- -
- 100%
- +
Девушка критическим взглядом обвела меня с ног до головы и поинтересовалась, что здесь происходит.
– Здравствуйте, Женя, – пассивная роль не по мне, поэтому я решила взять ситуацию в свои руки, тем более что Семен стушевался и, похоже, даже не собирался объяснять причину моего появления. Вообще-то как раз о том, как озвучить эту причину, мы с Семеном еще не договорились. В бою Ножкин всегда отличался отличной реакцией. Сейчас ничем подобным и не пахло, плюс ему почему-то изменило и всегда присущее хладнокровие: Семен то краснел, то бледнел.
Я загородила Женю спиной и скорчила Ножкину зверскую рожу, два раза подмигнула и послала поцелуй.
Ножкин почесал начинающуюся лысину, махнул рукой и сел в угол. По-видимому, он решил, что мне виднее, что делать. Я тоже так считала, поэтому рванулась в бой. Не зря подружки вооружили меня последними достижениями педагогики и психологии. Но я, как всегда, принялась действовать так, как никто не ожидал.
Как-то Киря, которого я куда-то подвозила, заметил, что когда на светофоре загорается желтый свет и я должна принять решение: затормозить или прибавить скорость, чтобы быстрее проехать перекресток, – я обязательно давлю на газ.
Конечно же, и у Ножкиных я начала форсировать события.
– Мы с Сеней решили, что нам с вами пора познакомиться, – я изобразила улыбку и захлопала глазами. – Будете блинчики? По-моему, сегодня они получились особенно удачно.
– С «Сеней»? – еще раз удивилась Женя, а мой друг еще больше покраснел.
Я кокетливо улыбнулась.
– Конечно, буду! – Девушка уселась за стол и с вызовом посмотрела на меня.
– Где у вас заварка? – спросила я ее.
– Я сама! – Так, кажется, сама мысль о том, что здесь будет хозяйничать чужая тетка, привела Женю в шоковое состояние.
– Женечка, мне будет так приятно поухаживать за Сеней, – просительно протянула я и выцарапала пачку с заваркой из рук девушки. Сполоснув чайник, я заварила чай, накрыла его полотенцем и принялась расставлять на столе чашки и тарелки, нашла вилки с чайными ложками, разложила и их.
Ошарашенная Женя присела рядом с Семеном, обреченно смотревшим на меня. Я еще раз незаметно для девушки подмигнула ему и принялась разливать чай, а потом, не говоря ни слова, водрузила на тарелки каждого по три блинчика и сама принялась уплетать угощение за обе щеки.
Семен машинально откусил блинчик, потом, распробовав, отдал дань мастерству тети Клаши. Когда его тарелка опустела, я вопросительно посмотрела на него, подложила еще и, подперев кулаком щеку, начала умильно смотреть, как он ест.
Уж не знаю, чем они оба питались до моего прихода, но блинчики сразили их наповал. Впрочем, Женя быстро пришла в себя:
– А вы разве не на диете?
– Что ты, дорогая, я очень люблю мучное!
– Честно? А как же фигура? – В девочке проснулся интерес.
– Ты считаешь, что мне пора начать о ней заботиться? – спросила я на полном серьезе.
Как бы ей ни хотелось сказать мне какую-нибудь пакость, все-таки пришлось признать, что я в отличной форме.
Я добровольно объяснила, что, во-первых, это природа: я по генотипу не склонна к полноте, а во-вторых, веду суперактивный образ жизни: если я не бегаю по работе, то выкладываюсь в спортклубе, где мы, кстати, с Семеном и познакомились.
– А еще один рецепт я выдам тебе, когда нас папа не будет слышать, – теперь я подмигнула уже девушке.
– Вы, как и папа, занимаетесь карате? – почти восхитилась начинающая певица. – А меня мама не пустила в эту секцию.
– Значит, это не твое, – решила я. – Ты же профессионально занимаешься музыкой.
– А откуда вы знаете?
– Я даже слышала ваши «Одиночество вдвоем», «Восточный экспресс», «Все равно я тебя разлюблю». У меня ваш альбом есть.
– Вы купили? – недоверчиво спросила Женя.
– Получила бесплатно в нагрузку к другому диску, – не стала скрывать я, – но мне понравилась ваша обложка и я прослушала несколько песен. А когда Семен рассказал, что ты в группе, то просмотрела альбом еще раз.
– И как?
