Дом, где притаилась смерть

Глава 1

Вода показалась обжигающе холодной, но этот факт не испугал, а, наоборот, добавил мне бодрости. Вот уже несколько дней подряд июньская погода после нетипично студеного мая била все температурные рекорды. Я, видимо, одной из первых жительниц Тарасова решилась на продолжительный заплыв в еще не прогревшейся для статуса официального открытия купального сезона нашей красавице Волге. Той низкой температуры, что ожидала меня в природной ванне, я не боялась, так как процедурам закаливания подвергала себя с давних ученических времен. Этот навык, как и многие другие, способствующие физическому развитию, был просто необходим в моей нелегкой профессии телохранителя.

Зовут меня Евгения Охотникова, и без ложной скромности должна признаться, что слава о моих трудовых успехах давно уже покинула пределы нашего милого провинциального города. Но я не торопилась последовать за нею. Недостатка в клиентуре я не ощущала. Чьи-то потенциальные жертвы находили меня сами, и я с удовольствием бросалась на защиту их безопасности. Иногда мне приходилось исполнять сразу несколько функций, пытаясь спасти не только здоровье своих клиентов, но и позаботиться об их моральном состоянии. Бывало, что я отправлялась за своими подопечными в поездки в другие области, районные центры и даже страны, и эти обстоятельства только приветствовала, так как проверять свои возможности в непривычной среде для профессионала моего уровня необходимо и даже полезно.

Уверенными гребками я рассекала речную гладь, испытывая при этом неподдающееся словесному описанию удовольствие. Вода наполняла мое тело энергией. Буйство вступившей в полноту красок летней растительности на видимом глазу берегу настраивало на романтический лад. Закончив плавание, я улеглась на полотенце, чувствуя эйфорию и гармонию. Словно бы в подтверждение моего состояния, шоколадного цвета бабочка легко вспорхнула с василька и переместилась мне на руку. Я замерла, но лишь на мгновение, потом изменила режим дыхания, чтобы не напугать мою гостью, и в этот момент испытала желание немедленно заняться медитацией. Я плавно переместила свое тело в подобающую позу, при этом бабочка и не думала покидать мое плечо, до которого она как раз добралась. Ее присутствие было свидетельством моего внутреннего равновесия. Без труда, спустя всего несколько правильных вдохов, я позволила своему сознанию отправиться в путешествие в запредельные для словесного описания миры.

Я стараюсь никогда не топтаться на одном месте. Выбранная мною когда-то специальность, как никакая иная, способствовала желанию постоянного совершенствования. В те периоды, когда в работе возникало временное затишье, мой день был расписан буквально по минутам. Ранний подъем, продолжительная зарядка на свежем воздухе, завтрак, беседы с тетушкой Милой, в основном по поводу отсутствия мужского плеча рядом с моим, по ее мнению, хрупким женским. Затем занятия с репетиторами. Сегодня мне предстояла встреча с профессором-лингвистом, знатоком японского языка. Вот уже вторую неделю я с необыкновенным воодушевлением старалась постичь азы этого красивейшего наречия, считая, что данная ступенька в моем развитии абсолютно необходима и даже закономерна. Ведь я освоила многие виды боевых искусств, родиной которых считается Страна восходящего солнца, при этом успела нахвататься кое-каких слов, обозначающих в основном команды и счет до ста. Настало время упорядочить в голове знания, а возможно, что и научиться не только говорить, но и писать замысловатые иероглифы этой удивительной страны. В любом случае данное занятие могло оказаться только полезным и считаться очередной ступенькой вверх, которую я очень надеялась преодолеть. Вся моя жизнь состояла из задач, справляясь с которыми я двигалась вперед, хотя и сама до конца не была уверена, какова конечная цель моего пути к совершенству. И, если честно признаться, ограничивать себя какими-то рамками пока не хотела.

После медитации я почувствовала положенную легкость как на душе, так и во всех мышцах тела. Бабочка, похоже, разделяла мое состояние. Стоило мне подняться на ноги, как она вспорхнула с моего плеча и весело закружилась над головой, то и дело норовя опуститься на мои волосы, которые уже частично просохли после купания и теперь блестели на утреннем солнце приятным каштановым оттенком. Но нашему знакомству с шоколадницей не суждено было продлиться. От берега Волги до дома было не так близко, чтобы неспешно вышагивать, поэтому я помахала насекомому рукой и бодро затрусила от воды со скоростью легкоатлета на городских соревнованиях.

