Дочь киллера

© Серова М.С., 2018

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2018

Глава 1

Дело было вечером, делать было нечего. Именно от нечего делать я начала просматривать сайты с предложениями туристических фирм. А что? Я только что закончила очередную работу по охране дочери денежного туза. Признаться, работа была не из легких. Вот не понимаю я этих олигархов. Как можно кидать понты, когда к нежному горлышку единственной дочурки приставлено лезвие ножа? Понтоваться можно в любом другом случае, но проявлять принципиальность, когда речь идет о жизни и смерти твоего ребенка, – это, по меньшей мере, неумно. Хорошо, что все закончилось хорошо, и я сдала с рук на руки «любящему» папочке его лапочку-дочку и теперь имею полное право и желание отдохнуть где-нибудь в… Впрочем, пока я и сама не знаю, где именно. Надеюсь, что в Интернете найду что-нибудь подходящее.

Я щелкнула мышкой и попала на сайт, который предлагал отдых на Бали. Оказывается, здесь семнадцать тысяч островов – «от крошечных райских уголков вроде Гили до Суматры площадью с Испанию». Турфирма рекомендует «не пропустить Боробудур и вулкан Бромо на Яве», побывать на озере Тоба и сходить в трек по джунглям на Борнео. Заманчиво!

А вот реклама пляжного отдых в Турции, и, судя по тексту, не только пляжного. «Этому варианту очень часто отдают предпочтение, если интересует недорогой отдых за границей. Некоторые скажут, что это примитивно, и здесь можно лишь либо валяться на пляже, либо отсиживаться в отеле. Но это не так. Это стереотип, который очень легко развеять. В Турции, кроме пляжного отдыха, можно насладиться еще многими местами. Удивительные горы, прекраснейшие водопады и древние города – все это можно увидеть именно здесь, и это оставит просто незабываемые впечатления об этой стране и отдыхе в целом». Хм, у меня впечатления об этой стране, как бы это поделикатнее сказать… несколько иные, опять же, в силу специфики моей работы. Как-то раз пришлось мне оказаться в Турции, сопровождая одного очень важного клиента, за которым охотилась русская мафия. Да…

А куда еще можно отправиться? Вот, Таиланд. «Эта азиатская страна хорошо известна туристам всего мира своими прекрасными пляжами, экзотической природой и архитектурой, бурной ночной жизнью, тайским массажем. Одни из самых популярных мест отдыха в этой стране – курорты Пхукета и Краби, незасыпающий, древний и современный Бангкок». В принципе, можно посетить и Таиланд. Однако нужно просмотреть все варианты. Что там еще?

Греция. «Нет человека, который бы не слышал о мифах и легендах этой страны, не видел бы фотографий ее исторических памятников и античных скульптур и отказался бы увидеть их в реальности». Туры в Грецию предполагают посещение ее островов и материковой части. Да, в Греции, как известно, все есть. Посмотрим, посмотрим.

Я прокрутила колесико мышки. «Израиль, святая земля для трех мировых религий, будет интересен любому человеку. Вы увидите места, которые описаны в литературных шедеврах, сняты во многих фильмах, а для людей верующих это настоящее паломничество. Впрочем, Израиль предлагает и возможность насладиться пляжным отдыхом, укрепить здоровье на побережье Мертвого моря, которое полюбили также поклонники водных видов спорта». Может быть, махнуть? В Израиле я еще не была.

Тут мой взгляд опустился на строчку ниже, и я прочитала, что «можно неплохо отдохнуть в североафриканской стране – Тунисе и воспользоваться восстанавливающими возможностями талассотерапии, которую предлагают многие местные курорты. Любители экстрима могут отправиться на экскурсию в Сахару, а любители древностей – на развалины легендарного Карфагена». Вот куда я уж точно не отправлюсь, так это в Африку. С этим континентом у меня связаны очень уж неприятные воспоминания. Мне довелось побывать в составе спецотряда «Сигма», в который я попала после окончания Ворошиловки, в одном весьма экзотическом местечке и на своей шкуре испытать все местные «прелести». Начиная от несусветной жары и невыносимой влажности и кончая риском попасть в руки тамошних аборигенов, имеющих каннибальские пристрастия. Правда, это было в Восточной Африке, на границе Кении и Танзании. А Тунис находится на севере континента, где есть какая-никакая цивилизация. Но все равно – нет.

