- -
- 100%
- +
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
Пролог
…Я сижу на продавленной софе, обхватив себя руками и уставившись в стену напротив. Я не смотрю по сторонам. Я ничего не замечаю. Я даже не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я вошла в эту комнату, – здесь нет часов. Только диван, огромный письменный стол, книжные полки и репродукция картины Ван Гога на стене. А окна наглухо занавешаны тяжелыми портьерами. Здесь даже в ясный солнечный день всегда горела настольная лампа. Мне не раз приходилось бывать в этой комнате, и я это точно знаю. Меня еще жутко раздражал этот торшер темно-зеленого цвета со старомодной бахромой. Плетеной. Старомодной. Бахромой.
Но сейчас все изменилось.
Сейчас мне нет дела до этой лампы.
И на то, какое время суток, мне плевать.
День? Ночь? Раннее утро?
Теперь это не имеет никакого значения.
Я просто сижу на одном месте и упрямо смотрю перед собой. Меня не отвлекает даже то, что в комнате полно людей. Они ходят мимо меня, о чем-то переговариваются. Каждый занят своим делом: кто-то методично перебирает бумаги в столе, двое рыскают по шкафам, еще один лысеющий дядька пристроился на колченогом стуле и, положив на колени портфель, заполняет какие-то бланки. В комнату все время заглядывают все новые и новые люди, они отрывисто говорят что-нибудь лысому – «На балконе все чисто», «В ванной проверили», «Сейф вскрываем?» – и снова выходят. Ни один из этих служак даже не удосужился снять куртку или разуться. Они так и топчут светлый ковролин ботинками. Оставляют ошметки грязи. Не замечают этого. Снова шлепают в комнату… Меня всегда бесили подобные манеры служивых людей.
Всегда. Но только не теперь.
Теперь мне все равно.
Я смотрю в одну точку и молчу.
Меня ничто не касается.
Мне безразлично все, что происходит вокруг.
А впрочем, нет, кое-что меня все-таки раздражает: сквозняк по ногам и едва уловимый запах сигарет. Должно быть, в соседней комнате кто-то курит у открытого окна, и нервы реагируют на это. Ничего не поделаешь. На сквозняк реагирую, потому что меня знобит. На сигаретный дым – потому что давно не курила. Нераспечатанная пачка «Парламента» была у меня в сумочке. Но клатч забрали. Все карманы проверили. И даже ключи от квартиры, которые я таскала в джинсах, конфисковали. «Мне бы сигарету. Всего одну сигарету…» – думаю я, плотнее запахивая ворот плащика. Мне холодно. Меня лихорадит. А тоненький дождевик совсем не греет. «Нужно было теплее одеваться с утра», – приходит запоздалая мысль, потом я вспоминаю… Все вспоминаю и едва сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть себя по лбу.
Какой бред??? Что за глупые мысли лезут в голову?
«А о чем? А о чем тогда я должна думать?» – тут же одергиваю я себя.
О том, что в комнате пять на шесть метров со старенькой мебелью, зеленым торшером на столе и репродукцией картины Ван Гога лежит труп???
«Труп мужчины. Убит выстрелом в грудь. Зрачки расширены. Смерть наступила мгновенно. Предположительное время смерти…» – звенят в ушах монотонные слова. Я старалась не слушать, что говорит эксперт, но его голос еще долго будет сниться мне в кошмарах.
Меня начинает мутить. Больше всего на свете мне хочется вскочить и убежать подальше отсюда. Но единственное, что я могу сделать, так это просто не смотреть в дальний угол комнаты, где склонился над мертвецом человек в белом халате. Нет, это не врач. «Скорая» была здесь часа два назад. Теперь это место занял судмедэксперт – здоровый дядька с закатанными до локтя рукавами рубашки.
Я из последних сил заставляю себя спокойно сидеть на месте и не слушать того, что говорят вокруг. «Главное – не смотреть на труп… – повторяю я про себя. – Главное – не смотреть…»
И я не смотрю. Я стараюсь ничего не замечать. Ни на что не обращать внимания. Я даже наотрез отказалась отвечать на вопросы следователя. Потому что знаю: любое сказанное мной слово может быть обращено против меня. И я молчу. Сижу на диване, смотрю перед собой и молчу.