Но далеко отбежать не успела. Меня привлекла какая-то возня в густых прибрежных зарослях. По натуре я совершенно нелюбопытна. Чужая жизнь интересует меня только в рамках профессии, когда я просто не имею права в процессе расследования или иного направления дела игнорировать личные проблемы клиентов. Те шумы, которые заставили меня замедлить темп пробежки, были крайне подозрительными. Во времена тренировок в спецотряде я приучила себя передвигаться абсолютно бесшумно. Если мне доводилось прогуливаться в лесу, например, в поисках грибов, что, по правде сказать, случалось в моей осознанной жизни раза два, я умела находить такие тропинки, что ни одна веточка не хрустела под моими шагами. Вот и сейчас для тех, кто завозился в кустах, мое приближение должно было явиться совершенным сюрпризом, так как бежала я, не опускаясь на полную ступню, почти на мысочках, что полезно для тренировки мышц и, к слову, максимально снижает шумы.

Я отошла в сторону за дерево и прислушалась, первым делом я включила диктофон телефона на запись, чтобы подстраховаться на всякий случай. Профессия приучила меня не терять бдительность и быть начеку всегда. Никогда не знаешь, что тебе может помочь в опасной ситуации. То, что донеслось от воды, меня насторожило. Девушка, похоже, от кого-то отбивалась.

– Отстань! Оставь меня в покое! – донесся до меня сдавленный шепот, словно что-то мешало ей закричать.

– Тихо! – кто-то хрипло цыкнул в ответ.

– Хватит! – Она продолжала отбиваться и словамии, судя по звукам, действиями, но, наверное, никак не могла преуспеть. – Помогите! Спасите! Эй, кто-нибудь! – совсем уж тихо пропищала она.

– Заткнись! Я знаю, ты не прочь! Мужики сказали… – Что они сказали, я не стала дослушивать, а вместо этого решительно прорвалась через густые заросли кустов и явилась на прибрежную полянку перед изумленным взором молодых людей, как космонавт из спасительной капсулы.

Картина, которую я застала, оказалась именно такой, какой я нарисовала ее в воображении. Паренек крепкого телосложения нещадно придавил своим молодецким телом юную хрупкую особу к еще холодной, особенно в этот ранний час, земле. Девушка извивалась под ним и старалась вырваться. Первый беглый осмотр происходящего навел меня на мысль, что подоспела я вовремя. Факт насилия, судя по состоянию одежды, еще не состоялся. Не став дожидаться развязки, я ухватила негодяя за ворот куртки и с усилием оторвала от его потенциальной жертвы. Только после этого он обратил на меня внимание, обернулся ко мне лицом, его и без того налитые кровью глаза буквально выпучились из орбит, и он кинулся на меня с кулаками. Я, если честно, не собиралась с ним разводить баталии. В голове у меня созрел план скрутить насильника да отправить в местное отделение милиции, пусть с ним разбираются стражи порядка, без драк и нанесения увечий. Но паренек, очевидно, придерживался иного мнения. Он кинулся на меня, попытался нанести два удара по печени, но я ловко увернулась, пнула его в ответ коленом в живот, он согнулся, я ухватила его руками за плечи, намереваясь заломать ему руку за спину, но он меня опередил и предпринял попытку ударить меня лбом в переносицу. Я вскинула голову назад, и его атака завершилась на моем подбородке. Удар был сильный, но прошел по касательной. Я не хотела затягивать схватку, поэтому, не дав ему опомниться, врезала ему кулаком в лицо. Я прекрасно знала, что в том случае, если я чуть изменю траекторию и силу удара, и моя рука пройдет аккуратно по прямой в нижнюю часть носа вертикально вверх, он мог и умереть на месте. Этого на данный момент не требовалось, мой прямой удар пришелся в его левую скулу, парень дернул головой и рухнул на землю. Нокаут застигнул его врасплох. В запасе было всего несколько минут, чтобы вызвать сотрудников полиции, что я и собиралась сделать. Достала телефон, но в следующее мгновение на меня с кулаками накинулась та самая девушка, которую я с риском для жизни спасала.

– Что ты наделала?! Ты же убила его! – взвизгнула она, ударила меня своим кулачком в плечо и бросилась, склонившись, к парню. Она обняла его голову руками и положила к себе на колени.

