- -
- 100%
- +
Глава 1
Притормозив машину у ворот обшарпанной трехэтажки, я вышла из нее и, глубоко вздохнув, обвела взглядом округу.
Невысоко пока еще поднявшееся солнце пекло со всей силы, стараясь растопить последние холодные следы уходящей зимы. Сама зима, хоть и сгинула уже из наших мест, заявлять о себе в виде легкого ночного морозца и пронизывающего холодного утреннего тумана, ползущего по самой земле, не забывала. И все же каверзничать ей оставалось недолго: птички-невелички свое дело знали и давно вовсю напевали красивые, весну зовущие песенки. Не верили зиме и деревья, начавшие гнать соки вверх и выталкивать наружу свои ярко-зеленые листочки. Весна твердо и уверенно набирала силу.
Я еще раз порадовалась пробуждению природы, затем несколько раз громко просигналила и посмотрела наверх. Моя подруга Ленка, которая подняла меня чуть свет и позвала к себе якобы по срочному делу, тут же высунулась в форточку и во все горло закричала:
– Поднимайся, я сейчас открою!
«Могла бы, кстати, и сама спуститься», – тут же подумала я, но обижаться на такое поведение подруги не стала, хорошо зная ее бесшабашный нрав. Ленка, прозванная среди друзей Француженкой за то, что преподавала французский язык в задрипанной школе Трубного района, вместо того чтобы искать нормальную работу, вечно занималась глупостями. Сегодня, например, она вытащила меня из постели в пять часов, разбудив телефонным звонком и с ходу потребовав немедленно приехать к ней. Зачем и для чего, она объяснять не стала, видно посчитав, что сделает это позже, когда я предстану перед ней. А я, спросонья ничего не понимая, взяла и согласилась.
«Ну да ладно, Танечка, хватит ворчать, – осадила я сама себя. – Как-никак, а подруга тебе какое-то занятие нашла, на которое ты, позволю напомнить, сама же и согласилась. А то ведь совсем ты за последние дни что-то изленилась. Только и делаешь, что спишь, ешь да телик смотришь. Так и совсем в трясине быта увязнуть можно. И ладно бы еще от нужды, как большинство, но ведь нет же – в связи с отсутствием заказчиков, а с ними и работы».
Причину подобной ситуации лично для себя я объясняла тем, что наступила весна и все преступники сменили злость на любовь и решили пока приостановить свои гнусные занятия. Ведь, как известно, весной все живое жаждет любви и теплых чувств и до каких-то других дел интереса нет.
Даже я вот, столько лет пребывая одна-одинешенька, в эту пору начинаю подумывать об уютном гнездышке. Правда, сама же себя и одергиваю, понимая, что курица-наседка из меня ну никак не выйдет и одну и ту же физиономию, все время торчащую в моем любимом кресле и у моего телевизора, я долго не вынесу. Хотя от небольшого романчика – так, дней на десять – я бы, пожалуй, не отказалась. Да только вот кандидатуры подходящей пока не попадается.
Устало вздохнув несколько раз, я вылезла из машины, заперла ее и направилась на третий этаж. Уже на втором до меня долетел запах чего-то ароматно-ванильного, и я мгновенно услышала ворчание своего оголодавшего желудка.
«Сейчас бы чего-нибудь перекусить печеного», – подумала я про себя и стала подниматься дальше. О том, что запах мог исходить из квартиры Ленки, я даже и не подумала, прекрасно помня, что кухню она не очень-то жалует, как, впрочем, и я сама. Когда же достигла приоткрытой двери квартиры подруги и вошла в нее, поняла, что за оказанную мной помощь меня наверняка сейчас накормят какими-нибудь булочками, а может, даже и тортом.
– Лена, куда обувь-то деть? – заметив, что в коридоре вымыты полы, но коврик еще не расстелен, громко крикнула я.
– Оставь у двери, потом протру, – донесся ответ со стороны кухни.
Я сняла свои не совсем чистые туфли, аккуратно поставила их в уголок рядом с несколькими другими и, перескочив через еще не высохшую лужицу на полу, заторопилась прямиком в кухню.
– У-у-у! Какой аромат! – закатив глаза в потолок, с некоторым восторгом произнесла я. – Что печешь?
– Булочки с маком, – похвалилась подруга. И, не давая мне больше рта раскрыть, моментально затараторила: – Ты очень вовремя. У меня для тебя есть дело.
