Фиктивный бойфренд

Глава 1

Похоже, у меня наметился выходной, даже не выходной, отпуск. Со вчерашнего вечера я вроде как безработная, очередной клиент решил свои проблемы, и мои услуги ему больше были не нужны. Я усиленно крутила педали велотренажера уже минут пятнадцать. На дворе лето, июль, солнце нещадно палит, сжигая все на своем пути. Единственное спасение – кондиционер. Но я кондиционеры не люблю, предпочитаю натуральную свежесть под кронами раскидистых деревьев. Во второй половине дня над нашим балконом как раз зависает прохладная тень от клена, отличное место для занятия спортом на свежем воздухе. Я не поленилась и вытащила велотренажер на балкон еще неделю назад, как раз тогда, когда на улице установилась настоящая знойная летняя погода. По сообщениям синоптиков, жара продержится как минимум месяц, и я решила, что этот месяц проведу на балконе. Тетушка мою идею решительно поддержала, ей порядком надоело пробираться к балкону, обходя крупногабаритное препятствие, которое стояло практически в центре комнаты, загораживая балконную дверь.

– Смотри, сколько сразу места освободилось. Одно удовольствие! – воскликнула тетя Мила неделю назад, когда я пыталась протиснуть тренажер в узкий дверной проем балконной двери.

На просторном балконе он неожиданно затерялся, потому что удобно встал в малофункциональный угол, где обычно хранится годовой запас макулатуры. Сейчас угол пустовал, поскольку не так давно я избавила нашу квартиру от ненужного хлама – пожелтевших газет и старых журналов, поэтому моему велотренажеру быстро нашлось удобное местечко на балконе.

Теперь я ежедневно (по мере возможного, конечно, когда работа позволяла) крутила педали. Исключением не стал и сегодняшний день. Все то время, что я тренировалась, накручивая километры, тетя Мила щебетала по телефону. До меня доносились обрывки ее разговора, которым я, к сожалению, не придавала особого значения. Мой мозг усиленно работал, решая проблему чуть ли не вселенского масштаба: как убить свободное время? На свежий воздух, в санаторий – подсказывал мне внутренний голос. Остаться дома, завалиться на диване с пультом от телевизора и тарелкой чипсов – стонало измученное после очередной трудоемкой работы тело.

– Погода у нас замечательная, – слышала я радостный голос тетушки Милы. – Конечно, пусть приезжает, мы будем очень рады. Женечка встретит.

Произнесенные тетушкой слова заставили меня снизить темп. Что это там такое намечается?

Тут на балкон вышла Мила и торжественно сообщила радостную новость:

– К нам приедет Максимка и погостит пару недель. Ты ведь не против?

Мой внутренний голос и измотанное работой тело в едином порыве завопили: «Уезжать! В деревню, в санаторий, в глушь, в Саратов. Куда угодно, только подальше отсюда». Проблема моего отпуска была решена.

– Я собиралась поехать отдохнуть за город, – сказала я решительно.

– Замечательно, – обрадовалась тетушка. – Ты можешь взять Максима с собой. И тебе не скучно будет, и он хорошо проведет время на речке. А то что парню в душном городе сидеть? – Тетушка искренне улыбалась, а я недоумевала, как такая идея вообще может приносить удовольствие. Это же бред, кошмар, произвол. Максимка и отдых – две вещи несовместимые.

Максим Бурусов вроде как наш родственник. Очень дальний родственник, даже не седьмая вода на киселе, а какая-то там десятая, если не одиннадцатая. Но с его бабушкой, Полиной Антоновной, тетя Мила всегда поддерживала хорошие, родственные отношения. Эти две женщины, чей возраст давно перевалил за полтинник, по нескольку раз в год пытались найти непрерывную связь в своем родстве, и каждый год статус их родственных отношений менялся. То они были троюродными сестрами, то племянниками одного дяди, то внучками двух бабушек-близняшек. Как бы там ни было, тетушки получали огромное удовольствие, выстраивая древо своей обширной родословной, а в свободное время обменивались кулинарными рецептами и мечтали о беззаботном будущем своих отпрысков. Под словом «отпрыски» подразумевались я и Максимка, тринадцати лет от роду. Он бывал у нас не единожды, и каждый его визит в славный город Тарасов приносил нам с тетей Милой кучу проблем. Помимо этого, наш участковый не раз грозился, что отправит хулигана Бурусова в колонию для несовершеннолетних, несмотря на то что Максим парень не местный, хабаровский.