– Я принадлежу к другому поколению, у нас были другие песни, – не стала скрывать я. – Но ведь если ты учишься в консерватории, то тоже имеешь представление о другой музыке.
– Значит, вам не понравилось?
– Ну, почему? Вполне в духе времени. Ваши песни будут востребованы вашими сверстниками. А если вы еще и над текстами поработаете, то и старшим понравитесь. Сложно было в группу попасть?
– Вы знаете, сама удивилась, насколько легко меня взяли. У них уже определился состав, когда я пришла к продюсеру и попросила меня прослушать. У них ведь действительно на ударных слабенькая девочка играла. Я еще в школьном ансамбле руку набила, так что выдала все, что умею.
– Нравится?
– Очень! – У Жени горели глаза, она забыла, что меня нужно ревновать к отцу.
– И как ты совмещаешь учебу с выступлениями?
– Последнюю сессию сдала с напряжением, пару экзаменов даже пришлось пересдавать. Особенно много проблем с преподавателем по специальности, я ведь виолончелистка, обязана играть в оркестре, в ансамблях, а это все сложно совмещать с расписанием выступлений группы. Но наш продюсер – такой молодец! Он сумел договориться, чтобы мне предоставили индивидуальный план. В этом семестре уже легче.
– У тебя, наверное, вагон поклонников? – наконец-то я подошла к особо интересующей нас теме.
Женя равнодушно пожала плечами.
– Не поверю, что по тебе не сходит с ума половина тарасовских парней, – продолжала настаивать я. – Девушка за барабанами – это должно возбуждать, или я не разбираюсь в мужчинах!
– Да, знаешь, сколько козлов предлагают побарабанить вместе, – удовольствия в ее голосе я не почувствовала, скорее проскользнули нотки горечи.
– А тот, от которого ты бы хотела получить предложение, молчит? – интуитивно сделала я вывод.
Женя опустила голову и усмехнулась.
Ну, вот и вся история. Девочка пытается вызвать ревность какого-то тупицы, не обращающего на нее внимания.
Остается только выяснить, кто этот тип: на радость или на беду встретился он на Женином пути. Нужно будет обсудить с Семеном, стоит ли нам вмешиваться в историю девичьей любви. Мне кажется, придет время, если будет что-то действительно серьезное, она сама все расскажет отцу. А пока пусть поиграет во взрослые игры. Это жизнь.
От неразделенной любви лечит только время или новое увлечение. Хочется надеяться, что судьба будет к девочке благосклонной. Вообще-то творческие натуры тяжело переживают неразделенную любовь. Для некоторых она становится стимулом для создания замечательных произведений. Кое-кто остается одиноким на всю жизнь, не найдя в других тех качеств, что привлекли в былом возлюбленном. Хотя, скорее всего, все эти переживания остались в прошлом веке. Современная молодежь проще смотрит на жизнь и партнеров. Хочется верить, что и Женю минует чаша разочарования в любимом.
Пауза затягивалась, и я постаралась перевести разговор на другую тему, мне ведь еще предстоит узнать подоплеку многих событий в группе «Сочетание чувств».
– Да, повезло тебе, столько девушек хотели бы оказаться на твоем месте. Но ведь, наверное, это только на сцене все так красиво и празднично?
Женя тоже с радостью сменила тему.
– Да, какой уж праздник. Пашешь, пашешь, как проклятый, а твои записи теряют.
– Как теряют?
«Ну-ка, ну-ка, поподробнее об этом», – мысленно взмолилась я: Женя вновь вышла на интересующую меня тему.
– Да так, записывали мы последнюю песню, записывали, а потом оказалось, что и диск утерян, и самих записей в компе нет. Шума было! Больше всех звукооператор выступал, жаловался, что кто-то стер запись. А кто мог в его комп влезть? К Интернету тот не подключен, запаролен – никто чужой зайти не мог.
– И кому это надо? – поинтересовалась я.
– Понятия не имею. Мы уж с девчонками думали-думали. Украсть саму песню не получится – композитор на нее уже права оформил. А авторские права у нас сейчас начали защищать, плагиат не проходит – себе дороже. В конце концов, мы пришли к выводу, что это какой-нибудь фанат диск спер и теперь любуется.
– А файл из компьютера тоже фанат стер? – Я не стала скрывать скептических ноток в голосе.
– Да нет, Максим сам как-нибудь не на ту клавишу нажал, а теперь боится признаться.
