- -
- 100%
- +
Глава 1
Мое тело, как снаряд, прорезало воду. Поверхность ушла далеко вверх. Я донырнула до самого дна бассейна и поплыла, сопротивляясь выталкивающей силе, прочь от трамплина, считая секунды. Прошлый рекорд был триста двадцать одна, но я не покладая рук работала, чтобы его превзойти. Главное, чтобы остальные посетители не приняли меня за утопленницу, а то полезут спасать, как в прошлый раз. Желающих тут хоть отбавляй, в основном мужского пола. Потом начинают придуриваться: мы думали, что вам плохо, показалось, что вы тонете. Если бы, конечно, попался достойный кандидат, то я бы позволила ему и искусственное дыхание проделать, однако таковых почему-то не находилось. Считая секунды, я посмотрела на циферблат водонепроницаемых часов на руке – опять тороплюсь. В уме я досчитала до двухсот сорока, а таймер показывал, что прошло всего три минуты сорок две секунды. Развернувшись под водой, я поплыла к лесенке. Сердцебиение отдавалось в ушах так, что казалось, еще немного – и лопнут барабанные перепонки. Не считаясь ни с чем, организм требовал воздуха. Уже было понятно, что собственного рекорда мне не побить. Взявшись за поручни, я вытащила себя из воды и с разочарованием посмотрела на таймер – пять минут двадцать секунд. Ощущалось легкое головокружение, предметы в глазах двоились. Тяжело дыша, я выбралась на бортик бассейна. Вид двенадцатиметрового трамплина вызвал у меня отвращение. «Все, довольно! Побью рекорд в следующий раз», – сказала я себе, опасаясь, как бы от чрезмерно долгого пребывания в воде у меня не вырос рыбий хвост. До этого я без малого два часа плавала туда-сюда по дорожкам на скорость, затем занялась прыжками с трамплина, дополняя это плаванием под водой с задержкой дыхания. Для одного дня этого достаточно. Утром был десятикилометровый кросс. После обеда я планировала пострелять в тире. Хватит ли меня еще на спортивный клуб вечером?
– Женя! Женя! Евгения Максимовна! – послышался сзади радостный женский голос.
Я повернулась и увидела Агееву, пятидесятилетнюю женщину, у племянника которой я не так давно работала телохранителем. Случай был довольно сложный. Недоразвитый племянник унаследовал от отца, проживавшего в Бразилии, огромное состояние. Прознавший об этом брат-отморозок Агеевой решил забрать все себе, попутно вырезав всех наследников. Осложнялось все тем, что убийцу считали погибшим еще в девяностые на бандитской разборке. После ареста брата Агеева усыновила племянника, и они уехали в Бразилию, поэтому меня очень удивило ее присутствие здесь, в центре Тарасова, в бассейне. На ней был слитный купальник цвета морской волны с переливом и имитацией рыбьей чешуи. Кожа практически черная от тропического загара. За время, прошедшее с нашей последней встречи, Агеева как-то подозрительно помолодела, похорошела. Наверняка посетила пластического хирурга, оставив у него треть состояния своего приемного сына.
– Вы, какими судьбами у нас, Алиса Юрьевна? – поинтересовалась я, приблизившись к ней. – Вам что, в тропиках океана мало, забрались в нашу глушь?
– Ностальгия, знаете ли, замучила, – сверкнула белозубой улыбкой Агеева. – Потянуло на родину. Скоро Новый год, а там солнце, жара, все чужое. Вы представляете себе Новый год под пальмой у океана?
– Если это вас так беспокоит, постройте у себя там крытый павильон с хорошей теплоизоляцией и холодильными установками, завезите снег с вершин Кордильер, – предложила я. – Елку можно достать по соседству, в Канаде, чтоб через океан не везти. Эффект звездного неба закажете у Спилберга. Как только появится ностальгия, сразу в павильон. Поиграете с Александром в снежки, и все пройдет. Выйдет недорого, миллионов пять, если для постройки наймете молдаван.
– Неплохая идея, – похвалила меня Агеева. – На днях обязательно позвоню Стивену, спрошу, сможет ли он подъехать. А если серьезно, я прилетела в Россию рассмотреть возможность инвестиций в здешнюю экономику. У меня подруга занимается строительными материалами. У нее пара магазинов, три склада. На днях она позвонила и попросила кредит на развитие. А я решила махнуть сюда, чтобы посмотреть, что да как, на месте. – Разговаривая, мы медленно шли вдоль бортика.
