Хватайся за соломинку. Жар бабьего лета

Вместо пролога

Впервые я в полной растерянности и совершенно не знаю, с чего начать. Эта до безобразия глупая история произошла не слишком давно, точнее, этой зимой, которая, как все помнят, приносила нам сюрприз за сюрпризом.

Ну взять хотя бы новогоднюю ночь, когда беспрерывно лил противный мелкий, совершенно осенний дождь. Когда погода преподносит подобные сюрпризы, у людей тоже наблюдаются некоторые отклонения. Это я заметила. Словно размягчение мозгов происходит.

Недаром же мудрые астрологи упорно твердят про магнитные и прочие бури, которые могут неблагоприятно повлиять на межличностные отношения. Как это они нам по-научному объясняют? Ах да: аура ослабевает, организм истощается. В результате становится почти беззащитен перед некими силами, коими мы, простые смертные, управлять пока еще не можем. Не дошел до этого всемогущий прогресс, к величайшему сожалению. Вот тогда, в эти самые периоды ослабления ауры, человек чаще попадает в разные ситуации, которых при нормальной ауре вполне смог бы избежать.

Вообще-то, судить обо всех людях одновременно я не берусь. Но что касается меня и моей ближайшей подруги Ленки-француженки, то тут я могу сказать однозначно: наши ауры напрочь отказываются нас оберегать, и наши ангелы-хранители тоже, вероятно, намокнув под дождем, часто сбегают куда-нибудь погреться и просохнуть. А мы, уязвимые, тут же находим себе приключения.

Собственно говоря, это приключение нашла Ленка. Точнее, была инициатором поиска. Но поскольку я – ее лучшая подруга, то мне во всей этой глупой истории выпала отнюдь не последняя роль.

Но вернемся к нашим баранам. Я собралась рассказать глупую историю, но так и не решила, с чего же, собственно говоря, начать.

Вообще-то, всех всегда интригует, когда в детективном повествовании сразу же появляется труп. И сейчас мне жуть как трудно не поддаться искушению. Однако в данном случае рассказ о прижизненной деятельности будущего кандидата в трупы стал бы менее интересным.

Посему начну-ка я лучше с Ленкиного словоблудия и с «Парижских тайн».

Глава 1

Ленка-француженка – моя подружка, бесконечно преданная любимой, но безденежной учительской работе, позвонила мне в пятницу вечером. Точнее даже сказать – ночью. Она вообще любит ночные звонки и совершенно не задумывается о том, насколько не люблю их я.

Итак, я сидела с последней запланированной чашечкой кофе в кресле, совершенно расслабленная и готовая бесчувственно пасть в нежные, мягкие объятия Морфея. Дел на завтра никаких не намечалось: только что одно успешно завершила – вычислила подлого шантажиста, и теперь была намерена просто отдохнуть, заняться собой, родной, самым близким мне на всем белом свете существом, – походить по салонам красоты и вообще. Может быть, даже похудеть на пару килограммов.

Составлением программы-минимум по оздоровлению несколько подуставшего от бессонных ночей и нечеловеческих перегрузок организма я собиралась заняться утром, которое, как известно, мудренее вечера.

Оставалось только забраться под теплое одеяло, протянуть руку и выключить торшер. Тем более что с «косточками» я уже успела побеседовать.

«Косточки» – это магические двенадцатигранники. Чтобы получить от них дельный совет, нужно сконцентрироваться, задать волнующий тебя вопрос и бросить «кости». Сочетание чисел расшифровывают толкования, которые я давно почти все знаю наизусть. Секрет прост: гадаю я часто, да и на память не жалуюсь.

Некоторые мои знакомые говорят, что я суеверна и страдаю ерундой. Но как они ошибаются! Ни разу «кости» не солгали. Никогда. А сколько раз они меня выручали в тупиковой, казалось бы, ситуации и давали поистине бесценные советы.

Сегодня совет «костей» был таков:

10+5+8.

