Голливудская улыбка демона

Глава 1

Мы с дедом всегда любили в долгие зимние вечера сидеть у камина и предаваться воспоминаниям. Этот вечер не был исключением. Разворошив угли, Ариша уселся в кресле поудобнее и, глядя на разгорающиеся языки пламени, сказал:

– Жаль, что с нами сейчас нет твоей бабушки Инессы. Огонь – это ее стихия. Я это сразу понял, как только увидел ее на сцене…

– Какой сцене? – изумилась я.

– Конечно театральной. Какой же еще? Полетт, разве я тебе никогда не говорил, что до нашей свадьбы Инесса играла в самодеятельном театре?

– Нет, я впервые об этом слышу.

– Твоя бабушка обладала многими талантами. А ее актерский дар достоин отдельной главы…

– Ну так расскажи мне ее, – попросила я, заранее зная, что дедуля может на ходу придумать любую легенду. Но для меня сейчас было совершенно неважно, каким будет процент истины в его рассказе. Правду о том далеком прошлом мне все равно уже не узнать. А видеть, как Ариша внутренне преображается, как в его глазах загораются игривые огоньки, дорогого стоит…

Мы жили с дедулей вдвоем, и других родственников у нас не осталось. Мои родители погибли в автомобильной аварии, когда мне было четырнадцать лет. Трагедия произошла на моих глазах. Свою бабушку я никогда не видела, она умерла при загадочных обстоятельствах, когда мой отец был еще совсем ребенком. По одной версии, Инесса пропала без вести на одной из комсомольских строек, по другой – долго и мучительно умирала от рака. Сегодня я могла услышать совершенно иную интерпретацию тех далеких событий, если бы не телефонный звонок.

– Алло, – сказала я, намереваясь быстренько свернуть общение, кто бы это ни звонил.

– Здравствуй, Полина! Это – Света Борщинская. – В голосе моей школьной знакомой слышались такие драматические нотки, что я даже забеспокоилась.

– Что-то случилось?

– Случилось, – подтвердила Светлана.

– Виталий Кириллович…

– Нет, нет, у папы все в порядке. И со здоровьем, и на работе… И это благодаря тебе, Поля.

Действительно, я приняла активное участие в судьбе ее отца, но это было несколько месяцев назад.

– Света, тогда я не понимаю…

– Я сейчас все объясню. Дочь моей сотрудницы попала в ситуацию, сродни той, что и мой папа тогда… Ее тоже подставил начальник. Ксюша не просто попала под следствие, двадцатилетнюю девчонку упекли в СИЗО. Адвокат присоветовал ей взять вину на себя. Короче, без твоей помощи здесь не обойтись.

– А если сменить адвоката?

– Там не все так просто. Поля, во сколько ты завтра сможешь встретиться с Еленой Ивановной, Ксюшиной мамой?

Борщинская была в своем репертуаре. Я еще не дала свое согласие заняться этим делом, а она уже назначает время. Прыткая особа!

– Света, – сказала я и смолкла, осмысливая ситуацию. Дедуля по-своему истолковал мое молчание. Он решил, что мешает моему разговору, и, как истинный джентльмен, поспешил удалиться из гостиной. Кажется, с очередной семейной легендой я сегодня пролетела…

– Полина, я, наверное, не вовремя позвонила. Извини. Но, поверь мне, ситуация почти безнадежна. Если Ксюшу кто-то и сможет вытащить, то только ты. Если бы Елена Ивановна раньше со мной поделилась своей проблемой, все было бы иначе. Но сама понимаешь, об уголовных делах, заведенных на близких родственников, не трещат на каждом углу… В общем, надо спешить, пока дело не передали в суд. А это может произойти уже в понедельник.

– Света, а почему ты так уверена, что эта девушка на самом деле не виновна?

– Полина, ты опять сомневаешься в моих словах, – поддела Борщинская. – Вот так же ты сначала скептически отнеслась к моему заявлению о невиновности моего отца, но вскоре убедилась, что я права.

– Ну отец, это – отец, – сделав такой не слишком оригинальный вывод, я уточнила: – Света, а Ксению ты лично знаешь или судишь о ней лишь со слов ее отчаявшейся матери?

– Да, я знаю ее лично. Ксюша Курникова проходила в нашей фирме преддипломную практику. Скромная девочка, совершенно не способная на то, чтобы в одиночку проворачивать финансовые махинации… Она – хороший исполнитель, но не лидер. Уж поверь мне, я все-таки психолог и в своих суждениях опираюсь не только на интуицию, но и на тесты…

– Значит, ты ее тестировала?