– Да? А ты что, со вчерашнего дня занялась поиском работы для меня? – упав на стул, немного удивленно переспросила я.
– Нет, ничем я не занималась, – зачастила дальше Ленка, не обращая внимания на мой шутливый тон. – И все же работа по твоему профилю есть, и совсем не мелочь. Тут убийство.
– А, ну тогда другое дело, – облокотившись о стол, ответила я ей и приготовилась слушать.
Ленка еще раз заглянула в духовку. Убедившись, что ее плюшки в полном порядке, устроилась напротив меня и принялась все объяснять:
– Тут дело… Ну, очень запутанное… Я и сама еще не все поняла. Но, одним словом, человеку нужно помочь. У него такое горе, такое…
– Подожди, подожди, – остановила я Ленкино чириканье, – давай-ка все последовательно, по порядку. Сначала скажи: что за человек и что у него стряслось?
– Короче, это старший брат одного из моих учеников, – теперь уже более медленно и с паузами начала Ленка. – Я однажды про тебя своим ребятам рассказывала – так, к слову пришлось, ну вот он и направил младшего ко мне, чтобы узнать, как с тобой связаться.
– Ну и?.. – намекая, чтобы Ленка не отвлекалась, протянула я.
– В общем, так, – поняв намек, продолжила подруга. – У этого парня убили жену, а та была беременна. Представляешь, какие варвары?
– Представляю, – вздохнула я обреченно, сознавая, что Ленку уже не исправишь и она по своей учительской привычке будет обо всем рассказывать три часа, хотя наверняка можно двумя словами суть объяснить.
– Короче, он хочет знать, чьих рук это дело, – выдала наконец главное Ленка-балаболка.
– Если я правильно поняла, ты предлагаешь мне заняться расследованием обстоятельств смерти жены старшего брата твоего ученика? – стала уточнять я.
– Нет, я не предлагаю, – немного смутилась Ленка, – просто говорю, что человеку нужно бы помочь, тем более что ты у него последняя надежда. Впрочем, тебе решать. Но ты это… сначала с ним поговори, прямо сейчас, а потом уже скажешь, что планируешь делать.
– Поговорить? Прямо сейчас? – немного напрягшись от последних слов, переспросила я.
– Ну да, он сейчас как раз в зале сидит, – как ни в чем не бывало ответила моя подруженька. – Я с ним только что побеседовала и предложила чаю попить, а потом тебе позвонила и…
– И вот я тут, как бы случайно, – съязвила я в ответ. Но тут же более нормальным тоном сказала: – Ладно, показывай своего клиента. Посмотрим, чего он стоит.
Обрадованная моим согласием, Ленка довольно захихикала и, склонившись почти к самому моему уху, прошептала:
– Могу тебя заверить, что он ничего, красавчик.
– Э, сестрица, ты не в свахи ли набиваешься? – подозрительно прищурившись, спросила я. – Я в сводничестве не нуждаюсь.
– Да я так, не всерьез же, – отмахнулась Ленка и сразу предложила: – Ну, идем, я вас познакомлю. Нехорошо ведь гостя надолго одного оставлять.
Я послушно встала со стула и пошла следом за подругой. В душе я была согласна на любую работу, прекрасно понимая, что это лучший повод вырваться из квартиры на улицу и познакомиться с новыми людьми. Возможно, среди них я встречу кого-нибудь, кто согласится скрасить мои вечерние часы. Свободные от работы, естественно.
Пройдя через коридор, мы с Ленкой вошли в зал. А так как шла я позади Ленки, то, для того чтобы увидеть сидящего в кресле человека, мне пришлось привстать на цыпочки. Но это ничего не дало, так как гость сидел боком, смотрел в сторону телевизора и нашего появления пока еще не заметил. Ленка несколько раз громко кашлянула, привлекая его внимание. Я чуть отодвинула ее в сторону, освобождая себе обзор.
Услышав, что кто-то вошел, гость вздрогнул и резко обернулся. При виде его лица я издала тихий, почти не слышный стон – такого красавца мне видеть давно уже не приходилось.
Он был, судя по всему, очень высок – где-то метр восемьдесят пять, возможно, даже больше. Черноволос, с красивым овалом лица, обворожительными карими глазами, прямым носом и пухлыми губами. Причем пухлыми настолько, что они придавали его лицу наивное выражение, никак не сочетающееся с возрастом, который, насколько я могла судить со стороны, был примерно таким же, как у меня, то есть двадцать семь лет. И все же этот маленький изъян никак не портил внешность парня, а, наоборот, придавал ему какую-то притягивающую загадочность. Одет он был в черные прямые брюки и светлый длинный свитер. Было бы время, я бы залюбовалась этим молодым человеком, но пока следовало заняться делом.
