- -
- 100%
- +
Теперь уже женщина настаивать не стала и пошла провожать меня до дверей. Там она еще раз повторила, что теперь обязательно будет гонять дочь и заставит ее посещать занятия. Я еще раз все выслушала и с огромным облегчением вздохнула, когда мать Леры захлопнула за мной дверь.
Бывают же такие взвинченные люди! В этой женщине как будто фонтан энергии бьет, аж страшно становится. Нет, настолько эмоциональной быть нельзя, для здоровья вредно. Хорошо, что мне больше не требуется с ней общаться, а то еще одного такого разговора я просто не выдержу.
Выйдя из подъезда Валерии на улицу, я вдохнула в себя прохладный вечерний воздух. На улице уже начало смеркаться – самое время для молодежных гуляний и всяких там дискотек. Поразмыслив немного, я пришла к выводу, что успею немного понаблюдать за Лериной подругой Викой, а уж завтра придумаю, как заставить ее рассказать мне правду о том вечере. То, что девушки вернулись домой вместе, еще не указывает на то, что все время с шести и до поздней ночи они были также вдвоем. Ведь могли встретиться и позже.
Определившись с дальнейшими действиями, я села в свою «девяточку» и направилась в сторону улицы Чехова. Ехала я туда довольно быстро, так как боялась, что если пропущу появление девушки дома, то уже не смогу отыскать ее, и вечер окажется потраченным впустую. Как назло, начался час пик, и количество транспорта на дорогах заметно увеличилось. Естественно, стали образовываться пробки и заторы, и мне, увы, не посчастливилось их избежать.
Но, хоть и с задержками, я все же успела добраться до дома Виктории Апроянц как раз вовремя. В тот момент, когда я начала искать место для своей машины, из подъезда старой девятиэтажки вышли две девушки. Одна из них была Лера Крапивина, а вторая, как я могла догадаться, та самая ее подруга – Виктория. Мне даже не пришлось искать способа выяснения того, как выглядела девушка, все сложилось само собой.
Не став больше мучиться вопросом о том, куда деть автомобиль, я сосредоточила все свое внимание на девушках. А те, ничего не подозревая, шли к автобусной остановке, эмоционально что-то обсуждая и временами громко хихикая. На обеих были легкие ветровочки со множеством цепочек и бляшек, а также брюки. Только на Валерии это был ее любимый клеш, а на Вике – обычные синие джинсы с разводами на коленках.
Сама же девушка, на которую мне предстояло переключить сейчас свое внимание, по внешности резко контрастировала с Валерией. Во-первых, она была блондинкой, во-вторых, стриглась коротко, почти под мальчишку, в-третьих, почти не красилась, так что о ее половой принадлежности можно было догадаться только по длинным серьгам в ушах да по едва заметной маленькой груди. При этом сказать, что девушка не совсем красива, было нельзя, данный стиль ей очень даже шел.
Не совсем пока понимая, что общего могли найти для общения эти две совершенно разные внешне девушки, одна из которых принадлежала к категории «свой парень», а другая больше относилась к клану кокеток, я решила пока не делать поспешных выводов и просто следовала за ними по пятам. Дойдя до остановки, девушки дождались пятидесятого автобуса и почти впихнулись в него. Хорошо зная маршрут, я все же не стала обгонять автобус, а неторопливо поехала позади него, тем более что совершенно не имела представления о конечном пункте поездки двух подружек.
Проследовав за автобусом чуть ли не большую часть его пути, я заметила, что на одной из остановок Виктория вышла, а вот Лера осталась внутри. На данный момент больше интересуясь Викой, я быстренько припарковала свою «девяточку», заперла ее и поспешила догнать девушку. Так мы преодолели несколько кварталов, и я увидела, что Вика вошла в подъезд углом построенной трехэтажки.
Я подождала несколько минут, а потом тоже вошла в него и осторожно стала подниматься по ступеням наверх. С третьего этажа до меня донеслись голоса. Взглянув между маршами лестницы вверх, я увидела, что Виктория стоит на площадке с каким-то взлохмаченным парнем и они о чем-то разговаривают. Тогда я встала на первую ступеньку, плотно прижалась к стене и стала вслушиваться в беседу. По первым же словам можно было понять, что парочка ссорится.
– Ты опять за старое, Влад, – недовольно ворчала девушка, стараясь сильно не повышать голос. – Ты мне обещал, что больше к ним не притронешься.