– Нет, нет, – громко протестовала я, слезая с велотренажера, – путевка в санаторий уже выкуплена, свободных мест не осталось, Максимке придется посидеть в душном городе.

– Но, Женечка, подумай сама, что ему тут делать? Одному?

– У него во дворе полно знакомых, ты же знаешь, как быстро он завязывает дружбу с ровесниками. С его прошлогоднего визита как минимум трое ребят очень обрадуются приезду старого товарища.

– Это ты про тех хулиганов из пятнадцатого дома? – ужаснулась тетушка, вспоминая друзей Максимки. – Они плохо влияют на нашего мальчика, я вообще всегда была против их сомнительной дружбы.

– Еще неизвестно, кто на кого плохо влияет, – сказала я и скрылась за дверью ванной комнаты.

– И все-таки я советую тебе обдумать вариант отдыха в компании Максимки. Вам обоим это пойдет на пользу! – кричала из-за двери тетушка Мила, пытаясь достучаться до моей совести.

– Мест нет. – Я предпринимала попытки уйти от ответственности.

– Ты что-нибудь придумаешь, я в тебе уверена, – категорично заявила тетя Мила и удалилась.

Я задернула непромокаемую штору и включила душ. Прохладные капли воды коснулись моего разгоряченного тела, я поежилась. Прошло каких-то двадцать секунд, вода уже не казалась такой обжигающе холодной, она как будто впитывала тепло с моего тела. Я прикрыла глаза, подставляя лицо струям воды. Погружаясь в «подводный мир», размышляла о неожиданной вынужденной поездке за город и прикидывала, куда мне лучше направиться. Тарасовскую область я знала хорошо, не один дом отдыха и санаторий посетила, но остановить свой выбор на каком-то конкретном месте не могла. Не потому, что привередничала, просто чаще всего за городом мне приходилось работать, а не отдыхать, поэтому я сама для себя не могла определить, что мне важнее и интереснее: шикарный клубный отель, перенасыщенный разнообразными салонами, косметическими кабинетами, спортивными секциями с записью на неделю вперед и навязчивым в своем радушии персоналом, или скромный санаторий с диетическим питанием, раздолбанным теннисным кортом и огромным бассейном, который все отдыхающие могут посещать в любое удобное для них время.

Когда же я позвонила в первое турагентство, оказалось, что все мои размышления относительно выбора места для отдыха были напрасны. В разгар летнего сезона, да еще в такую жару, найти горящие путевки как в клубный отель, так и в скромный санаторий было нереально.

– Девушка, милая, ну посмотрите еще раз, – настаивала я, общаясь с сотрудницей турагентства. – Неужели ни одного свободного номера? Мне все равно, куда ехать.

– А на какую сумму вы рассчитываете? – вежливо поинтересовалась она.

– Да уже на любую, – обнадежила я девушку своим ответом. – Мне главное – уехать. Желательно завтра.

После затянувшейся пятиминутной паузы, во время которой я была вынуждена слушать клацанье клавиатуры и какой-то неприятный мотивчик на заднем плане, сотрудница агентства вновь вспомнила обо мне и радостно сообщила:

– Есть номер в «Орленке».

– Отлично! – обрадовалась я.

– Но он двухместный.

– Пусть будет двухместный, – ответила я и немедленно дала себе установку не проговориться об этом тете Миле. А то она, узнав о свободном втором месте, наверняка впихнет мне в компанию Максимку, от которого я, в сущности, и пыталась сбежать.

– И заехать вы сможете не завтра, а послезавтра. Номер еще занят.

– Ладно, пусть будет послезавтра. Вы пока забронируйте номер, а я подъеду к вам через часик и выкуплю путевку.

– Мы будем вас ждать, – вежливо закончила разговор сотрудница турагентства.