– Ты что? Разве это не ты звала на помощь всего несколько минут назад?! – пытаясь оперативно восстановить дыхание после поединка, спросила я.

– Я! – Она заплакала, припала ухом к губам парня, пытаясь различить дыхание.

– Да жив он, через минуту-другую оклемается… – махнула я рукой, в которой все еще держала телефон, но звонить в полицию мешкала, пытаясь уяснить для себя в первую очередь, есть в этом необходимость или нет. – Так что произошло?! Он пытался тебя изнасиловать или нет? – Девушка молчала, тогда я склонилась над ней и встряхнула за плечо. Она перевела на меня полный злобы взгляд. – Так что?

– Да, то есть нет. В общем, это не совсем так. Он хотел, ему там что-то ребята наплели про меня, вот он и разозлился. Хотел отомстить, наверное, а я тоже обиделась. Я так не хотела! – сбивчиво выпалила она на одном дыхании.

– А по-другому бы хотела?

– Да! Не знаю! Зачем вы его избили?!

– Во-первых, драку затеял он, я всего лишь сняла его с тебя и придала его телу вертикальное положение. Во-вторых, ты же сама звала на помощь! – напомнила я. Находясь за деревом, я успела записать все шумы на телефон, поэтому отнекиваться девушке не следовало. Прослушав доказательство, ей ничего не оставалось, как согласиться.

– Звала, – понуро подтвердила она. – Я на самом деле испугалась, что он может меня изнасиловать. Но он не такой, он не мог бы, просто злой был… Он – мой парень, точнее был, мы расстались, а ему сказали, что я с Колькой, вот он и взъелся. А я ни с кем, я же его, дурака, люблю! Все думала, что он вернется. А он вон как! – промямлила она и полностью переключила внимание на парня, ресницы которого дрогнули, и он чуть приоткрыл глаза.

– Что случилось? Аня? – просипел он, а я отметила, что при виде подруги на его лице мелькнуло выражение раздражения. Похоже, от недавнего вожделения ничего не осталось. Но мне, в общем-то, до всего этого особенного дела не было. Факт насилия не состоялся, я достойно постояла за честь девушки, с остальным пусть разбираются сами, раз помощь полиции, по словам потерпевшей, не требуется. Этот факт, кстати, меня крайне выводил из равновесия, но я держала себя в руках. Молоденькая дурочка Аня вряд ли услышит и поймет мои предостережения от этого типа. Стоит один раз простить насилие и агрессию близкому человеку, как они постепенно заполонят вашу жизнь, став ее неотъемлемой частью. Я это знала не понаслышке, уж сколько раз мне доводилось спасать несчастных жен от их свирепых мужей. Телохранители иногда занимаются и такими делами. Мне в подобных случаях приходилось становиться тенью дамочек обычно до момента оглашения решения суда о разводе, когда уже закон обязывает жестоких мужчин не приближаться к их бывшим женам на близкое расстояние. Девушка, личная жизнь которой поневоле коснулась меня этим утром, только начинала совершать хорошо известные мне ошибки.

– Да, я! Все хорошо! Как ты?! – Она принялась покрывать поцелуями лицо негодяя, как, по крайней мере, называла я парня мысленно. – Ты прости, прости меня! Я не хотела! Теперь все будет хорошо! Прости! – как заговор зашептала она ему в самое ухо. Он поморщился, отодвинул ее, с трудом сел и потер раскрасневшуюся после встречи с моим кулаком скулу.

– Ты кто? – вперил он в меня обиженный, но все еще расфокусированный взгляд.

– Человек…

– Да нет, ты кто? – Ему, очевидно, требовались более конкретные сведения. – Ты где так бить научилась?!

– В спецотряде, – ответила я с ухмылкой, понимая, что эта информация вряд ли о чем-то скажет моему собеседнику, но какое-то впечатление произведет. Так и случилось.

– Круто! – Но его восторгов хватило ненадолго. В следующую секунду взгляд его опять наполнился ненавистью. – Что, думаешь, самая крутая здесь?! Накинулась сзади! – совершенно не стесняясь, соврал он, но я не спешила его поправлять, пусть говорит все, что хочет, на меня его угрозы и обиды не действовали. Уязвленное самолюбие не давало парню спокойно смириться с поражением. – А я на тебя заяву накатаю за побои! – пригрозил он, продолжая следить за моей реакцией.