Так и не решив, куда же именно мне податься, я потянулась и встала из-за стола. В это время раздался телефонный звонок.

– Алло, – сказала я, сняв трубку.

– Будьте добры Евгению Максимовну, – взволнованно произнес мужчина.

– Я вас слушаю, – ответила я.

– Евгения Максимовна, меня зовут Владислав Семенович Перегудников. Мне рекомендовали вас как опытного и надежного телохранителя. Мне нужна ваша помощь.

– Вам угрожают? – спросила я.

– Н-нет, – с едва заметной запинкой ответил Перегудников.

– На вас была попытка совершить покушение? – продолжала допытываться я.

– Тоже нет.

– Тогда что же? – задала я следующий вопрос.

– Евгения Максимовна, я не могу сейчас обстоятельно ответить на ваши вопросы, к тому же это не телефонный разговор. Я бы предпочел личную встречу.

– Хорошо, – согласилась я, – как срочно вам нужна охрана? Мне приехать прямо сейчас?

– Думаю, что в особой срочности необходимости нет, – ответил Владислав Семенович.

– Вы уверены в этом? – на всякий случай спросила я.

– Да, пожалуй. Сейчас уже вечер, а завтра с утра я вас жду.

– Диктуйте адрес, – сказала я.

– Пишите: коттеджный поселок «Тарасовский изумруд», улица Жасминная, дом номер пять.

– Ладно, Владислав Семенович, – произнесла я, – завтра в… Во сколько вам удобно, чтобы я приехала?

– Думаю, что в девять часов будет в самый раз, – ответил Перегудников.

– Договорились, – сказала я. – До завтра.

Я положила трубку. Ну вот, вопрос с отдыхом решился сам собой. В самое ближайшее время Греция, Израиль, а также Таиланд мне не грозят.

– Женя, – раздался из кухни голос тетушки Милы, – иди ужинать.

– Иду, тетя Мила, – отозвалась я и направилась на кухню.

Еще проходя по коридору, я почувствовала, как рот наполняется слюной, настолько ароматные запахи доносились с кухни.

– Чем порадуешь, тетя Мила? – спросила я.

– Сегодня у нас на ужин «гнездышки» из мясного фарша с пшеном и шампиньонами, – торжественным тоном проговорила тетушка, – а на десерт – яблочно-грушевая шарлотка.

– Тетя Мила, ты меня раскормишь, – удрученно заметила я, – хотя устоять перед твоими кулинарными шедеврами просто невозможно.

От моей похвалы тетушка расцвела, как розовый куст.

– Женечка, – сказала она нежно, – уж что-что, а ожирение тебе не грозит. Ты ведь каждый день изводишь себя тренировками.

– Тетя Мила, – с набитым ртом отозвалась я, – но ведь тренировки – необходимая часть моей работы, ты ведь знаешь.

– Знаю, конечно, знаю я твою работу, – тетушка неодобрительно покачала головой. – Ох, помяни мое слово, Женя, она до добра тебя не доведет. Где это видано, чтобы молодая девушка день и ночь стреляла, дралась и гоняла на машине? А когда же замуж выходить? Детей рожать?

«Ну вот, тетушка села на своего любимого конька, – подумала я. – Ее хлебом не корми, только дай возможность лишний раз провести со мной воспитательную беседу на тему, как важна для женщины семья».

– А, потом, – я махнула рукой, – когда-нибудь.

– Потом будет поздно! – настаивала на своем тетушка.

– Тетя Мила, вот именно сейчас я никак не могу выйти замуж и рожать, – с серьезным видом произнесла я, хотя меня и разбирал смех.

– Женя, – тетушка сделала трагическое лицо, – когда-нибудь ты вспомнишь мои слова, но будет уже поздно!

– Тетя Мила, пожалуйста, не начинай, – взмолилась я, – твой ужин сегодня удался на славу. Не знаю, когда мне еще придется вкусить такой же.

– А что случилось, Женя? – встревоженно спросила тетушка.

– Завтра я отправляюсь к некоему Перегудникову Владиславу Семеновичу. Охранять его, – пояснила я, увидев ее недоуменный взгляд.

– Владислав Перегудников? – переспросила тетушка.

– Ты его знаешь? – поинтересовалась я.

– Ну, если речь идет о психотерапевте Перегудникове, то, пожалуй, да, знаю. Мы с его супругой Альбиной Георгиевной одно время работали вместе. Я даже несколько раз была у них дома. Альбина была очень хлебосольной хозяйкой.