– Обещал, но ты сама знаешь, как сложно бросить, – пытался оправдаться ее собеседник. – У меня ежедневно ломки. Так что я, по-твоему, должен делать?
– Обратись к врачу.
– Чтобы тот сообщил моим предкам? Черта с два! Зачем мне это надо? – не воспринял совета юноша. – Как-нибудь сам справлюсь.
– Справишься ты… – усмехнулась Вика, и после этого оба замолчали.
Пауза длилась минуты три, а потом парень принялся извиняться.
– Ну ладно тебе дуться, я же не специально, – молящим голосом произнес он. – Обещал, значит сделаю, только не сразу.
– Но денег я тебе не дам, – отозвалась девушка.
– Ну не дашь так не дашь, я и не требую. Только ты, пожалуйста, не ходи без меня никуда, ладно?
– Что же мне теперь, по твоей милости дома целыми днями сидеть? – вновь вспыхнула девушка. – Я думала, что мы сегодня, как нормальные люди, сходим в клуб «Лунный зал». Я давно туда попасть мечтала, а ты… Ничтожество!
Последнее слово было брошено таким тоном, что я догадалась: если сейчас же не поспешу убраться, меня застукают. И я торопливо скатилась вниз до самого подвала и застыла там. В следующую минуту раздался громкий стук каблучков по бетонной поверхности ступеней, а за этим стуком и громкий крик:
– Вика! Ну подожди!
– Иди к черту, – отпарировала Вика и даже не остановилась.
– Ну и как хочешь! – теперь уже обозлился парень и громко хлопнул дверью в свою квартиру.
Цокот каблучков прекратился, я услышала тяжелый вздох и скрип входной двери.
Постояв на лестнице, ведущей в подвал, еще пару минут, я поднялась на первый этаж и вышла на улицу. Виктории нигде не наблюдалось. Испугавшись, что могу ее потерять, я побежала к углу дома, чтобы проверить, не в ту ли сторону девушка ушла, но там ее не увидела. Тогда я прикинула, куда же она могла сейчас направиться. Если исходить из только что подслушанного мною разговора, то Вика наверняка двинется в тот самый клуб, куда так хотела попасть. А для этого ей потребуется вернуться на автобусную остановку.
Сменив направление, я поспешила к главной трассе – к тому месту, где оставила свою машину. Когда я до нее добежала, то обнаружила, что девушка и в самом деле сидит на лавке на автобусной остановке. И вид у нее довольно задумчивый.
Я юркнула в машину и стала ждать, что будет дальше. Проторчав на остановке минут пять, девушка наконец на что-то решилась и, встав у края дороги, стала всматриваться в приближающиеся автобусы.
Когда у остановки затормозила маршрутка, идущая в поселок Северный, то есть именно туда, где и располагался клуб «Лунный зал», Виктория села в нее. Теперь сомнений в том, что девушка направляется на дискотеку, у меня уже не оставалось, а потому я задумалась, стоит ли продолжать наблюдение. Наверняка ведь Вика, обидевшись на своего парня, начнет крутить шуры-муры с кем-то еще, может, даже напьется с горя, а потом вернется домой. Ничего интересного для меня она сейчас предпринять все равно не могла.
Исходя из этого, я сделала вывод, что мне лучше вернуться в дом к ее парню и выяснить, кто он такой, чем занимается и как живет. Если окажется, что парень не чист, а так, по всей видимости, оно и будет, у меня появится возможность надавить на девушку и вытянуть из нее всю правду. Так что проверю-ка я его.
Глава 3
Зная уже конкретно дом, в который направляюсь, я теперь доехала до него на машине и только потом отправилась проверять почтовые ящики. Они, на мой взгляд, были самой простой возможностью выяснить фамилию юноши – без нее мой план может полностью провалиться. Найдя ящик с тем же номером, что и квартира Влада, я быстренько вскрыла детский замочек и стала проверять содержимое. Внутри оказалась лишь пачка бесплатных газет, всевозможные рекламные листовки и иная бесполезная информация. Письма в ящике напрочь отсутствовали.
«Что ж, похоже придется потревожить соседей», – вздохнув, подумала я и стала подниматься на верхний этаж. Там я позвонила в дверь, расположенную по соседству с дверью квартиры парня Виктории, и стала ждать, когда мне откроют. Это произошло не сразу, так как хозяева слишком громко включили музыку – ее я слышала, даже стоя на лестничной площадке. Пришлось надавить на звонок еще раз, и только тогда мне отворили.
