- -
- 100%
- +
Глава 1
Необычное предложение
Я сидела дома и наслаждалась бездельем. Не могу представить себе более приятного занятия! Не нужно никуда торопиться, нет необходимости думать о будущем заработке… Есть только одно – масса свободного времени!
Получив солидный гонорар за последнюю работу, я закупила несколько фильмов в мою видеоколлекцию и сейчас предавалась их созерцанию. Последние шедевры Люка Бессона и Стивена Спилберга попросту завораживали своими спецэффектами и прекрасной игрой актеров.
В общем, настроение было прекрасное, и погожий весенний день только усиливал мою легкую эйфорию.
Солнце было настолько ярким, что мне пришлось задернуть шторы, чтобы хорошо видеть экран телевизора. Однако солнечные зайчики умудрялись прокрасться сквозь плотную ткань и отплясывали невесомые танцы на бежевых, с хитрым рисунком обоях в моей комнате.
Весна на улице полностью вытеснила надоевшую зиму, растопив своим жарким дыханием ее снежные покровы. Тротуары уже просохли, и лишь вдоль бордюров текли последние ручейки талой воды. Первые клейкие листочки были готовы разорвать набухшую оболочку почек и вырваться к солнечному свету взрывом яркой зелени. Все вокруг дышало новой жизнью, и от этого пьянящего аромата, неудержимо врывавшегося в открытую форточку, мне хотелось петь… Честное слово, если бы не моя страсть к видеофильмам, ничто не удержало бы меня дома!
Тетушка Мила заглянула ко мне в комнату и отдала свежие газеты, еще пахнущие типографской краской. Она собиралась на лекцию в Училище МВД, куда ее приблизительно раз в месяц приглашал вести занятия какой-то высокопоставленный чин – из бывших тетушкиных учеников, – и спросила, не купить ли мне чего-нибудь на обратном пути.
– Мороженое! – тут же потребовала я и усмехнулась: из Милиной сумки торчал уголок свежего детектива, который я ей вчера принесла.
«Ну вот! – подумала я, улыбаясь. – Если тетушка начала таскать книги и на лекции, то самим лекциям, возможно, скоро придет конец».
Мила ушла, а я, досмотрев фильм, принялась выуживать крохи полезной информации из свежих газет. Не скажу, что я считала это занимательным делом, но кое-что интересное на их страницах все же попадалось.
Вот, например, сегодня совершенно случайно я увидела в программе одного из телеканалов чудесный фильм «Бабетта идет на войну». В далеком владивостокском детстве я несколько раз смотрела его в кинотеатрах и сейчас удивилась, почему до сих пор не пополнила им свою коллекцию.
Не скажу, что фильм представлял собой какую-то большую художественную ценность, но мне он был дорог, может быть, именно воспоминаниями о своем веселом и буйном детстве. Я решила отложить просмотр новых современных шедевров и насладиться этим искрометным фильмом моей далекой юности.
Я немного удивилась, увидев этот фильм в программе, так как считала, что его сняли с проката лет пятнадцать назад. Однако, посмотрев на название телеканала, подумала, что эти монстры вполне могли приобрести его пиратским образом. Тем лучше для меня!..
Переключить телевизор на нужный канал было секундным делом. До начала фильма оставалось примерно минут пятнадцать, и я, воспользовавшись паузой, пошла варить себе кофе. По телеку шла реклама, а от пропуска этого дивного зрелища потерять я ничего не могла, разве что не узнала бы о новых трансформациях крылатых прокладок.
Я вернулась к телевизору как раз к демонстрации нового «шедевра» местных изготовителей рекламы. По каким-то зарослям, усыпанным сверкающим снегом, бежала длинноногая девица в бикини, заляпанная разноцветными пятнами краски. Затем в кадре появился крепкий «гоблин», стреляющий из автомата какими-то красящими шариками, и голос диктора с интонациями не до конца проснувшегося Дракулы произнес:
– Вы хотите подстрелить длинноногую дичь?! Теперь это возможно! Только у нас в «Хунтер-клабе»…
Далее пошло обычное перечисление неисчислимых достоинств данного заведения, перемежавшееся красочными картинками клубного быта.