– Почему ты говоришь, что «была»? – спросила я. – Ее что, уже нет в живых?

– Вот этого я не знаю, – сказала Мила, – мы ведь очень давно не виделись. Да нет, должно быть, с ней все в порядке. Она примерно моего возраста, с чего бы ей умирать? Хотя… пути господни неисповедимы…

– Тетя Мила, давай не будем о грустном, – попросила я. – Ты лучше расскажи о Перегудникове все, что помнишь. Как-никак с завтрашнего дня он – мой охраняемый объект.

А ведь я понятия не имею, тот ли это Перегудников, которого знала тетушка, или нет. Ладно, завтра узнаю. С другой стороны, маловероятно такое полное совпадение имени, отчества и фамилии.

– Ну что я могу сказать? – произнесла тетушка. – Владислав Семенович – врач-психотерапевт, нарколог, психиатр. В общем, насколько я поняла, у него довольно-таки обширная специализация и вследствие этого широкий круг пациентов.

– Ты хочешь сказать, что у Перегудникова – большая частная практика? – спросила я.

– Женя, об этом можно только догадываться, но весь образ жизни этой семьи говорит в пользу данной версии, – ответила тетушка.

– То есть…

– То есть они жили, то есть живут, – поправилась тетушка, – в шикарной трехкомнатной квартире в сталинском доме на улице Советской, дом – полная чаша.

– Странно, а мне Перегудников дал адрес в коттеджном поселке «Тарасовский изумруд», – сказала я.

– Возможно, сейчас они живут за городом, – заметила тетушка, – повторяю, что я уже много лет не встречалась ни с ним, ни с его женой. Сколько воды утекло! – философски добавила она.

– Действительно, мало ли что могло произойти, – согласилась я с ней. – Ну, а что еще ты можешь сказать по этому поводу? Есть ли у них дети?

– Детей, насколько мне известно, у них нет. Вот у сестры Владислава есть две дочки-близняшки. Тогда это были очень милые малышки. Естественно, что бездетные Перегудниковы души не чаяли в своих племянницах. А саму сестру Владислава, если не ошибаюсь, зовут Тамара. Да, домашние звали ее Томочкой. Ну, вот, собственно, и все, что я могу сказать, – закончила Мила.

– Спасибо, тетя Мила, за информацию и за ужин, конечно, тоже, – поблагодарила я тетушку.

Вскоре мы разошлись по своим комнатам. Тетушка сказала, что еще немного почитает на сон грядущий. Почитает она, естественно, что-нибудь из детективного жанра: Мила обожает запутанные истории.

Я легла спать, но сон почему-то не шел. Когда я наконец уснула, мне приснилось, что по горной дороге поднимается колонна военной техники. Вдруг откуда-то сбоку на нее обрушился шквальный огонь. Тут же темное небо располосовали реактивные трассы. Вдали дымился сгоревший танк. Потом батальная картина сменилась полевым лазаретом, в котором страдали раненые. Почему мне приснился этот сон?

Так и не найдя ответа на свой вопрос, я встала с постели и посмотрела на часы. Времени до визита к Перегудникову было достаточно для того, чтобы совершить мою традиционную пробежку, которой я не пренебрегала даже в самую отвратительную погоду. Телохранитель просто обязан поддерживать себя в надлежащей форме. Кроме пробежек, я несколько раз в неделю посещала тренажерный зал и стреляла в тире. Сейчас, когда у меня появилась новая работа, с залом и тиром, скорее всего, придется повременить. Но ничего страшного, вчера я «качалась» в фитнес-клубе, а позавчера стреляла. Так что несколько дней передышки мне не помешают. А побегать я побегаю.

Осторожно, чтобы не разбудить тетушку, я вышла из дома. Сегодня я решила, что моя пробежка состоится в Городском парке – давно я там не была. Обычно я меняю свой утренний маршрут, что связано с привычкой проявлять особую осторожность, учитывая специфику моей работы.

В Горпарке в этот ранний час было безлюдно. Я пробежала по центральной аллее, потом свернула в сторону, миновала мостик, затем пруд с лебедями, снова вышла на главную парковую «улицу». Когда я вернулась домой, тетушка уже хлопотала на кухне.

– Женя, ты и сегодня решила не изменять своим правилам? – спросила она меня. – Я имею в виду твой бег по кругу.

– Во-первых, я не всегда бегаю по кругу, а во-вторых…

– Да, что во-вторых?