– Здравствуйте, а вы к кому? – высунув из двери мокрую голову, поинтересовался мальчишка лет шестнадцати.
– К вам. Я провожу социологический опрос. Вы не могли бы ответить на мои вопросы? – самым наглым образом заявила я.
– Могу, мне не в лом, – приоткрывая дверь чуть пошире, согласился мальчишка.
Обрадовавшись, что нарвалась именно на него, а не на кого-то из взрослых, я на ходу придумала несколько стандартных вопросиков, касающихся молодежных площадок и клубов, и задала их парню. Тот, обрадованный уже только тем, что с ним общаются, как с настоящим взрослым, отвечал степенно, все объясняя и уточняя. Я же лишь молча слушала. Когда же эта совершенно не нужная мне беседа подошла к концу и я убрала в сумочку свой исчерканный на одной странице блокнот, то сразу спросила:
– А не подскажете, как ваша фамилия? Это мне нужно для отчета.
– Костромов, – гордо ответил мальчик.
– Спасибо, – еще раз поблагодарила его я, а потом задала теперь уже главный свой вопрос: – А фамилию соседей вы случайно не знаете? Я у них только что была, а спросить забыла. Повторно же беспокоить как-то не очень удобно.
– Знаю, конечно, – улыбнулся моей забывчивости мальчишка. – Симоновы они.
Еще раз поблагодарив паренька за помощь, я покинула этот дом и, сев в машину, направила ее в сторону собственного жилища. Теперь мне было известно все необходимое: фамилия парня Виктории, его имя, пристрастие к наркотикам. У меня уже созрел план выведения Виктории Апроянц на чистую воду. Но этим я займусь завтра, так как сейчас ее все равно нет смысла искать, да и время уже позднее.
* * *– Здравствуйте. Скажите, Виктория дома? – обратилась я с вопросом к полусонному отцу девушки.
Именно он открыл мне дверь в начале седьмого часа утра и теперь бестолково пялился на представшую перед ним персону. Папаша был либо с большого бодуна и плохо соображал, либо лег спать под утро. Во всяком случае сейчас, разбуженный дверным звонком, он никак не мог проснуться. Да и выглядел он неважно – в потрепанных серых штанах, в рубашке с локтями в заплатках и с опухшим лицом. В целом мужчина производил впечатление любителя приложиться к бутылке.
– Виктория, ваша дочь, дома? – еще раз повторила я свой вопрос.
– Вика? Да, спит, – наконец-то поняв, о чем его спрашивают, ответил мужчина.
– Я могу войти?
– Угу, – проворчал отец семейства и вразвалочку отошел от двери в глубь квартиры, освободив мне вход.
Я быстренько вошла внутрь, разулась и поинтересовалась, куда мне пройти.
– В кухню, – махнув рукой в сторону, бросил папаша и тут же добавил: – Сейчас разбужу.
Не став больше мучить вопросами этого «больного» человека, я вошла в кухню и, сев на стул, стала осматриваться. Насколько я могла судить по виду из коридора, квартирка состояла из трех комнат и, конечно, кухни. Обставлено жилье было не то чтобы хорошо, но и не убого. Тут соседствовали вещи и прошлого, и нашего времени, что указывало на то, что владельцы потихоньку покупают предметы мебели и интерьера, но средств на глобальные перемены в доме у них недостает.
Кухня была маленькой и располагались в ней только стол, четыре стула, газовая плита, тумбочка с ящиками, шкаф для посуды и холодильник. Но даже эти вещи с трудом умещались в столь небольшом пространстве. Чистотой особой кухня не блистала – на столе со вчерашнего вечера остались валяться хлебные крошки, на плите виднелись капли чего-то темного и подгоревшего, а пол выглядел и того хуже – мусора было не счесть.
Критически осмотрев все это, я повернулась в сторону двери и стала ждать появления Виктории. Наконец послышались шаркающие шаги, и вскоре в проеме показалась хрупкая фигурка Вики. Девушка была одета в коротенький махровый халат ярко-розового цвета и тапочки в виде мордочек собак. Волосы, что вчера были красиво уложены набок, теперь растрепались и торчали сосульками. На лице с одной стороны отпечатались складки от подушки.
– Здрасьте, – протирая глаза, поприветствовала меня девушка и, еще пару раз часто поморгав ресницами, спросила: – А вы точно ко мне?
– Точно, – подтвердила я. – И, к сожалению, с не очень-то приятными для вас вестями. Вы не могли бы присесть?