– Профессионал такого класса, как Максим, не может нажать не на ту клавишу, когда речь идет о его работе, – безапелляционно заявила я.
– Вы его знаете? – удивилась Женя.
– Я слышала о нем от многих, и все считают, что это мастер высокого класса. И потом, то, что легко стереть на компьютере, не так уж трудно восстановить.
– А кем вы работаете? – насторожилась девушка.
– Занимаюсь информационными технологиями, – я почти не соврала.
– Это связано с музыкой? – решила уточнить Женя.
– И с музыкой, и с психологией, и вообще с человеческим поведением, – нет, надо менять тему, решила я и спросила: – А что вам приготовить в следующий раз?
Удивились оба, и Семен, и Женя, и мне оказалось легко перейти к расспросам о взаимоотношениях в группе. Женя рассказала, что, в общем, девочки не вредные. Больше всех она дружит с Гулей Манаровой – обе они студентки консерватории, обе решали одинаковые проблемы с переходом на индивидуальный график занятий, переживали зависть и приколы однокурсников. Гуля учится на третьем курсе, она охотно помогала первокурснице Жене, даже свои конспекты давала – они у нее все сохранились. И вообще Гуля – девочка интеллигентная, неконфликтная, общаться с ней одно удовольствие, не то, что с Алиной Светловой. Может быть, солистке и положено быть капризной – так она самоутверждается. Но не до такой же степени! Алина всех извела своими причудами. Особенно продюсера, он даже пригрозил ей, что сделает солисткой Свету Измайлову. Света поет не хуже, да еще и на гитаре играет! А Алина только петь может, поэтому она попритихла. Но, сократив число громких скандалов, Алинка слегка затаилась, а Свете сказала: «Только попробуй! Подумаешь о моем месте – убью!»
Рассказ Жени прервал звонок домашнего телефона. По-видимому, звонивший интересовался, почему девушка не отвечает по мобильному, и она начала оправдываться, говоря, что сдавала экзамен, поэтому отключила телефон, а не включала потому, что устала и не хотела ни с кем общаться. Потом Женя побледнела и растерянно посмотрела на нас:
– Свету убили, – на ее глаза навернулись слезы, – еще утром. Я экзамен сдавала, телефон отключила, до меня никто не мог дозвониться, – она повторила для нас то, что уже сказала телефонному собеседнику.
Я подошла к плачущей девушке, обняла ее и погладила по голове. Женя вцепилась в меня и разрыдалась:
– Чеснокова арестовали! Этого не может быть! Это не он! Он не такой…
Начинающуюся истерику нужно было гасить немедленно.
Я подошла к раковине, намочила полотенце и приложила мокрую ткань к лицу Жени.
– Не переживай, милиция разберется, найдет настоящего виновника.
– Вы не понимаете, он замечательный, он такой талантливый, он так нас всех любит! – опять начала накручивать себя девушка.
– Женя, – я постаралась отвлечь ее, – расскажи мне, может быть, ты что-то слышала, заметила что-то особенное, нетипичное. Кроме Алины, кто еще не любил Свету?
– Да все любили! Веселая, невредная, компанейская. И Алинка невсерьез бросила эту угрозу – просто в сердцах. Они потом помирились. Света и так не на последних ролях в группе была, сама в некоторых песнях солировала. Ой, что же теперь будет? Ведь у нас через три дня концерты в соседней области, уже билеты проданы!
– По-моему, вам нужно собраться и в память о погибшей Свете провести концерты! Этим вы и Чеснокову поможете.
Девушка взяла себя в руки и начала обзванивать подруг, предлагая собраться, чтобы обсудить происшествие и наметить план действий.
Когда она убежала, Семен растроганно поблагодарил меня:
– Таня, она тебе рассказала столько, сколько я не слышал за последние три года!
– А ты пытался услышать? Или только предъявлял претензии: ты должна, ты обязана, я хочу, чтобы ты сделала это, стала такой? – на этом я остановилась, заметив, что сама перехожу на нравоучения.
Распрощавшись, мы с Ножкиным договорились держать друг друга в курсе событий.
Взглянув на часы по дороге домой, я решила, что девять вечера – не слишком позднее время для звонка другу, и уже нашла в телефоне номер Кири, когда вспомнила свои утренние уверения в том, что я не буду заниматься этим делом. Что же делать – признать правоту Кирьянова и пойти к нему на поклон? Делать этого не хотелось до смерти. А спрошу-ка я Гарика Папазяна, другого моего милицейского друга, о том, что он знает о расследовании убийства на бульваре.
