Фиктивный бойфренд

Двери лифта закрылись, мы стали медленно подниматься наверх. Я «отлипла» от Гоцульского и поправила блузку.

– Стараюсь исполнять роль возлюбленной.

– О, – одобрительно заулыбался он. – Можно, я тоже исполню роль? – Стас потянулся ко мне, желая обнять, но я ударила его по рукам и строго сказала:

– Никакой самодеятельности. Я буду говорить тебе, когда и что изображать.

Мы приехали на пятый этаж, двери лифта открылись, и нашему взору открылся настоящий морской пейзаж. Огромный аквариум, который, казалось, утопал в стене, выкрашенной в приятный бледно-голубой цвет, поражал многообразием цветов и жизненных форм, обитающих за стеклянной перегородкой. Экзотические растения лениво извивались в неподвижной синей воде, плоские рыбы самых невообразимых цветов и оттенков медленно проплывали сквозь заросли подводных растений. Маленькие стеклянные камушки, сияющие золотистыми искорками, лежали на дне аквариума и походили на россыпь драгоценных камней в царстве морского царя Нептуна.

– Класс! – живо отреагировал на увиденное Максим. Он первым вышел из лифта, вслед за ним я, Стас замыкал нашу скромную процессию.

…Привлекательная немолодая женщина сидела на этаже за столиком дежурной. Услышав призывный звонок подъехавшего лифта, она приняла подобающий вид и добродушно кивнула. До нашего появления женщина, по всей видимости, мило беседовала с молодым парнем в белых шортах и красной майке. Парень этот внешне походил на охранников, только наряд его немного не соответствовал норме, нарушая последовательность цветовой гаммы униформы. Парень стоял позади дежурной, облокотившись на спинку ее кресла, и с нескрываемым любопытством наблюдал за нами. Что-то во взгляде этого товарища мне не понравилось, и я решила вновь, несмотря на то что Антон и Виктор нас не видят, войти в роль подружки Гоцульского. Стас как раз приблизился ко мне, и я взяла его за руку, одарив нежным любящим взглядом.

– Ну, показывай, где тут твой номер?

– А, это, – засуетился Станислав, еще не включившись в игру. – Слушай, Жень, может, к тебе пойдем, надо же поговорить.

Я поняла, что Стас сейчас может сказать лишнее, поэтому больно сдавила его ладонь и довольно громко сказала:

– Максим, ты пока иди в свой номер, а я к Стасику пойду.

– Ага, – Максим сразу занял оборонительную позицию, – а вы потом бросите меня одного и уйдете в бар? Не согласен, – возмутился он.

– Нет, что ты, я только вещи брошу и зайду посмотреть, как ты живешь. Кстати, – я обратилась к женщине-дежурной, – в какой стороне пятьсот тринадцатый номер?

– Налево, – немедленно ответила она и добавила: – Приятного отдыха!

– Спасибо, – кивнула я и слегка подтолкнула Макса в направлении пятьсот тринадцатого номера. – Иди, скоро я загляну к тебе.

Максимка послушно пошел налево, я же снова посмотрела на Стаса и сказала:

– Ну, веди.

Оказалось, что Гоцульский, к моему сожалению, живет далеко от номера, в котором остановились мы с Максом, в пятьсот тридцать пятом, расположенном в правом крыле. Это значит, что в ночное время перебегать из номера в номер по длинному коридору мне не удастся. Точнее, перебежать-то удастся, но у такой перебежки может оказаться много ненужных свидетелей с резонным вопросом: «А почему, собственно, они не спят вместе?»

Стас еще плохо понимал, что происходит, скорее всего, он решил, что я валяю дурака, заигрывая с ним, или попросту прикалываюсь, потому что он по дороге в номер предпринял вторую попытку, прямо в коридоре, поговорить со мной о деле:

– Женя, у меня проб…

Я перебила его на полуслове, обняла за шею и очень грозно, но тихо шепнула:

– Не трепись, здесь много посторонних.

Глаза Гоцульского округлились, он попытался обернуться и посмотреть, кто вызвал у меня подозрение. Но я снова больно сдавила его ладонь, и Стас быстро сообразил, что вертеть головой по сторонам – не лучший способ проявлять любопытство.