А менты перерывают всю квартиру: вытряхивают вещи из шкафа, опрокидывают ящики, заглядывают за плинтусы. Эти чертовы ищейки в погонах шарят везде. И они обязательно найдут то, что хотят. В квартире полно отпечатков моих пальцев. На автоответчике запись моего сообщения с угрозами. А возле трупа лежит мой пистолет. Куда уж больше…
Но меня даже это не беспокоит.
Мне все равно.
Мне совершенно безразлично, что один из экспертов рассыпал по столешнице проявляющий порошок и начал аккуратно сметать его кисточкой. Я-то знаю – не прогадал. На столе полно отпечатков моих пальцев. И на дверной ручке. И на подлокотниках кресел.
– Заберите оружие… – дает команду кто-то из следаков.
Я не смотрю, но точно знаю, что сейчас один из людей в перчатках возьмет мой «макаров» с пола и, придерживая его двумя пальцами, опустит в прозрачный пакет. Вещдок!
«Старательные, гады», – скриплю я зубами.
И только когда ко мне подходит тот самый лысый дядька, который все это время что-то старательно чиркал в бумажках, положив на колени толстый портфель, и называет меня по имени, мне приходится поднять голову и посмотреть на него.
Я сто раз была свидетельницей подобных сцен. Знаю всю процедуру наизусть. Но впервые лично меня суровым и непререкаемым тоном просят:
– Проедемте в отделение…
Так же точно я знаю и то, что будет дальше. Я даже не жду, когда мне об этом скажут, – поднимаюсь на ноги и протягиваю вперед руки. И только когда моих запястий коснулся холодный металл и с характерным щелчком закрылись наручники, я до конца понимаю – все происходящее не сон и не бред.
Это все реальность!
И в этой реальности я стала убийцей.
Глава 1
Иногда мне нравится быть загадочной дамой – сидеть за барной стойкой, закинув ногу на ногу, и чтобы в руках была сигарета, а в глазах – печаль. Бывает и такое, что мне приходится примерять на себя роль кокетливой дурочки – хлопать накрашенными глазками, разводить руками и делать вид, что я совершенно не понимаю никаких намеков.
Но в обычной жизни я – серая мышь. Я ношу мешковатый плащ, туфли на удобной подошве, а в сумочке таскаю пистолет – на всякий случай… Я обычный сыскарь, и этим все сказано.
Вот и теперь я сижу в какой-то придорожной забегаловке, за самым дальним столиком, глотаю остывший кофе, делаю скучающую гримасу, но сама – смотрю в оба! Впрочем, пить кофе и делать невозмутимый вид в здешних условиях было задачей не из простых. В этой харчевне подавали отвратительнейшее пойло, которое даже отдаленно ничем не напоминало «арабику».
Я сделала еще один глоток, поморщилась и отодвинула от себя чашку – даже под страхом смерти больше не притронусь к этой разведенной бурде! Я достала из кармана пачку «Парламента», выудила сигаретку. Пока прикуривала, бросила беглый взгляд по сторонам.
Напротив меня двое молодых мужчин, по виду – клерки из ближайшего офиса, чуть в стороне пожилая дама лениво возит ложкой в кремовом безе. Столик у окна облюбовала компания школьников. А за ними, близко придвинувшись друг к другу, о чем-то шушукается парочка – видный мужчина лет тридцати и молодая блондинка. Они-то меня и интересуют!