– Могу, – равнодушно бросила сонная Вика и, упав на ближайший стул, нехотя предложила: – Хотите чаю?
– Нет, спасибо, – отказалась я и достала из сумочки свои «корочки». Потом протянула их девушке в раскрытом виде и через пару секунд, когда до той наконец дошло, кто я и откуда, убрала их на место.
– Вы из милиции? – скривив носик, уточнила Виктория.
– Да. И хочу вас кое о чем спросить.
– Не понимаю, – снова потерла глаза Вика. – А что, собственно, случилось?
– Вам знаком некий Владислав Симонов? – вопросом на вопрос ответила я.
– Д-да, а что? – сразу напряглась девушка.
– Он вчера вечером был пойман на воровстве. В чужую квартиру пытался забраться.
– Влад? – почему-то удивилась этому девушка. – Нет, он не мог этого сделать. Я его хорошо знаю. Уверяю вас, не мог.
– Один, может быть, и нет, – ничуть не смутилась я и продолжила действовать по намеченному ранее плану: – Но у него был сообщник. Вернее, сообщница.
– Да? – довольно спокойно переспросила девушка и немного сощурила глаза, словно задумав что-то нехорошее. – И кто она? Это уже известно?
– Да, – кивнула я и спокойно произнесла: – По всем описаниям очевидцев выходит, что этой самой сообщницей были вы, Виктория.
– Я? – вскочила со стула девушка.
– Именно вы, – подтвердила я свои слова.
– Чушь, я не была с ним вчера вечером. И если это он так сказал, – с некоторой злостью зашипела Виктория, – то не стоит ему верить. Я весь вечер была в одном клубе, там могут подтвердить.
– Возможно, и были, но позже, – продолжала гнуть свое я. – Мы уже опросили соседей парня, и они подтвердили, что видели вас о чем-то беседующими на площадке перед дверью. Они точно описали, во что вы были одеты. В такой же одежде была девушка рядом с Владом, когда он влезал в квартиру. Чем вы это можете объяснить?
– Чем? – безнадежно всхлипнула Виктория. – Не знаю, чем. Только не я это была. Непонятно, кому взбрело в голову меня подставить. Я признаю, что заходила к Владу вечером, но мы тогда поссорились, и я уехала в клуб. И больше я его не видела. Понятия не имею, что он все остальное время делал. Честно! Поверьте мне!
– Хотелось бы, но не могу, – развела руками я. – У меня ордер на ваш арест.
– Арест? – отскочив в сторону, как от огня, удивленно воскликнула девушка. – Но как же так? Я же говорю, что у меня на весь вечер алиби.
– Возможно, что на этот вечер у вас и есть алиби, но на те моменты, когда вашим парнем были совершены другие ограбления, вряд ли, – перешла к главному я.
– Другие? Так он что, не раз кого-то обворовывал?
– По крайней мере два, это уж точно, – ответила я ей. – И оба раза с напарницей. Наркотики ведь недешево сейчас стоят, – как бы к слову добавила я, а потом продолжила: – Первый раз ограбление произошло пять дней назад в период примерно с пяти до семи вечера…
– Так, стоп, стоп… – выставив руки вперед, словно защищаясь, размеренно произнесла девушка. Потом немного подумала и добавила: – Я могу доказать, что я ни при чем. У меня есть алиби и на тот день тоже.
– Уверены? – немного язвительно сказала я.
– Да. Я могу объяснить, где, когда и с кем была в оба дня, а вы потом проверите.
– Хорошо, я вас выслушаю, – сделала я как бы одолжение и достала свой блокнот, словно собираясь вносить в него свидетельские показания. – Итак, где же вы были и чем занимались пять дней назад с пяти и до семи часов вечера?
Немного успокоенная тем, что ей дали шанс оправдаться, Виктория снова села на стул и начала рассказывать:
– Примерно в пять часов я пошла к своей подруге Валерии Крапивиной. Мы с ней учимся на одном курсе и факультете и часто куда-нибудь забредаем вместе. У нас своя компания, пять человек. Вот и в тот день я зашла за ней, и мы поехали с ребятами на стадион. Там наши играли с «Мимозой». Матч шел с час, а после него все поехали к Жорику, там пили пиво и что-то смотрели по Интернету. От Жоржа я поехала ночевать к Лере. Она все это может подтвердить. Хотите, я дам ее телефон, и вы прямо сейчас ей позвоните?