«Орленок» оказался не санаторием и даже не Домом отдыха, а самым настоящим курортом для местных толстосумов. Неудивительно, что свободный номер для меня нашелся только в таком дорогом месте. Ведь желающих провести время за городом много, а платить бешеные деньги за отдых гораздо меньше. Проще было поехать куда-нибудь в Турцию или даже в Испанию, но я не хотела уезжать далеко от дома, в конце концов, оставлять тетушку одну на растерзание этому Максимке было опасно. Моя помощь могла понадобиться в любой момент, хотя бы для того, чтобы, воспользовавшись связями, вытащить парня из очередной заварушки. Такое уже случалось, и не раз. Вспомнить хотя бы прошлогоднюю историю, когда Максим с друзьями, теми самыми хулиганами из пятнадцатого дома, о которых говорила тетя Мила, решили проверить на прочность асфальт. Они не придумали ничего умнее, как стащить крышку люка и поднять ее на крышу семнадцатиэтажного дома. Оттуда, с крыши, пацаны бросали крышку вниз, а потом спускались и проверяли результаты своего эксперимента. В первых двух случаях тяжелый диск входил в асфальт ребром и углублялся почти наполовину, в третьем случае бдительный участковый воспрепятствовал опасному эксперименту, и крышка люка вернулась на свое законное место, а мальчишки оказались в «обезьяннике». По счастливой случайности никто не пострадал, кроме моей обеспокоенной тетушки. До нее дошла только часть информации, без подробностей (о банальном вскрытии люка), все же остальное мы с Максимом утаили. Наш участковый, Лебедев Владислав Геннадьевич, исключительно из доброго ко мне отношения согласился замять эту неприятную историю, и мальчишек не наказали.

Когда путевка в «Орленок» была у меня на руках, я сразу принялась готовить вещички к отпуску. Даже направляясь на отдых, я не могла не взять с собой нехитрые приспособления, необходимые любому телохранителю. В первую очередь, конечно же, оружие. Свой любимый дамский револьвер я проверила на боеготовность, убрала в кобуру и спрятала в сумочке, прикрыв косметичкой и упаковкой влажных салфеток. Жарким летом, когда самая теплая одежда – это майка, в лучшем случае футболка, прятать кобуру на теле невозможно, поэтому я вынуждена была носить оружие не под мышкой, откуда его легко извлечь в любой момент, а в сумке, что было не очень удобно. Кольцо с шипами, браслет с заточенными лезвиями тоже полетели в сумку, вслед за револьвером. Эти безделушки я не раз успешно использовала в ближнем бою как колюще-режущее оружие. Самым большим достоинством моей боевой «бижутерии» была даже не поражающая способность, а привлекательный и очень правдоподобный внешний вид. Привычка всегда носить с собой оружие – это уже даже не привычка, это профессиональная необходимость, и отдых не может стать исключением.

Упаковав самое необходимое (в плане арсенала), я на скорую руку покидала в дорожную сумку свой неброский, по большей части спортивный гардероб.

– Ты хорошо подумала, может, все-таки возьмешь с собой Максима? – Тетя Мила кружила вокруг меня, наблюдая за сборами, и предпринимала уже не первую попытку навязать мне дальнего родственника.

– Милочка, – я старалась говорить мягко, – я сама в последний момент вырвала единственную путевку в санаторий. Не могу же я с Максимом по одной путевке ехать, он, чай, не маленький уже, для него отдельный номер нужен.

– А может, в этом санатории дети бесплатно? Ты узнавала?

– Тетя, какие дети? Ему же тринадцать лет.

– А раскладушка?

– Нет, – коротко ответила я, не находя других веских причин отказать тете Миле.

– Ну, как хочешь. – Мила ушла к себе, оставив меня наедине с совестью, которая уже начала исподтишка напоминать о себе.

Полина Антоновна, бабушка Максима, позвонила нам поздно вечером и сообщила, что ее внук вылетает завтра ночным рейсом и рано утром послезавтра он будет уже в Тарасове.

– Мы специально взяли билет на поздний рейс, чтобы вам было удобно встречать Максимку. – Предусмотрительная Полина Антоновна почему-то решила, что делает благое дело, поднимая нас с тетей с утра пораньше.

– Какая молодец, Полюшка, – тетя Мила была тронута такой заботой, – все предусмотрела!

– Да уж, действительно, – ворчала я. – А почему она сама не захотела прилететь к нам, заодно со своим собственным внуком посидела бы?

– Полюшке надо отдохнуть, – сочувственно отвечала Мила.

– А нам напрячься, – сказала я еле слышно, чтобы тетя не услышала моих слов. Она у меня человек тонкой душевной организации, и подобные комментарии могут сильно обидеть ее. Поэтому иногда мне приходилось высказывать свое мнение, резко отличающееся от мнения любимой тети, вполголоса.

Только утром следующего дня Мила порадовала меня своей новой идеей. Я как раз вернулась с утренней пробежки, а она буквально с порога накинулась на меня и сообщила:

– Женечка, я поняла, Максим тебе не нужен.

– В смысле? – опешила я.

– Ты молодая, красивая. В кои-то веки едешь отдохнуть по-человечески. У тебя будет возможность познакомиться с кем-нибудь. Кто знает, может, это знакомство перерастет в нечто большее, – тетушка кокетливо подмигнула мне. – Может, даже до свадьбы дело дойдет.