– Александр с вами? – спросила я, вспоминая ее великана-племянника, влюбившегося в меня под конец расследования.
– Нет, оставила его в Бразилии. Там он в безопасности, – ответила Агеева. – У него отличная сиделка. В доме уйма прислуги, охрана. Могу побиться об заклад, что им сейчас не скучно.
– Да, с ним соскучиться невозможно, – подтвердила я.
– Меня сюда Светка вытащила, я имею в виду подругу, – продолжала Агеева. – Мы съездили посмотрели ее магазины, потом выяснилось, что не все так гладко, как показалось на первый взгляд.
– Подруга хотела вас кинуть? – предположила я.
– Нет, не в этом смысле. У нее серьезные проблемы, а она надеялась скрыть от меня. Говорит, что не хотела беспокоить по пустякам. Но мне кажется, что это не пустяки. Сам бог просто вас послал. Если бы мы здесь не встретились, я бы сама, наверно, звонить не стала, потому что Светка не разрешила. Сказала, что собирается обратиться в детективное агентство, вроде у них возможностей больше. – Алиса Юрьевна указала на подошедшую к нам женщину: – А это Светлана, моя подруга.
Агеева представила ей меня, обрисовав, чем я занимаюсь. На вид Светлана была лет на десять моложе Агеевой. Черные длинные волосы до плеч, слипшиеся от воды, чуть полноватая, круглое лицо. Курносый нос и пухлые щеки делали лицо несколько простоватым. Однако пухлые губы с лукавым изгибом и глубокие прозрачные голубые глаза говорили, что человек не так прост, как кажется.
Было заметно, что Светлана следит за своей внешностью, на что указывала безупречная линия бровей, скорректированная в косметическом салоне, а также ровный загар посреди зимы.
– И что вам тут Алиса наговорила про меня? – спросила она хрипловатым контральто. – Что мне необходим телохранитель и что я боюсь нос на улицу высунуть? – Светлана посмотрела на Агееву снисходительно улыбаясь, и я заметила багрово-желтоватый синяк, начинающийся у нее от виска и заканчивающийся на щеке. Под волосами проглядывалась приличных размеров ссадина, а на руках синяки в виде пятен желтого цвета с зеленоватым оттенком. Видимо, три-четыре дня назад на Светлану кто-то напал. Судя по синякам, ее хватали за руки и били по голове. То, что Светлана со следами побоев пришла в бассейн, говорило о ее волевом характере, желании доказать окружающим, что она не испугана, хотя на самом деле это не так. По началу разговора я поняла, что она станет противиться предложенной помощи, так как все привыкла решать сама, и поэтому надо действовать тонко, чтобы не спугнуть возможного клиента. Как можно небрежнее я произнесла:
– Алиса Юрьевна мне ничего такого не рассказывала. Упомянула только, что у вас какие-то там проблемы. Но я занимаюсь лишь серьезными делами, а вам могу подсказать несколько детективных агентств…
– А почему вы думаете, что мое дело не серьезное? – с недовольством спросила Светлана.
– Потому что, если бы напавшие на вас люди хотели вас убить, то мы бы с вами не разговаривали здесь. – Я решила разыграть из себя Шерлока Холмса, впечатлив своей наблюдательностью. – Произошло это три дня назад поздно вечером, когда вы выходили из машины у своего дома. Повторных нападений не было. Вас просто хотели запугать.
– Ты ей все рассказала, я же просила никому… – напустилась на Агееву подруга.
– Ничего я ей не рассказывала, только намекнула, что у тебя проблемы, – отбрыкивалась бывшая клиентка, а я наблюдала за всем, сдерживая улыбку.
Светлана повернулась ко мне. В глазах подозрение и интерес.
– Откуда вы знаете, как все было? Кто вам рассказал? В милиции…
– Вы что думаете, что я каждый день просматриваю в дежурной части сводки о хулиганских нападениях? – спросила я весело. – Поверьте, у меня без этого есть чем заняться. О том, как все произошло, мне рассказали ваши синяки. Их форма говорит, что вас ударили несколько раз о гладкую плоскую поверхность, удерживая одной рукой за предплечье, а другой, судя по всему, за волосы. Затем вы потеряли сознание, и избиение прекратилось. Синяки округлой формы на руке имеют менее интенсивный цвет, чем на голове, значит, хватали вас через зимнюю одежду. Нападения обычно совершаются в вечернее время, когда жертва, приближаясь к дому, теряет бдительность. Если бы на вас напали в подъезде и ударили головой о стену, повреждения были бы намного сильнее, с множественными ссадинами. Отсюда напрашивается ответ, что на вас напали, когда вы выходили из машины у дома. У складов и рядом с магазинами на вас бы не напали – там охрана и грузчики. Преступники побоялись бы. Все объясняется просто.