– Степан Викторович, разрешите вам представить Татьяну Александровну. Она – тот самый частный детектив, о котором вам рассказывал ваш брат, – взяла инициативу в разговоре Ленка.
– З-здравствуйте, – немного скованно произнес парень. – Рад познакомиться.
– Я тоже очень рада, – честно призналась я и замолчала.
В комнате повисла неловкая пауза, которую нарушила хозяйка:
– Ну вы тут поговорите пока, а я булочками и кофейком займусь, – сказала она и тут же улизнула из зала.
Мы с красавцем-парнем остались вдвоем. Я медленно прошла к дивану и села. О работе не то что говорить, но даже и думать моментально расхотелось. Так и подмывало предложить: «А давайте сходим куда-нибудь вместе, погуляем».
Да только мой противный внутренний голосок, как всегда, все портил, упрямо твердя: «У парня горе, и ты должна помочь ему, а потом уже думать о постороннем». – «Должна, должна… И почему я только всегда всем и все должна? – ответила я ему. – А я, может, хочу заняться своей личной жизнью. Гулять по паркам, любоваться весенним пробуждением природы, радоваться жизни… Эх, ладно, забуду пока на время о своих мечтах», – внезапно решила я и, чтобы больше не отвлекаться на глупости, обратилась к парню:
– Моя подруга сказала, что у вас убили жену.
– Да, так оно и есть, – выключив телевизор при помощи пульта и полностью повернувшись ко мне, ответил парень. – Я абсолютно уверен, что это было убийство.
– В таком случае, полагаю, что у вас есть какие-то основания так думать. Вы кого-нибудь подозреваете? – продолжила я.
– Да, есть кое-кто на примете. Только вы мне сначала скажите, вы займетесь этим делом или мне поискать другого частного детектива?
Парень устремил на меня свои печальные карие глаза, в которых застыл высказанный только что вслух вопрос. Устоять перед этим взглядом было невозможно, и я, не задумываясь, ответила:
– Я уже согласилась, раз расспрашиваю вас обо всем.
– Это хорошо, – тут же отвел глаза в сторону парень. – Но только должен вас предупредить, что я смогу заплатить всего дней за пять, не больше. У меня не очень хорошо с деньгами. А вы, я знаю, беретесь за работу ради денег, поэтому…
– Я поняла, что вы имеете в виду, – перебила я Степана. – Но обещаю вам постараться уложиться в этот срок. А если у меня ничего не выйдет, за вами остается право не платить мне. Договорились?
Парень просиял, и в уголках глаз мелькнул потухший было огонек надежды.
– Ну, раз договорились, – продолжила я, – прошу рассказать все с самого начала. И чур без утайки, иначе я вряд ли смогу выяснить то, что вас волнует. Сами понимаете, в ваших же интересах поделиться абсолютно всей информацией. Даже и той, что не выходила за пределы семьи.
– Да, я понимаю, – согласился Степан. Потом он откинулся на спинку кресла и заговорил о наболевшем: – Четыре дня назад умерла моя жена Анастасия. Мы с ней поженились всего полгода назад и ждали… – Степан закрыл глаза, и они мгновенно стали влажными. Но он все же не поддался слабости, а досказал начатое: – Ждали прибавления в семье.
– Как все произошло? – понимая, что парню сложно определиться с тем, что говорить дальше, дала подсказку я.
– Мы вернулись домой с небольшой вечеринки, которую собирали мои друзья. Впрочем, там мы были не более тридцати минут, так как потом жене стало плохо и она предложила уйти. Но это… отравление явно случилось раньше, так как она себя почувствовала неважно еще перед тем, как мы отправились к друзьям. Тогда мы на ее недомогание внимания не обратили, тем более что беременность проходила не очень хорошо: жену часто тошнило. Вы сами все понимаете.
– Да, понимаю, – кивнув, вставила я.
– Так вот, днем она была на работе, потом вернулась домой чуть раньше меня, мы поели, немного погуляли в парке и уже оттуда направились на вечеринку.
– А плохо ей когда стало? – позволила себе перебить парня я.