– А я на тебя, – указала я пальцем на свой ушибленный подбородок, – а еще вот эту запись отнесу в отделение, – включила я опять телефон с просьбами о помощи легкомысленной особы. Повисла недолгая пауза. Парень явно пытался взвесить все «за» и «против».

– Ладно, один – один… – процедил он сквозь зубы, сплюнул в сторону и поднялся на ноги.

– Ну, я тут никакой ничьей не наблюдаю, – справедливо заметила я, но он оставил мои слова без комментариев.

– Ты бы это… Шла бы по своим делам дальше, – предложил мне парень.

– Да, на самом деле, иди уже, мы тут сами! – поддакнула парню несостоявшаяся жертва его насилия.

– О! И это вместо благодарности?! – усмехнулась я.

– А ты, кстати, тоже иди, свободна, истеричка! – обернулся парень к своей Ане, выругался и первым выбрался из кустов на дорогу. Я не стала его задерживать, так как состава преступления в итоге не обнаружила, девушка явно не скажет против своего возлюбленного и слова. Так и будет терпеть его взрывной характер, если, конечно, он свяжет с нею свою судьбу. Подтверждая мои домыслы, Аня кинулась догонять парня:

– Егор, Егорушка, постой, подожди меня! – заскулила она ему в спину.

– Отвянь! – последовал ответ.

Я же потеряла к этой парочке всякий интерес. К сожалению, в нашей жизни такая несправедливость встречается сплошь и рядом. Влюбленные дурочки готовы терпеть от своих спутников самые отвратительные выходки. Число семей, в которых тираны-мужья с ужасным постоянством творят насилие, неукоснительно растет, а жены в силу слабого характера и прочих причин все это терпят, боясь, по старинной привычке, вынести сор из избы. Противно все это. Кстати, утренний эпизод я отнесла как еще один аргумент в свою копилку причин отказа от брачных уз. Тема эта пока была для меня неинтересна. Чего не сказать о моей тетушке, с которой мы делили вместе кров.

Весь путь до дома я обдумывала странные взаимоотношения молодых людей, свидетельницей которых я стала поневоле. Внутри у меня все кипело от возмущения. Мне хотелось разыскать эту беспринципную Анну, хорошенько встряхнуть ее за плечи и заставить изменить свое отношение в первую очередь к самой себе. Полюбить и зауважать себя, повысить самооценку! После этого окружающие и мужчины станут относиться к ней по-иному. Но, как я уже убедилась, моя помощь ей не нужна и неинтересна. Пытаться ее вразумить – бесполезно. Поэтому я вздохнула и еще быстрее затрусила к дому. Рассказывать о произошедшем эпизоде тетушке я не собиралась. Нечего ее волновать из-за всяких пустяков.

Родственница встретила меня, как всегда, у входа, причем со стороны кухни доносились приятно аппетитные ароматы.

– Рулет с капустой и курочкой! – с улыбкой отрапортовала моя любимая тетушка, сразу заметив мой заинтересованный взгляд. – Только я волнуюсь, не слишком ли сытное блюдо затеяла для этого часа?

– Что ты, наоборот, великолепно! – уверила ее я, давно уже разгадавшая все ее милые хитрости. В делах кулинарных тетушка могла дать фору любому заслуженному повару, поэтому сейчас она только кокетничала, и больше ничего. – Ты же знаешь, родная, что твои блюда уместны в любой час суток, потому как всегда очень вкусны, – с готовностью похвалила я ее, отчего щечки тетушки покрыл едва заметный румянец. – Рулет же из муки?

– Да… – слегка растерялась она, не зная, к чему я клоню.

– Вот, а это значит, что в нем много углеводов, а их диетологи рекомендуют поглощать исключительно в первой половине дня. Так что твое блюдо как нельзя кстати придется именно на завтрак. – Я приобняла ее за плечи.

Моя добрейшая родственница когда-то приютила меня в своем доме. Сначала я полагала, что не задержусь у нее надолго и сниму себе что-нибудь более подходящее… Но чем дольше мы делили с ней кров, тем яснее становилось нам обеим, что разъезжаться совершенно не хочется. Вдвоем нам было комфортно, приятно и необременительно. За исключением тех моментов, когда тетушка принималась печься о моей личной жизни и без устали сватать меня за всех попадающих в поле ее зрения мужчин. Очень опасаясь, что, получив заслуженный комплимент по поводу готовки, она плавно свернет разговор именно в это облюбованное ею русло, я быстро добавила:

– Я в душ и сразу за стол!