– Да, сегодня я специально пересмотрела результаты тех тестов и окончательно убедилась, что Ксения неспособна на то, в чем ее обвиняют.

– Ну если так, то я встречусь с матерью твоей протеже и выслушаю ее версию случившегося. Но предупреждаю – одних слов мне недостаточно. Я буду все проверять…

– Ну естественно, ты же юрист, тебе и карты в руки!

– Тогда пусть твоя сотрудница подъезжает ко мне завтра часам к одиннадцати. Объяснишь ей, как добраться в наш коттеджный поселок?

– Пожалуй, я сама привезу ее к тебе. Так будет надежнее. Спасибо, Полина, за согласие. Впрочем, я знала, что ты не сможешь отказать.

Поговорив с Борщинской, я позвала дедулю. Он не ответил. Наверное, не услышал меня, потому что поднялся на второй этаж нашего загородного дома. Я осталась сидеть у камина в гостиной, выполненной в стиле рококо, и, глядя на догорающие угли, вспомнила о том, как несколько месяцев назад визит Светланы перевернул мою жизнь…

Борщинская каким-то образом узнала, что я отомстила бывшему прокурору города Синдякову, который был виновен в смерти моих родителей и остался безнаказанным. Когда Светкин отец незаслуженно попал под следствие и иссякла последняя надежда на то, что его оправдают, она решила, что остается только одно – отомстить обидчику. Причем в роли ангела мести Борщинская увидела именно меня. И дело было даже не в том, что я тогда работала юристом на кирпичном заводе, ее отец был там главным механиком, а подставил его наш генеральный директор. Светка решила, что, встав на тропу мести, я уже никогда не смогу с нее свернуть.

После того как благодаря моим стараниям Синдяков сменил разгульный образ жизни на инвалидное кресло в доме престарелых, я успокоилась и ни о какой мести больше не помышляла. А Борщинская, будучи профессиональным психологом, смогла затронуть нужную струнку в моей душе и заставила всерьез задуматься о своем жизненном предназначении. Действительно, как много вокруг нас живет и здравствует тех, кто за свои злодеяния не понес никакого наказания! Кто, если не я, должен и может восстановить справедливость в таких случаях? Прислушавшись к себе, я поняла, что всегда хотела быть похожей на Робина Гуда. Я взялась за то, чтобы наказать генерального директора, и мне это удалось. Как только он потерял свою силу и могущество, Борщинский был оправдан. По ходу дела я пришла к неожиданному выводу – чтобы наказать негодяев, которых обошел закон, вовсе не обязательно применять к ним физическую силу. Надо действовать их же методами или обращать их пороки в инструменты воздействия…

Когда я поднялась на второй этаж, за дверью дедовой спальни раздавался мерный храп. Жаль, что Ариша не рассказал мне сегодня новую историю про мою бабушку. Интересно, кого она играла на сцене? Неужели Жанну д’Арк? Я слышала, что артисты, которые слишком натурально играют на сцене собственную смерть, рискуют перенести это трагическое событие в свою реальную жизнь…

На следующий день Светлана, как и обещала, лично привезла ко мне свою сотрудницу.

– Вот, знакомьтесь, это – Полина, а это – Елена Ивановна, – коротко представив нас друг другу, Борщинская тут же попрощалась со мной и спешно удалилась.

Оставшись без моральной поддержки, Курникова заметно заволновалась. Она судорожными пальцами схватилась за верхнюю пуговицу старенького пальто, но никак не могла ее расстегнуть. Когда же ей наконец удалось это сделать, она зачем-то снова застегнула пуговицу.

– Я, наверное, зря к вам приехала, – сказала посетительница, потупив взгляд. – Понимаете, мне ведь и заплатить вам нечем.

– Елена Ивановна, прошу вас, давайте не будем говорить об оплате. Для меня это неважно. Главное – установить истину и восстановить справедливость.

– Вот и Светочка мне так же говорила, а я ей не поверила. Ну кто сейчас бесплатно будет тратить свое время на незнакомого человека… Я лучше пойду, – посетительница развернулась к двери.

– Все, вы уже пришли. Так зачем же уходить? – После этих слов я решительно шагнула к Курниковой и собственноручно стала снимать с нее пальто. – Вы напрасно так волнуетесь, мне в общих чертах известно о ваших проблемах. Поверьте мне: я сделаю все возможное, чтобы вытащить вашу дочь.

