Дверь в темную комнату

Глава 1

Началась вся эта история с неожиданного решения – а почему бы мне не махнуть в Зеленоград? Нет, у меня нет в этом городе никаких родственников. И никто из закадычных друзей меня не приглашал провести денек-другой в их компании, побродить по улочкам и проспектам старого города. В чужой, незнакомый город меня гнала обычная блажь и серые тарасовские будни: за окном – унылая осень, в работе – затишье…

И, так как я не привыкла откладывать задуманное в дальний ящик, то тут же кинулась к шкафу, вытянула из него чемодан и самозабвенно начала паковать вещи.

– Женечка, куда это ты собралась? – тут же появилась на пороге комнаты тетушка Мила – моя единственная родственница и хороший друг, к которой я привязана всей душой. С тетушкой мы живем в одной квартире с тех пор, как погиб мой отец и я после долгих мытарств по миру – в поисках заработка нелегким трудом телохранителя и снайпера – наконец-то решила осесть в Тарасове.

– В Зеленоград, – с энтузиазмом закидывая вещи из шкафа в распахнутый чемодан, сообщила я.

– Кто-то пригласил тебя туда погостить? – В глазах моей родственницы загорелся неподдельный интерес – она вошла в комнату и в порядке помощи сложила одну из моих рубашек, которую я небрежно кинула в чемодан следом за джинсами.

– Нет, – мотнула я головой, отворачиваясь к шкафу и выуживая оттуда очередную порцию вещей.

– Решила с кем-то из знакомых посетить новый для тебя город? – дала мне еще один шанс тетушка.

– Нет, – сказала я – и тут же пожалела об этом, поняв, какую ошибку совершила, но было уже поздно.

– Тогда с кем? – подступила ко мне дорогая тетушка.

Я вздохнула – так и знала, что этим все закончится! «Врать надо было получше, Женя, – запоздало подумала я. – ВРА-АТЬ!»

Моя неустроенная личная жизнь была давним наболевшим вопросом и главным камнем преткновения в моем, в общем-то, мирном и вполне дружелюбном сосуществовании с дорогой родственницей на общих квадратных метрах.

– Одна. – Я не оборачивалась и с особым старанием распихивала по углам чемодана уже совершенно лишние вещи. Мне не хотелось смотреть на тетушку, я слишком хорошо знала гримасу досады и разочарования, которая сейчас искривила ее лицо.

– Опять одна, – с особыми драматическими нотками в голосе протянула дорогая родственница.

– Развеюсь, отдохну, – проговорила я заготовленные фразы, старательно не замечая тяжелых вздохов у себя за спиной.

– Ох, Женя, Женя. – Драматические нотки плавно перетекли в трагический лиризм. Но я все еще сдерживалась и игнорировала тетушкины стенания. – Я бы на твоем месте… – завела она старую песню.

«Уже давно взялась за ум, одумалась бы, остепенилась и…» – мысленно повторяла я за тетей, опережая ее на пару фраз. Эти слова я давно выучила наизусть – так часто мне приходилось их слышать в последнее время.

– …и нашла себе достойного мужчину, – договорила тетушка Мила сакральную фразу, точно повторив ход моих мыслей.

– Бинго! – ребячески махнула я рукой.

– Что? – не поняла меня тетушка. – Тебе еще весело?! Между прочим, я говорю тебе совершенно серьезные вещи, – оскорбилась моя родственница.

– Тетя, давай я сама как-нибудь разберусь, а? – дружелюбно произнесла я. Я наконец-то оставила в покое чемодан, обернулась к родственнице и открыто улыбнулась ей. Мне очень не хотелось уезжать из дома под ее осуждающим взглядом в спину.

– Тебе уже двадцать семь лет. Я бы на твоем месте не разбиралась, а действовала, и уже давно, – ударила по самому больному тетя Мила.

Я нахмурилась, но виду не подала, только вновь отвернулась к своим котомкам, в сотый раз проверяя: на месте ли паспорт, права, бумажник…

– А всему виной – твоя работа, – неслась дальше тетушка.

Я перестала ее слушать.

– Целыми днями ты занята неизвестно чем! Ну, разве это дело – охранять бизнесменов и их набалованных жен? Пора бросать эти глупости! Вот тогда все и наладится…

– Позволь, я сама разберусь в том, когда и что мне налаживать, – резко оборвала я ее.

Тетушка поджала губы, покачала головой.

– Делай как знаешь. Тебе виднее, – сухо произнесла она и вышла из комнаты.