В переводе с языка цифр это означает следующее: «Не позволяйте себе забыть прошлое, иначе вы совершите ошибку еще раз».

Я не стала слишком утомлять себя воспоминаниями и бесполезным копанием в прошлом. Решила, что завтра подумаю о том, кто из моих прежних поверженных врагов вздумал активизироваться и напомнить мне о чем-то далеком и неприятном.

Зевнув, я протянула руку к выключателю. И тут зазвонил телефон. И я в тысячу первый раз за год отругала себя за то, что вечно забываю включить автоответчик.

Пришлось снять трубку.

Как я уже сказала выше, позвонила Ленка.

– Привет, гениальный детектив. Как хорошо, что ты еще не спишь.

– Спала, – горестно вздохнула я, слабо надеясь тем самым ускорить финал ночного разговора. Если Ленке не намекнуть, что разговаривать мне сейчас утомительно, то она сама не догадается и начнет во всех немыслимых красках излагать школьные байки, героями коих неизменно являются, само собой, школяры-оболтусы, чрезвычайно неординарные, по ее глубокому убеждению, личности. – Могла б и пораньше позвонить. Что-нибудь срочное?

– Тань, пораньше я никак не могла. Я только что из школы вернулась. Электричка, подлая, на целых три часа опоздала. Ждала-ждала, а ее нет и нет. И на автобус идти вроде бы уже резона не было. Представляешь?

Ясно: захотелось подружке поплакаться на судьбу многотрудную. А я, между прочим, стояла у телефона босая, поочередно подтягивая для обогрева то одну, то другую ступню к коленке. А Ленка говорила не спеша, меня начинала бесить эта неспешность ночной беседы, но перебивать ее показалось неудобным.

– Тань, ты то дело, которым занималась, завершила?

– Да. Ты, чтобы это узнать, вытащила меня из постели? – несколько раздраженно спросила я.

– Не-ет. Это я к тому, есть ли у тебя деньги?

О господи! Если хочет попросить взаймы, так говорила бы напрямик.

– Если у тебя напряженка, приезжай с утра. Одолжу, так и быть.

– Нет, Тань. Ты неправильно поняла. Нам «книжные» дали, представляешь?

Я не знала, что это за «книжные», но спрашивать не стала. Себе дороже обойдется. Еще на полчаса беседа затянется. Но моей секундной задержки с ответом для Ленки хватило. Она поняла, что я, дикая, про «книжные» не имею ни малейшего представления, и тут же принялась объяснять под мой становившийся уже почти слышимым скрежет зубов.

То, что именуют сестрой таланта, Ленке не присуще. На объяснение, для которого мне понадобилось бы пару секунд, ушло минут десять. Я вяло произносила «угу», мечтая о том, что вот сейчас возьму да как рявкну грубо во весь голос: «Пошла к черту!»

«Книжные» – это, как оказалось, денежное пособие на приобретение методической литературы, давным-давно уже приобретенной нищими учителями на их кровные жалкие гроши, которые почему-то зовутся гордым именем «зарплата».

Когда я совсем было решилась произнести ужасную, грубую и обидную фразу про черта, Ленка сказала:

– Я решила их потратить с толком и окунуться в мир романтики. Давай завтра вечерком зарулим в кафе «Парижские тайны». Французская кухня, шампанское, записи Эдит Пиаф. Колорит. Мне этого так не хватает. Когда преподаешь язык и изо дня в день повторяешь с детьми одни и те же фразы, то тупеешь. Хочется как бы окунуться в мир…

Все, мне это надоело. Все равно не отстанет. Уж если ей так загорелось, то уговорит. Только у меня ноги замерзнут к тому времени окончательно, и я решила прервать подружкино словоблудие:

– Где и во сколько встречаемся?

Условившись о месте и времени встречи, я быстро попрощалась и наконец-то нырнула в теплую постель.

Утром, поглощая свой любимый ароматнейший напиток, я одновременно размышляла над странным сном, который мне сегодня ни к селу ни к городу приснился.