«Хитро! – подумала я, рассеянно глядя на экран. – Хорошо замаскированный публичный дом! Тут тебе и инстинкт охотника-добытчика. Тут же тебе и лавры победителя… Интересно, а „зеленые“ протест подадут?..»
Впрочем, больше времени, чем шла реклама этого сомнительного заведения, «Хунтер-клаб» отобрать у меня не мог. Увидела еще одну безумную выходку русского изворотливого ума и забыла. Скатертью дорога!..
С началом фильма вся эта чушь вылетела у меня из головы. Поверьте, фильм «Бабетта идет на войну» стоит того, чтобы его посмотреть! По крайней мере, чистый и наивный юмор начала шестидесятых подкупает и доставляет наслаждение.
Я как раз досмотрела до эпизода, где Бабетта, работая в штабе телефонисткой, путает штекеры и переключает лейтенанта, объясняющегося в любви своей девушке, на строгого генерала, когда у меня зазвонил телефон. Все еще давясь от смеха, я подняла трубку.
– Будьте добры, Евгению Максимовну, – проговорил баритон, несколько удивленный моим смехом.
– Я слушаю вас! – ответила я, не отрываясь от экрана.
– Очень приятно! Меня зовут Андрей Владимирович Щеглов, – представился баритон так, словно это мне должно было о чем-то говорить. – Мне хотелось бы встретиться с вами…
– По какому вопросу? – уловив несколько казенную манеру разговора, в тон Щеглову ответила я. Он что, думает, что я, как собачка, брошусь на свист по первому зову?
– Я не хотел бы говорить об этом по телефону, – чуть с досадой произнес Андрей Владимирович. – Но, раз вы настаиваете, я скажу – мне необходим телохранитель!..
Не знаю, надеялся ли Щеглов, что я завизжу от восторга. Если и надеялся, то не дождался… Во-первых, это не в моих правилах. А во-вторых, я смотрела фильм, и этим все сказано!
Не особо отвлекаясь от просмотра, на встречу я, впрочем, согласилась, и мы договорились, что через три часа я приеду к нему в офис. Я записала адрес и повесила трубку. Сейчас все могло подождать, кроме фильма.
После фильма времени на сборы оставалось еще предостаточно, поэтому я особо не торопилась. Плотно пообедав супом-харчо своего собственного приготовления и тетушкиными паровыми котлетами, я перебралась к трюмо.
Прежде чем начать сборы, следует сначала посмотреть, куда мне предстоит явиться. Я всегда уделяю особое внимание первой встрече с клиентом, поскольку именно его первое впечатление от моей внешности почти всегда оказывает решающее влияние на формирование наших отношений, и в свою очередь, тоже старалась составить верное представление о внешности и вкусах клиента, чтобы суметь произвести на него требуемый мне эффект. Сделать это совсем не трудно, если учесть особенности манеры разговора, характер его работы и место, выбранное им для встречи.
Без труда отыскав листок с адресом офиса Щеглова, я едва не поперхнулась. Теперь я поняла, почему этот господин рассчитывал, что я узнаю его фамилию. Мне она и в самом деле была знакома!
Мой предполагаемый клиент оказался главой крупнейшей в области фирмы, занимающейся торговлей бензином и всем, что этому сопутствует.
Я удивилась отнюдь не тугому кошельку моего будущего клиента, а самому факту его звонка. Люди, подобные Щеглову, всегда относились ко мне с неким пренебрежением, считая женщину неспособной сделать что-то большее, чем орды их «круто сваренных гоблинов». Именно поэтому я не имела счастья часто видеть их среди своих клиентов.
«Что же могло такое случиться, чтобы господин „топливный магнат“ решил искать у меня помощи?!» – подумала я, усаживаясь к зеркалу.
Похоже, работа предстояла интересная, и ради нее не жаль было прервать период моего блаженного безделья. Я решила постараться, чтобы получить эту работу. Просто из профессионального любопытства!
Естественно, что сегодня моей униформой должен стать деловой костюм. Я выбрала костюм серого цвета, прекрасно гармонирующий с белоснежной блузкой, колготки «Омса» телесного оттенка и серебристые туфли на небольшом скошенном каблучке. Макияжа требовался минимум, причем наложить его нужно было так, чтобы он был совершенно незаметен. Ой, не мне об этом переживать!..