Я посмотрела на закрывшуюся дверь, зло выругалась, швырнула очередную кофту мимо чемодана, шлепнулась на кровать, запустила пальцы в волосы и взъерошила их. И кто меня тянул за язык?

Тетушка больше не заглянула ко мне, предоставив мне возможность спокойно собраться дальше. И только когда я вытащила чемодан в коридор и присела на телефонный столик, шнуруя кроссовки, она выглянула из своей комнаты, чтобы пожелать мне удачной дороги. Так что из Тарасова я уезжала вздернутая и злая – с горьким послевкусием из-за разговора с тетей Милой. И я долго гнала авто, до упора вдавливая педаль газа, сначала по пустым проулкам промозглого, засыпанного ржавой листвой города, затем выскочила на трассу – серую, туманную, – как будто не рассвет был, а поздний вечер. На лобовое стекло упали первые крупные капли дождя, потом по крыше застучал дождь, а еще через полчаса мой «Фольк» оказался в самом эпицентре ливня. Стрелка спидометра зашкаливала за отметку «сто двадцать», дворники монотонно скребли по стеклам. Машина то и дело «ухалась» в лужи, сгребая брюхом щебенку с дороги. Изредка мимо меня проносились на бешеной скорости встречные авто, рассекая потоки дождя так, что брызги долетали до моего стекла. В любое другое время я бы непременно прокляла погоду и свое решение и, скорее всего, давно бы повернула обратно. Но я не думала о дожде! И то, что я несусь по трассе, нарушая все скоростные режимы, меня тоже не заботило. Этим ненастным утром меня огорчало нечто совершенно другое… В голову лезли так старательно запрятанные мною подальше и – совершенно некстати – растревоженные мысли. А что, если тетя Мила права? Может, и в самом деле… В самом деле, стоит задуматься, пересмотреть свои взгляды на жизнь. Что-то изменить в себе. Начать иначе относиться к людям. Без иронии, сарказма. Стать добрее, что ли? Сменить профессию, в конце концов!

«Стоп, Евгения Максимовна! – одернула я саму себя. – Куда это вас несет?»

Я отчаянно трясу головой, дотягиваюсь до бардачка, удерживая руль одной рукой, выуживаю пачку «Парламента». Зажимаю сигарету в зубах, прикуриваю. Прибавляю громкость магнитолы. Откидываюсь на спинку сиденья. Мне отчаянно хочется выбить из головы все эти мысли – децибелами музыки, сигаретным дымом, чем угодно! Но уже через несколько минут я вновь ловлю себя на том, что мысленно возвращаюсь к утреннему разговору с тетушкой.

Ну вот – что? Что у меня есть к моим двадцати семи годам? Чужие проблемы, неустроенная личная жизнь, выходные в одиночестве. Я не думала об этом в двадцать лет, мне казалось это ерундой в двадцать два, я даже не замечала ничего особенно в подобном положении вещей, когда мне стукнуло двадцать пять. И вот вдруг – этот чертов разговор! Быстро, без остановок я мчалась по трассе – со стороны это могло сойти за самое настоящее бегство. Меня гнало и подстегивало чувство злости и досады – на тетю Милу, на свою незадавшуюся судьбу. На себя!

Сигаретный дым, тяжелые напевы «Океан Эльзы» и мысли-мысли-мысли были моими спутниками еще в ближайшие несколько часов. За это время я успела проехать Павловск и промчалась мимо какой-то крохотной деревеньки, а погода так и не изменилась – дождь упрямо сопровождал меня на всем пути из Тарасова. Дождь как из ведра лил и лил. Слякотный, серенький дождь цедил и шумел в моей душе…

Электронные часы показывали тринадцать ноль-ноль – семь часов пути, без отдыха и единой чашки кофе. До Зеленограда еще ехать и ехать! А радиоприемник монотонно бубнил новости: про крушение самолета где-то на Филиппинах, про выборы в Самойловске, про погоду – дождливую и ненастную на всей северной территории Заречья в течение ближайшей недели; всем автомобилистам советовали соблюдать осторожность и… Я не дослушала, переключила радиоприемник на другую волну, поудобнее перехватила руль. «Фольк» со всего разгона ухнул в очередную выбоину, ртутно-желтые столбы света от фар полоснули далеко вперед и на секунду выхватили из серой непогоды и темноты какую-то непонятную фигуру на горизонте. Я чуть прибавила скорость, внимательнее всмотрелась в темноту. В колеблющемся свете фар то появлялась, то исчезала фигура – где-то далеко впереди меня брел по обочине человек. И чем больше сокращалось расстояние между нами, тем отчетливее я видела его фигуру – высокую, ссутулившуюся, в длинном пальто. Мужчина тщетно пытался спастись от дождя под зонтом. Какая нелегкая занесла его на эту безлюдную трассу? Что он делает здесь один… без машины?