Наконец-то мы оказались напротив двери с номером пятьсот тридцать пять. Станислав некоторое время провозился с ключом, пытаясь попасть в номер. Руки его дрожали. Краем глаза я заметила, как силуэт любопытного парня в красной футболке мелькнул в конце коридора. Похоже, за нами началась настоящая слежка, неспроста Виктор сжимал в руке мобильный телефон, провожая нас у лифта. Он сообщил кому-то из своих, что «объект», то есть Гоцульский, временно ушел от наблюдения, и его пришлось по цепочке передать в ведение другого наблюдателя. Борьба человека с замком окончилась победой человека, и мы со Стасом проскользнули в номер.

Поскольку, направляясь в «Орленок», я планировала отдыхать, а не работать, то, кроме скромного арсенала телохранителя (револьвера и боевой бижутерии), ничего с собой не взяла. Никаких хитроумных штучек вроде «жучков», микрофонов и видеокамер у меня при себе не было. Зато было другое, весьма ценное устройство – «Анти-Пак». Это новейший электронный прибор для обнаружения жучков и беспроводных видеокамер. Мой вариант «Анти-Пака» был небольшого размера и легко умещался в руке, а главное его преимущество (помимо безупречной работы в качестве антижучка) – неброский внешний вид. Я всегда носила его с собой, даже тогда, когда не работала, потому что хитроумное устройство было хорошо стилизовано и замаскировано под обычный брелок для ключей. Поэтому вне работы он выполнял другую, несвязанную с основным видом деятельности роль – простого брелка. И теперь этот брелок-антижучок должен был помочь мне при осмотре номера Гоцульского. Еще на пороге, едва Стас закрыл за собой дверь, я снова примкнула к нему всем телом, придавила спиной к стенке и тихо шепнула на ухо:

– В номере может быть прослушка или камеры, я должна проверить. Поэтому пока продолжаем изображать из себя влюбленных. Понятно?

Станислав кивнул и не преминул воспользоваться удобной ситуацией, чтобы дать волю рукам. Его ладонь скользнула по моей блузке и остановилась чуть ниже талии.

– У, дорогой, – простонала я и больно сдавила предплечье Гоцульского.

– Ой, – он дернулся от боли, – какая ты! – Руки Стаса немедленно поднялись выше и застыли на уровне моих лопаток. – Так лучше?

– Гораздо, – ответила я коротко и временно прекратила затянувшуюся сцену наигранной страсти.

Я решила осмотреть комнату Гоцульского, а заодно пустить в действие свой антижучок. Для начала ограничилась беглым визуальным осмотром номера. Необычное решение декора стен – пастельные тона цвета топленого молока – придавало комнате теплый, уютный вид. Мне сразу понравилось то, что для создания интерьера дизайнеры использовали кованую мебель. Во-первых, подобная мебель хорошо смотрелась и как нельзя лучше вписывалась в общий дизайн отеля «Орленок». А во-вторых, она была не громоздкой. Комната казалась большой и светлой. Максимум открытого пространства и при этом полный набор необходимых предметов жизненного обихода – шкаф, кровать, тумбочка, трюмо. Витые, довольно высокие ножки кровати не позволяли кому бы то ни было спрятаться под ней. Узкий двустворчатый шкаф мог вместить только необходимые для отдыха вещи, использовать его как временное укрытие было бы довольно проблематично. Трюмо представляло собой высокий стол, рабочая поверхность которого была выложена незамысловатой мозаикой. Огромное зеркало помимо основной выполняло роль дополнительного источника света, потому что стояло как раз напротив распахнутого окна и лучи солнца, отражающиеся в нем, наполняли комнату ярким, слепящим светом. Холодильник, который обязательно должен присутствовать в номере такого класса, скрывался за дверцей невысокого шкафчика у балконной двери, телевизор располагался напротив кровати, на подвесной, опять же кованой полочке. Сразу три картины с морской тематикой были развешены на стенах номера.

Вслух восхитившись прелестями номера, я принялась обследовать территорию. По опыту знала: самыми часто используемыми местами для установки подслушивающих и подглядывающих устройств являются труднодоступные места на шкафах, карнизах, за батареями отопления, в цветах. Поскольку я пока не могла знать, есть ли в номере видеокамеры, вынуждена была действовать аккуратно, чтобы не вызвать подозрение у наблюдателей, если таковые имеются. Прежде всего взяла брелок, он же антижучок, в руку и незаметно нажала кнопку «пуск» на корпусе справа. Зажглись сразу три индикатора, желтый, красный и зеленый. Вскоре два из них погасли: желтый и красный. Зеленый остался гореть, это говорило о том, что в номере обнаружено присутствие радиоизлучения. Если бы остался гореть только желтый индикатор, я бы с легкостью могла прекратить поиск посторонних предметов, потому что желтый сигнал говорит о том, что передатчик в обследуемой зоне не обнаружен. Но желтый погас, значит, надо искать скрытый жучок или камеру.