Гарик моему звонку не удивился – он уже пообщался с Кирьяновым и был в курсе моего утреннего приключения. Больше того, ждал моего звонка, поэтому сразу приступил к делу и рассказал, что следователь вовсе не арестовывал Чеснокова, а пригласил продюсера, чтобы выяснить, кому была выгодна смерть Светланы, и узнать о взаимоотношениях в группе. Вспомнив утро и приемы работы лейтенанта, я поняла, что задержание «на всякий случай» вполне в его духе, и не удивилась, что Чеснокову пришлось весь день провести в милиции. С Гариком мы договорились обмениваться, как всегда, информацией.
Дома я раскинула кости и выяснила, что «пока я медлю, будущие удачи могут пострадать, а тайные замыслы врагов возмужают» – об этом сказали мне выпавшие цифры: «7+36+17». Но разве я медлю?
Я позвонила Оксане Чесноковой, которая продиктовала мне телефоны и адреса девушек и рассказала, что Виталий вернулся домой поздно, очень расстроенный, говорил с ней мало, только нецензурно охарактеризовал работу следователя и сказал, что такими способами убийцу не найдут, и поэтому рассказ о ее встрече со мной воспринял одобрительно. Потом она передала трубку Чеснокову, с которым мы договорились увидеться завтра и все обсудить.
Встреча состоялась рано утром. Мы понравились друг другу сразу же. Нет-нет, это не сексуальное чувство. Мы заинтересовались друг другом как профессионалы, каждый в своем деле. В Виталии чувствовалась одержимость: он нашел свой путь в жизни и получал удовольствие от того, чем занимался. Чесноков любил «своих девочек», которых сумел объединить в творческий коллектив, как талантливый скульптор, стремился вылепить из них оригинальные личности. О каждой он знал и мог рассказать многое: их сильные и слабые стороны, возможности и недостатки, успехи и неудачи. Чесноков осознавал, что он только в начале пути, что впереди колоссальный объем работы. И теперь какой-то подлец уничтожил «его девочку»! Продюсер был готов разорвать того собственными руками.
Его увлеченность захотелось поддержать. Мы обсудили цепочку неприятностей, о которой я узнала вчера от Оксаны. Случайна ли эта цепочка? Мне и предстояло это выяснить. Что-то подсказывало мне, что убийство – это вершина айсберга. Разобравшись с подводными массивами, то есть с цепью неприятных происшествий, случившихся за последнее время в группе, мы подберемся к вершине.
Виталий согласился со мной и попросил начать с Гульнары Манаровой.
– Когда все начиналось, я встречался с ее отцом, – рассказал продюсер. – Я понимал, что воспитанная в восточных традициях девочка очень зависит от воли отца. Он показался мне современным человеком, не деспотом. Мы обговорили, на каких условиях его дочка может выступать на сцене, я их безоговорочно принял и строго соблюдал. И вдруг строжайший запрет. Девочку буквально посадили под замок. – Потеря Светланы очень скажется на коллективе, – продолжал Виталий. – Если мы останемся еще и без Гули, на группе можно будет ставить крест. Через два дня у нас начинаются гастроли. Билеты проданы. А Манаров даже говорить со мной не хочет. Вся надежда на вас.
Виталий рассказал мне, как добраться до дачного поселка, где строгий отец спрятал дочку. Туда я и отправилась.
Гордость тарасовцев – Волга. Сюда еще не дошли амбиции защитников природы, и особнякам, выросшим в последние годы на берегах, пока ничего не угрожает. Дачные участки, вольготно раскинувшиеся в пойме, постепенно застраиваются добротными домами. Есть тут и своя «долина бедняков» – поселок, к которому ведет вполне приличная дорога (большая редкость в нашей губернии), расположившийся недалеко от областного центра. Проникнуть в него мне помогло знакомство с Вероникой Нестеровой, владелицей агентства «Домашний очаг», специализирующегося на операциях с недвижимостью. С некоторых пор Вероника расширила круг своих услуг и стала не только помогать с куплей и продажей квартир и домов, но и сдачей их в аренду.
Конечно, большинство россиян, имеющих достаточный доход, предпочитают проводить отпуска в Египте, Турции и прочих островах. Но есть и такие странные люди, которые с удовольствием проводят несколько недель в центральной полосе России. Таким чудакам Вероника помогает арендовать жилье на берегу Волги.
