Дом, где притаилась смерть

Мила всю свою сознательную профессиональную жизнь провела в кресле судьи нашего города. Слава о ее суровом, но справедливом нраве долго гремела далеко за стенами здания суда. Разумеется, она успела повидать всякое – выносила вердикты по разным, порой беспощадным и жестоким преступникам. И вот в чем странность: с ними она смириться смогла, а с современными нравами и распущенностью, судить которые допускается разве что в душе, – не может до сих пор.

В любом случае размышлять об этом было некогда. Я отправилась в душ, затем позавтракала практически в тишине, так как тетушка обожглась на нашем утреннем разговоре и ориентации обладателя баритона и теперь хранила оскорбленное молчание. На урок японского я должна была ехать сразу после посещения салона. Я не стала ничего отменять, решив, что все успею, хотя тот факт, что он хотел со мной о чем-то поговорить, меня удивлял. Признаюсь, он заинтриговал меня предложением «почирикать». Раньше тем для бесед, которые следовало анонсировать перед сеансом ухода за внешностью, у нас не было. За исключением самого первого раза, в результате которого наши взаимоотношения со стилистом и перешли в разряд доверительных.

Это было около четырех лет назад. У меня выдалось временное затишье между заказами на мои специфические услуги, и я решила воспользоваться случаем и заняться собой. Конечно, я никогда не игнорировала каждодневный уход за своими волосами и кожей, но не всегда из-за занятости могла позволить себе пройти какие-нибудь продолжительные процедуры, как, например, многочисленные сеансы по восстановлению структуры волос или массаж. Я навела справки и выяснила, что в нашем городе работает Савва Иволга, которому на ниве парикмахерского искусства прочат такую же славу, как уже известным столичным мастерам. Я заинтересовалась и немедленно записалась в салон, где трудился этот гений. Хотя, признаюсь, попасть именно к Савве было делом нелегким, но мне повезло, какая-то дамочка сорвала визит, и меня пригласили вместо нее. В общем, опуская лишние подробности, мой интерес к стилисту оказался полезным, в первую очередь именно для него.

Дело было так. Я сидела в парикмахерском кресле, чувствуя, как руки умельца творят чудеса с моей шевелюрой, я расслабилась, позволила взгляду праздно блуждать по антуражу салона, видимому в зеркале, и совершенно случайно заметила, как за открытым окном кто-то прячется. Сначала я не придала этому особенного значения, но взор мой сам впился в подозрительную область. Через несколько минут наблюдений у меня не осталось сомнений, что кто-то по ту сторону оконной рамы следит за гражданином Иволгой. Он же, поглощенный работой, очевидно, не замечал повышенного интереса к своей персоне. Я насторожилась, мне было неясно, кто и почему находится в укрытии, но профессиональное чутье подсказывало, что готовится какое-то чрезвычайное происшествие. Кресло, в котором находилась я, и, соответственно, рядом Савва, располагалось в непосредственной близости от окна, чуть правее его, но парикмахер, виртуозно поигрывая ножницами, переступая тощими ногами в узких брючках, периодически подходил вплотную к распахнутому окну. В тот момент, когда он повернулся, оказавшись лицом к улице, тот, кто прятался снаружи, подпрыгнул. Медлить было нельзя. Я дернулась из кресла и резко толкнула раму со стеклом так, чтобы она закрылась перед изумленным лицом Саввы. Сделала я это как раз вовремя. На стекло попали потеки жидкости, которую плеснул из банки неизвестный злоумышленник. В следующее мгновение с улицы послышался дикий вопль. Решение у загадки оказалось довольно простым.

На следующий день Савве предстояло участвовать в областном конкурсе. Сомнений в том, что он победит, практически ни у кого не было. Вот его конкурент и решил временно лишить претендента способности к работе, плеснув ему в лицо серной кислоты. Но, как известно, не рой яму другому… Я помогла несчастному завистнику попасть в приготовленный для соперника капкан. Капли, срикошетив от стекла, попали в глаза парню, и тот не только пропустил конкурс, но еще и ослеп на один глаз, кроме того, его левую щеку изуродовал чудовищный шрам. Но меня все эти подробности совершенно не интересовали. Главное я выполнила – спасла здоровье, и, как оказалось, еще и карьеру Саввы, все последующие за этим мероприятия, как то суд и прочие юридические и нравственные аспекты, меня не касались.