Окончив приготовления, я осмотрела себя в зеркале. Результат превзошел все ожидания. Даже самой себе я казалась сверхнадежным человеком!
Чуть подумав, собрала волосы на затылке, скрепив их черной заколкой. Накинув на плечи тонкий черный плащ и взяв в руки сумочку, я отправилась на многообещающее рандеву.
Улица встретила меня ярким солнцем, теплым ветерком и щебетанием птиц. У подъезда кто-то уже успел нарисовать мелом «классики», и мне вдруг захотелось попрыгать по ним, словно счастливой школьнице. Весело усмехнувшись своему наивному желанию, я посмотрела по сторонам и… запрыгала по расчерченным белым квадратам! Наверное, это дурацки смотрелось со стороны: солидно одетая тетя скачет по асфальту, словно полоумная коза, однако меня это не особо волновало.
Я была счастлива от запаха распускающейся листвы, от ясного теплого дня, от хорошего фильма и еще бог весть от чего! Наверное, это правда, что весной женщины сходят с ума.
Это мужчины с первыми теплыми деньками становятся похожи на одуревших котов, а на нас, нежных и чувствительных, аромат оживающей природы действует словно легкое веселящее вино! Лучшее вино в мире!..
Около троллейбусной остановки исчезла зловредная лужа, оставив после себя лишь песчаный налет, и от этого весь мир стал казаться мне еще чище и прекраснее. Больше не было необходимости отскакивать в сторону от проезжающих мимо машин, и нетерпеливые старушки то и дело выползали на проезжую часть, силясь увидеть приближение троллейбуса.
После достаточно долгого ожидания длинноусый общественный транспорт подполз к моей остановке и был, как всегда, переполнен. Мне было непонятно, куда в такой час могла ехать такая большая толпа, но ни давка в троллейбусе, ни его долгое ожидание не могли испортить моего настроения. Мне хотелось петь!..
«С ума сходишь, деточка! – усмехнулась я про себя, мертвой хваткой уцепившись за скользкий поручень. – Если так дальше пойдет, ты, того и гляди, стишки писать начнешь! Типа: „Люблю грозу в начале мая!“..»
Не скажу, что я наслаждалась поездкой в троллейбусе, но и обычного раздражения она у меня не вызывала. Люди разомлели от долгожданного тепла, и ничто не могло их вывести из состояния ленивого благодушия. Даже бабки на переднем сиденье ругали правительство как-то лениво, словно по привычке.
Мне вспомнилась трезвая манера рассуждения тетушки Милы по этим вопросам, и я слегка подосадовала на себя за то, что не оставила ей записки. Хотя в этом большой необходимости не было, поскольку я рассчитывала вернуться значительно раньше, чем тетушка закончит свои лекции.
Путь до конечной остановки троллейбуса отнял у меня достаточно много времени, а мне еще требовалась пересадка на другой маршрут. На назначенную встречу опаздывать мне не хотелось, и дальше я решила ехать на маршрутке. К тому же мой наряд грозил превратиться в кучу измятых лохмотьев. Согласитесь, что в одежде, выглядевшей, словно в ней спали не меньше недели, произвести приятное впечатление на солидного бизнесмена довольно трудно. Он ведь, наверное, не догадывается, что не у всех есть автомобили!
К зданию неподалеку от городского рынка, в одном из помещений которого располагался офис фирмы Щеглова, я добралась за полчаса до назначенной встречи.
Не знаю, на что я рассчитывала, но моя старая привычка осматривать место, где предстоит разговор с потенциальным клиентом, сработала и на этот раз.
Внутрь меня, естественно, не пустили. Охранник, сверившись со своими записями, посоветовал мне полчасика побродить по окрестностям.
– Девушка, шеф ценит пунктуальность! – просветил он меня на прощание.
Что ж, мне ничего не оставалось, как последовать любезному совету охранника и как-то убить оставшиеся до встречи полчаса. Можно было, конечно, побродить по скверу, но я решила еще раз обдумать линию своего поведения во время встречи со Щегловым и для этого заглянула в ближайшее кафе.
До обеденного перерыва оставалось приблизительно около часа, и кафе оказалось практически пустым. Исключение составляла одна премилая парочка, расположившаяся за дальним столиком в углу. Видимо, понятие «перерыв на обед» им было столь же недоступно, как и мне, пусть и совсем по другим причинам. Судя по внешнему виду, парочка могла себе позволить несколько обедов в день, а «перерыв» являлся их главным жизненным принципом.