Когда я объяснила Веронике, что мне нужно на недельку поселиться в поселке Затонный, она тут же выдала два адреса. Везение не изменило и в этот раз. Один из домов оказался по соседству с Манаровыми.
Через полчаса, внеся необходимую сумму денег, я получила ключи, а еще через час осматривала уютный особняк в нужном месте. Закинув в холодильник пачку сарделек и пару коробок сока, я развесила на плечиках в шкафу блузки и сарафан и, переодевшись в купальник, на который натянула шорты и майку, отправилась на пляж.
Участок спускался на берег Волги. По закону берег этот не должен быть огорожен – Волга пока еще не приватизирована. Но у владельцев здешних особняков свои отношения с законом, так что прекрасный кусок песчаного пляжа, примыкающего к дачному участку, был только в моем распоряжении. Полную недоступность для посторонних обеспечивал мощный забор из металлической сетки, уходящий метров на пять в воду. Все это было бы прекрасно для любых отдыхающих, кроме меня. Мне как раз нужно общение. Изучив пустынный берег, я стала искать другие варианты. Итак, если забор нельзя преодолеть посуху, его можно объехать по воде. Значит, попробуем добыть плавсредство. На северном конце моего пляжа построены небольшие мостки, напоминающие небольшой причал, значит, сюда пристают какие-нибудь катера. Вот только где здесь поблизости можно взять катер?
Кроме основного дома, на участке было несколько сараев. В прихожей висела большая связка ключей, один из которых подошел к сараю, где хранилось пластмассовое изделие – нечто среднее между байдаркой и каноэ.
«Тяжеловато, конечно, но если поднапрячь накачанные мышцы, дотащить эту штуку до воды мне вполне удастся», – решила я, волоча желтую штуковину к кромке воды.
Сказано – сделано. Вот я уже качаюсь на небольшой волжской волне, осваивая миниатюрную лодочку. Грести я люблю и умею. Несмотря на то что до сих пор гребла в основном лишь на громоздких прогулочных лодках в городском парке, управление пластмассовой малюткой освоила быстро. И с удовольствием прокатилась вдоль берега, развивая неплохую, как мне показалось, скорость. Физическая нагрузка потрясающая – вот как лишние килограммы сбрасывать! Удовольствие я получила, а вот в процессе проникновения в дом Манаровых с места не сдвинулась. Их часть пляжа пустовала, хотя на берегу стояло несколько шезлонгов и лежаков, на одном из которых лежало оранжевое полотенце. А на пластмассовом столике под тентом виднелись бутылки и стаканы. Значит, с утра здесь кто-то отдыхал. Ну что ж, подождем.
Я выволокла лодку на берег и вернулась домой.
Где еще может быть народ? Займемся изучением окрестностей.
Открыв в ноутбуке карту местности, я выяснила, что Затонный расположился на протяжении трех километров по берегу Волги. Спутниковый снимок показал, что заправка – на северном въезде в поселок, а в центре – скопление машин возле одноэтажного строения. Посмотрим, что там такое.
Шорты я переодевать не стала, но майку поменяла. На ярко-розовом трикотаже написано: «The way of love». Сегодняшний путь вряд ли приведет меня к любви. А вот прийти к новым знаниям мне бы очень хотелось. Мягкие белые кроссовки-мокасины, соломенная шляпка и очки от солнца завершили наряд. Идти пешком? Нет, пожалуй, лучше поеду.
Несколько лет подряд я ездила на бежевой «девяточке», очень любила ее и благодарна своей машинке за то, что не раз она выручала меня в сложных ситуациях. И все же поменяв ее на «Ситроен», я поняла тех, кто заявлял о своей приверженности к иномаркам.
Чем я руководствовалась, выбирая новую машину? Состоянием души. Я, конечно же, внимательно прочитала несколько форумов автолюбителей, в которых они говорили о достоинствах и недостатках своих железных коней, поспрашивала знакомых, походила по салонам, но ни к чему конкретному не пришла, пока не увидела СВОЮ машину. Я узнала ее сразу, а как только села за руль, поняла, что она ждет именно меня. Мы почувствовали друг друга сразу и с первых мгновений начали получать удовольствие от общения.
