года тому назад. Девочка только поступила в экономический. Тогда еще была в живых бабушка, которая и взялась за воспитание ее младшего брата и совсем еще маленькой сестры. Но года через полтора умерла и бабушка. Сестренку забрала тетя, а вот брат Слава остался на попечении Даши. По-видимому, у паренька начался переходный возраст, и он начал проявлять характер. В один прекрасный день сбежал из дома, прихватив часть накопленных денег. Поэтому Даша сначала опоздала на перезапись утерянной песни (она бегала по друзьям Славы, пытаясь узнать, куда он мог деться), а когда пришла, была неработоспособна. Виталий, естественно, подключился к розыскам, но узнать, куда делся младший Разметнов, и выловить паренька пока так и не удалось.

На днях в студию позвонила Гульнара Манарова и, плача, сообщила, что отец запретил ей выступать и не выпускает из дома. Обещал замуж насильно отдать, если не бросит группу.

А сегодня к ним домой прибыли сотрудники милиции и забрали Виталия «до выяснения обстоятельств». Попозже Чесноков позвонил жене и сказал, что его обвиняют в убийстве Светланы Измайловой.

Ни к мужу, ни к следователю Оксане прорваться не удалось, тогда она позвонила своей подруге Екатерине Тепловой. Супруга Екатерины в свое время тоже обвиняли в убийстве. Катя и дала ей мой телефон, а потом и объяснила, где я живу. Всезнающая активистка Татьяна Никандровна показала ей меня. Идя за мной следом, Оксана, не забывшая мой решительный отказ, подбирала наиболее убедительные слова, но когда я повернулась и направилась к ней, все их забыла и поступила, как оказалось, наилучшим способом: расплакалась у меня на груди.

Теперь, по-прежнему со слезами на глазах, она сидела напротив и ждала моего решения.

Разозленная на начинающего следока, я все еще не отошла и не хотела связываться с расследованием убийства, поэтому попробовала уговорить Оксану не нервничать и немного подождать: «молодой» хватает всех подряд в надежде, что в сети попадется крупная рыба. Если у Чеснокова будет надежное алиби на момент убийства, то вообще волноваться незачем. Оксана заверила, что Виталий весь вечер и всю ночь провел дома, лечил нервы и никого не хотел видеть, поэтому даже на телефонные звонки не отвечал. Я пока не стала объяснять женщине, что это, как и то, что никого у них не было в гостях, скорее ухудшало положение дел – к ее собственным словам «молодой» отнесется с недоверием.

А вот чередой пропаж и несчастий в группе «Сочетание чувств» я заинтересовалась и пообещала разобраться.

Взяв у Оксаны все известные ей адреса и телефоны и договорившись, что она добудет остальные номера, которые мне необходимы, но которых сейчас у нее нет, я вернулась домой. Время поджимало. До встречи с семейством Ножкиных оставалось совсем немного, а я еще не проконсультировалась со специалистами.

Сотовый телефон Люси, посвятившей себя воспитанию подрастающего поколения, предложил мне оставить голосовое письмо. Значит, она ведет уроки, хотя время уже далеко послеобеденное. Когда я узнала, что в тарасовских школах все еще есть двухсменка, очень удивилась. На дворе XXI век, а дети вынуждены ходить на занятия во вторую смену! О каком качестве знаний можно тут говорить?!

Да и нагрузка на учителей такая, что выдержать может не каждый. Среди моих знакомых, окончивших педагогический, мало кто выбрал школу – получив диплом педагога, молодые специалисты работают кем угодно, только не сеют «доброе, мудрое, вечное». Поэтому тем, кто все-таки выбирает делом жизни педагогику, нужно памятник при жизни ставить. Как раз Люся – одна из тех, кто достоин монумента. Она готова день и ночь проводить в школе, ходить вместе со своими воспитанниками в походы, писать сценарии праздников, придумывать им темы рефератов и презентаций, искать в Интернете, в каких бы еще конкурсах поучаствовать ее талантливым питомцам, чтобы проявить себя, получить нужные навыки и опыт. Ей доверяют тайны и советуются о том, как жить дальше, она постоянно кому-то помогает, кого-то воспитывает. Она вечно занята, но всегда на всех находит время. Поэтому я не стала огорчаться тому, что не дозвонилась – увидев мой номер во входящих, Люся перезвонит, как только появится возможность.