– Значит, то время, когда произошло ограбление, вы якобы провели на стадионе… – повторила я.
Девушка кивнула.
– Влад был с вами? – хитро прищурившись, словно пытаясь поймать девушку на лжи, поинтересовалась я.
Та на минуту замерла, а потом испуганно, будто что-то поняв, выдала:
– Нет, он ездил к родителям в деревню.
– Ага, значит, его не было. А остальные из вашей компании – например, ваша подруга – со стадиона не отлучались? В кафетерий, скажем? – спросила я.
– Нет, там кафе вообще не работает. А «колу» мы туда с собой брали сразу, – не задумываясь и вроде бы честно ответила Виктория.
– Значит, говорите, ваша подруга может подтвердить, что вы все время были вместе и никуда, кроме этих мест, не ходили? – на всякий случай еще раз спросила я.
– Не ходили. Это точно. Остальные друзья тоже могут подтвердить. Вы запишите их телефоны. Можете прямо от меня позвонить, чтобы чего плохого про меня не думать. Я никого не подговаривала.
– Ну что ж, диктуйте, – ответила я и приготовилась писать.
Вика продиктовала имена, фамилии и телефоны всех пятерых приятелей, присутствовавших в тот день на стадионе, и принялась рассказывать о том, что она делала вчера. Ее оправдания меня совершенно не интересовали, а потому, делая вид, что слушаю, я размышляла про себя:
«Итак, все подтверждается, девушки были вместе с пяти часов, а до этого времени Валерия и вовсе сидела дома. Стало быть, выходит, что девушка, с которой ушла с работы Анастасия, совершенно другая. М-да, похоже, что Степан ошибся: его жену отравила не ее подруга. Я так сразу, в принципе, и думала – девушка не производит впечатления коварной и способной на убийство».
– Вам принести телефон? – закончив свой рассказ, отвлекла меня вопросом от моих мыслей Виктория.
– Конечно, – согласилась я, решив на всякий пожарный звякнуть кому-то одному из числа друзей девушки. Если мне без запинки все подтвердят, подозрение в убийстве с Валерии Крапивиной можно будет снять.
Вика быстренько принесла из зала старый, в нескольких местах расколотый и заклеенный телефонный аппарат и поставила его передо мной, нервно сжимая руки. Я подняла трубку, набрала номер первого попавшегося из ребят и стала ждать ответа.
– Да, Вика, слушаю, – откликнулись спустя минуту на том конце.
– Доброе утро. Извините за беспокойство, это из милиции, – догадавшись, что у парня телефон с определителем номера, ошарашила я его.
– Да? А что случилось? Что-то с Викой? – заволновался собеседник.
– Да, у нее небольшие проблемы с милицией, – без подробностей ответила я и тут же спросила: – Нам нужно, чтобы вы кое-что прояснили.
– Да, конечно, все что требуется, – сразу согласился парень.
– Отлично. Тогда ответьте: во сколько вы встретились с Викой пять дней назад и куда отправились?
– Пять дней назад? – задумчиво повторил друг девушки.
– Да, пять.
– Мы ходили на футбол, кажется, – не совсем уверенно начал юноша, а потом, видимо все вспомнив, сказал поточнее: – Да, верно. Вика с Лерой встретили нас на остановке у Политеха в полшестого, и мы направились на стадион. Когда матч кончился, поехали к Жорке, это один из наших знакомых, и допоздна были у него. Что-то еще?
– Да, последний вопрос, – попросила я. – Скажите, Вика или Лера куда-нибудь отлучались во время матча?
– Нет, уходил только Серега, да и то на три минуты. Все остальные сидели на месте.
– Ну что ж, спасибо, что прояснили нам ситуацию. До свидания, – быстро произнесла я и отключилась.
– Ну, что он сказал? – как только я повесила трубку на телефон, спросила у меня взволнованная девушка.
– Он подтвердил, что вы были на футболе, – порадовала я ее. – Похоже, и в самом деле вас просто подставили.
– Да, подставили, я же говорю, – облегченно вздохнула Вика. – Что теперь? Вы меня не арестуете?
– Теперь уже нет, нужно сначала все проверить, – успокоила я ее.
– А Влад, что будет с ним? – едва я сделала шаг к двери, остановила меня девушка.
– Это уже суд решит, – отмахнулась я и поспешила к двери.
Вика потерянно проследовала за мной, дождалась, когда я обуюсь и выйду, и закрыла дверь.