Я начала свой осмотр с картин. Чтобы затянувшаяся молчаливая пауза в нашем номере не показалась наблюдателям подозрительной, я стала нести всякую чушь, вовлекая в диалог Стаса.

– Слушай, картины какие классные, прелесть. Вот эта мне особенно нравится, – я подошла к первому полотну, где был изображен парусник на бирюзовой глади моря.

Рассматривая картину, я аккуратно передвигала «Анти-Пак» вдоль рамы, ожидая, загорится ли красный индикатор. Если загорится, значит, пеленгуемый источник находится в пределах метра от детектора, то есть от меня. Ни у одной из трех картин красный индикатор не сработал, и я потянулась к подоконнику.

– Стасик, тут такой шикарный вид из окна, тебе нравится? – подстегивала я Гоцульского, который застрял при входе в комнату и внимательно наблюдал за моими действиями.

– Очень, – ответил он, а я подмигнула ему, призывая к более активному разговору.

Он собрался с силами и вновь включился в игру:

– Лучше посмотри, какая у нас кровать.

Этот призыв Станислава оказался очень кстати, у меня появилась возможность осмотреть постель и прикроватные тумбочки.

Опа, сигнал сработал, моргнул красный индикатор, значит, где-то поблизости источник радиоволн. Мне пришлось выключить «Анти-Пак», потому что следующим этапом его действия при приближении к источнику был звуковой сигнал. Этот сигнал может запалить нас раньше времени, я предпочла обследовать ограниченное пространство самостоятельно, без использования техники. За бестолковыми разговорами о природе и погоде я ненавязчиво крутилась возле тумбочки в поисках жучка. Стас мои разговоры о погоде поддерживал вяло, его почему-то все больше на тему кровати и постели тянуло. Он уже не в первый раз предлагал мне обратить внимание на то, какой мягкий матрас. Моя рука коснулась телефонного аппарата, который стоял на тумбочке.

– Может, закажем шампанского? – предложила я и сняла трубку, осматривая аппарат.

Есть жучок, я его обнаружила! Маленькая «пуговка» была прикреплена на боковой поверхности телефона, практически у самого его основания. Такого типа прослушки на телефонах позволяют слышать не только разговоры в помещении, телефонные переговоры для них тоже доступны, причем хорошо слышно и прослушиваемого объекта, и того, с кем он разговаривает. Идеальный вариант для случаев, когда хочется знать много и тратиться на несколько вариантов жучков нет смысла. Стас заметил мою находку, и глаза его округлились. Похоже, он понял, насколько все серьезно, и задумался о том, что его жизнь в «Орленке» протекала под пристальным наблюдением недоброжелателей. Обнаруженный жучок я была вынуждена оставить на прежнем месте, дабы не пугать наблюдателей Гоцульского и не вынуждать их применять более жесткие меры по отношению к «подозреваемому» и ко мне в том числе. Определив местоположение одного жучка, я отошла на достаточное расстояние от тумбочки и снова включила «Анти-Пак», пытаясь обнаружить другие источники радиосигнала. Я спешно обошла всю комнату и убедилась в том, что красный индикатор не включается, значит, можно считать, что в комнате только один жучок.

– Ой, я же хотела душ принять. Не хочешь составить мне компанию? – сказала я довольно громко и потянула Гоцульского за рукав. – Пошли.

– С удовольствием, – оживился он.

Мы зашли в просторную ванную комнату, я заперла дверь и снова включила «Анти-Пак». Желтый индикатор оставался гореть, это значит, что здесь прослушки нет. На всякий случай я все же включила воду, села на край ванны и серьезно посмотрела на Стаса.

– Тут мы в безопасности и можем спокойно поговорить, так что давай быстро и подробно расскажи, что у тебя случилось и кто эти люди. Советую говорить только по делу, не размазывать, потому что твои друзья в любой момент могут выказать беспокойство из-за того, что мы отдалились от подслушивающего устройства и стали для них недосягаемы.