– Да, я положила там свежее полотенце. – Тетушка вытерла руки о передник, развернулась, чтобы идти на кухню, и тут, словно бы спохватившись, воскликнула: – Ах да! У тебя телефон звонил…

– Я его намеренно оставила, чтобы не отвлекал меня от купания.

– Боже мой, ты полезла в эту прорубь?! – изумилась Мила.

– Скажешь тоже! Третье июня, там не вода, а молоко парное! – вступилась я за честь главной водной артерии нашей страны.

– Таким молоком можно горло застудить, если пить, – не осталась в долгу моя родственница, но тут же махнула рукой, спорить на эту тему она, судя по всему, не собиралась. – И недели не прошло после майских ночных заморозков! Хотя кого это я учу, ты же и на Северном полюсе ныряла, – миролюбиво добавила она.

– Так в гидрокостюме же, – с улыбкой вспомнила я тот незабываемый туристический маршрут, в который затянул меня бывший клиент в знак благодарности за спасенную жизнь.

– Меня, знаешь ли, и в шубе в такую холодрыгу не уговоришь прыгнуть!

– В шубе и я бы не стала купаться, она для других целей, а в гидрокостюме специальный состав, – терпеливо принялась пояснять я, но тетушка только отмахнулась:

– Да знаю я все, просто переживаю очень, что ты можешь застудиться, а это опасно, особенно в твоем случае, когда еще надо детей родить!

– Тетя! Только не начинай, поссоримся! – предостерегающе повысила я голос.

– Я и не собиралась, это ты меня отвлекла своим костюмом… – проворчала она, но при этом виновато улыбнулась. – Так вот, я же совсем про другое собиралась сказать, пока не забыла, тебе же звонили! – спохватилась она.

– Ничего страшного, потом перезвоню, – пожала я плечами.

– Никаких потом! – испуганно воскликнула моя родственница. – Там же мужчина был в трубке, звони ему немедленно, а вдруг это твоя судьба?!

– Таааак! – повторно нахмурилась я, демонстративно уперев руки в бока. – А откуда это тебе известно, кто звонил?!

– Ой! – Тетушка испуганно прикрыла рукой рот, поняв, что проговорилась. – Я это… – Глаза ее забегали по углам коридора. – Просто долго так звонил телефон, вот я и подумала, может, случилось что… Ты уж извини, ответила, не подумав… – В этот момент она выглядела такой несчастной, что я не нашла в себе сил долго сердиться, да и запахи с кухни сбивали меня с толку.

– Ладно уж, но чтобы это было в последний раз, знаешь же, что мне может звонить кто угодно, с моей-то работой!

– Знаю, еще раз извини. Но в трубке звучал обворожительный баритон, так что я даже рада, что ответила ему. А то вдруг бы обиделся и больше тебе не позвонил!

– Ну, если уж я кому-то понадобилась, то исключительно в его интересах найти способ со мной связаться. Ты же знаешь, я за мужчинами не гоняюсь! – Я протянула руку к телефону, лежащему на полке.

– Вот именно! – ухватилась тетушка за мою последнюю фразу. – Может быть, пора бы уже проявить к кому-то интерес. Твоя молодость проходит совершенно не так, как подобает молодости у молодой красавицы! – Моя Мила опять принялась терзать меня нравоучениями на тему семьи и брака: – Не повторяй моих ошибок! Не клади все на алтарь карьеры!

– Вот сейчас проверю, что за таинственный возмутитель твоего спокойствия мне звонил, а потом уж решу, что дальше делать, карьеру ли строить или бросаться в чьи-то объятья, как в омут с головой! – Я уже перестала сердиться, мое годами тренированное терпение давно уже привыкло к тетушкиным пустым хлопотам. Сватать меня ко всем встречающимся подле моей персоны мужчинам являлось ее главным хобби. Как правило, я старалась особенно не реагировать на выпады моей добрейшей родственницы, лишь бы не нервничала – это не могло сказаться благополучно на ее теперь не таком крепком, как в молодости, здоровье.