Так и началось наше знакомство с Иволгой. Он, будучи натурой впечатлительной, еще долго не мог прийти в себя, охал, ахал, причитал, неустанно благодарил меня со всеми вытекающими отсюда эмоциями. На следующий день Иволга выиграл конкурс, а потом еще много других, а я вот уже четыре года пользовалась его дорогущими услугами абсолютно бесплатно, что считала вполне справедливым. Кстати, именно из-за того ЧП Савва и узнал о специфике моей профессии. В его подведенных глазах при виде меня всегда читались уважение и трепет, словно он был знаком не с обычным телохранителем, а с главой службы безопасности президента нашей страны. Впрочем, я к такой реакции относилась спокойно, так как точно знала свои способности и никаких восторгов по этому поводу не испытывала.

В салон красоты «Солнечный день» я подъехала за пару минут до назначенного времени. Савва издали кивнул мне, руки его при этом продолжали колдовать феном и расческой над головой молоденькой клиентки. Я опустилась в кресло, совершенно не испытывая раздражения от того, что приходится ждать. Попасть в список клиентов Саввы Иволги мечтали многие дамы нашего города, конечно, из числа тех, кто мог позволить себе это довольно обременительное по деньгам удовольствие. К счастью, я могла не экономить на собственной внешности, тем более что Савва, как я уже упоминала, с меня денег не брал. Администратор, не спрашивая, так как давно изучила мои пристрастия, налила мне ароматный зеленый чай с мятой и лимоном. Сочетание вкусов было странным, да и назначение добавок тоже, так как мята успокаивает, а лимон бодрит, но мне нравился этот напиток, и я с удовольствием отпила из чашки.

Савва не заставил себя долго ждать. Спустя несколько минут он уже пригласил меня занять кресло напротив зеркала.

– Ну-с, милая, какие пожелания? – спросил он меня скорее по привычке, нежели на самом деле ожидая услышать ответ. Уровень его профессионального мастерства был настолько высок, что не требовал рекомендаций постоянных клиентов, а уж тем более советов.

– На твое усмотрение! – с улыбкой произнесла я, радуясь, что могу хотя бы в салоне красоты позволить себе ослабить контроль над происходящим вокруг.

– Все правильно! – самодовольно хмыкнул Савва и отправил меня к ассистентке для помывки волос.

Вскоре я опять оказалась напротив зеркала. Кстати, после того эпизода четырехлетней давности Савва предпочитал работать в центре или у стены просторного зала салона, подальше от окна.

Признаюсь, мне было любопытно, отчего это парикмахер в неурочное время освободил для меня часочек в своем довольно плотном рабочем расписании, но я предпочитала дождаться, когда он сам заговорит. Впрочем, Савва и не думал меня томить.

– Женечка, ты же у нас эта, как ее, спасительная жрица?! – огорошил он меня в следующую минуту.

– В каком это смысле? Надеюсь, не в гастрономическом?! – недоуменно уточнила я, не скрывая улыбки.

– Ну, разумеется, нет! – Савва мелко хихикнул. – Хотя, конечно, смешно, ты подумала, что я имею в виду, что ты сжираешь, то есть кушаешь, продукты…

– Под эгидой их спасения, по всей видимости?! – саркастически дополнила я.

– Хи-хи! – премило повторно прыснул он в кулачок, как девица на первом свидании. – Нет, я имел в виду, что ты гуру в делах криминальных…

– Ой, Саввочка, давай уже без этих высоких сравнений, что случилось-то? – остановила я полет его бурной фантазии.

– Пока еще ничего, но все может быть… Я в тот раз тоже и не подозревал, что на меня охота ведется, а оно вон как обернулось! В счастливый для меня часочек ты решила прибегнуть к моим услугам… – картинно закатил он глаза, а потом многозначительно кивнул моему отражению в зеркале.

– Да что уж и вспоминать, уже все в прошлом, – дежурно остановила я готовый вырваться из его уст поток благодарностей.

– Ох, надеюсь, моя дорогая… – Он вздохнул с некоторым трагизмом. Потом несколько минут сосредоточенно колдовал с расческой и ножницами над кончиками моих волос, неустанно переступая своими длинными и тощими, как у журавля, ногами, после чего продолжил: – Полагаю, ты знаешь, что в январе я участвовал в очередном конкурсе в Милане. И, признаюсь, не без успеха… – Я встретилась в зеркале с его взглядом и утвердительно кивнула. Разумеется, я специально никогда не следила за профессиональными достижениями стилиста, но так как время от времени посещала его салон, то поневоле была в курсе происходящих вокруг Саввы событий. Мы успели уже неоднократно обсудить его удачное выступление и третье место по итогам всех испытаний.