На девушке было светло-коричневое пальто, стоящее не меньше трех сотен баксов, да и то, что проглядывало из-под него, вряд ли было дешевле. Ее спутник был одет не хуже, однако в его поведении чувствовалось присутствие некоего лоска, присущего представителям постперестроечной аристократии. Молодые люди вели очень оживленный диалог, но при моем появлении на секунду стихли. Затем, забыв обо мне, заговорили с еще большим энтузиазмом.
Я не особо старалась прислушиваться к тому, о чем мужчина говорил с девушкой, но нужно было быть глухой тетерей и глупее паровоза, чтобы не суметь определить, кому в этом диалоге принадлежит инициатива. Девушка правила бал!
Заказав себе стакан апельсинового сока, я села за столик прямо у стойки и еще на секунду задержала свое внимание на дискутирующей парочке. Собственно, меня интересовала только девушка, причем по двум причинам.
Во-первых, мужчина сидел ко мне спиной, а наблюдать его затылок мне было не особо интересно, а во-вторых, между ними несомненно шел горячий спор, и мне было любопытно, сможет ли девица обтрепать этому «льву» его светскую гриву. Судя по несколько растерянному тону его ответов, ей это удавалось! Причем, похоже, свои аргументы она строила в соответствии с мужской логикой, что явно выбивало из колеи ее оппонента.
У меня всегда вызывали искреннюю симпатию женщины, способные побить мужчин их же оружием, а девушка, ведущая спор, была к тому же исключительно красива. Не той штампованной красотой, что делает из женщин разновидности кукол Барби, а истинно русской женственностью, обаянием и шармом. Я мысленно пожелала ей удачи и предалась собственным размышлениям.
Менять отработанную модель поведения в работе с клиентами я не собиралась, но, учитывая пристрастие Щеглова к пунктуальности, некоторые коррективы внести все же следовало.
Такие люди, как мой предполагаемый клиент, тяготеют к точным формулировкам и четко построенным фразам, не оставляющим места для двусмысленности. Это следовало учесть, хотя лично для меня такая манера ведения диалога всегда была оптимальной. Мне показалось, что общаться с Щегловым будет просто и интересно.
Ровно без десяти одиннадцать я допила сок и направилась к выходу. Прежде чем открыть дверь, я бросила мимолетный взгляд на парочку за дальним столиком.
Судя по всему, девушка одерживала уверенную победу в споре, хотя на ее лице и в интонациях в отличие от ее оппонента это никак не проявлялось. Я мысленно поаплодировала ей и пожалела только о том, что мы не знакомы. Мне казалось, что девушка могла бы стать интересной собеседницей.
Охранник на «вертушке» мельком посмотрел на часы и выписал мне пропуск, объяснив, куда идти. В его голосе было столько многозначительности, что мне показалось, будто я иду на прием, по крайней мере, к апостолу Павлу! Впрочем, именно к нему добиваться аудиенции мне было еще рановато!..
Что толку описывать офис солидной фирмы, торгующей нефтепродуктами?! Просто представьте себе всевозможное великолепие, какое только может быть у подобных заведений, и помножьте его на два. В общем, султанский дворец, разве что янычары по коридорам не бегают! Приемная Щеглова вполне соответствовала этому представлению, и единственной ее особенностью (что, впрочем, было вполне в духе данного офиса) были секретарши – длинноногая загорелая блондинка с голубыми глазами, словно сошедшая с обложки журнала мод, и черноглазая брюнетка с мраморно-белой кожей.
В приемную я вошла без одной минуты одиннадцать и тут же напоролась на любезно-отстраненный вопрос блондинки о своем имени. Услышав мой ответ, она мгновенно доложила Щеглову о моем приходе, после чего брюнетка вышла из-за стола и проводила меня в кабинет. Причем сначала вошла сама и сообщила мое имя, а затем только пропустила меня.
«Интересно, – подумала я, – из какого бульварного романа они нахватались таких церемоний?!» Впрочем, я была не настолько дурой, чтобы спрашивать об этом вслух!..