Сначала я ласково называла автомобиль «моя француженка» по аналогии с моей «девяточкой», но потом поняла, что ошиблась: «Ситроен» – мой мальчик. И автомобиль с этим согласился. С тех пор наша взаимная любовь стала еще крепче и надежнее.
Поэтому обращение «Ну, поехали, дорогой» стало традиционным, мне кажется, что без него мы и с места не тронемся.
Вот и сейчас я нежно погладила руль и пригласила машину проехаться сначала до заправки, а потом позаботиться о пище насущной для меня.
Едва я подъехала к заправке, как ко мне подбежал паренек в фирменной майке и бейсболке с эмблемой, я дала ему денег и попросила заполнить бак. Молодой человек попробовал отдать мне сдачу, но я отрицательно покачала головой. Тогда парнишка предложил протереть мне стекла. Я согласилась и вышла из машины. Наблюдая за его работой, спросила, много ли у него клиентов, ведь поселок расположен километрах в пяти от трассы Тарасов – Воленск.
– Сейчас, когда дачники понаехали, нормально. А вот зимой за целый день если несколько человек заедут – удача, – пожаловался тот и, в свою очередь, спросил: – А вы теперь тоже у нас жить будете?
Я сообщила пареньку, что приехала ненадолго отдохнуть, и поинтересовалась, как здесь проводят свободное время. На что мне ответили, что в центре поселка есть торговый центр с кафе и игровыми автоматами. А в основном дачники сидят по своим участкам. В гости друг к другу ходят редко. Дамы пьют кофе в торговом центре, мужчины играют в бильярд. У некоторых есть теннисные корты. Молодежь тусуется на общественном пляже, который тоже расположен в центре поселка.
Ну что ж, в центр так в центр.
Одноэтажное здание, отделанное пластиком и украшенное парочкой вывесок, которые указывали на то, что здесь расположены магазин, кафе, парикмахерская, было действительно расположено в центре поселка. Судя по месту для парковки, местные жители пешком не ходили, и даже сейчас, поздним утром, машин здесь было много.
Интересно, а где же их владельцы? В магазинчике продавщица скучала в одиночестве.
Я посмотрела на витрины и выбрала пачку печенья, поинтересовавшись, свежее ли.
– Мы помногу не завозим, – ответила девушка, – только то, что любят постоянные покупатели и в минимальных количествах, так что не беспокойтесь.
Судя по выкладке, покупатели любили качественные продукты.
– Вам что-нибудь заказать? – Девушка с бейджиком, на котором было написано «Наташа, продавец-консультант», знала свое дело.
– Я приехала отдыхать, да и готовить не особенно люблю, – доверительно сообщила я ей. – А перекусить здесь можно? Не отравлюсь? – Я кивнула в ту сторону, где располагалось кафе.
– Не отравитесь, – засмеялась моя собеседница, – там моя мама готовит, а она в отличие от вас это дело любит.
– Владельцы всех этих машин угощаются у вашей мамы? – Я показала на парковку.
– Что вы, они на пляже.
На мой вопросительный взгляд она показала себе за спину и уточнила:
– На берегу Волги – общественный пляж, – там всегда много народа, даже из Тарасова приезжают. У нас общая парковка.
– А у местных, наверное, у всех свои пляжи?
– Молодежи там скучно, они все здесь тусуются, а крутые тетки, конечно, у себя гостей принимают.
Тут в магазин ввалилась веселая компания из трех парней и двух девушек, Наташа извинилась и принялась выставлять на прилавок баночки и выкладывать пакетики.
Я прощально кивнула и перешла в кафе.
Едва я села за столик, как ко мне подошла девушка, очень похожая на Наташу, только немного помладше.
– Вы Наташина сестра? – проявила я наблюдательность.
Девушка удивленно посмотрела на меня и кивнула.
– Она сказала, что ваша мама очень вкусно готовит. Что вы мне посоветуете? У вас семейный бизнес?
Официантка рассмеялась и начала отвечать на вопросы в порядке их поступления:
– На мамины блюда еще никто не жаловался! Возьмите наш фирменный салат «Искушение» и пожарские котлеты. Семейным бизнесом это назвать трудно, так как ни магазин, ни кафе нам не принадлежат, просто мама когда-то работала у хозяев торгового центра Манаровых, а когда захотела открыть собственное кафе, господин Манаров предложил ей долю в своем. Мы с сестрой не могли найти работу – мама сказала, что от добра добра не ищут, и предложила помогать ей.