– Попасть в тройку призеров – несомненный успех, – осторожно вставила я.

– Это точно! – охотно подхватил он. – Но только никто не знает, каких сил и нервов мне это стоило. – Он понизил голос и прошептал: – У нас дрязги пострашнее, чем у балетных.

– О! – многозначительно выдавила я. – Не может быть, ужас, и как ты все это выдерживаешь?!

– Вот-вот, ты понимаешь, на какие душевные, да и не только, жертвы мне приходится идти?!

Я горячо покивала его отражению в зеркале, Савва остался доволен моей реакцией.

– Так что там случилось-то, в Милане? Как все это может быть связано со мной? – Я понимала, что парикмахер может увлечься воспоминаниями и мне придется в очередной раз выслушивать все конкурсные подробности.

– Ах да, – спохватился он. – Там я познакомился с одной чудесной, что, заметь, бывает редко в вашей среде, дамочкой. Она представляла спонсоров. Какую-то сеть салонов оптики, или что-то в этом роде. Я лично давал мастер-класс для их фирмы, потом был официальный банкет, где мы оказались рядом за одним столом, а после еще и выбрали один и тот же клуб. Автопати устроили сразу в нескольких, и, знаешь, такой размах, так все стильно и качественно… В общем, итальянский шик. Но не это важно, главное, что мы с Клаудией, это ее имя, нашли много общих тем, поболтали, повеселились, вино, как известно, прекрасно раскрепощает…

– То есть? – Я не могла не удивиться, подумав, что у парикмахера с этой дамой возникла интрижка.

– О, в смысле, что она нас с Виктором… – назвал он имя своего близкого друга, после чего я сразу поняла, что речь шла об обычном дружеском знакомстве. Савва продолжил разъяснения: – Как-то сразу выделила из числа остальных… Что не удивительно! – Он провел рукой по волосам и горделиво закинул голову. – В общем, мы потусили вместе, потом обменялись телефончиками, я ей пообещал при следующей встрече сделать сказочный имидж, хотя и не думал, что этому суждено сбыться… Все-таки Италия – не ближний свет! – блеснул он знаниями географии. Но сразу же вернулся к сути беседы. – Как вдруг она мне кидает звоночек на сотовый, буквально недельки три назад. Я, сама понимаешь, обалдел вообще… Шок такой. А она, оказывается, у нас в городе сеть свою открывает, точнее, магазин на Центральной, – со значением выделил он название главной улицы.

– Вот это да! Наверное, решила, что наш Тарасов – почти столица, раз в ней такие высококлассные стилисты работают, – едва сдержав улыбку, решила я потешить самолюбие Саввы. Он охотно проглотил очевидную лесть.

– Ну, разумеется, не без этого! – Иволга кокетливо заправил за ухо выбеленную прядь своих волос.

– И что с этой итальянкой? Или я ошибаюсь, что причина твоего беспокойства кроется именно в ней?

– Ой, милочка, ну ты просто экстрасенс какой-то! Да, у Клаудии случилась какая-то проблемка, вот только она мне не стала говорить по телефону, что именно стряслось, просто позвонила сегодня утром. Голос такой испуганный, прям слышно, как дрожит. И просит меня ей какого-нибудь частного детективчика порекомендовать. Она в нашем городе, кроме меня, никого особенно и не знает, вот и обратилась. А я про тебя сразу вспомнил. Или нельзя было? – испуганно осекся он.

– Можно, если человеку на самом деле помощь нужна, – поспешила я успокоить Савву. – И на чем вы остановились?

– Я ей обещал перезвонить днем, а тебя в салон пригласил, могу Клаудию позвать сюда же, вы и почирикаете с глазу на глаз. Она по-русски вполне сносно общается, даже лучше, чем некоторые наши соотечественники.

– Зови, конечно, с меня не убудет выслушать человека, а там уж разберемся… – ответила я, и уже в следующую секунду парикмахер завел беседу по телефону.