– Правда?

Что я такое говорю? Может, ее дочурка попала под следствие за дело и мать это понимает, но смириться не может. Потому-то так и нервничает. А Светкины психологические тесты – это туфта. Проанализировав ситуацию, я поспешила оговориться:

– Если, Ксения, конечно ни в чем не виновна…

– Ксюша ни в чем не виновата, – заверила меня визитерша и смахнула со щеки слезу. – Сердце матери не обманет. Просто дочка у меня очень наивная, доверчивая.

– Пойдемте, – я взяла клиентку под руку и повела ее в гостиную, выполненную в стиле кантри, – сейчас вы мне все по порядку расскажете.

Усадив Елену Ивановну в кресло, плетенное из ротанга, я села напротив и стала ждать волнующий рассказ. Курникова долго собиралась с мыслями, при этом она решала еще одну задачу – искала, куда деть руки, выдающие ее нервозность. Я видела, что ей очень неловко говорить о произошедшем, поэтому ждала начало рассказа, не выказывая нетерпения.

– Знаете, наверное, мы с мужем неправильно воспитывали Ксению, – наконец произнесла клиентка, кое-как справившись с мышечным зажимом. – Мы старались ей привить наши идеалы. А современная жизнь, она совсем другая. Вокруг столько жестокости, лицемерия, у всех на уме только одно – как бы заполучить побольше денег, любыми путями. Нам даже в голову не приходило, что сейчас весь бизнес строится на «откатах», из-за которых Ксения теперь и находится под следствием.

– По существу, это та же взятка, но на более высокой ступени эволюции.

– Ну, взятки, конечно, во все времена давали. Но я никогда не умела это делать. Один раз попыталась, когда хотела Ксюшу в хороший детский садик устроить, так заведующая у меня не взяла деньги… А вот Миша, супруг мой, из принципа никогда и никому ничего не давал и не брал. Были времена, когда он пост занимал…

Я поняла, что Курникова сама не скоро расскажет об основной причине своего визита, поэтому поторопила ее:

– Елена Ивановна, давайте вернемся к «откатам», к этой смазке на колесах бизнеса. Вы сказали, что Ксении именно это инкриминируют?

– Да, – клиентка тяжело вздохнула, – нашу дочь обвиняют в том, что она дала «откат» должностному лицу. И вообще, заключая договора с корпоративными клиентами, она будто бы заранее договаривалась с ними об «откатах». Но это не так! Это какая-то чудовищная ошибка. Ксюша никогда в жизни бы не догадалась, что такое возможно. Поверьте мне!

– Скажите, а в какой фирме работала ваша дочь?

– В страховой компании «Астра». Дочка закончила строительный колледж, получила диплом бухгалтера, а на работу по специальности не смогла устроиться. Без опыта никуда не брали, вот и пришлось пойти в эту злополучную фирму оператором ПК. Она у нас девочка умная, работящая, вот директор сразу и понял, что из нее толк выйдет. Ксюша всего месяц оператором проработала, а потом Игорь Дмитриевич перевел ее на должность менеджера в отдел работы с корпоративными клиентами. Она и там показала себя с хорошей стороны, и вскоре Щербаков назначил Ксению начальником отдела. Мы с Мишей так гордились нашей дочерью, так гордились…

Я подумала о том, что Елена Ивановна и ее супруг, скорее всего, были слепы относительно деловых качеств своей дочери. Сколько умной и талантливой молодежи, а вот сделать скоропалительную карьеру от оператора ПК до начальника отдела удается далеко не каждому. Мне сразу пришло в голову, что директор оценил не только работоспособность Ксении, но и какие-то другие ее достоинства, но спросить у Курниковой об этом напрямую я не могла. Она была человеком другой формации и все видела несколько в ином свете.

– Сколько времени Ксения проработала в «Астре»?

– Ну вот с этого июля, – женщина стала загибать пальцы. – Многие ее однокурсницы до сих пор не устроены, а Ксюша уже все успела… Лучше бы уж она дома сидела, мне бы по хозяйству помогала, а не зарабатывала бы эти несчастные деньги!

– А что, Ксения много зарабатывала?