– Тетя Мила, ну как ты успела приготовить все это?

Я показала на кухонный стол, уже заставленный тарелками и тарелочками. Посередине красовался круглый пирог, а рядом с ним – огромное блюдо с блинчиками, сложенными «конвертиками».

– Насколько я разбираюсь в кулинарии, испечь пирог за такое короткое время – это надо быть кулинаром экстракласса.

– Ты мне льстишь, Женечка, – смущенным и вместе с тем довольным тоном сказала тетушка. – Но это не пирог, а творожная запеканка с изюмом и курагой. А блинчики я сегодня решила начинить маком. Вот, садись и ешь.

Блинчики с маковой начинкой – это что-то новенькое. Еще ни разу я не пробовала такой вариант. Но как и все, что готовит моя тетя, они были безупречны. Я попросила ее почаще готовить именно маковые блинчики, на что тетушка с радостью ответила согласием.

Я прошла в свою комнату и начала собираться. Собственно, сумка с необходимым снаряжением у меня всегда была наготове: ведь никогда не знаешь, насколько срочно могут понадобиться мои услуги. Поэтому, чтобы не терять времени, боевую экипировку я всегда собирала заранее. Теперь осталось причесаться и нанести дневной макияж.

Я надела джинсы, футболку, взяла в руки сумку и ветровку и, чмокнув тетушку в щеку, вышла из квартиры. Спустившись по лестнице, я вышла из подъезда. Бабье лето было в самом разгаре. Уже с неделю стояла довольно жаркая погода, но не летняя изнуряющая жара, а вполне комфортная. Листья на деревьях уже пожелтели, а кое-где и облетели. Но совсем скоро деревья полностью обнажатся, и, как сказал поэт, наступит «унылая пора, очей очарованье».

Я села в свой «Фольксваген» и поехала к Перегудникову.

Подъехав к дому номер пять по улице Жасминной, я поняла, что что-то случилось, потому что у ворот стояла полицейская машина, а около нее – мой знакомый оперативник Артур Кононенко, молодой парень примерно моего возраста, невысокий, но крепкий брюнет с серыми глазами.

– Артур, – позвала я его, – что здесь происходит? Или уже произошло?

– Уже произошло, – мрачно ответил он. – Совершено нападение на хозяина коттеджа.

– Вот как? Он вчера звонил мне и просил о помощи.

– Он объяснил, в чем конкретно заключается причина его обращения к тебе, Женя? – спросил Кононенко.

– Нет, по существу, он ничего не сказал, хотя я и спрашивала его насчет угроз и попытки совершения покушения. Он только сказал, что это – не телефонный разговор и что он все объяснит при встрече. А встреча эта была назначена на сегодняшнее утро. Артур, а что все-таки случилось?

– Домработница Владислава Семеновича Перегудникова – владельца этого коттеджа – сегодня, придя утром в дом, обнаружила его лежащим без сознания в гостиной на первом этаже. Она сразу же вызвала «Скорую». А…

– Что сказали врачи? – перебила я Кононенко. – В каком состоянии Перегудников?

– В довольно тяжелом. У него сотрясение мозга, резаная рана, многочисленные ушибы.

– Чем была нанесена рана? Орудие нашли? Нож?

– Нет, не нашли, видимо, преступник забрал его с собой.

– А что сказали врачи? – спросила я.

– Пока ничего определенного. Они уже увезли его в больницу, сказали, что необходима срочная операция.

– Значит, без сознания… Стало быть, он ничего не мог рассказать: что и как, кто на него напал, – задумчиво произнесла я. – Какие у тебя есть версии? Ограбление?

– Возможно. В его кабинете, примыкающем к гостиной, находится сейф. Так вот, он был открыт.

– И конечно, пустой?

– Ну, естественно. Иначе зачем его было открывать? Чтобы все оставить?

– У Перегудникова есть родственники? – спросила я.

– Да, – ответил Кононенко, – родная сестра. Она уже здесь, ее вызвала домработница. Мы попросили сестру посмотреть, все ли на месте.

– Ну и как?

– Из дорогих вещей все осталось на своих местах. Ну, ювелирные украшения покойной супруги, столовое серебро, довольно обширная коллекция редких почтовых марок. Оказывается, Перегудников, по словам сестры, является страстным филателистом.

– А где находились все эти ценные вещи? – поинтересовалась я.