– По приходу с работы, – не задумываясь, ответил Степан. – Она сказала, что ее немного мутит, но это ничего, просто нужно подышать воздухом. Мы и пошли в парк, а оттуда…
– К друзьям, – закончила я за него.
– Да. Когда возвратились, я пошел принять ванну, а она осталась в зале, листала какой-то журнал. Когда же я вернулся, то нашел ее… – вновь начал задыхаться от собственных слов Степан. – Она лежала в кресле скорчившись. Я потрогал ее, за плечо потряс, но она не реагировала.
– И вы вызвали «Скорую», – сама чуть не начиная плакать от сочувствия парню, намеренно спокойно произнесла я.
В ответ Степан только кивнул и отвернулся в сторону, чтобы смахнуть слезы. Я опустила глаза в пол, не желая смущать его, но между тем спросила:
– Они сделали вскрытие и заявили, что причиной смерти является пищевое отравление. Так?
– Да, так, – дрожащим голосом согласился мой собеседник. – Но я в это не верю.
– Почему? – пока не видя причин для сомнений в очевидном, спросила я.
– Потому что Настя всегда следила за тем, что ела. На вечеринке мы ели одни и те же блюда, дома тоже. Почему же тогда умерла одна она?
– Ну, не знаю, может, неправильно питалась в целом и в организме произошел какой-то сбой, – предположила я, но тут же смутилась, поняв, какую глупость сморозила. Пришлось исправляться: – Но вы ведь не знаете, чем она перекусывала в обеденный перерыв на работе или по дороге к дому, а беременные женщины, как известно, едят много.
– И все равно я не верю, – моментально взяв себя в руки и с некоторой злобой в глазах посмотрев на меня, холодно произнес парень. – Ее отравили, и я даже знаю кто.
– И кто же? – полюбопытствовала я.
– Ее чертова подруга Лерка Крапивина! – вспылил Степан. – Наверняка это ее рук дело.
– Почему вы так уверены? Она что, угрожала вашей жене?
– Как раз нет, – усмехнулся Степан, – старалась делать вид, что она ее лучшая подруга. А сама между тем пыталась разбить нашу семью и спровоцировать развод.
– Каким образом? – теперь уже заинтересовавшись услышанным, снова спросила я.
– Да каким только не пыталась! Фотографировала меня на работе с коллегами и анонимно присылала снимки жене. Вечно плела ей про меня всякую чушь. Пару раз приносила жене какие-то конфеты, после которых у Насти почему-то начинал болеть живот, а однажды ей даже пришлось сделать промывание желудка. Я просил жену не общаться с этой дамочкой, но она не верила в клевету, как она выражалась, насчет подруги. Они же с Лерой выросли вместе, в одном дворе, и редко когда разлучались. Но я-то хорошо знаю, что это за стерва. Она давно на меня глаз положила и просто вешалась на меня, как только Анастасия куда-то уходила. Уверен, и отравление – именно ее работа.
– Вы думаете, что девушка что-то подсыпала в конфеты, которые дарила вашей жене? И что на этот раз она наконец добилась желаемого? – все еще не видела повода для подозрений я.
– Именно так я и думаю, – кивнул Степан. – Крапивина метила на место моей жены. Она даже к бабкам и колдуньям каким-то обращалась. Это мне друзья уже потом, после смерти Насти, рассказали. Может, те ей и дали чего-то, что она всыпала в еду. Сейчас ведь всякой гадости навалом. Человек умрет, а через пару минут в его организме и следа отравы не сыщешь.
– А вот и обещанный кофе, – появившись в зале с подносом, уставленным чашками с дымящимся напитком, немного хитровато произнесла Ленка и незаметно подмигнула мне. – Булочки я сейчас принесу.
– Отлично, – потерев руки, порадовалась я. – Давно горю желанием попробовать.
Ленка засмущалась и побежала за булочками. Пока она отсутствовала, Степан торопливо спросил:
– Ну как, вы выведете ее на чистую воду?
Я задумалась. В том, что существует много всяких лекарственных препаратов, являющихся одновременно и ядом, и лекарством и способных раствориться в организме в течение нескольких часов, сомневаться не приходилось. При их использовании вскрытие ничего не дает. Но вот в то, что какая-то девушка оказалась способной убить собственную подругу ради ее мужа, который, может, даже и не обратит на нее никогда внимание, не очень сильно верилось. Как бы ни была завистлива подруга, она должна была понимать, что, если муж догадается, кто виновен в смерти жены, ей никогда не удастся его заполучить.