– Как стала начальником отдела, так много. – Курникова обвела взглядом гостиную и поправилась: – Впрочем, для кого-то это, может, и мелочи, а для нас – целое состояние. Муж мой – на пенсии по инвалидности, ему постоянно лекарства нужны. Я хоть и инженер-технолог по специальности, но работаю вахтером, чтобы времени свободного было больше. Мужу уход нужен. Оклад у меня небольшой. А Ксения последний раз пятнадцать тысяч принесла, и мы смогли долги отдать. Думали, жизнь вот-вот наладится, а тут такая напасть…

– Ладно. Что вам известно конкретно об «откатах»?

– Собственно, ничего. Для нас Ксюшин арест был как гром среди ясного неба. Это уж потом из разговора со следователем мы с Мишей узнали, в чем нашу дочь обвиняют. Мы были уверены, что это недоразумение. Надеялись, что это скоро выяснится и Ксюшу выпустят. – Елена Ивановна тяжело вздохнула. – Да, мы думали, что наша дочь – жертва обстоятельств. Да и сейчас остаемся при том же мнении, несмотря на то что адвокат тоже убеждает нас, что Ксения виновна.

– То есть она ему призналась?

– Миша считает, что Портнов просто решил выстроить такую линию защиты. Я спросила у него об этом, но Артем Андреевич – человек сложный. Я ему вопросы задаю, а он будто их не слышит. Свою линию гнет. В общем, Портнов считает, что чистосердечное признание и раскаяние заставит судью быть к Ксении снисходительнее. Он обещает, что добьется условного срока. Конечно, это намного лучше, чем отбывать реальный срок в колонии. Но я верю в невиновность дочери. Она не могла по собственной инициативе пойти на подобное. Ну зачем ей такое пятно в биографии, как судимость? Кто ее после этого замуж возьмет? Да и на приличную работу с таким клеймом не устроишься…

– Значит, вашу дочь будет защищать сам Портнов? Ксении его назначили или вы сами его наняли?

– Его рекомендовал нам Щербаков, – призналась Курникова, не поднимая на меня глаз.

– Кто?

– Ну, Ксюшин начальник.

– Значит, работодатель, – сказала я, весьма удивившись такому повороту событий.

– Он самый. Игорь Дмитриевич сказал нам, что Портнов – самый лучший адвокат в Горовске и его услуги недешевы. Я призналась, что он нам не по карману. Тогда Щербаков выдал мне Ксюшину зарплату, которую она не успела получить, чтобы заплатить Артему Андреевичу аванс. Я с ужасом думаю, что окончательно расплатиться с ним будет нечем, но ведь и отказаться уже не могу. Все-таки он лучший адвокат.

– Так и есть. Елена Ивановна, как вы думаете, почему Щербаков проявил такую инициативу?

Курникова лишь пожала плечами. Никакого готового ответа на этот вопрос у нее не было. Или она стеснялась его озвучить? Под моим строгим взглядом Елена Ивановна стала выдвигать какие-то робкие догадки:

– Ну, я, конечно, не могу в полной мере судить о его мотивах, но, наверное, Игорь Дмитриевич просто посчитал своим долгом принять участие в судьбе своей сотрудницы… Он ведь ее продвигал по служебной лестнице, значит, ценил…

– Елена Ивановна, давайте рассуждать логически. Ксению Михайловну, начальника отдела по работе с корпоративными клиентами, обвиняют в том, что она привлекала клиентов «откатами». При этом Щербаков, директор страховой компании, остается чистеньким, будто ваша дочь действовала за его спиной. Когда факт коммерческого подкупа обнаружился, босс не рассердился на Ксению, а попытался ей помочь. Только эта помощь на деле выходит Ксении боком. Самый лучший в городе адвокат не гарантирует снятия обвинения. Зато Щербаков в любом случае выглядит мягким и пушистым. Какой вывод отсюда напрашивается?

– Игорь Дмитриевич подставил Ксюшу. – Курникова наконец произнесла вслух то, что я и хотела от нее услышать. – Вероника первая мне об этом сказала. Светочка Борщинская тоже пришла к такому выводу, едва выслушала меня. Теперь вот и вы, Полина, предположили то же самое. Наверное, так и есть. Только Игорь Дмитриевич такое благоприятное впечатление на нас с Мишей произвел. Учтивый такой, неравнодушный к чужому горю…

– А кто такая Вероника?

– Вероника Сударкина – лучшая подруга Ксении, они вместе в колледже учились. Ксюша частенько ночевать у Вероники оставалась… Знаете, заговорятся допоздна, а возвращаться домой опасно.

– Ясно, значит, эта девушка могла знать о делах вашей дочери несколько больше, чем вы?