Гоцульский понимающе кивнул и тут же затараторил:

– Эти ребята, Виктор с Антоном, они действительно в некотором роде мои коллеги по работе. У нас общий хозяин, Виталий Александрович Левицкий. Сюда, в «Орленок», я выбрался якобы в отпуск, наврал всем, что хочу провести время с девушкой. Поэтому твое чудесное появление здесь и сейчас было для меня спасением. Я просто не мог поверить в свою удачу. Ты…

– Не отвлекайся, – я вернула Стаса к разговору.

– Да, так вот, – он с энтузиазмом принялся продолжать начатую тему. – На самом деле здесь у меня должна состояться важная встреча с одним человеком, я должен передать ему кое-какие документы, очень интересные документы. Наша служба безопасности во главе с ее начальником, Сухоруковым, заподозрила, что на фирме творятся странные дела. Под наблюдение попал не только я, но еще несколько наших сотрудников. Не знаю как, но Сухоруков узнал, что ценная информация может попасть в чужие руки, поэтому ко всем подозреваемым, в том числе и ко мне, были приставлены соглядатаи. Мне вот в компанию достались Витя с Антоном. Пока Сухоруков не вычислил, кто конкретно копает под его шефа, он не решится действовать в открытую, поэтому со мной обращаются очень бережно, правда, каждая моя попытка покинуть отель либо пресекается, либо происходит в сопровождении.

– Что за документы ты собираешься передать и кому?

– Компромат на Левицкого. Я у него на фирме финансовый директор, имею доступ к очень интересной и скользкой информации. Но он мне полностью доверяет и в чем-то даже покровительствует. Называет финансовым гением. – Гоцульский, говоря о своем таланте, с некоторым удовольствием хохотнул. – Поэтому люди Сухорукова боятся действовать напористо, понимают: если ошибутся со мной – им не поздоровится, Виталий Александрович всех в порошок сотрет.

– Стас, я тебя не понимаю, ты на хорошем счету у шефа, он так тобой дорожит, что даже его собственная служба безопасности боится высказать свои подозрения и взяться за тебя как следует. К тому же за работу свою ты наверняка получаешь немалые деньги. Чего тебе не хватает, зачем ты копаешь под Левицкого?

– Это долгая история, Женя. – Я заметила, как на щеках Гоцульского выступил румянец. Возможно, он стыдился того, что делает, но, зная Стаса, я склонна была подозревать, что у его неожиданного румянца есть другая причина и к стыдливости она не имеет никакого отношения.

Гоцульского я знала как хорошего бухгалтера, пару раз даже обращалась к нему за консультацией, и он всегда легко и доходчиво мне все объяснял. Неудивительно, что Стас за короткое время добился высоких профессиональных успехов и нашел свое место. Гениальность Гоцульского сочеталась с расчетливостью и проницательностью. Он никогда ничего не делал просто так, всегда наперед обдумывал свои действия и, если не видел выгоды, отступал от намеченного плана или менял курс.

В нашу дверь отчаянно забарабанили, даже за шумом воды было слышно, как в номер кто-то пытался прорваться. Мои ожидания подтвердились, ребята забеспокоились, что мы надолго пропали «из эфира», и решили выяснить, что к чему.

– Так, – активизировалась я. – Иди открывай. Поговорить нам уже не дадут, так что не будем понапрасну волновать твоих приятелей.

– Ага, – живо закивал Стас.

– Стой, – я его тормознула, – сними рубашку и намочи тело. Пусть думают, что ты душ принимал.

Гоцульский послушно стянул с себя рубашку, я сразу отметила его тело и хорошо прокачанный пресс, и побрызгал на себя водой.

– Ремень расстегни, – сказала я ему. – Для убедительности. И никого сюда не впускай, пусть думают, что я купаюсь.

– Понял. – Стас вышел.

Я быстро повернула ключ, закрываясь в ванной комнате, и прильнула к двери, прислушиваясь к разговору.

– Вы что там, обалдели? – услышала я возбужденный голос Виктора. – Сказали, на пару минут, а сами на полчаса застряли.

– Ну, вы же понимаете, – оправдывался Станислав, – такие дела быстро не делаются.

– Пошли в бар, – звучно пробасил Витя.

– Пошли, пошли. Сейчас, только оденусь.

Гоцульский постучал ко мне.

– Женя, открой на минутку, мне полотенце нужно.

Я спряталась за шторкой и открыла дверь. Стас проскользнул ко мне.

– Зовут в бар, – шепнул он.