Я прикурила сигарету, выдохнула дым и тут же перевела взгляд в окно. В моем деле главное – не привлекать внимания! Наблюдать, подслушивать, но только издалека… Впрочем, с тех пор как я сюда вошла, ничего мало-мальски примечательного не произошло. Интересующая меня парочка заказала ужин и теперь что-то оживленно обсуждала – она то и дело принималась энергично жестикулировать, всякий раз перебивая своего спутника, он сдержанно мотал головой и возражал. Я сидела достаточно далеко от них, чтобы слышать разговор. Но лично меня их треп и не особо волновал. За те два дня, что я хвостом моталась за этой четой, я уже достаточно наслушалась, чтобы понять – ничего нового я не узнаю! И теперь я притащилась в эту убогую забегаловку не то чтобы из праздного любопытства, а так – для проформы! На самом же деле было у меня на сегодня кое-что поинтереснее…
«Кстати, про это самое интересное!» – вспомнила я, зажала сигарету между зубами и полезла в сумку. Вот и оно! Я выудила из ридикюля тоненькую папку, положила перед собой на стол и любовно провела по ней рукой. Что ж, сейчас мы разживемся кое-какой информацией об объекте слежки. Я покосилась в сторону парочки, которая как ни в чем не бывало продолжала вести беседу. О моей скромной персоне, обретавшейся по их души неподалеку, никто даже не подозревал. Я мысленно потерла руки и раскрыла папку. Итак, ОНА…
«Болотова Алла Николаевна», – пробежала я взглядом по верхней строчке и вскинула взгляд исподлобья на блондинку – молодая, стройная, миловидная, ярко красится, курит «Вог», крайне импульсивна и вспыльчива. Это было то, что мне удалось узнать об этой особе. Я ткнулась носом в листы перед собой. «Болотова Алла Николаевна. В девичестве банально Иванова. Пять лет назад привлекалась по факту шантажа господина Пронова Дмитрия Петровича. Поводом для инцидента послужил роман Пронова с самой Болотовой, которая впоследствии грозила предъявить компрометирующие аудиозапись и фото законной супруге Дмитрия Петровича. За свое молчание шантажистка требовала сумму в размере…»
Я увидела циферку в долларовом эквиваленте и присвистнула, невольно взглянув на мадам Болотову. «Что ж, а дамочка того… не промах!» – отметила я про себя и снова занялась чтением увлекательной макулатуры.
«Согласно показаниям Пронова, Алла Николаевна действовала заодно со своим мужем – Болотовым Андреем Геннадьевичем».
Я пролистала протоколы и расшифровки показаний свидетелей.
«Спустя полгода после случившегося было еще одно громкое дело с участием госпожи Болотовой. Алла Николаевна шантажировала прокурора Ильинского района Савельева Льва Богдасаровича. Она грозила рассказать СМИ о причастности сына прокурора к наркодилерским операциям, проворачиваемым в Тарасовской области. Взамен на молчание Болотова требовала от Савельева денежную сумму в размере…»
Я еще раз подивилась прожорливости юной блондинки.
«Информация о сотрудничестве Савельева-младшего с наркобаронами давно находилась в разработке следственного отдела. На Болотову удалось выйти в ходе очередной следственной операции. Изъятый у нее компромат послужил поводом для ареста прокурорского сына. Лев Савельев был снят с занимаемого поста».
На этом послужной список интересующей меня особы исчерпывался. Но только в рамках дел ментовских… Я бросила косой взгляд в сторону юной аферистки – она как раз прикуривала сигарету, вскинула голову и на какое-то мгновение скользнула по мне взглядом – точеный профиль, цепкий взгляд, на губах ярко-красная помада и привередливый изгиб. И справок наводить не надо, чтобы понять – эту мадам парой приводов в полицию не остановить.
Я снова взяла в руки заветную папку, перевернула несколько страниц. Итак, с госпожой Болотовой мне все более или менее ясно. Я взглянула на криминальную парочку. А кто же ОН – высокий брюнет с трехдневной щетиной и в дорогом пальто?
Впрочем, дальнейшее чтиво оказалась не столь увлекательным. Собственно говоря, оно содержало ровно ту же информацию, что и про Аллу Николаевну. Ее супруг – многоуважаемый Болотов Андрей Геннадьевич – фигурировал в тех же двух делах. Кроме этого, никаких отношений с УВД за ним не наблюдалось.
Я захлопнула папочку, раздавила в пепельнице окурок и откинулась на спинку стула. Что ж, теперь я хотя бы примерно представляю, с кем имею дело… Я заметила, как девушка уронила в тарелку салфетку и отодвинула ее от себя. Допивал свою порцию кофе и мужчина. Похоже, парочка собирается восвояси.
«Пора бы и мне сматывать удочки, – подумала я. – Улова здесь все равно не видать». Я расплатилась за кофе, сунула пачку сигарет в карман и, прихватив сумку, поспешила покинуть дешевую забегаловку. На супругов Болотовых я даже не взглянула.
За то время, что я просидела в кафе, погода совсем испортилась. Я стояла под навесом и наблюдала, как барабанит мелкая изморозь по асфальту. Редкие прохожие поднимали воротники пальто и спешили спрятаться под зонтики. Холод, слякоть, дождь – я передернула плечами – ненавижу такую погоду!
Но делать нечего, мой «фольк» остался на соседней улице, и, значит, пару кварталов мне придется топать пешком. «Чертова конспирация!» – злилась я. Хорошо еще, что догадалась прихватить с собой зонт. Не сходя со ступенек, я полезла в сумку, поворошила ее содержимое.