– Наверное.

– А вы не пытались узнать у Вероники какие-то подробности?

– Ну как вам сказать… пыталась. Я позвала Веронику к нам домой, только она не больно-то стала откровенничать. Сказала, что уверена: Ксюша ни в чем не виновата, а Щербаков ее подставил… Когда адвокат стал убеждать нас в виновности Ксении, мы с Мишей хотели отказаться от его услуг. Пусть бы аванс пропал! Мы снова в долги собирались залезть, но опоздали. Ксения вняла увещеваниям Портнова и призналась следователю, что с каждой сделки отдавала ответственным работникам предприятий какой-то процент наличными деньгами. Оказывается, это расценивается как взятка или коммерческий подкуп с целью привлечения крупного клиента.

– Да, с юридической точки зрения так и есть, – подтвердила я со всей компетентностью. – Если «откат» предназначается чиновнику, то это – взятка. Если бизнесмену – то коммерческий подкуп. Наказание по обеим статьям практически одинаковое. Кстати, при каких обстоятельствах задержали вашу дочь?

– Ксюшу арестовали в ресторане при передаче денег начальнику муниципального автотранспортного предприятия № 1, – с трудом выдавила из себя несчастная женщина, потом добавила тихо-тихо: – Костенко, ну того транспортника, тоже сначала задержали, а потом отпустили. Может, он заранее и предупредил милицию? Я грешным делом на него думаю, на Костенко. Он – личность в городе известная, причем не с самой лучшей стороны. Иван Кузьмич еще в начале девяностых «прославился». С вице-мэров его тогда сняли. Помните?

– Нет.

– Ну вы тогда совсем молоды были, в школе, наверное, еще учились.

Откровенно говоря, я не совсем понимала, зачем взяточник настучал сам на себя, но не стала пока заострять внимание на этом вопросе.

– Что ж, сегодня суббота, если дело и передадут в суд, то не раньше понедельника. У меня есть немного времени, чтобы раздобыть какую-то информацию в защиту Ксении. Если мне это удастся, то я найду способ передать ее следствию. Пока эту информацию будут проверять, мы выиграем время… Но если же я обнаружу, что ваша дочь сделала признательные показания не зря, то ничего предпринимать не стану…

– Полиночка, уверяю вас: вы убедитесь, что Ксюша ни в чем не замешана, если только самую малость, по наивности или по неопытности, – заверила меня Курникова.

– Надеюсь на это.

– Ксюша так молода! Откуда она могла научиться таким аферам – привлекать клиентов «откатами»? В колледже ведь этому не учат, так ведь?

– Конечно, не учат, но об этом в газетах пишут, по телевизору показывают…

– Мы и газет уж давно никаких не выписываем, а по телевизору много чего говорят и показывают. Но это же не является руководством к действию! Нет, нет, Ксения не могла сама до такого додуматься. Наверное, так и есть, Щербаков ее заставил или подставил… Но ведь такой человек душевный – Мише лекарство принес…

– Елена Ивановна, я хотела бы встретиться с Вероникой. Вы можете дать мне ее координаты?

– Конечно. – Курникова полезла в сумку и достала записную книжку, полистав ее, она продиктовала мне номер телефона Ксюшиной подружки. Я вбила его в память своего мобильника. – Еще вам нужны какие-то данные?

– Как мне с вами связаться?

– Ой, как же я самое главное-то забыла! Записывайте, – клиентка назвала свой домашний адрес и контактные телефоны.

– Назовите, пожалуйста, фамилию следователя.

– Ужова Наталья Валентиновна. Она такая же молодая, как и вы, Полиночка. Но вот никакого сострадания к Ксюше у нее нет. Сухая, черствая женщина…

– Ладно, я сегодня же займусь выяснением всех обстоятельств. Номер моего телефона у вас есть?

– Да, Светочка мне его дала. Полина, я вам безмерно благодарна! Теперь у меня появилась надежда на то, что дочка избежит суда и на нашу семью не ляжет такой позор. – Курникова посмотрела на меня как на верную союзницу. А я отметила про себя, что вместе с надеждой в ее глазах появились слезы. Елена Ивановна промокнула их носовым платком и спросила: – Ну так я пойду?

Я не стала ее задерживать. Терзать эту женщину дальнейшими расспросами было бессмысленно. В прихожей нам встретился Ариша, который только что вернулся из местного супермаркета.

– Приветствую вас, – дед учтиво поклонился моей гостье.