Вообще, я не люблю поддерживать тему о моей встрече с мужчиной тетиной мечты и вытекающими из этого последствиями в виде свадьбы, но в сложившейся ситуации меня это вполне устраивало, и я поддержала идею:

– Да, действительно.

– Максим тебе только мешать будет. А я тут с ним разберусь, ты не волнуйся. В конце концов, он уже не маленький мальчик, с ложечки его кормить не надо. Разберемся как-нибудь.

Глава 2

К моему удовольствию, самолет Максима Бурусова прилетел вовремя, томиться в переполненном аэропорту, ожидая прибытия рейса, нам не пришлось. Толпа встречающих уже топталась напротив турникетов, мы с тетушкой застряли где-то в середине. Она порывалась выйти на первый план, чтобы Максимка «не растерялся, когда выйдет», но я удержала ее, не желая смешиваться с бушующей толпой людей. Наконец-то показался Максим. Он шел неспешно, одной рукой придерживая спортивную сумку у себя на плече, в другой сжимал недоеденный шоколадный батончик. Заспанное лицо и ленивая, немного развязная походка придавали этому мальчишке важный вид. Он походил на этакого спортсмена-чемпиона, вышедшего на встречу со своими фанатами. Мила стала вырываться из общего потока, я едва удержала ее за рукав.

– Максимка, Максимка! Мы здесь, – она активно замахала руками.

Но Максим даже глазом не повел. Он решительно свернул куда-то влево и пропал из поля зрения.

– Я тебе говорила, надо вперед выходить, – возмущалась тетушка. – Теперь мальчик потеряется.

– Он пошел багаж свой получать, – заметила я совершенно спокойно. И оказалась права.

Вскоре Максим снова появился, за собой он тащил внушительного размера коробку, перевязанную широким кожаным ремнем. Преодолев последнюю черту, разделяющую всех на приезжающих и встречающих, Максим вырос перед нами и с добродушной улыбкой на лице поприветствовал:

– Привет, девчонки.

– Мальчик мой, как же ты вырос! – Тетя Мила использовала стандартную форму приветствия.

Когда больше года не видишь ребенка, просто необходимо упомянуть о том, как он вырос. Тетушка принялась обнимать дальнего родственника. Вздернутый нос парнишки уткнулся в ее мягкое плечо. Мила несколько раз погладила Максима по кудрявым волосам, потом немного отстранилась и взглянула в открытое лицо.

– Тебя просто не узнать, – прозвучала вторая фраза из стандартного набора приветственных слов.

На самом деле Макс практически не изменился за прошедший год. По крайней мере, в том, что касается роста, он как был метр с кепкой, так этим метром и остался, может, пару сантиметров прибавил, и только. Не настал для него еще тот период, когда за пару летних месяцев парни вытягиваются до такой степени, что весь их гардероб можно сразу списывать. Все, начиная от трусов и заканчивая зимней курткой, несчастным родителям приходится покупать заново. (В глубине души я очень надеялась, что момент интенсивного роста не наступит со дня на день, пока Максимка будет гостить у нас.) Вот взгляд у Максима стал другим, те же глаза смотрели иначе, появилась в них какая-то юношеская мудрость, а еще – легкий оттенок кокетства. В свои тринадцать лет парнишка ощущал себя достаточно взрослым, чтобы смотреть на женщин как на особ противоположного пола, с нескрываемым любопытством и интересом. Но, в общем, несмотря на умный взгляд, это был все тот же Максимка, с вечно взъерошенными волосами и вздернутым носом.

Тетя Мила продолжала наслаждаться встречей с дальним родственником, разглядывая его с головы до ног.

– А нога-то какая?! – воскликнула она, когда ее изучающий взгляд добрался до кроссовок Максима.

Тетушка так громко озвучила свое удивление, что не только мы втроем невольно кинули взгляд на ноги Бурусова, а еще десятка два прохожих заострили внимание на кроссовках подростка.

Этот метр с кепкой додумался натянуть на себя обувь размера на два больше. Невысокого роста, с ногой сорокового размера он походил на пингвиненка в лыжах, так нелепо и смешно. Я усмехнулась. И чего только не придумают эти мальчишки, лишь бы казаться старше и больше. От нашего пристального внимания парень смутился.