Дверь кафе за моей спиной открылась, дзинькнули колокольчики, подвешенные к косяку. Я мельком глянула через плечо. Рядом со мной на крылечке остановились Алла и Андрей Болотовы.
– И что за мерзкая погода? – проворчала девушка. – Ведь с утра было солнечно!
– Что ты хочешь – октябрь… – меланхолично протянул ее спутник.
Я слушала их вполуха и продолжала сосредоточенно искать зонт. На сегодня эта парочка меня больше не интересовала. Сейчас мне не терпелось добраться до своей машины и поехать к человеку, который с нетерпением ждет от меня новостей о супругах Болотовых…
Нужная мне вещь нашлась на самом дне сумки, я вытащила зонтик, тряхнула его, но он не открылся, тряхнула еще раз. Мудреный механизм заклинило, и зонт никак не хотел раскладываться. Я злилась, чертыхалась сквозь зубы и мокла под моросящим дождем.
– Терпеть не могу, когда на улице такая погода, – продолжала между тем капризничать блондинка. Мужчина вытянул вперед руку с зонтом, нажал на кнопку – черный дождевик тут же раскрылся. Парочка шагнула с крыльца на улицу. Боковым зрением я заметила, как тут же отделилась от противоположной стороны улицы тонированная «Ауди».
Я тут же напряглась, встрепенулась, про зонт я уже не думала, только продолжала машинально щелкать на запавшей кнопке, а сама следила.
Алла и Андрей спустились с крыльца и, держа зонт низко над головой, заспешили к своему авто. «Ауди» медленно выехала на проезжую часть, остановилась и черепашьим шагом поползла вперед. Я смотрела во все глаза. Нюх матерого сыщика и натасканная на мелочи память меня еще никогда не подводили – эту иномарку я вижу не в первый раз…
Болотовы между тем поравнялись со своей «Маздой». Андрей нажал на брелок сигнализации, авто подмигнуло фарами. Мужчина взялся за ручку, чтобы открыть дверь для своей спутницы. Я бросила взгляд в сторону «Ауди» – окошко со стороны водителя опускалось вниз. За рулем был мужчина в темных очках, пол-лица закрывает шарф. Я только успела заметить, как в его руках что-то блеснуло. Все дальнейшее произошло за считаные доли секунды.
– Ложитесь! – заорала я и кинулась наперерез Болотовым.
Аллу я успела схватить за плечи, сбила с ног и вместе с ней повалилась вперед. В то же мгновение воздух прорешетили пули – одна сбила зеркало, другая ударила о дверной корпус.
– Ах ты… – выругался Андрей, вжал голову в плечи и как подкошенный грохнулся на мокрый асфальт.
В паре метров взвизгнули шины – должно быть, водитель «Ауди» ударил по педали газа. Когда я вскочила на ноги, машина домчалась уже до перекрестка, чуть не врезалась в «Ниссан», промчалась на красный свет и… была такова. Только грязный капот мелькнул за поворотом.
– Черт! – выдохнула я и зло топнула ногой, потом обернулась назад.
Андрей уже поднялся на ноги и тряс полами перепачканного пальто.
– Андрей, что это было? Кто стрелял? Андрей… – верещала не на шутку перепуганная мадам Болотова. Ошарашенный мужик тяжело дышал и во все глаза таращился на меня.
– Что все это значит? Кто вы???
– Вы не ранены? – проигнорировав все его вопросы, спросила я. – Может, «Скорую» вызвать?
– Не нужно, – мотнул головой мужчина. – Что вы здесь делали?
– Считайте, что вам повезло. Случайно оказалась рядом и заметила этого типа на «Ауди»! – не моргнув глазом соврала я.
– Кто вы? – с нескрываемым любопытством допытывался Андрей.
– Меня зовут Евгения, – отрекомендовалась я.
– Андрей, а это моя жена Алла. Женечка, спасибо вам огромное. Если бы не вы… И как вы только успели?..
– Профессия обязывает, – честно ответила я и тут же пожалела. Но сказанного уже было не вернуть. Я посмотрела на вытянувшуюся физиономию Андрея и настороженное лицо Аллы и поспешила пояснить: – Я работаю телохранителем, – рубанула я, как есть на самом деле. В конце концов, я уже все равно засветилась перед объектом своей слежки.
– Ах, вот оно что… – больше прежнего удивился Андрей.