На самом деле специфика работы тело-хранителя отличалась от области деятельности частного детектива. Но в моем случае так уж повелось, что я зачастую, чтобы обезопасить жизнь клиента, проводила собственное расследование и старалась вывести преступника на чистую воду раньше, чем он нападет на моего подзащитного. Поэтому я не стала сразу отказываться от знакомства с итальянкой. Тем более что мой отказ мог быть неправильно истолкован парикмахером. День у меня был свободный, если не считать урока японского, до которого оставалось немного времени. Прихода Клаудии я ждала даже с некоторым любопытством.

Тем временем Савва закончил манипуляции с моей шевелюрой, которая, должна отдать должное мастеру, выглядела сейчас как у модели, рекламирующей шампунь в глянцевом журнале. В хорошем расположении духа я разместилась в комнате отдыха Саввы, куда уже минут через пятнадцать он привел свою гостью.

– Женечка, это Клаудия! – представил он сначала меня, а потом итальянку, которая оказалась приятной, ухоженной женщиной, примерно одних со мной лет, может быть, чуть старше. Несомненным украшением ее внешности можно было считать черные волнистые волосы, каскадом спадавшие на плечи и спину. Ее карие глаза смотрели на меня с неподдельным интересом, но, вглядевшись в лицо Клаудии внимательно, я уловила следы страха.

– Девочки, все в порядке? – спустя минуту, отпущенную нам для получения первого впечатления, спросил Савва. – А то у меня клиентка нервная в креслице ждет! Я бы ее и вовсе не обслуживал, но она воздействует на мои решения толщиной кошелька, а я, признаюсь, падок на хрустящие купюры. – Он картинно склонил голову, видимо, давая понять, как сильно раскаивается в озвученном грехе.

– Спасибо, карро, мы теперь сами, – первой ответила Клаудия, демонстрируя, как и обещал Иволга, неплохое знание русского языка.

Оставшись вдвоем, мы сели друг напротив друга и обе замерли в молчании. Я понимала, что итальянка подбирает слова, не зная, с чего начать, поэтому решила ей помочь.

– Меня зовут Евгения. Я частный телохранитель. Савва сказал, что у вас что-то стряслось?

– О! Простите! Я Клаудия Форенца. Я здесь открываю салон оптики, но у меня случилась история, и я сама пока не знаю, что и думать.

– Я догадалась, – улыбнулась я в свою очередь. – У вас с этим какие-то проблемы?

– Нет, пока нет, все в начале, обычная работа. – Она пожала плечами, я поняла, что мысли Клаудии сейчас не заняты магазином, ее тревожит что-то еще.

– Я вас внимательно слушаю, – сказала я, чтобы подбодрить собеседницу.

– Да… э… грации, то есть спасибо. – Я рада работать в вашем Тарасове, интересно, место совершенно другое, чем я привыкла. Я из Рима, – добавила она.

– Красивый город, – прокомментировала я ее слова, чтобы заполнить возникшую паузу.

– Вы там бывали?

– Нет, не приходилось, но знакома с видами по фотографиям, книгам и прочим источникам, – честно призналась я.

– Тогда обязательно надо съездить, – горячо принялась она меня убеждать, совершенно, кажется, позабыв о причине нашего знакомства. – Поверь, я говорю так не потому, что Италия – моя родина, то есть не только поэтому. Просто Рим – это необыкновенный город, музей, улицы которого дышат историей. Он сведет тебя с ума и влюбит в себя!

– Не сомневаюсь, – не стала я отнекиваться. – Но у меня как-то не получалось до сих пор съездить. Работа занимает практически все мое время, – развела я руками.

– О! Ты – трудоголик! Я тоже! Значит, мы уже похожи, это приятно, – отчего-то обрадовалась она, незаметно перейдя со мной на «ты». – Что ж, надеюсь, судьба сведет нас и на моей территории, но по иным причинам, – лицо ее при этих словах померкло, похоже она опять вспомнила, зачем приехала в салон на встречу со мной.

– Ваши неприятности связаны с Тарасовом? – спросила я.

– Нет, напрямую нет, но у меня случилась история, и я сама пока не знаю, что и думать. – Жизнерадостные нотки полностью исчезли из ее голоса, она замолчала, собираясь с мыслями.

– Вы прекрасно говорите по-русски, – искренне произнесла я.