– Я ем хорошо, потому быстро расту, – скромно заметил Макс и перевел взгляд на меня. – Привет, Женя. Рад тебя видеть. – И снова искорка кокетства мелькнула во взгляде Максимки. Неужели он решил пофлиртовать со мной?

То ли Бурусов совсем не выспался, то ли резко повзрослел и поумнел одновременно, но в прошлом году, когда мы его точно так же встречали в аэропорту, он вел себя совсем по-другому. Валял дурака, требовал то газировки, то жвачки, приставал к прохожим с непристойными предложениями. Тетя Мила только и успевала заливаться краской от смущения, вызванного действиями мальчишки. А теперь вдруг такое перевоплощение, такой вежливый, приветливый, добродушный. Как будто нашего Максима подменили.

– Здравствуй, – я сдержанно поприветствовала Бурусова и предложила всем пойти к машине: – За мной!

Тетя Мила пыталась просунуть руку под кожаный ремень на коробке, чтобы помочь бедному мальчику нести такую тяжесть, но Максим стал сопротивляться:

– Я сам понесу, мне не тяжело.

– Что значит – не тяжело? Грыжу хочешь заработать?

– Тетя Мила, я сам понесу! – начал сердиться Максим.

– И слышать ничего не хочу. Я помогу.

Проблема тяжелой ноши решилась очень быстро – стоило мне только махнуть рукой и подозвать носильщика.

– Надо было сразу к нему обратиться, – сказала тетя Мила, потирая руку.

В машине тетушка продолжила детальное изучение юного гостя. Она, похоже, ожидала увидеть Максима великаном и качком, но, не найдя в нем заметных признаков взросления, попыталась найти во внешности парня хоть что-то (кроме размера ноги, конечно), чему можно удивиться.

– Ты прическу изменил, что ли?

– Да нет, прическа та же.

– А взгляд-то у него какой, Женя, ты только посмотри, как мальчик вырос! – не унималась она, смущая парня.

Когда Максиму надоело выслушивать комплименты и восторги в свой адрес, он переключился на меня:

– Ты уже придумала программу моего пребывания в Тарасове?

– Еще чего не хватало. У меня есть свои дела, досуг себе сам будешь организовывать.

– Женечка, к сожалению, уезжает, – вмешалась в наш короткий диалог тетя Мила.

– Куда собралась? – Максим, не отрывая взгляда, смотрел на меня и улыбался.

– В санаторий, за город, – ответила вместо меня Мила.

– Можно я составлю тебе компанию?

– Исключено, – категорично ответила я, но Максим, похоже, не собирался сдаваться.

– Ну, это мы еще посмотрим, – сказал он довольно самоуверенно, чем заставил меня оторвать взгляд от дороги и с удивлением посмотреть на него.

– Что это значит?

– Да нет, ничего, – отмахнулся он, и снова обворожительная улыбка скользнула по его губам.

Подобная улыбка у мужчин мне хорошо знакома. Похоже, повзрослевший Максим надумал сменить амплуа – теперь он решил разыгрывать из себя не хулигана и дебошира, а этакого юного смазливого мачо. Я усмехнулась, глядя на еще «сопливого» тринадцатилетнего обольстителя.

Когда мы приехали домой, тетушка сразу предложила отметить приезд Максима праздничным завтраком. Она с раннего утра колдовала на кухне и успела приготовить несколько аппетитных и жутко калорийных блюд. Максим с радостью откликнулся на предложение тети и направился прямиком в ванную. Наскоро растерев по рукам жидкое мыло, он изобразил подобие умывания и поспешил к столу.

– Руки мыл? – строго спросила тетя у гостя.

– Само собой. – Максим продемонстрировал ладони и потянулся за блинами. – Да, кстати, – опомнился он спустя пару секунд, – бабушка вам там гостинцев передала. Кое-что как раз к этому столу. Я сейчас.

С набитым ртом Максим выскочил из кухни и вскоре вернулся с увесистой картонной коробкой. Гостинцы от Полины Антоновны представляли собой классический набор домашних консерваций. Компот, варенье, маринованные грибочки, лечо, соленые огурчики. Банки разного калибра, от двухсотграммовой до двухлитровой, пестрили разнообразием цветов. Все свободное пространство между банками занимали рассыпанные по коробке грецкие орехи.

– Какая Поля умничка! – Тетя Мила всплеснула руками, восхищаясь усердием дальней родственницы. – Это так приятно. Я немедленно позвоню твоей бабушке и поблагодарю за такой роскошный подарок.

Тетушка поспешила к телефону, мы с Максимом остались наедине, и он предпринял повторную попытку очаровать меня:

– Ты отлично выглядишь.