– А как вы узнали, что это произошло три дня назад? – не унималась Светлана.
– Определив давность образования синяка у вас на голове по его цвету, месторасположению, величине и глубине, – ответила я. – Сопоставив все факты, я сделала заключение, что степень опасности для вашей жизни не столь велика. Скорее всего, конкуренты наняли каких-нибудь молокососов, чтобы вас попугать, или это мелкий рэкет.
– Увидели бы вы моего мужа, думали бы по-другому, – проворчала Светлана. – Он похож на радугу, так его разукрасили. Вы не все знаете.
– Ну ладно, приятно было пообщаться, – проговорила я, делая вид, что собираюсь уходить.
– Подождите, пожалуйста, – попросила меня Светлана, – я хотела бы узнать, сколько вы берете за свои услуги, чтобы, так сказать, иметь представление об уровне цен в этом бизнесе.
– Две тысячи в сутки без учета дополнительных расходов на спецаппаратуру, наем дополнительных сотрудников для проведения слежки, плату информаторам, – отчеканила я, как «отче наш», – все зависит от степени сложности дела.
– Мне Алиса рассказывала о ваших похождениях, но в это что-то с трудом верится, глядя на вас вот так, вживую… – с сомнением проговорила Светлана.
– Внешность обманчива, – скромно заметила я. Попрощавшись со своими собеседницами, я пошла в душ. После душа в раздевалке я опять столкнулась с Агеевой и ее подружкой.
– Вы не могли бы не уезжать, а подождать меня здесь? – попросила Светлана.
– Хорошо, подожду, – пожала я плечами. Она пошла в душевую, а ко мне подскочила Агеева.
– Евгения Максимовна, вы произвели впечатление на Светлану. Как вы лихо завернули про синяки. Мне кажется, у вас неплохой шанс быть нанятой. Правда, Светлана очень скрупулезный человек. Сначала она все перепроверит. – Похлопав меня ободряюще по плечу, Агеева также заторопилась в душевую.
Я причесала волосы, подкрасила ресницы, на губы нанесла помаду розового цвета с блеском. На ногу под джинсы я пристегнула ножны с десантным ножом. На запястье правой руки надела браслет с метательным лезвием, замаскированным под безделушку. Четыре таких же лезвия были вделаны в пояс на джинсах в декоративные пряжки. На полочке за вещами находился мой сотовый и портативный навигатор. Накинув легкий, не стесняющий движения пуховик, я положила в карман сотовый, предварительно просмотрев пришедшие сообщения. Потом по навигатору проверила, находится ли моя машина в месте, где я ее оставила, – машина никуда не делась, с ней было все в порядке.
Из душевой показалась Светлана. Не сразу узнав меня в одежде, она попросила дать ей пару минут, чтобы переодеться.
– Не торопитесь, я буду ждать вас у входа, там и поговорим, – ответила я, извлекая из шкафчика свою спортивную сумку. Когда она направилась к шкафчику с одеждой, я открыла в сумке потайное отделение и достала оттуда электрошок и газовый баллончик. Рассовав средства защиты по карманам, я покинула здание бассейна через служебный вход, вскрыв простенький замок на двери.
В лицо ударил морозный ветер. В воздухе, мерцая, кружились снежинки. Я тихо прошла до угла здания и выглянула, чтобы выяснить, что делается перед главным входом. Моя машина стояла на стоянке среди других машин. На ступеньках весело болтали две девчонки лет по четырнадцать в цветных «алясках» и вязаных шапочках с помпонами. Женщина лет сорока привела в бассейн мальчишку с рюкзаком на спине, наверно сына. Ничего угрожающего. Спокойно и уверенно я двинулась к машине. Признаков, что к ней приближались в мое отсутствие, я не заметила. Забравшись в салон, сразу полезла в тайник под передним пассажирским сиденьем, где я оставила перед посещением бассейна свой револьвер. Шкафчики в раздевалке для хранения оружия не годились, так как взломать их – дело нескольких секунд. Надев кобуру с револьвером, я пошла встречать Светлану. Было интересно, что она мне скажет.