А человек медленно брел вперед, не замечая ничего вокруг. Даже когда моя машина оказалась в нескольких метрах от него, он не обернулся и не попытался тормознуть мой «Фольк». «Он либо отчаявшийся путник, либо сумасшедший», – решила я, сбавляя скорость.

И не то чтобы мысли о моей неустроенной личной жизни, а лишь отчаянное желание скоротать тоскливое время пути, когда сигареты уже не спасали, заставили меня притормозить машину точно напротив одиноко бредущего под дождем человека. Я приспустила стекло:

– Садитесь. Подвезу! – Мне приходилось кричать, чтобы как-то перекрыть шум дождя.

Я не видела лица путника – на уровне моих глаз были только его ссутулившиеся плечи, обтянутые тканью черного пальто, теплый шарф, намотанный на шею, и квадратный подбородок. Мне показалось, что несколько секунд мужчина колебался, прежде чем принять мое предложение. Но потом он словно быстро что-то решил сам с собой: закрыл зонт, ловко подхватил полы пальто и забрался в салон.

– Какая удача, что я вас встретил. – На секунду вспыхнувший от открытой двери в салоне свет погас, но, кажется, мой новый знакомый улыбнулся мне. Он быстро закинул на задние сиденья зонт и развернулся ко мне.

Мужчина впустил в салон холод и запах дождя. Я машинально вывернула ручку обогрева авто.

– Я уж думал, совсем пропаду на этой треклятой трассе. – Он говорил это и улыбался. – Моя машина сломалась пару километров назад, сотовый разряжен, а до ближайшего населенного пункта еще километров десять, не меньше. Кстати, я забыл представиться. Павел Крымов. – И мужчина протянул мне руку.

– Женя. – Я вложила пальцы в широкую ладонь своего нового знакомого и впервые смогла рассмотреть его как следует. Если сделать скидку на трехдневную щетину, уставший вид и помятое пальто, передо мной был вполне симпатичный мужчина лет тридцати. Высокий брюнет с серыми глазами и заразительной улыбкой. Я поймала себя на том, что слишком уж пристально рассматриваю совершенно незнакомого человека, мысленно чертыхнулась и поспешила перевести взгляд на дорогу.

– Женечка, даже не представляете, как я рад, что вы вытащили меня из этой передряги! Я уж и не надеялся… Оказаться на безлюдной трассе в такую погоду – сомнительное приключение. Кстати, а вам в какую сторону?

– В Зеленоград. – Я бросила косой взгляд на случайного спутника, который сидел вполоборота ко мне и, не переставая, что-то болтал и так и сыпал лучезарными улыбками.

– Какое прекрасное совпадение! Мне в ту же сторону.

– Ехали в город? – Еще один косой взгляд…

– М-м-м… Меня ждут дела в пригороде Зеленограда, – после некоторой заминки отозвался Павел. – Нужно передать парочку документов в одну подрядную организацию. А потом уже в город.

– Вы работаете в строительной компании?

– Д-да, – с некоторым напряжением отозвался Павел, – коммерческий директор. Еду из Павловска, чтобы передать сметы подрядчикам, а затем у меня дела в Зеленограде. А вы в командировку или отдохнуть?

– Решила на пару дней сбежать из своего родного города. – Я постаралась произнести это как можно более непринужденно, но вышло плохо. И улыбка, кажется, у меня была кривой. Черт! – Сняла номер в «Реванше» на несколько дней.

– Бывает, – понимающе кивнул Павел.

– Знаете ли, все надоело – работа… дом… – Мне неожиданно захотелось выговориться хоть перед кем-то, рассказать о всех своих наболевших проблемах. – Хочется просто бродить по улочкам старого города, загребать ботинками осеннюю листву, сидеть в уличных кафе и пить горячий чай с имбирем…

– Женечка, вы так заманчиво об этом рассказываете. – Павел с интересом взглянул на меня. – У меня даже промелькнула мысль послать куда подальше свою работу и… – Он не договорил. – А вы, должно быть, любите путешествовать одна?

– Случается, – уклончиво ответила я.

– А я, знаете ли, в этом плане тоже одинокий волк.