– Ты тоже ничего, – отвесила я встречный комплимент.

– Одна уезжаешь на отдых?

– Тебе-то что?

– Понятно, значит, одна, – Максим понимающе кивнул. – Может, все-таки передумаешь и возьмешь меня с собой? Не пожалеешь. – Он облокотился на стол, желая быть ближе ко мне, и таинственно улыбнулся. – Я обеспечу тебе отличный отдых.

– Что ты говоришь? – сказала я с сарказмом и тоже облокотилась на стол. Наши взгляды встретились, Макс смотрел на меня с вожделением, я на него с ухмылкой.

Я почувствовала, как прохладная влажная ладонь Максима коснулась моей руки.

– Так что скажешь, поедем вместе? – продолжал настаивать он.

– Слушай, все время забываю, ты в каком классе учишься? – Я отдернула руку и облокотилась на спинку стула. – В пятом или в шестом?

– Это не имеет значения, – ответил Максим. Он все еще был на волне романтизма и говорил медленно, с придыханием.

– А ты сам в школу ходишь или бабушка тебя провожает?

– Женя, я не мальчик. – Макс немного напрягся, его голос уже не звучал так мягко и протяжно. – Я уже мужчина.

– Ого, – вскинула я брови. – А бабушка знает об этом?

Он нахмурился, его губы шевелились, подбирая нужные слова, чтобы достойно, по-мужски ответить мне на оскорбительные подколки. Но маленький мужчина Максим еще не научился общаться со взрослыми женщинами, поиск достойного ответа слишком затянулся. Я, все то время, пока Макс морщил лоб, размышляя над ответом, смотрела на него с легкой ухмылкой и один раз даже игриво подмигнула, чем совсем вывела парня из себя. Он обиделся и встал из-за стола.

– Дура ты, Женя! – Достойный комментарий от тринадцатилетнего мальчишки. Ничего другого я и не ожидала.

Он ушел в комнату, я осталась на кухне и дождалась тетю Милу, которой понадобилось минут десять на то, чтобы выразить Полине Антоновне признательность за шикарный гостинец.

– А Максимка где? – Счастливая тетушка вошла на кухню и опасливо огляделась по сторонам.

– Пошел отдохнуть с дороги.

– Да, правильно, правильно, пусть отдыхает.

Через минуту в коридоре хлопнула дверь, перед нами вырос угрюмый Максим, в руках он сжимал полиэтиленовый пакет.

– Я пойду прогуляюсь.

– Ты бы поспал лучше, – отреагировала на услышанное тетя Мила.

– Не спится.

Он ушел, а тетя укоризненно посмотрела на меня и спросила:

– Вы поссорились, что ли? Почему он такой сердитый?

– У нас нет причин ссориться, тетушка, – оправдывалась я. – Он просто очень устал с дороги.

Прогулка Максима сильно затянулась. Я не стала дожидаться его, чтобы сказать скромное «пока, еще увидимся», взяла заранее собранные для поездки в «Орленок» вещи, поцеловала тетушку и пообещала, что буду наведываться в гости каждые два-три дня.

– Может, все-таки дождешься Максима, неудобно как-то, не попрощавшись даже.

– Он может до вечера пропадать во дворе.

Я не собиралась терять время в бесконечном ожидании.

Мой отдых начался в ту самую минуту, когда я оказалась за рулем своего «Фольксвагена» и помчалась навстречу праздному безделью. Позади меня, на заднем сиденье, лежала спортивная сумка с вещами, из колонок доносилась энергичная, зажигательная музычка в стиле энерджи. За окном нещадно палило июльское солнце, я включила кондиционер на полную мощность, приятный прохладный ветерок обдувал лицо и руки. Раскачиваясь в такт очередной мелодии, я лихо перестраивалась из ряда в ряд, пытаясь вырваться из тесного потока собирающихся городских пробок. Наконец-то Тарасов остался позади. Миновав пост ГИБДД, я вырвалась на свободу, на широкую, в пять полос трассу, где машин было совсем мало и я могла полихачить в свое удовольствие, разгоняясь до ста восьмидесяти километров. Красочный пригородный ландшафт мелькал за окном: поле, лес, маленькая деревушка, снова поле, опять лес. Машина шла легко, иногда мне казалось, что колеса отрываются от асфальта, еще чуть-чуть – и я взлечу. И тут странный толчок. Я не сразу поняла, что случилось, меня как будто качнуло в сторону.