Кабинет Щеглова был обставлен с претензией на викторианский стиль: вычурная антикварная мебель, множество картин, безделушки в шкафах и никакой электроники. За исключением, естественно, телефонов. Может, у Щеглова и был где-то припрятан «ноут-бук», но я этого не заметила.
Сам хозяин кабинета восседал во главе длинного массивного стола, обитого зеленой кожей. На вид Щеглову было около пятидесяти лет, хотя на самом деле могло быть и больше. Во всяком случае, выглядел он достаточно привлекательно и, несомненно, имел отменный вкус в выборе одежды. Его гардероб был строг и небросок, хотя при этом каждая деталь была подобрана с отменным вкусом и стоила безумно дорого.
– Прошу садиться, Евгения Максимовна! – отработанным жестом Щеглов указал мне на стул справа от него. – Не люблю зря тратить время на пустые разговоры, поэтому давайте сразу перейдем к делу. Сколько вы берете за час своей работы?
Щеглов решил с ходу брать быка за рога. Собственно, этого я и ожидала. Единственное, что меня удивило, так это вопрос о почасовой оплате. Мне показалось странным, что Щеглов не знает о том, что я предпочитаю работать круглосуточно! По крайней мере, принимаю клиента под охрану с момента пробуждения и пасу его до благополучного отхода ко сну…
– Каждый час моей работы стоит достаточно дорого, Андрей Владимирович! – Я назвала солидную сумму, чтобы поддержать его прямолинейную манеру общения, не забыв, однако, добавить: – Но, во-первых, плата может быть намного выше, в зависимости от условий работы, а во-вторых, я не работаю по часам, так как беру клиента под круглосуточную охрану…
– Меня это не интересует! – оборвал меня Щеглов. – Как телохранитель вы мне нужны в течение трех-четырех часов в день.
Услышав такое заявление, я собралась встать и уйти. Подобная деятельность абсолютно противоречила моим правилам! Я никогда не брала на себя ответственность за жизнь клиента, если мое присутствие рядом с ним сводилось к минимуму.
Но все же не ушла, поскольку мое любопытство по поводу проблем Щеглова не было удовлетворено. К тому же за маской бесстрастности на лице топливного магната скрывалось откровенное беспокойство, которое чем-то подкупало меня.
– Прежде чем принять или отвергнуть ваше предложение, – проговорила я, глядя Щеглову прямо в глаза, – мне необходимо узнать подробности предстоящей работы.
Видимо, Андрей Владимирович не привык к подобным взглядам людей, чьим работодателем он является, поэтому на его лице промелькнуло откровенное удивление, смешанное с любопытством. Он осмотрел меня с ног до головы, насколько это ему позволял стол (а стол позволял увидеть многое, поверьте, я об этом позаботилась!), и проговорил:
– Что ж, думаю, вы имеете на это право. Говоря вашей терминологией, – продолжил Щеглов с усмешкой после секундной паузы, – объектом вашей деятельности будет моя жена. Вы, Евгения Максимовна, будете находиться подле нее в то время, когда она совершает свои ежевечерние прогулки, на которых я присутствовать не смогу. К тому же моя супруга не будет осведомлена о приставленной к ней охране, и вступать с ней в контакт вы не будете. Я вынужден настаивать на этом.
Вот, значит, как! Мало того, что охранять клиента (вернее, клиентку) я должна лишь несколько часов, неся при этом ответственность за ее жизнь, так еще мне не дозволено вступать с ней в контакт! К тому же бедная женщина даже не будет знать о моем присутствии!
Собственно, выглядеть это должно так: я прогуливаюсь пару часов по городу на «хвосте» своего объекта, не попадая в ее поле зрения. При этом мне необходимо мгновенно оказаться рядом с ней в случае возникновения опасности! Вы представляете, как это осуществить? Я – нет!
Судя по всему, господин Щеглов решил установить за своей благоверной обыкновенную слежку, а мне приготовил роль обычного доносчика. Так дело не пойдет! В конце концов, я – телохранитель. И далеко не худший!
– Извините, Андрей Владимирович, – произнесла я, поднимаясь из-за стола и страшно жалея о потерянном времени. – Вы, видимо, получили неверную информацию о роде моей деятельности. Жаль вас разочаровывать, только слежкой я не занимаюсь. Моей работой является непосредственная охрана человека, а не стороннее наблюдение за развитием событий. Еще раз приношу свои извинения, но подобное предложение я принять не могу!