– О, да, спасибо. Это родители постарались, с детства говорили со мной на двух языках, у меня мама наполовину русская. Меня даже отправляли на год в Санкт-Петербург, когда я училась на отделении искусств, работала над дипломом по вкладу итальянских зодчих в архитектуру вашей страны. А потом все оказалось не так, как я планировала, папа умер, мне пришлось возглавить фирму, точнее, одно из подразделений. Наша сеть большая и довольно известная. А я занимаюсь поиском новых перспективных площадок для торговли. Но это сейчас неважно, просто пытаюсь быстро пояснить, почему я оказалась в вашем городе. Моя проблема связана не с этим. Точнее, не со всей сетью, а с магазином, который только открылся. Точнее, салон виноват лишь отчасти. – Она запнулась. – Вы извините, я так взволнована. Все очень неожиданно, даже не знаю, как продолжить, о чем говорить в первую очередь?

– Вы хотели прибегнуть к услугам частного детектива, – мягко вставила я, стараясь облегчить ей задачу.

– Да, но вы телохранитель?! – Похоже, она все еще сомневалась, правильно ли ей будет обратиться именно ко мне. Я не спешила подталкивать ее к этому решению, сначала необходимо было выслушать о проблеме иностранки, а потом уже делать выводы.

– Да, именно так.

– Странно, вы с виду так хрупки, совсем юная девушка, и вдруг такая работа… – с сомнением протянула она, подтверждая мои мысли.

– У меня довольно большой перечень рекомендательных писем, – для порядка отметила я, понимая, что Клаудия действительно сомневается в моей компетенции, но она пояснила:

– Странно все это, но в моем случае, наверное, даже лучше, да и правы были ваши классики, когда восхваляли русских женщин. Что-то там про коня и как он скачет, а она мешает…

– Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет, – напомнила я строки Некрасова, и добавила: – В общем, мы отвлеклись от главного, что-то с магазином в Тарасове?

– Нет, не с ним, а со мной. – И она неожиданно перешла к самой сути, понизив голос до шепота: – Я – человек азартный. Правда, мама говорит, что это у меня от безделья, и вот если бы я вышла замуж, нарожала детей, тогда бы и не вспоминала про свою нехорошую… нет, не так…

– Может быть, пагубную привычку? – подсказала я.

– Наверное, я не всегда нахожу правильные слова, но я боюсь отвлечься. – Она придвинулась ко мне чуть ближе, я поняла, что настал важный момент признания, поэтому не стала вставлять комментарий по поводу ее превосходного владения русским языком. Тем временем иностранка сказала: – Вчера днем я узнала, что выиграла в итальянскую лотерею довольно большую сумму – восемьсот пятьдесят тысяч евро! – Ее карие глаза в этот момент показались мне почти черными.

– Вот это да! – Я ожидала какого угодно поворота, например, что у нее хотят рейдеры отобрать бизнес, или помещение продано двум владельцам, или просто элементарный шантаж, или пропали документы… Но никак не такую небывалую развязку, поэтому и не сдержала возгласа, но он только подхлестнул заморскую гостью продолжить рассказ.

– Да, это на самом деле так! Это случилось так неожиданно… Нет, не так, я всегда надеялась, что выиграю, но это произошло, теперь, когда я совсем не готова и я не дома, а здесь, в России, где я чужая и все чужие! – От волнения она заговорила очень быстро, иногда сильно коверкая слова, я старательно вслушивалась и не перебивала. Она продолжала: – И это такая тайна должна быть про выигрыш, а получилось, что я сама все испортила, рассказала! И мне страшно, что теперь об этом знаете еще и вы! – произнесла она, не скрывая явную досаду, что все складывается именно таким образом.

– Я понимаю! И могу вас уверить, что никому не расскажу, но вряд ли вы этому так просто поверите. А кому вы еще говорили? – не могла не задать я вполне закономерный в данной ситуации вопрос.

– От радости я не сдержалась и рассказала эту новость в магазине! О! Я такая глупая! – выпалила она в сердцах.

– Ни к чему себя корить и доводить до нервного срыва! Это делу не поможет! – произнесла я, стараясь смотреть прямо ей в глаза, чтобы убедить в правоте своих слов. Она немного успокоилась.

– Да, я должна быть сильной! Спасибо. – Она кивнула с благодарностью во взоре. – Но моя, как это, когда много говорят?..

– Вы хотите сказать болтливость?

– Да, она губительна! – Итальянка в сердцах стукнула кулачком по подлокотнику кресла.