– Это мой дедушка, Аристарх Владиленович. А это – Елена Ивановна. Я решаю ее проблемы…

– Да, это так, – ответила Курникова и скосила глаза на пластиковые пакеты с продуктами, которые дедуля держал в руках.

Я запоздало опомнилась, что за разговором забыла предложить Елене Ивановне дежурную чашку чая. Вдруг она голодна? Дед поспешил тут же исправить мою оплошность.

– Полетт, может, твоя гостья задержится? Я купил клубничный рулет…

– Да, Елена Ивановна, составьте нам компанию!

– Благодарю вас, но я хочу скорее сказать мужу, что у нас появилась надежда… Да и Света, наверное, меня заждалась…

– Разве она не уехала? – Я посмотрела в окно, но машины Борщинской не увидела.

– Мы договорились, что она меня подождет на выезде из поселка. Светочка не хотела мешать нашему разговору…

– Тогда не буду вас задерживать, – сказала я, подавая Курниковой пальто.

Проводив Елену Ивановну, я пошла в столовую. Дед загружал упаковками холодильник.

– Ариша, ну какой ты у меня хозяйственный! – похвалила я.

– Что есть, то есть. А это, значит, была твоя новая клиентка? Она как-то бедновато выглядит…

– Да, скорее всего, мне придется помогать ей на голом энтузиазме.

– Голый энтузиазм бывает только у нудистов. Разве ты, моя дорогая Полетт, к ним относишься?

– Конечно же нет. Просто я хотела сказать, что у Курниковой нет денег на оплату моих услуг. А у нас сейчас с финансами и так не очень…

Конечно, мне не следовало этого говорить. Недавно дедуля проиграл в казино очень крупную сумму, и мы, мягко говоря, находились на мели. Ариша очень переживал по этому поводу, но отыгрываться не спешил, потому что прочитал в газете свой гороскоп. Звезды рекомендовали ему избегать азартных игр.

– Намек понял. Сегодня же пойду в казино. Пора бы уже и отыграться.

– Нет, дедуля, нет! Разве ты забыл, что астрологический прогноз на эту неделю не благоприятен?

– Не забыл.

– Тогда к чему рисковать? Давай ты не будешь дразнить ее величество Фортуну. Еще дня два мы продержимся. Гороскоп на следующую неделю не так категоричен насчет азартных игр.

– Полетт, а ну его, этот гороскоп! Сроду я в астрологические прогнозы не верил, так и начинать не стоит. У меня есть свои собственные приметы, и сегодня все складывается удачно. Утром я разложил пасьянс, он сразу сошелся. Потом мне позвонил Никифоров и сказал, что готов отдать долг. В магазине мне дали на сдачу юбилейную десятку. Ты же знаешь, что для меня это архиблагоприятный знак. Так что сегодня я могу рассчитывать на то, чтобы сорвать солидный куш. Полетт, свари-ка пельмешек, а я пока пойду переоденусь, – дед дошел до двери и, подогреваемый любопытством, остановился. – А что с этой женщиной приключилось? Собес пенсию неправильно рассчитал?

– Проблемы не у нее, а у ее дочери. То ли ее шеф на работе подставил, то ли она сама оказалась очень ушлой. – Я вкратце рассказала о Ксюшиной стремительной карьере в страховой компании «Астра». – В общем, ее взяли с поличным. Она встретилась в ресторане с Костенко, директором автотранспортного предприятия, и дала «откат». После этого их повязали. Правда, Костенко потом выпустили.

– Ну, это еще тот прохвост! Он из любой ситуации вывернется.

– Ты его знаешь?

– Ивана Кузьмича-то? Кто ж его не знает! В девяностых он уже попадал под следствие за незаконную приватизацию муниципального имущества.

– И что?

– Ничего. Как попал, так и выпал. Скользкий он, голыми руками Костенко не возьмешь. Много он постов с тех пор сменил, теперь вот всем городским автотранспортом руководит.

– Курникова тоже наслышана о его криминальном прошлом. Она считает, что Иван Кузьмич сам же и оповестил органы о том, что ему передадут в ресторане «откат».

– Какой ему в этом интерес?

– Сама удивляюсь. Этот человек вроде бы был заинтересован в том, чтобы получить «откат». Знаешь, дедуля, сейчас много подобных дел на слуху. Началась борьба с коррупцией, и Курниковой, если можно так выразиться, светит модная статья. Думаю, поэтому Портнов согласился ее защищать.