– Ювелирка – в старинном футляре-шкатулке в спальне. В кабинете, в отдельной секции, лежали марки. Столовое серебро, как водится, на кухне. Ну вот, собственно, и все.

– А что могло находиться в сейфе? Выяснили у сестры? Как, кстати, ее зовут?

– Зовут ее Тамара Семеновна Алешечкина, а что было в сейфе – она не знает.

«Значит, это тот самый Перегудников, о котором говорила тетушка, – подумала я. – Сходится и имя, и, соответственно, отчество. Ну, это и понятно, ведь они родные брат и сестра».

– Артур, а как преступник проник в дом? – спросила я.

– Элементарно, Женя: вскрыл замок отмычкой, причем отмычкой отменного качества, как показала экспертиза.

– Странно, что из дома ничего не исчезло, – сказала я. – Что же тогда преступнику было нужно?

– Ну, кое-что исчезло, – отметил Кононенко.

Я вопросительно посмотрела на него.

– В доме не оказалось ни ноутбука, ни мобильника, – ответил Артур на мой невысказанный вопрос.

– Может быть, просто не нашли? – предположила я.

– Женя, но ведь эти вещи – не иголка в стоге сена, – возразил он. – Зачем их прятать? Нет, их явно забрал преступник.

– Ладно, а что с охраной коттеджей? – спросила я.

– В поселке находятся тридцать четыре коттеджа. Поселок огорожен каменным забором высотой так, – Артур прикинул, – метра два с половиной.

– Камеры видеонаблюдения есть? – спросила я.

– А как же!

– То есть запись ведется.

Кононенко утвердительно кивнул.

– В поселок имеется только один въезд, – продолжал оперативник, – в будке круглосуточно находится охранник. Он утверждает, что посторонних на территории поселка за последние двое суток не было. Да и за ограждением никто подозрительный замечен не был.

– Интересно, как это охранник мог определить, есть кто за забором или нет? Надо бы проверить видеозапись, – сказала я.

– Уже проверили, – ответил Артур. – Правда, по-быстрому посмотрели, но охранник не соврал.

– Что же тогда выходит? Если здесь настолько крутая охрана, что через забор не перемахнешь, а если и получится, то сразу на мониторах засветишься, значит, преступник из числа местных? То есть, надо полагать, что это житель поселка?

– Не исключено, – ответил Артур.

– А какие отношения были у Перегудникова с соседями? – спросила я.

– Ну, Женя, мы здесь всего-то несколько часов, а ты хочешь, чтобы уже был готов опрос соседей. Так не бывает, – резонно заметил Артур, – хотя Михаил уже этим занялся. Соседи, которые проживают непосредственно рядом с Перегудниковым, были опрошены в первую очередь – они заявили, что ничего экстраординарного не заметили. Это касается как коттеджа потерпевшего, так и поселка в целом.

– Артур, можно тебя? – спросил подошедший блондинистый парень.

– Ну что, Олег? Что-нибудь прояснилось? – спросил его Кононенко.

– Отпечатки сняли, – парень пожал плечами, – теперь их пробивают по базе, в общем, действовали как всегда.

– А следы обуви?

– С этим сложнее, давай отойдем, – Олег покосился на меня.

– Женя, извини, – сказал Артур и пошел за Олегом.

Я решила пройти в дом и поговорить с сестрой Перегудникова: надо было выяснить, как быть дальше. В смысле, необходимости моих услуг. Перед тем как войти внутрь, я окинула взглядом дом и участок в целом. Участок был ухоженный, с разросшимися плодовыми деревьями и аккуратно подстриженными кустарниками. Дорожки, посыпанные гравием, вели к большой клумбе с цветами, находившейся в центре перед домом. Сам коттедж представлял собой одноэтажное каменное строение, но с застекленной верандой. Еще одной отличительной деталью были «французские» окна от пола до потолка, закругленные вверху. Неподалеку от дома находился гараж.

Я вошла в дом и еще от порога услышала женские голоса.

– Ой, Тамарочка Семеновна, – всхлипывала одна из говоривших, – ой, что же теперь будет с Владиславом Семеновичем?

– Успокойтесь, пожалуйста, Зинаида Александровна. – Интонации другой женщины были довольно спокойные и уверенные. – Его увезли в больницу, там сделают все, что надо. Я вам сейчас воды принесу.

Послышались шаги, видимо, Тамара Семеновна направлялась на кухню. Дверь из комнаты, в которой находились женщины, раскрылась, и на пороге показалась средних лет темноволосая худощавая женщина.