– Видимо, кто-то сразу заинтересовался вашим выигрышем? – без труда догадалась я.

– Да! Мамма миа! Вчера вечером обнаружила, что мой номер в гостинице пустил гостя.

– Кто-то проник, злоумышленник? – опять подсказала я.

– Да, и этот, как вы сказали, злой… э… неважно. – Она опять торопилась поведать мне все свои приключения. – Кто-то обыскал мою комнату, но ничего не пропало, поэтому администрация отказалась звать полицию, – добавила она с возмущением.

– А вы сообщили им про выигрыш?

– Нет, ни в коем случае! Я больше не собираюсь глупить!

– Ясно. – Я разделяла ее неудовольствие, но понимала, что вряд ли кто-то вообще воспринял всерьез заявление взбалмошной иностранки о том, что у нее вещи не на местах. Беспорядок в гостиничных номерах – обычное дело. – А что они могли искать? Ведь выигрыш, если можно так выразиться, виртуальный…

– Как что искали?! – возбужденно воскликнула она. – Лотерейный билет, разумеется, он ведь настоящий, его потрогать можно, он все равно что чек на предъявителя на получение суммы в размере восьмиста или восемьсот… – запуталась она в правильном склонении цифр.

– Неважно, я помню! – кивнула я. – Но он же в Италии, наверное? – озвучила я первое, что мне казалось логичным.

– Ах, если бы! Мамма миа, он у меня! – всплеснула руками итальянка. – Иначе как бы я сверила номера тиража. Да я и не думала, если честно, даже позабыла, что билет у меня в сумке, а вчера с мамой болтала по скайпу, она мне и напомнила про розыгрыш, я в Интернете проверила данные, и оказалось, что я выиграла! Точнее, могу выиграть, если в понедельник появлюсь в посольстве в Москве. А сегодня пятница, по телефону о таких вещах сведения не принимают. В общем, я боюсь сразу многого, что не успею заявить у себя на родине, что меня ограбят, что меня даже, возможно, убьют из-за этого выигрыша! Ведь восемьсот пятьдесят тысяч, даже после налогов, это же много! – Она в возбуждении заходила по комнате. – Но ведь это такая удача – выиграть! – Она обернулась ко мне, глаза ее лихорадочно заблестели. – Я с детства играю в лотерею, очень азартна, это у меня от отца. Со временем, конечно, справилась с этим влечением, но все же каждый месяц исправно покупаю по одному лотерейному билету. Считаю такое поведение лечением, или как это называется… – Она защелкала пальцами, подбирая русское слово.

– Профилактикой, – подсказала я.

– Вот! Точно! И неважно, что там думает моя мама по этому поводу! Мне нравится, когда в крови играет адреналин, особенно в те моменты, когда я жду результатов розыгрыша!

Уж кому, как не мне, было дано понять это чувство. Я тоже обожала острые ощущения, но подозреваю, что те эмоции, которые я переживаю подле вверенного под мою защиту клиента, нельзя сравнить с теми ощущениями, которые описала итальянка. Масштаб был явно не тот. Но разочаровывать ее своими комментариями я не стала. Не в моих правилах было выставлять напоказ свои мысли, личные успехи и прочие достижения.

– Получается, что все ваши усилия наконец-то вознаграждены! – сказала я только для того, чтобы поддержать ее рассказ и дополнить уже складывающийся эмоциональный портрет Клаудии у меня в голове.

– Да! Сто раз да! Точнее, восемьсот пятьдесят тысяч раз да! – Она не могла сдержать улыбки, произнося это. – Так повезло в тот момент, когда я уже совсем не верила да и не питала никаких надежд. Вот! А теперь такие неприятности. – Уголки ее губ резко сползли вниз. – Мне бы радоваться, а я за жизнь свою боюсь…

– Тогда вам определенно нужен тело-хранитель. Охранять вашу жизнь и ваше здоровье – моя прямая обязанность, – решила я ее подбодрить.

– Значит, я правильно сделала, что позвонила Савве. Хотя мне больше здесь не к кому было обратиться. Значит, удача, что он знает вас. – Видимо, она привыкла выстраивать логические цепочки, эта особенность тоже мне импонировала. Клаудия, судя по всему, уже решила полностью мне довериться. – А как же мы поймем, что или кто мне угрожает?! – воскликнула она, нахмурила лоб и опустилась обратно в кресло.