– Неужели? – всплеснула руками Алла.
– Женечка, вы просто наша спасительница, – схватил меня за руку Андрей. – Мы вам так благодарны… так благодарны… Если бы не вы…
– Если бы не я, то тип из «Ауди» точно бы не промахнулся. Он стрелял на поражение. Похоже на то, что вы кому-то перешли дорогу. Я бы на вашем месте немедленно обратилась в полицию, – от души посоветовала я свои новым знакомым. А мысленно уже прикидывала, чем для меня может обернуться столь неожиданное разоблачение.
– Скорее всего, это происки конкурентов, – тут же нашлась девушка. Даже после пережитого шока – бледная, запуганная, цепляющаяся за руку своего мужа – эта особа отлично соображала и могла держать себя в руках! – У нас с мужем свой бизнес. Сами понимаете, чужой успех никогда не дает людям покоя.
«Скорее всего, это происки тех несчастных, которых вы донимаете шантажом!» – прокомментировала я про себя, но вслух произнесла другое:
– Тем более! Уж если на вас напали средь бела дня… Прямо на улице…
– Мы обязательно предпримем меры, – согласно закивал Андрей. – Но что же мы стоим на улице, – тут же спохватился он, – Женя, вы нас несказанно выручили. Позвольте, мы вас хотя бы подвезем до дома.
– Не стоит, – отмахнулась я, – моя машина буквально за поворотом.
Мне и впрямь хотелось скорее уйти от крыльца дешевого кафе, где произошла перестрелка. За спасение четы Болотовых я поплатилась тем, что теперь вся моя работа полетела псу под хвост! Нужно было немедленно ехать к заказчику и рассказывать о случившемся.
– Но не ходить же вам в таком виде по улице, – веско возразил Андрей.
Я взглянула на Болотовых, потом на свой безнадежно испорченный плащ и только вздохнула – валяние в грязных лужах никому не пошло на пользу. Видок у нас был еще тот!
– Женечка, садитесь в машину и даже не спорьте. Довезем вас куда скажете – это самое меньшее, что мы можем для вас сделать, – настаивал Андрей. Я посмотрела на любезно распахнутую для меня дверцу машины, перевела взгляд на дружелюбно улыбающуюся мне Аллу. Девушка хоть и была перепугана насмерть, но все же держала марку приветливой супружницы.
– Но только до соседней улицы, – кивнула я, отряхнула свою испорченную одежонку и юркнула в салон. Рядом со мной села Алла. Андрей захлопнул дверцу, обежал авто со стороны капота и шлепнулся на водительское сиденье.
– Женечка, это просто неслыханное везение, что вы оказались рядом с нами, – завела Алла, как только «Мазда» тронулась с места и покатила вниз по улице. – Вы ведь тоже рисковали…
– Главное, что все обошлось, – промямлила я. Меня слишком тяготили мысли о предстоящем объяснении с нанимателем, так что болтовню Аллы я слушала вполуха. Только в окно внимательно всматривалась, чтобы не пропустить поворот на нужную мне улицу.
– Вон за тем перекрестком направо, – попросила я Андрея.
– Конечно.
– Женя, а вы и в самом деле работаете телохранителем? – продолжала жужжать над ухом Болотова.
– Да, – дежурно улыбнулась я.
– Девушка – и телохранитель?! – продолжала недоумевать она.
– И такое бывает.
– Нам повезло! Несказанно повезло, что именно вы оказались рядом. Вряд ли обычный прохожий сумел бы так отреагировать!
– Здесь остановите, пожалуйста, – попросила я.
Андрей тут же нажал на педаль тормоза. «Мазда» замерла на месте.
– Надеюсь, что вы обратитесь в полицию и больше подобных инцидентов не произойдет, – пожелала я и уже собралась было выбраться из авто.
– Женечка, стойте, – неожиданно ухватила меня за рукав Болотова. – Мы не можем вас просто так отпустить…
– ???
– Вы так нас выручили! Мы должны хоть как-то вас отблагодарить!
– Не стоит, – отмахнулась я.
– Нет, стоит! Совсем не хочется терять связь с таким замечательным человеком, – улыбалась девушка. – И знаете, что я придумала? Сегодня у нашего знакомого открывается фотовыставка, – с огоньком в глазах заверещала она. – Идемте с нами на презентацию! Вы так заинтересовали меня своей необычной профессией! Хотелось бы встретиться с вами снова. В семь вчера в студии Яшина. Придете?