– Здравствуйте, – сказала я, – вчера Владислав Семенович звонил мне, и мы договорились, что сегодня утром я к нему приеду. Я – телохранитель, – пояснила я, – меня зовут Евгения Охотникова.

– А его увезли в больницу, – расстроенно сообщила Алешечкина, – я – сестра Владислава Семеновича, Тамара Семеновна. Кто-то ночью на него напал. Видите, как все получилось.

– Мне очень жаль, – произнесла я, – возможно, если бы я приехала вчера вечером, то ничего бы не случилось. Однако Владислав Семенович был уверен, что на ночь глядя мне приезжать не стоит. В какой-то степени я чувствую ответственность за то, что произошло. Наверное, мне нужно было все-таки приехать. Он вам ничего не говорил по поводу того, зачем ему требовался телохранитель? По телефону он не хотел обсуждать этот вопрос. Но может быть, он кого-то или чего-то опасался?

Алешечкина немного прошла по коридору и открыла дверь на кухню:

– Проходите, Евгения. Не знаю даже, как и сказать, – проговорила она, наливая в стакан воду из кувшина, – вроде бы ничего такого не было. Ну, писем с угрозами, телефонных звонков. Но я чувствовала, что в воздухе что-то витает. Тревога, напряжение какое-то. Да, действительно, как будто что-то должно было случиться. Вы знаете, у нас с братом довольно значительная разница в возрасте, он все время меня опекал, еще с детских лет. Ну а потом, когда я вышла замуж и родились дочки-близняшки, Владислав радовался безмерно. У них-то с женой своих детей не было. Это я все к тому говорю, что у нас с братом очень тесная эмоциональная связь. Конечно, я ощущала какое-то неблагополучие, но Владислав по натуре очень скрытный человек. Сколько я его ни расспрашивала, он все отнекивался и ничего, по существу, не говорил. Наверное, не хотел меня расстраивать.

– Да, – как будто что-то вспомнив, сказала Тамара Семеновна, – не так давно Владислав обронил такую фразу: «Не надо было делать добра, тогда не получил бы зла».

– А что это могло обозначать? – спросила я. – Вы не уточнили?

– Владислав не захотел продолжать этот разговор, он был расстроен, даже подавлен. А я не стала настаивать, потому что знала, что если брат не захочет говорить, то ничто и никто его не заставит. Просто это было так не похоже на него: он всегда отличался добротой и отзывчивостью. – Тут голос Алешечкиной несколько дрогнул. – Мои девочки недавно приезжали из Канады, они там работают по контракту, – пояснила она, – они там хорошо устроились, Владислав помог, у него знакомый оказался в клинике в Торонто.

Она помолчала.

– Тамара Семеновна, – сказала я, прервав паузу, – тогда я, пожалуй, пойду. Как я понимаю, пока Владислав Семенович находится в больнице, ему ничто не угрожает. Так что…

– Евгения, подождите, не уходите, – взволнованно проговорила Алешечкина, – ведь проблема так и осталась нерешенной. Я имею в виду, что тот, кто напал на брата, может повторить попытку. Вы – телохранитель, я понимаю, но… Не могли бы вы найти того, кто это сделал?

Она умоляюще посмотрела на меня. Вообще-то она была права: преступник наверняка попытается довести свое черное дело до конца. Возможно, что в этот раз кто-то или что-то помешало ему исполнить свой замысел, тогда новая попытка – это только дело времени. Обычно я, приступая к обязанностям телохранителя, выясняю все детали, которые заставили моих клиентов прибегнуть к моей помощи. Тогда, вычислив злоумышленника, я одновременно и ликвидирую опасность, которая угрожает объекту охраны.

– Евгения, – снова обратилась ко мне сестра Перегудникова, – я вам заплачу, сколько скажете. У меня есть деньги, да и брат постоянно помогает. Ведь у него, кроме нас, никого больше нет. Жена Владислава, Альбина, умерла несколько лет назад. Владислав вышел на пенсию, но занимается частной практикой.

«Психиатр на пенсии имеет, надо полагать, обширную частную практику. А это что означает? А то, что он пользует алкоголиков и наркоманов. А это такой контингент, который тесно примыкает к криминалу. Возможно, что доктор стал обладателем какой-то информации, которая не предназначалась для его ушей. Это – как вариант. Хотя этих вариантов может быть не один и не два».