– Иди, ничего не бойся. Я скоро к вам присоединюсь.

Выдержав небольшую паузу, я вышла из ванной и, громко напевая, прошлась по комнате. Очень мне хотелось, чтобы те, кто поставил прослушку в номер Гоцульского, считали меня девушкой ветреной и неопасной.

Покинув номер Станислава, я направилась к Максиму. Проходя мимо столика дежурной, обнаружила присутствие все тех же лиц – самой дежурной и ее веселого собеседника, парня в красной футболке. Когда я поравнялась с парочкой, они немедленно прекратили свою беседу и мило улыбнулись мне. Едва я оказалась к ним спиной, они вновь о чем-то зашептались, а парень даже позволил себе пару раз громко засмеяться.

Максима мое появление очень обрадовало, он с порога высказал мне свои претензии по поводу долгого отсутствия:

– Привет, ну наконец-то! Я уж думал, ты не придешь.

– У меня были дела, – ляпнула я. Хорошо, что Макс вовремя меня перебил и сообщил неприятную подробность:

– Тут, это, Виктор заходил.

– Что?

– Я говорю, друг твоего Стасика заходил, Виктор.

Я немедленно приложила указательный палец к губам Макса, призывая соблюдать тишину. Максим посмотрел на меня с нескрываемым удивлением и часто заморгал. Я достала из кармана ключи, которые висели на хитром брелке «Анти-Пак», и надавила на кнопку «пуск». Мои худшие ожидания подтвердились: три индикатора разом загорелись, после чего два, в том числе и желтый, погасли. Яркий зеленый цвет индикатора говорил о том, что в номере жучок. Я взяла Макса за рукав и пошла вдоль стены, держа брелок в рабочем состоянии.

– Так зачем приходил Виктор? Нас искал?

– Ну да, – сухо ответил Макс. Он терялся в догадках, что это я делаю и как следует поступить ему в такой ситуации. Надо отдать должное парню, хоть он и пребывал в неприятном неведении, вел себя, можно сказать, профессионально. Ступал тихо, лишних вопросов не задавал, на мои вопросы отвечал коротко.

– Во дает, – усмехнулась я громко. – Стас же предупредил их, что мы будем жить в его номере, а здесь будешь ты один. Кстати, как они тебе?

Макс снова посмотрел на меня с немым вопросом, я знаками показала ему, что надо отвечать, закивала головой, улыбнулась, показала большой палец, мол, классные ребята, надо их одобрить. Максимка понял мою клоунаду правильно и вслух сказал:

– По-моему, прикольные мужики. Мне понравились.

– Да уж, с ними не соскучишься. – Я снова подняла большой палец, на этот раз мой жест предназначался для Максимки, в подтверждение правильности его действий.

Наконец-то на брелке мигнул красный свет индикатора. Мы были вблизи жучка, и я выключила «Анти-Пак», пока он не подключил звуковой сигнал, говорящий о том, что жучок совсем близко. Мы с Максом остановились перед картиной с натюрмортом. Сочные плоды фруктов были рассыпаны по столу, полупустая ваза с виноградом и кувшин для вина стояли на заднем плане, разбавляя красочный натюрморт более сдержанными цветами. Я аккуратно провела рукой по рамке картины – ничего. Тогда я приподняла рамку и на задней стороне натюрморта обнаружила пуговку – жучок. Притянула к себе Максимку и продемонстрировала ему находку, потом вернула картину на место и громко предложила:

– Ну, не будем терять времени, ребята уже ждут нас в баре. Пошли.

Мы покинули номер. Максим продолжал молчать, ожидая от меня пояснений. На всякий случай я перешла на шепот и сказала тихо:

– Похоже, Стас под колпаком. Жучок и в его номере, а теперь и в твоем. Так что будь осторожен с высказываниями. Справишься?

– Само собой, – активно закивал Макс. В его глазах уже вспыхнул огонек азарта. Он прекрасно знал, чем я занимаюсь, и возможность поучаствовать в «шпионских играх» очень его заводила. – Можешь на меня положиться, – самоуверенно добавил Макс.

– Тогда подыгрывай нам со Стасом, но не увлекайся. Лучше больше слушай и меньше говори.

– Я буду твоими ушами и глазами.

Мы направились к лифту, теперь можно было разговаривать громко, и я сделала Максимке выгодное предложение:

– Почему бы нам после бара не прогуляться по парку?

– Я бы лучше в бассейн сходил, – ответил он.