– Как только я заметила вас на дороге, бредущего под зонтом, сразу так и подумала, – дружелюбно подмигнула я. Мы встретились с Павлом взглядами и одновременно засмеялись.

А потом мы заговорили о забавных случайностях путешествий автостопом. «Сегодня состоялся мой дебют!» – куражился мой попутчик, многозначительно потрясая в воздухе кулаком. Я громко смеялась, уже не так часто смотрела на дорогу, а все больше – на Павла. Я припомнила одну давнишнюю историю, случившуюся со мной в Праге, когда прямо на заправочной станции у меня угнали авто – вместе с багажом и всеми документами, – и я долго изъяснялась на ломаном чешском с несговорчивыми и медлительными блюстителями порядка в одной из тамошних «богаделен».

Где-то между темами обсуждения сицилийской кухни и конных прогулок по Альпам мы незаметно перешли на «ты». Я так увлеклась дорожными байками, что совсем забыла и про дождь, и про нескончаемую дорогу, и даже про время. И когда мой попутчик вдруг произнес: «Женечка, можешь высадить меня где-нибудь здесь», – я слегка опешила.

– Уже пригород Зеленограда?

– Вот уже полчаса мы едем по нему. Меня ждут вон на той стройке. – Павел неопределенно махнул рукой куда-то в сторону.

Я взглянула в указанном направлении – мое авто медленно приближалось к невысокому забору, за которым виднелись непонятные постройки, горы кирпича, а чуть в стороне покосился набок вагончик рабочих, по крыше которого сейчас отчаянно колошматил дождь. В стороне от строительного полигона, где-то совсем на горизонте, то тут, то там мелькали деревенские домишки.

Я согнала машину к обочине, нажала на тормоз. «Фольк» клюнул носом в грязь и покорно замер на месте. Я еще раз оглядела местный пейзаж и неожиданно для самой себя предложила:

– Могу подождать тебя в машине. Ты, кажется, говорил, что рабочим только нужно передать документы?

– Д… да, – замялся Павел. – Но я не могу так злоупотреблять твоей любезностью.

– На улице по-прежнему идет дождь, а ты без машины и средств связи. Да и к тому же мне ничего не стоит подождать тебя в машине. До центра Зеленограда еще три часа езды как минимум, а по такой дороге и все четыре. Я за рулем с самого утра. Мне не мешает хотя бы немного отдохнуть.

Павел непонятно отчего колебался.

– И не факт, что мне еще раз повстречается такой отличный попутчик, – привела я, пожалуй, самый веский довод.

Он улыбнулся:

– Эх, Женя, что бы я без тебя делал?! Надеюсь, я смогу когда-нибудь тоже выручить тебя.

Я кивнула, что означало – сочтемся.

– Я максимум на полчаса.

– Буду ждать тебя точно на этом месте, – подмигнула я ему, откинулась на спинку сиденья и закурила. Сквозь полуприкрытые глаза я лениво следила за Павлом – он, осторожно перешагивая через лужи, продвигался в сторону выбоины в заборе. Кое-как, скользя по жидкой грязи и то и дело отряхиваясь, он миновал пустырь, придерживая полы пальто и неловко прижимая под мышкой портфель, перелез через какие-то бетонные балки, пригнулся, юркнул в разбитую щель в заборе – и исчез. Только в глубоких следах от его ботинок забулькали дождевые капли – непогода усиливалась… Я прибавила громкость магнитолы, еще разочек затянулась…

– Павел Крымов. Коммерческий директор строительной компании, – пробубнила я себе под нос, машинально дотянулась до зеркала заднего вида, опустила его и придирчиво взглянула на свое отражение – улыбнулась пару раз самой себе, потом нахмурилась, состроила еще какую-то неопределенную рожицу. – А может, это судьба? – вдруг вздернула я брови.

Но додумать я не успела. Боковым зрением я уловила какое-то движение вокруг строительной площадки – это открылась дверца рабочего фургона. На землю спрыгнул мужчина в рабочей пожарно-красной телогрейке и джинсах, коренастый, бритый. Он угодил точно в лужу, кажется, выругался, посмотрел на пасмурное небо, еще раз выругался. Бритоголовый скинул с плеч тужурку, по-ребячески натянул ее воротник на голову и прямо по лужам пошлепал к выбоине в заборе, где несколько минут тому назад скрылся Павел. На какую-то долю секунды, когда рабочий нырял в щель между балок, он оказался ко мне спиной, и под его задранной на голову телогрейкой отчетливо мелькнул заткнутый за пояс ствол пистолета.