Светлана вышла через стеклянные двери «Нептуна» минут через пятнадцать в норковом полушубке и меховом берете. Следом семенила Агеева в темно-зеленом длиннополом пальто. На голове шапка, напоминающая папаху. Я предложила им пройти к моей машине:
– Там тепло и никто не помешает. Тем более если вы, Светлана, опасаетесь за свою жизнь, не стоит торчать у всех на виду. – Возражать Светлана не стала.
– В машине так в машине, – сказала она нейтральным тоном. Снег хрустел под ногами. Тусклое солнце светило сквозь разрывы белых снеговых облаков, как расплывчатое желтое пятно.
– Знаете, каково это, из тропиков перенестись сразу в нашу зиму с настоящим морозом и снегом, – мечтательно протянула Агеева. – Уже давно не было настоящей зимы, а как я уехала – пожалуйста.
– А это всегда так. Хорошо там, где нас нет, – пробормотала я, открыв дверцу машины.
Светлана села с другой стороны на переднее пассажирское сиденье. Захлопнув дверцу, я устроилась на месте водителя и спросила:
– Так о чем мы будем разговаривать?
– Я бы хотела узнать, может ли кто из бывших клиентов дать вам рекомендацию, кроме Алисы Юрьевны? – поинтересовалась Светлана, внимательно следя за моей реакцией.
– Конечно, могут, – кивнула я и продиктовала с десяток фамилий с номерами телефонов. – Любой из них охотно подтвердит степень моей квалифицированности.
– Отлично, отлично. – Светлана делала пометки в своей записной книжке. – Кравцов, это директор Тарасовского молочного комбината?
– Да, – подтвердила я. – Вы его знаете?
– Конечно, в одних же кругах вращаемся, – сказала Светлана рассеянно, потом задумалась и спросила: – А где вы учились, если не секрет? Я знаю, в Москве есть школа для женщин-телохранителей, или вы учились в какой-то другой?
– К школам телохранителей я не имею никакого отношения, – отрезала я и пояснила: – Раньше при КГБ имелся вуз для женщин. Назывался он Ворошиловка. Это закрытое учреждение, где готовили боевиков для разведывательно-диверсионных спецподразделений. Я училась там. Потом стажировалась в девятом управлении КГБ, в ФСО, а также еще в ряде спецслужб. Далее служба в спецподразделении КГБ «Сигма». Более подробно я вам рассказать ничего не могу, потому что давала кучу подписок о неразглашении.
– Ясно, значит, проверить ничего нельзя, – озадаченно наморщила лоб Светлана.
Сидевшая на заднем сиденье Агеева только тяжело вздохнула.
– Увы, – пожала я плечами. – Сплошная секретность.
– А как вы вообще действуете? В чем ваша работа заключается? – Светлана выжидающе посмотрела на меня.
– Вы хотите, чтобы я выложила вам свои секреты? – с недоумением спросила я.
– Нет, просто хотелось бы в общих чертах представить себе вашу работу. Какие функции вы можете выполнять. – Светлана запнулась, подбирая слова. – Ну вот у Алисы, например, вы следили за ее больным племянником, одновременно его охраняя, и дополнительно вели расследование. Я вот подала заявление в милицию. Вы сможете мне гарантировать, что проведете расследование лучше их? Вы, в одиночку.
– Я бы не стала так ставить вопрос, кто лучше, – осторожно заметила я. – Мое расследование эффективнее и быстрее. Я пользуюсь теми же средствами, что и они, но не связана рамками должностных инструкций и законов. Если милиции не удается разговорить подозреваемого либо свидетеля, то у меня он выбалтывает все, даже детские шалости и сокровенные мечты. Кроме того, милиция, как организация, объединяющая множество людей, – механизм инертный. Пока запросят санкции, получат разрешение. У меня же все без бумажной волокиты.
– Ага, понятно. – Было видно, что я завалила ее информацией. Однако Светлана еще не собиралась сдаваться. Зацепившись за фразу, что я могу разговорить любого, она ехидно спросила: – А вот как вы преступников заставляете признаться, пытаете их, что ли?