С другой стороны, подруга могла совершить убийство и по какой-то совершенно иной причине, а муж – всего лишь одно из подталкивающих к такому решению обстоятельств. Между девушками могла быть какая-то тайна, злость на какие-то давнишние поступки или что-то еще. Следовательно, заняться расследованием и проверкой Крапивиной стоило.
– Пожалуй, я попробую, – приняв решение, ответила я. – Но мне потребуются координаты этой девушки, фотографии ее и вашей жены, в общем, все, что пойдет на пользу расследованию. Вы сможете мне все это предоставить?
– Частично, – признался Степан. – Фотографию Насти я прихватил, насчет места работы также сказать могу, но вот по поводу фотографий Леры, тут встает одна проблема: дома у нас их нет. Я, когда случилось несчастье, ну, вспылил и выбросил все, что были. Могу лишь описать ее внешность.
– Для начала и этого хватит, – подумав, ответила я. – Давайте фотографии.
Степан пошел в коридор, чтобы достать из оставленной там папки карточки. А Ленка как раз воротилась в комнату.
– Ну как, все обсудили? – зашептала она, посматривая в сторону двери.
– Да, все, что касается работы, – зная, чего от меня ждет на самом деле Ленка, спокойно ответила я. А потом добавила: – И как тебе могут лезть в голову всякие мысли о сводничестве, когда у человека чуть ли не вчера умерла жена?
– Но он-то жив, – как ни в чем не бывало заметила моя подруженька.
«Верно, он жив», – зацепилась я за эту ее фразу и снова подумала о том, как нам могло бы быть хорошо вместе. Но тут вернулся Степан, протянул мне несколько фотографий разного размера, и мои мысли потекли в другом направлении.
– Я специально взял разные, чтобы вы лучше представили себе Настю, – смущенно сказал парень и нелепо замялся на месте.
– Красивая у вас была жена, – просматривая карточки, высказала я свое мнение.
Причем тут я нисколько не соврала: Настя и в самом деле была просто обворожительной, а вдобавок ко всему еще и очень фотогеничной. У нее была маленькая головка, невероятно крупные и ясные глаза с длинными ресницами, остренький подбородок, небольшой ротик и пушистые белые волосы. По внешности сложно было даже определить, сколько ей на самом деле лет: двадцать с небольшим или только пятнадцать-восемнадцать. Совершенно неопределенное лицо, но очень манящее и привлекательное.
На некоторых фотографиях рядом с Настей присутствовал и ее муж, а также какие-то друзья, ни один из которых в данном случае не был мне нужен. Просмотрев фотокарточки, я убрала их в свою сумочку, и мы втроем сели пить чай с булочками, приготовленными Ленкой. Во время чаепития Степан записал в мой блокнот затребованную информацию и даже немного поддержал наш светский разговор ни о чем. Впрочем, явно не из-за желания поболтать, а просто потому, что молчать было бы не слишком красиво. Но за все время он ни разу и не улыбнулся.
Наконец булочки из вазы исчезли и кофе был выпит, подошло время расходиться. Степан встал с кресла и не слишком уверенно произнес:
– Я, пожалуй, пойду. Не буду вас больше отвлекать от дел. Если что-то понадобится или вы что-то узнаете, сразу звоните, – теперь уже обратился он ко мне лично. – Номер сотового я записал.
– Хорошо, если что-то будет, я вам сразу сообщу, – в свою очередь пообещала я и тоже решила пойти домой.
Оставаться наедине с Ленкой мне не очень хотелось. Тем более что я заранее знала все, что скажет моя подруга после ухода Степана – снова начнет свою песню о необходимости завести семью, о том, как данный объект мне подходит, и что я должна сделать, чтобы его охомутать. Можно подумать, я этого без нее не знаю.
– Ну, я, наверное, тоже пойду, – торопливо встав, сказала я Ленке. – У меня дела. А твои бумаги я на холодильник положила.
Ленка загадочно улыбнулась и безо всяких возражений пошла провожать нас до двери. Покинув ее маленькую квартирку, мы со Степаном молча спустились вниз и неловко замялись в дверях.
– Вас подвезти? – предложила я.
– Нет, я на машине, – отказался красавец-парень.
– Ну, тогда до встречи, – понимая, что больше тем для разговора у нас пока нет, сказала я и, получив ответ того же рода, направилась к своей «девяточке».