«Он не строитель!» – Меня так и подбросило на месте от этой мысли.

– Что за черт?! – Я вышвырнула недокуренную сигарету в приоткрытое окно и вся подобралась.

Только теперь я внимательно присмотрелась к местности: бетонные плиты, мертвым грузом сваленные у забора, были покрыты прошлогодним буреломом, рабочий вагончик весь проржавел и на один бок осел до земли – в таком явно нельзя жить, а из-за забора торчало недостроенное двухэтажное здание. Да это же заброшенная стройка! Какая нелегкая понесла туда моего попутчика? И почему, черт возьми, здесь разгуливают люди с боевыми пистолетами? Пистолет!

Одним махом я выхватила из бардачка свой верный «макаров», передернула затвор, заткнула оружие за ремень джинсов и пулей выскочила из машины. Под проливным дождем, по кисельной грязи, я помчалась в сторону злосчастной выбоины в покосившемся заборе, за которой скрылся Павел, а следом за ним – и неизвестный мне тип с оружием. Сердце мое колотилось в груди – я почуяла беду…

Я выскочила из машины без зонта и за считаные секунды промокла до нитки – вода попала за шиворот, захлюпала в ботинках (очевидно, я успела провалиться в лужу), но это беспокоило меня меньше всего. Я пригнулась, шмыгнула в выбоину в заборе и на секунду замерла, оглядываясь по сторонам – куда дальше? Справа – пустырь, на его месте образовалась огромная лужа. Слева были небрежно свалены какие-то трубы, перекрытия, гора кирпича – у самого забора. А впереди – сырое и серое от дождя, какое-то полупостроенное-полуразвалившееся здание со слепыми глазницами вместо окон и пустыми арками на первом этаже. Вокруг ни души – никого не видно и не слышно. Я неуверенно шагнула вперед – один шаг, другой, перевела дыхание, переступила через лужу и оказалась под одной из высоких кирпичных арок. Впереди, словно запутанный лабиринт, тянулись, изгибались, поворачивали куда-то кирпичные стены, торчали голые балки, уходившие высоко под потолок. Я медленно переходила из одной кирпичной «коробки» в другую – напряженно вслушиваясь, вздрагивая от каждого шороха. Но мой слух не улавливал ни единого постороннего звука – только оставшийся позади приглушенный шум дождя, да где-то далеко, в глубине здания, бойко струилась капель – видно, протекали плохо уложенные перекрытия. Кап… Кап… Кап… «Где он?..» Кап… Кап… «Немедленно найти его!» Кап…

Я насторожилась – мой обострившийся слух уловил обрывки голосов. Я ускорила шаг, машинально запустила руку за пояс джинсов и взялась за ствол.

– Где он, я тебя спрашиваю? – Теперь голоса зазвучали более отчетливо.

– Не знаю… Это все… Я не виноват… Отпустите!.. – Я сразу же узнала этот голос. Сомнений быть не могло – отвечал мой попутчик!

Сердце мое забилось еще быстрее, я побежала. Один короткий кирпичный коридор, второй… за следующим поворотом я замерла, прижалась спиной к стене и, чувствуя, как осыпается штукатурка со стены, заглянула за угол. Моему взору открылась немыслимая картина…

Пустая кирпичная кладовая, без окон и дверей. В углу – забитый, потерянный, сидит на куче строительного мусора мой попутчик, рядом валяется его выпотрошенный портфельчик, тут и там раскиданы в беспорядке какие-то бумаги. Над Павликом навис, тряся его за грудки, здоровенный бугай.

– Где? Где он?! – требовал он что-то у моего перепуганного насмерть попутчика.

Знакомый уже мне тип в рабочей жилетке тоже был здесь – он стоял чуть в стороне, курил, смачно сплевывал себе под ноги и бормотал что-то невнятное. Он еще раз сплюнул, выронил сигарету, раздавил ее тяжелым сапогом и прохрипел:

– Сеня, отойди. Дай я с ним поговорю!

Я увидела, как бритоголовый медленно приближается к Павлику, засучивая рукава. Медлить дольше было нельзя.

– Эй, ребята! Что здесь происходит? – Я решительно шагнула вперед.

Все трое разом обернулись: на меня уставились две бандитские рожи, на заднем плане маячила перекошенная от ужаса физиономия Павла.

– Твою ж мать! – лаконично «изрыгнул» лысый.

– Ник, а это кто еще такая?! – выпучил на меня глаза бандит, звавшийся Семеном.