– Не могу обещать, – попыталась отговориться я от намечающегося рандеву.
– Женечка, возьмите пригласительный, – Алла извлекла из сумочки цветную картонку и сунула мне ее в руки.
– Женя, мы вас очень просим, – присоединился к своей супруге Андрей. – Приходите обязательно. Мы будем вас ждать.
– Я постараюсь… – промямлила я, сунула пригласительный в карман и выбралась на улицу.
Дождь так и не перестал. Прохожих на улице стало меньше, машин больше – близился полуденный час пик. Я дождалась, когда машина моих новых знакомых тронется с места, быстро добежала до своего «фолька», забралась в салон и завела мотор. Пока машина прогревалась, я сидела, сложив руки на руле, смотрела, как монотонно скребут по стеклам дворники, и думала.
То, что на моей слежке за четой Болотовых поставлен жирный крест, было ясно – и к гадалке не ходи. Волновало меня другое: как на эту новость отреагирует мой клиент?.. Ведь в нашем договоре о шпионаже за Аллой и Андреем не были оговорены никакие сроки. И в принципе предполагалось, что моя работа должна была быть продолжена. Теперь же об этом не могло идти и речи. Но там – у кафе – я просто не могла поступить иначе! Молча наблюдать, как в упор расстреляют людей? Ну уж нет!
«Придется держать ответ за данный форс-мажор…» – приняла я решение, выхватила из бардачка телефон и быстро набрала нужный номер.
Прошел один гудок… Второй… После третьего на том конце провода сняли трубку. Он всегда отвечал после третьего гудка. Я уже давно заметила эту особенность своего клиента. У него вообще было много особенностей.
– Дмитрий Валерьевич? – быстро произнесла я, – мне нужно с вами срочно увидеться.
* * *Честно отстояв во всех пробках, которые только были в это время дня в городе, злая и уставшая, я зарулила во двор старого трехэтажного дома на Новоарбатской. Интеллигенты и нувориши – так лет двадцать назад сказали бы про обитателей подобного жилья. Теперь же это было обычное полуразваленное захолустье в самом центре города.
Стянув с плеч перепачканный в грязи плащ, я закинула его на заднее сиденье, прихватила свою сумку и, как была в тоненьком свитере и джинсах, выбралась из машины. До подъезда недалеко – авось простыть не успею!
В два прыжка я оказалась у тяжелой деревянной двери. Ни о каком замке или домофоне здесь и речи не велось. Нужно было только с усилием потянуть на себя ручку, сделать шаг вперед, и вы тут же оказывались в темном нутре подъезда.
Высоченные потолки, узкие окна, скрипучий пол. Не знаю, кому как, а на меня подобные хоромы наводят тоску. Я запрокинула голову вверх, глядя, куда уходит витая лестница, и почувствовала, как начинает кружиться голова. Пока окончательно не заработала себе мигрень, я перекинула сумку на плечо и потопала вверх по ступенькам. На мою беду, клиент поселился аж под самой крышей…
Я миновала все лестничные пролеты и остановилась напротив двери с цифрой «семь». Здесь даже не было звонка! Я тяжело вздохнула и несколько раз ударила по дерматиновой обивке.
Меня, конечно же, ждали. Дверь открылась почти сразу, без выглядывания в глазок и старушечьих вопросов «Кто идет?» – и это при том, что на пороге стоял старик. Высокий, всегда собранный, в тщательно выглаженном костюме и с аккуратно зачесанной назад копной черных волос, но все же старик.
– Женя, что-то случилось? – с ходу спросил мужчина. Он выглядел настороженно, точно так же, как и мелкая болонка, которую он держал на руках. Собачонка поводила носом из стороны в сторону и звонко тявкнула.
– Есть новости, – коротко ответила я и шагнула за порог.
– Тише, Мотенька, – погладил старик псину между ушей. – Пройдемте в мой кабинет.
Кабинетом была комната, заставленная книжными полками. Здесь всегда были занавешаны окна, а у письменного стола был включен зеленый торшер.
Я прошла в вперед, опустилась в глубокое кресло и поежилась.
Этот старый дом, зеленый торшер и картина Ван Гога на стене – мне здесь не нравилось решительно все. И даже мой клиент – стареющий Дмитрий Валерьевич Седов – вызывал легкое чувство неприязни. Но это были мои личные ощущения, не имеющие отношения к работе.