– Только не надо считать меня палачом из гестапо, – попросила я, – у меня дома ни дыбы, ни железной девы, полной шипов, нет. Иногда мне не надо даже дотрагиваться до бандита, чтобы он со слезами начал звать маму. Все в силе убеждения.
– Мне что-то верится в это с трудом, – призналась Светлана. – Извините, конечно, но как такое возможно? Вы что, гипнотизер какой или экстрасенс?
– Нет, – буркнула я, теряя терпение. Ей только следователем в КГБ работать.
– Давайте так: если я начну звать маму вот прямо сейчас, то вы приняты на работу, – сказала с вызовом Светлана, но предупредила: – Только с условием: вы меня не касаетесь, не причиняете мне боли.
– И тогда, значит, вы меня примете на работу? – мрачно спросила я, обдумывая варианты, как можно пощекотать нервы клиентки без последствий для нее и себя и чтоб меня потом еще на работу наняли. Прокатить с ветерком по такой погоде не получится – слишком опасно.
– Да, совершенно верно, – подтвердила с улыбкой Светлана, – как только я позову маму, вы приняты.
Агеева, слегка забеспокоившись, подала голос со своего места:
– Света, а может, не надо?
– Надо, – упрямо ответила она. – Мне до чертиков интересно.
– Хорошо, вы получите, что желаете. – Со вздохом я достала револьвер из кобуры, показала Светлане, выдвинула патронник и высыпала на ладонь патроны. – Как вы думаете, оружие настоящее?
– Ну, поскольку оно у вас в кобуре, наверно, да, ведь телохранители не ходят с газовым, – пробормотала Светлана.
– Если не верите, у меня есть глушитель. Можем опробовать любой патрон на выбор, – предложила я и выбрала один. – Видите, пуля, капсюль, все на месте.
– Ну, верю, верю, что они настоящие, – с раздражением проговорила Светлана. – Но не теряйте времени напрасно, если собираетесь мне угрожать своим оружием. Я все равно знаю, что вы не выстрелите.
– Отчего такая уверенность? – спросила я спокойно, нажав на кнопку блокировки дверей.
– Дешевый трюк, – нервно хохотнула Светлана, заметив мой маневр. – Вы не выстрелите, потому что как потом будете объяснять приехавшей милиции, откуда труп в вашей машине.
– А это не моя машина. Я угнала ее сегодня утром со стоянки, пришив сторожа. Меня преследуют какие-то типы, вот и приходится заметать следы. – На глазах женщин я вставила один патрон в патронник и защелкнула его. – А вас ведь они подослали?
– Кто они, что вы говорите? – нервно переспросила Светлана, продолжая улыбаться через силу. Агеева на заднем сиденье побледнела и молчала.
– Значит, хотите, чтобы я заставила вас звать маму? – зло осведомилась я, глядя опешившей Светлане прямо в глаза. – Сейчас вы будете звать не только маму, но и папу, и дедушку с бабушкой. Посмотрим, как у вас с удачей. – Крутанув барабан, я навела пистолет на Светлану и нажала на спусковой крючок. В звенящей тишине салона раздался сухой щелчок. Светлана вскрикнула:
– Да вы что делаете, с ума сошли?
– У вас два выхода, Светлана, или продолжите испытывать удачу, или будете звать маму. У меня такой девиз: «Если клиент не сдается – его уничтожают». – Я вновь нажала на спусковой крючок. Осечка.
– Если вы меня случайно застрелите, то потом сядете, – предупредила Светлана, срываясь на крик. – Алиса будет свидетелем.
– Ее я тоже убью, я не дура, – равнодушно бросила я.
– Я ничего не расскажу! – завопила с заднего сиденья Агеева, превнося в атмосферу салона паники. – Выпустите меня, пожалуйста! – Она безуспешно дергала за ручку, пытаясь открыть дверь.
– Наверно, теперь придется убить вас в любом случае, – задумчиво проговорила я, с тоской посмотрев на Светлану. Быстро, один за другим, я нажала на спусковой крючок три раза.
– Мама! Мама! – завопила Светлана, вжимаясь в дверь со своей стороны и закрываясь руками.
Я опустила револьвер.
– Ну как?
Ответа не было с минуту. Потом, дрожа всем телом, Светлана осторожно опустила руки и спросила:
– Ч-что к-как?
– Как, говорю, моя игра? Вижу поверили, что я убийца-психопатка, – весело сказала я, извлекая из револьвера патрон. – Пустышка, внутри нет порохового заряда, а капсюль – отполированный кусочек латуни.