А вот психолог Дина на мой звонок ответила сразу. Когда я обрисовала ситуацию, сказала, что может дать адрес хорошего психотерапевта. Потом усмехнулась и посоветовала не перегружаться: девочка перебесится, наделает ошибок и успокоится.

– Главное, – сказала Дина, – не запрещать ей ничего, не закатывать истерик, а просто беседовать, рассказывать о том, какая это сложная штука – жизнь. В молодости многие проходят путь проб и ошибок. Если родители вовремя не рассказали, какие искушения поджидают на пути во взрослую жизнь, остается надеяться, что судьба не будет слишком жестока.

– А отцу-то что делать? – Я не смогла скрыть свое возмущение такими общими словами.

– Я же предложила тебе телефон психотерапевта, – невозмутимо ответила Дина, – для собственного успокоения он может с ним побеседовать. А на деле нужно просто подождать, пока девочка перебесится. Тебе же могу порекомендовать выяснить, кто предмет ее страсти. И если это не подлец и подонок, то ничего делать не нужно. Если же он не внушает доверия, то расскажи ей о нем все, что удастся узнать. Только не гарантирую, что она тебе поверит.

Едва я отключилась, как перезвонила Люся. В отличие от психолога учительница переадресовывать меня ни к кому не стала, а как только я обрисовала ситуацию, выдала рекомендацию, которую я и приняла к руководству к действию.

Вот так, выслушав профессионалов, я собралась к Ножкиным. Семен жил в нескольких кварталах от меня, поэтому я пошла пешком. Помня о том, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, я еще утром заказала соседке с первого этажа Клавдии Сергеевне блинчики с мясом. Такую мастерицу, как наша тетя Клаша, еще поискать. Готовить она любит, а так как от прежде большой семьи – дети разъехались, а муж умер – она осталась одна, то с у довольствием угощает соседей. Слава о Сергеевне-кулинарке разнеслась по всему дому, и вечно занятые бизнесвумен начали заказывать то одно, то другое блюдо к семейным торжествам, а наиболее продвинутые – и к воскресному ужину или обеду, ведь это вкуснее и наполовину дешевле, чем ресторанный заказ, а уж за доставку на дом вообще платить не приходится!

Блинчики получились на славу, мне даже казалось, что аппетитнейший запах распространялся следом за мной, несмотря на то, что кушанье было упаковано в пластмассовый контейнер. Это подтвердил и Семен: когда я вошла к нему в прихожую, он повел носом и не удержался от вопроса, чем это так восхитительно пахнет. Я улыбнулась и поинтересовалась, где у них кухня.

В здесь, в самом главном «кабинете» любой хозяйки дома, женской руки как раз не чувствовалось: очень чисто, но скучно. Видно, дочка Семена, уйдя целиком в музыку, не рвалась заниматься хозяйством. А может быть, отец не хотел загружать девочку кухонными работами.

Пришлось взять власть в свои руки и разыскать большую тарелку. Выложив блинчики, я поинтересовалась, будет ли чай. Засуетившегося Семена усадила за стол и велела командовать.

– Где чайный сервиз? – Этот вопрос привел Семена в замешательство. Предложенные мне разномастные бокалы я отвергла. Тогда Ножкин повел меня в зал, где в стенке отыскались запылившиеся чашки с блюдцами.

Когда я отмывала посуду, вошла Женя. Нельзя не отметить, насколько хороша у Семена дочка. Про фигуру и говорить не стоит – даже в джинсах и маечке она смотрелась на все сто. Меня поразило, насколько выразительное лицо у девушки. Пышные рыжие волосы удачно гармонировали со светло-коричневыми, просто золотистыми глазами, которые удивленно смотрели на меня. Настолько удивленно, что мне даже показалось, что девушка впервые видит здесь (я имею в виду кухню) женщину.