Сев в машину, я проследила за тем, как Степан садится в серенькую «восьмерку», как заводит ее, выезжает из дворика и исчезает за высокими домами. Потом достала из пачки сигарету и закурила.
«Интересный мужчина, очень интересный, – подумала я. – И очень несчастный. В его глазах читаются такая боль, уныние, разочарование в жизни и вообще во всем. Моя святая обязанность помочь его горю и попытаться сделать все, что только возможно».
Докурив сигарету, я достала свой блокнот, нашла в нем страницу, исписанную Степаном Журавлевым, и принялась изучать. В первых строчках парень написал свои собственные данные, включая адрес и телефон, далее шла информация о Валерии Станиславовне Крапивиной. Она проживала с родителями на улице Лермонтова в доме номер шесть.
«Ну что ж, не буду тратить время и займусь этим дельцем прямо сейчас, – моментально решила я и стала заводить свою машину. – Все равно ведь делать мне больше нечего, а ложиться спать среди белого дня не очень-то хочется. Понаблюдаем пока».
Повернув ключ в замке зажигания, я надавила на педаль газа и покатила в сторону главной трассы. Выехав на нее, проехала немного прямо, потом свернула налево и оказалась на нужной улице. Остановив машину рядом с еще несколькими, стоящими в стороне, я покинула ее и стала искать дом шесть. Он попался мне довольно быстро, да и квартиру найти не составило большого труда. Оставалось последнее: определить, как выглядит Лера Крапивина, и потом последить за ней.
Если верить описанию Степана, то девушка эта высокая, с темными волосами и какой-то греческой, как он выразился, внешностью. Предпочитает носить брюки-клеш и короткие топы. По этим особенностям я и надеялась обнаружить Леру.
Осмотрев дверь в квартиру, где жила Крапивина, я вновь вышла на улицу, обвела взглядом прилегающий к дому дворик и, выбрав для себя самую дальнюю лавочку, направилась к ней. Стряхнув пыль с лавки, я села, положила свою сумочку на колени и стала думать, чем бы себя развлечь на время ожидания. Идея пришла почти сразу: нужно бросить магические «косточки». Они хотя бы скажут мне, правильно ли я делаю, что тут сижу, или же, может, стоит проверить кого-то еще, кроме Леры.
Вынув из своей сумки мешочек с моими драгоценными двенадцатигранными помощниками – цифровыми «косточками», я немного потрясла их и высыпала себе на колени. Выпало следующее числовое сочетание: 1+36+17, которое значило: «В здании человеческого счастья любовь образует купол, а дружба возводит стены».
Такое предсказание одновременно могло относиться как ко мне и моему внутреннему миру, так и к делу Журавлева. Немного подумав, я решила, что пока «косточки» все же затронули только Степана и подсказали мне, что виновником убийства был человек близкий, а сама причина преступления лежит где-то в области межчеловеческих отношений: любви, дружбы, зависти к этим чувствам. Да иного значения данная комбинация цифр иметь просто не могла.
Глава 2
«Ну и сумасшедшая же эта девица! – наблюдая за действиями и передвижениями по городу Леры Крапивиной, думала я. – Ей что, заняться больше нечем, как ходить на всякие там курсы магии и волшебства? Это же шарлатанство чистой воды».
Саму девушку я увидела возле ее дома примерно через полчаса с момента начала слежки – она как раз откуда-то возвращалась. Узнать ее мне не составило никакого труда, так как описания Журавлева оказались очень точными и яркими. Дома Валерия пробыла не более десяти минут, а потом начала таскаться по разного рода курсам и лекциям, проводимым якобы наследственными и потомственными магами и гадалками. Я не могла надивиться, насколько же она дура, если во все это верит.
Нет, я и сама, конечно, прибегаю к помощи магических двенадцатигранных «костей», но это же совсем другое, более правдивое гадание. Мои «косточки» просто передают словами то, что уже интуитивно созрело в моей душе. И не более. А всякая там магия и прочее шарлатанство, ну чем оно может помочь? Прочел ты, допустим, молитву, выполнил какие-нибудь причудливые, а вообще-то смешные действия, ее сопровождающие, и начинаешь ждать, что все сбудется. Как правило, результата не бывает вовсе, а коли и бывает, то просто от того, что человек сам настраивает себя на разрешение сложившихся проблем и стремится к этому. Все вполне логично и научно объяснимо. Так при чем же здесь магия?