– Ты откуда здесь взялась?! – обратился ко мне Ник. Он был явно посообразительнее своего напарника – я сразу это поняла.

– Что вам от него нужно? – проигнорировала я вопрос, который, впрочем, был чисто риторическим: мужиков явно не волновала предыстория моего появления на заброшенной стройке, разбойников тревожил сам факт – их застукали за грязным делом!

– Это че, твоя баба? – спросил Ник у трясущегося Павлика.

– М-м-м… Н-н-н… – заблеял он, но так и не смог издать ни одного членораздельного звука.

– Отпустите его! – с вызовом крикнула я.

– Ага, – мерзко заржал Ник, – щас!

– Я вызову полицию! – привела я далеко не самый веский аргумент, и гнусный бандит просто закатился от хохота.

– Твой мужик нам кое-что должен! – просмеявшись, выплюнул он. – И он это нам отдаст! А иначе я спущу с него шкуру! – От этой фразы Павлика затрясло больше прежнего – он явно поверил в правдивость слов Ника. Я тоже не усомнилась в них…

– И плевал я на легавых! Ясно?!

– У м-меня ничего нет! – сипло заголосил Павел. – Вы все видели! В портфеле ничего нет!

– А у кого есть? – зло ощерился Ник.

– У нее! – выдал мой попутчик.

Я даже не сразу поняла, что он тычет пальцем в меня.

– А-а-а?! – переспросила я. – Что-о?!

Оба бандита повернули ко мне рыла, Семен издал звук, похожий на довольное хрюканье.

– Ты что такое несешь?! – в недоумении уставилась я на Павла: уж от кого-кого, а от него я такого подвоха никак не ждала! – Эй, ребята, у меня ничего нет! – попятилась я.

Но было уже поздно. Оба бандита одновременно шагнули ко мне.

– Я даже не знаю, о чем идет речь… – продолжала я отступать.

Ник и Семен плотоядно оскалились и пошли на меня – мне явно не поверили, а этот трусливый Павел еще и подлил масла в огонь:

– У нее все! Она у меня забрала! С нее спрашивайте! Только меня отпустите…

Я со злостью взглянула на него – вот и делай после этого людям добро!

– Вы хотя бы скажите, что именно задолжал вам этот придурок, – попыталась я начать мирный диалог. – Глядишь, как-нибудь и сочтемся?

Между тем бандитов от меня отделяли уже считаные метры. Ник полез лапищей за пояс джинсов. Я отлично знала, что это значит – сейчас я окажусь на мушке у двух озверевших кровожадных мужиков! Эх, что-то будет. И прежде чем Ник успел поймать меня на прицел, я выхватила припрятанный за свой ремень «макаров» и наставила его на бандитов.

– Стоять на месте! – Я переводила пистолет с Ника на Семена и обратно. Оба головореза замерли на месте как вкопанные. – Руки вверх! Ты… Да, ты! – ткнула я пистолетом в Ника. – Оружие на пол!

Мужик скорчил злобную гримасу – он явно не ожидал подобной прыти от хрупкой девушки.

– Давай! Шевелись! И без шуток! Иначе… – Я не докончила, но для пущей убедительности пальнула мужику под ноги. Разбитая щебенка брызнула во все стороны. Он подпрыгнул на месте, как ужаленный, и отборно выругался.

– Оружие на пол, я сказала! – гаркнула я.

Ник медленно завел руку за спину. Я не мигая смотрела на него, готовая предупредить любой его выпад. От напряжения по спине пополз липкий холодок. И неизвестно, чем бы закончилась вся эта сцена, но в следующую секунду в дальнем углу хрустнула перекладина – это Павел, о котором мы все дружно забыли, попытался улизнуть через узкую щель в стене. Я машинально перевела на него глаза, и этого короткого мгновения хватило, чтобы Ник выхватил пистолет и наставил его на меня.

– Черт подери… – прошипела я сквозь зубы.

Теперь мы, как две сцепившиеся собаки, стояли друг против друга с пистолетами в руках – бешеные, злые…

– Обыщи ее! – скомандовал Ник своему напарнику.

– Сделаешь хоть один шаг в мою сторону – и я пущу тебе пулю в лоб! – пригрозила я Семену.

Озадаченный моей многообещающей угрозой, бандюга в нерешительности замер на месте.

– Обыскать ее! – прорычал Ник.

– Пуля в лоб… – не в шутку, а всерьез прошипела я еще раз это предупреждение.

– Делай, что тебе говорят! – заорал Ник. – Или я сам пристрелю тебя, недоумок!