– Так это вы так пошутили? – протянула Светлана, понимая, что попалась. У нее даже глаз задергался.
– Господи, что вы творите! У меня чуть сердце не остановилось, – простонала с заднего сиденья Агеева.
– А вы держались отлично, – решила я подсластить пилюлю. – Многие крутые бандиты на вашем месте писались в штаны.
– Я сходила в туалет в «Нептуне», – зло ответила Светлана, и я подумала, что, похоже, перегнула палку. Сейчас она пошлет меня подальше и уйдет. По лицу было видно, что женщина готовится выложить все, что обо мне думает. Однако, открыв рот, она ничего не произнесла; закрыв его, она задумалась.
– Может, вы разблокируете двери, мне что-то нехорошо, – робко попросила Агеева.
Я сняла блокировку, и она вышла из машины на улицу, впустив внутрь холод.
– У вас было такое лицо, – с расстановкой произнесла Светлана, криво улыбнулась и покосилась на меня: – В какой-то момент я поверила. Вот если вы так же припугнете бабу Любу…
– Что за баба Люба? – Мне показалось, что я ослышалась. Меня собираются нанять для запугивания старушки.
– Есть тут одна деятельница, – ледяным голосом произнесла Светлана, сжав кулаки так, что побелели костяшки. – Называет себя потомственной колдуньей, а на самом деле бандитка и грязная вымогательница.
Наблюдая за тем, как Агеева на улице пританцовывает от холода, я уточнила:
– Как же вы пересеклись с этой колдуньей? Чего она от вас хочет?
– Не поверите, но я ходила к ней советоваться в вопросах бизнеса, – покраснев, призналась она. – Сейчас чувствую себя полной дурой. Между прочим, многие бизнесмены Тарасова ходили к ней за консультацией. Прежде чем идти, я разузнала у знакомых. Все они отзывались о ней хорошо.
– Давайте разберемся, – прервала я рассказ. – Вы что, решили меня нанять после того, что только что произошло? Я думала, вы меня пошлете.
– Я собиралась послать, но потом поняла, что лучше вас колдунью никто не сможет приструнить. Я же сама напросилась.
– Тогда рассказывайте дальше, – велела я, не выказав эмоций.
Все началось осенью. Одна фирма предложила купить Светлане партию цемента по низкой цене. Все документы на товар были в порядке, а директор фирмы объяснял столь низкую цену тем, что ему был должен цементный завод за услуги транспортировки. Завод отдал долг товаром по его себестоимости, отсюда низкая цена. Звонок на цементный завод подтвердил слова директора, однако на душе у Светланы было неспокойно. В этот же день в городской администрации она услышала от коллеги по бизнесу, что тот ни шагу не делает без совета личной колдуньи и поэтому его бизнес процветает. Светлана хотела расспросить его подробнее, но предприниматель не пожелал делиться своими секретами. Вернувшись домой, Светлана сразу же направилась к почтовому ящику и нашла то, что искала – рекламку колдуньи в тринадцатом поколении, некой бабы Любы. Эту рекламку бросали в почтовый ящик чуть ли не каждый день. Светлана уничтожала ее не читая, но на следующий день листок, словно по волшебству, появлялся снова.
Светлана внимательно изучила информацию, содержащуюся в рекламе. Кроме помощи в бизнесе, которую оказывала баба Люба, колдунья умела насылать и снимать порчу, излечивала все болезни наложением рук, помогала вернуть пропавшую собственность (в том числе автомобили), снимала венец безбрачия, возвращала в семью мужей, избавляла от пьянства, наркомании и так далее, и тому подобное. Казалось бы, все это было чистой воды надувательство, но Светлана все же решила проверить информацию. Если колдунья шарлатанка, то ее можно будет послать в любой момент, не опасаясь проклятий. Решившись, Светлана позвонила по номеру, указанному в рекламном листке. Телефон отозвался короткими гудками. И во второй, и в третий, и в четвертый раз было то же самое.
Светлана уже собиралась бросить свою затею, как внезапно, на седьмой раз ей ответил мягкий женский голос. Женщина сказала, что она и есть знаменитая баба Люба, великая целительница, живущая на земле не одну тысячу лет. Светлана хотела представиться, но колдунья велела не делать этого, сама назвала ее по имени-отчеству и добавила, что чувствует – у нее проблемы в бизнесе.