Однако я не удержалась от того, чтобы не разочаровать милейшую Людмилу Егоровну, когда увидела номер абонента, из-за которого нам опять пришлось поспорить.

– Эх, знала бы ты, что за пристрастия у обладателя так раззадорившего тебя баритона?! – усмехнулась я.

– Какие? Он что, пьяница? – с испугом предположила Мила, видимо, пьянство было самым, по ее мнению, тяжким мужским недостатком. – Ну, ничего, – не дожидаясь моего ответа, тут же продолжила она рассуждать. – Мы отведем его к доктору. Его подлечат, закодируют в крайнем случае, а уж потом, с нашей-то поддержкой да твоей силой воли, хватит которой на вас обоих… – увлеклась она, похоже, совершенно позабыв, что пять минут назад даже не подозревала о существовании обладателя так покорившего ее голоса. Теперь в ее мечтаниях мы уже грезились ей неблагополучной семейной парой, страдающей от неизлечимого алкоголизма мужа. Мне стало смешно, но я продолжала сохранять строгий вид, словно серьезно обдумывала слова тетушки.

– По поводу страсти к спиртному точно сказать не могу, – протянула я, намеренно растягивая слова. Мила замолчала и с любопытством прислушалась. Я продолжила: – А вот с любовниками мужского рода я конкурировать не могу и уж тем более не собираюсь никого от них переманивать в сторону традиционных ориентиров посредством моей силы воли!

Мое изречение оказалось настолько неожиданным, что бедная тетушка чуть было не рухнула на пол.

– Что?! Какие любовники! Он же мужчина, должны быть эти, как их, другого пола, девки… – Она прикрыла ладонью рот, только сейчас до конца поняв смысл сказанного. – Боже мой, он что, из этих?! – Лицо ее исказила брезгливая гримаса. – Тьфу ты! – Она выхватила у меня из руки телефон. – Гадость какая. Не звони ему! – решительно отрезала она.

– Но ты же сама минуту назад меня уверяла, что не отвечать на звонки – плохо?! – все с тем же выражением на лице попыталась возразить я.

– Я же не знала, что у тебя с ним не получится ничего по, как бы это сказать, объективным причинам!

– Милая, когда же ты, наконец, поймешь, что у меня пока нет того особенного настроения, когда жаждешь, чтобы с кем-нибудь что-нибудь получилось! – усталым голосом произнесла я.

– Да… но… – Взгляд ее опять забегал по сторонам коридора. – Но когда-нибудь все ведь может поменяться? – спросила она с надеждой.

– Наверное, – не решилась я омрачить ее утро полностью.

– Спасибо и на этом. – Настал ее черед обнять меня. – А этому, – она кивнула на телефон, все еще остававшийся в ее руках, – не звони!

– Поздно, я уже набираю. – И я мягко высвободила трубку из ее пальцев.

Через минуту под грозными взглядами тетушки я уже ворковала с моим парикмахе-ром – обладателем того самого, так заинтересовавшего родственницу, баритона.

– Саввушка, приветик, что случилось? Окно освободилось? – спросила я, вспомнив, что хотела попасть к нашему лучшему городскому стилисту в ближайшие дни. Однако его время было, как всегда, расписано на недели вперед.

– Женечка, чмоки, затем и звоню, чтобы нам с тобой рандевушечку учинить. – Голос у него, кстати, и правда был красивый, но впечатление портили все эти бесконечные сокращения и смягчения слов, большинство из которых не встретишь в правильном русском языке. Но не в моих правилах было кому-то навязывать свою точку зрения. Каждый сам строитель своей судьбы. Очевидно, что макет, на основании которого протекала жизнь Саввы, полностью устраивал хозяина. Он тем временем продолжал: – Приходи ко мне в салончик в обедик, я над головушкой твоей поколдую, а заодно и почирикаем кой о чем… – И все же из-за того, что голосом он обладал довольно мужественным, все эти умильные уменьшительные слова и выражения звучали довольно нелепо. Но я, повторюсь, давно уже привыкла к манере общения Саввы, и у меня этот факт не вызывал отрицательных эмоций, по крайней мере, я никак не собиралась их комментировать. Чего нельзя сказать о моей тетушке. Слушая отголоски баритона, она то неприязненно морщилась, то неодобрительно качала головой, а в момент обсуждения грядущей встречи и вовсе демонстративно развернулась и удалилась на кухню, гордо распрямив плечи.