Я спустилась вниз, села в машину и закурила. Сигареты всегда помогали мне думать, и я надеялась, что так случится и сейчас.
«Если девушки и в самом деле были на остановке у Политеха в половине шестого, – начала анализировать полученную информацию я, – то Валерия при всем желании не могла успеть добраться до места работы Насти и проводить ее до дома: слишком далеко одно место от другого находится. Следовательно, передать в руки девушки что-то отравленное у нее просто не было возможности. Тогда кто же убил Журавлеву? Та, с которой Анастасия уходила домой? Но кто она?»
Выкурив одну сигарету, но так ни до чего и не додумавшись, я решила поехать куда-нибудь выпить чашечку горячего кофе. Возможно, любимый напиток поможет мне сосредоточиться. Заведя машину, я направила ее по центральной трассе, не определяясь конкретно, куда мне вообще нужно, и остановилась, лишь когда увидела впереди надпись «Кофейня».
Отыскав поблизости автостоянку, я поместила на нее свою машину и направилась в кафе. Там заняла место у окошка и заказала крепкий кофе. Мне сразу же его принесли, и я получила возможность не только наслаждаться прекрасным напитком, но еще и подумать, так как посетителей оказалось немного и в кофейне было тихо.
«Если учесть, что жена Степана вернулась домой чуть раньше его, – размышляла я, – знать о том, кто провожал Настю, он не мог. А как же это выяснить мне? Охранник фирмы „Облачко“ ничего не видел, коллега Анастасии по работе тоже не обратила на встречавшую ее девицу внимания. Так как же тогда ее найти?»
Я сделала большой глоток горячего кофе и задумчиво посмотрела через стеклянную стену на улицу, где сновали туда-сюда люди и машины. Чуть ли не все прохожие были в белой или светлой одежде по последней моде, чего требовала весна, а машины, напротив, грязными и забрызганными. Как-то само собой на меня накатило романтическое настроение.
«Как, оказывается, приятно сидеть в таком вот кафетерии и просто смотреть на улицу, – подумала я. – Мимо идут люди, куда-то торопятся, тихонечко поправляют воротники и лямочки и даже не подозревают, что на них смотрят. А ведь наверняка на каждого человека в тот или иной момент кто-нибудь да смотрит. Как я сейчас, например… Так, подождите-ка, Татьяна Александровна… А ведь верно! Те, кто сидит в кафе, все время смотрят в окно на тех, кто гуляет по улице. А значит, ту особу, с которой Анастасия Журавлева уходила с работы в день своей смерти, также могли видеть посетители и работники кафе, расположенных недалеко от места работы Насти».
Предположив так, я принялась вспоминать, есть ли вокруг главного офиса компании «Облачко» какие-нибудь кафешки или бары. Или хотя бы просто ларьки, продавцы которых постоянно пялятся на прохожих. А так как память у меня всегда была отменной, то вскоре я припомнила как минимум четыре подобных места. И это еще ничего не значило – их могло быть там и больше. Так что теперь следовало заглянуть в эти места и порасспросить о Анастасии и высокой темноволосой ее спутнице.
Решив сделать это сразу же, как только допью кофе, я снова немного отвлеклась от мыслей о работе и перекинулась на грезы о Степане. Красавец-клиент почему-то не давал мне покоя. И не сказать, что я в него прямо так и влюбилась, но все же… меня к нему тянуло.
«Наверное, весна так действует, – решила я. – К тому же Степан был первым, кто попался мне на глаза, после того как я впервые за пару дней выползла из дома, и на его месте мог оказаться кто-то другой».
– Девушка, к вам можно присоединиться? – донеслось откуда-то сбоку.
– Да, конечно, – кинув равнодушный взгляд в сторону говорившего и подумав, что мне все равно уже пора уходить, произнесла я.
– Странно видеть такую красивую девушку сидящей в одиночестве, – получив позволение сесть рядом, продолжил подошедший парень. – Вы почему не с компанией?
Я недовольно посмотрела на него, даже не поворачивая как следует головы. Он был высокого роста, но до ужаса некрасивым. Прямо-таки страшным. Крупная челюсть с толстыми губами, не совсем ровные и чистые зубы, нависающие на маленькие глаза брови и конопатый нос. А ко всему прочему у него были совершенно сальные волосы, как будто мыл он их последний раз дней десять назад. С таким не то что знакомиться, а вообще разговаривать и общаться не хотелось. Хотя сам данный субъект мужского пола явно думал наоборот.