На лице Щеглова появилась такая гамма чувств, которую трудно передать словами. Это надо было видеть! Безмерное удивление, гнев, досада, страх и любопытство поочередно промелькнули на его холеной физиономии. Однако длилось это не более двух секунд.
– Сядьте, пожалуйста! – с неким подобием просящих интонаций, но все же твердо произнес Щеглов. – Скажите, что вас не устраивает, и мы сможем обсудить существующие проблемы… Я очень доволен, что в моем предложении действительно есть преграды для вашей профессиональной деятельности! В противном случае я посчитал бы это обычным набиванием цены и был бы очень в вас разочарован…
Я смотрела на Щеглова, стараясь понять, что движет этим человеком в поиске компромисса – просто нежелание проигрывать или более серьезная причина? Прочитать что-либо на его лице было трудно, но я все же решила остаться. Очевидно, мое любопытство удержало меня!
– Хорошо, Андрей Владимирович! – произнесла я, вновь усаживаясь на свое место. – Я постараюсь вам кое-что объяснить. Впрочем, не думаю, что для вас это будет иметь значение… Итак, – проговорила я, сделав многозначительную паузу. – Нанимаясь телохранителем к клиенту, я принимаю на себя ответственность за его жизнь и здоровье. Для этого мне необходимо: во-первых, знать причину, побудившую данного человека обратиться ко мне, во-вторых, находиться с ним рядом максимально возможное время. Ну, а в-третьих, я должна непосредственно работать с этим человеком. То есть объяснить ему, что и когда должен делать он, а что за него должна делать я. Поймите, уважаемый господин Щеглов, – дав ему уловить суть, продолжила я, – это не моя прихоть, а элементарные правила работы, нарушать которые всегда чревато осложнениями. Я не вправе рисковать жизнью, доверенной мне, и поэтому не собираюсь их нарушать. Не буду вдалбливать вам прописные истины, так как вы, Андрей Владимирович, сами в состоянии понять их, прибегнув к элементарным логическим рассуждениям.
Щеглов некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Видимо, проблема, стоявшая перед ним, действительно требовала немедленного решения. Он глубоко вздохнул и посмотрел мне в глаза.
– Хорошо! – наконец проговорил Андрей Владимирович. – Кажется, мне действительно следовало вам кое-что рассказать, хотя и не думаю, что обсуждение личных проблем входит в компетенцию телохранителя. Начну с начала… Со своей женой Оксаной мы познакомились год назад. Подробности знакомства значения не имеют, поэтому опустим их. Важно только то, что этот год мы прожили душа в душу, и жена мне очень дорога. Настолько дорога, что ради нее я готов на все! И это первая причина, почему вам не следует вступать с ней в контакт. Узнав о том, что я приставил к ней человека, она непременно обвинит меня в недоверии, а это может послужить причиной разрыва! Следующим препятствием в выполнении ваших тезисов служит образ жизни Оксаны. Моя жена очень свободолюбивый человек и ведет себя соответственно… Она более чем независима… Однажды я предложил нанять для нее телохранителя, но получил твердый отказ. Повторять эту просьбу я не собираюсь. К тому же большую часть суток Оксана находится под присмотром. Сначала это охрана в ее модельном агентстве, а вечерами – я и моя личная охрана. На несколько часов в день, когда я еще нахожусь на работе, а у богемы начинается вечерняя жизнь, Оксана остается одна, и заставить ее взять себе надежного спутника не представляется возможным. Она путешествует по театрам, выставкам, салонам и тому подобное, но любимым ее занятием являются походы в казино. Моя супруга страстная картежница, однако играет настолько профессионально, что почти никогда не бывает в проигрыше. Так что – и за это я не беспокоюсь. Мне только необходимо быть уверенным, что в эти несколько часов, пока мы не вместе, Оксана находится под надежной охраной, способной оградить ее от разного рода неприятностей!..
– Андрей Владимирович, – перебила я его рассказ. – Объясните, пожалуйста, почему именно теперь вы решили нанять Оксане телохранителя?
Щеглов недовольно посмотрел на меня, но высказывать свои претензии не стал. Видимо, он уже смирился с моим своеволием или настолько нуждался в моих услугах, что решил все стерпеть.