А привиделась мне голая степь, совершенно не знакомая местность и дороги. Много пересекавшихся дорог. И ужасно грязных. Грязных – это мягко сказано. Просто непролазных.

Я пошла по одной из дорог, но ноги увязали, я вся испачкалась, с трудом вытягивая их из грязи и пытаясь продвигаться вперед. Но куда идти, я не знала и остановилась в растерянности. Именно в этот момент за окном сработала сигнализация оставленной кем-то машины. От дикого воя сирены я проснулась. И сердце мое странно замерло.

Мне почему-то вдруг показалось, что такое уже было. Что когда-то была я на этой грязной дороге. И все мне там очень знакомо. Тут память услужливо подсунула вмиг заработавшему на полную катушку серому веществу странное сочетание магических «косточек», которые вчера порекомендовали мне не забывать своего прошлого, иначе будет совершена ошибка еще раз.

Словом, до утра мне больше уснуть не удалось. Я, может быть, и дремала, но сон был настолько поверхностным, что поднялась я с постели разбитая, с тяжелой головой и довольно мерзким настроением.

И вот теперь пыталась поправить ситуацию крепким кофе и хорошей сигаретой. А может, еще «косточки» морально поддержат? Но и они сегодня не желали радовать свою хозяйку: 7 + 21 + 9 – «У Вас есть опасность лишиться друзей и положения из-за эксцентричности Ваших манер».

Вот так. Ни больше ни меньше.

Я вздохнула и затушила сигарету Пора. Надо идти и заниматься собственной персоной, чтобы к вечеру выглядеть на все сто. Ведь мы с Ленкой собрались…

Да. «Парижские тайны». «Les mysteres de Paris». Романтическое название, и все. Не знаю, почему Ленку манит в это заведение, как магнитом. Аромат французской кухни там ощущается весьма и весьма слабо. Если быть точной, то почти совсем не ощущается.

И вообще, с этим кафе связаны довольно неприятные воспоминания. Поехав туда с подружкой однажды, я вляпалась в неприятную историю. И пришлось расследовать дело убитой старушки, которую прикончили из-за банки огурцов. Апогеем моего расследования было вычисление и истребление мафиозной структуры, занимавшейся грязным бизнесом – производством и сбытом наркотиков, которые доставлялись из Казахстана в обыкновенных банках с огурцами. Точнее, в самих огурцах, которые служили контейнерами.

Воспоминание напомнило мне о совете «косточек» помнить прошлое. А тут еще сегодняшний противный сон…

И первой мыслью, которая у меня в тот момент появилась, было – срочно позвонить Ленке, попенять на самочувствие в связи с подлыми магнитными бурями и решительно отказаться от запланированного культпохода. Однако другое предостережение магических двенадцатигранников – об опасности лишиться друзей – удержало.

Я махнула рукой, предоставив судьбе решать за меня мои проблемы, и отправилась в салон красоты. Для начала.

Но даже волшебные руки парикмахерши Светки и ее коллеги массажистки не поправили моего мухоморного настроения.

Моя видавшая виды «девятка» цвета «беж» всегда тонко чувствует настроение своей хозяйки и порой реагирует неадекватно – начинает капризничать. А вела я ее сегодня довольно нервно и чрезвычайно неосторожно. В итоге на перекрестке едва не влетела в крутой «мерс», едва успев давануть на тормоз так, что чуть лобовое стекло головой не пробила. Моя «ласточка» тут же заглохла.

Хозяин «мерса», высунувшись в окно, отвесил мне кучу комплиментов, что тоже задало определенный тонус моему организму. Я мысленно плюнула в холеную рожу хозяина «мерса» и попыталась завести автомобиль. Но, почихав и пофыркав, дернувшись пару раз в конвульсиях, «ласточка» окончательно замолкла.

– Черт, – выругалась я и вышла из машины.

Перекресток – не самое удачное место для поломки автомобиля. Сзади сразу принялись сигналить сразу несколько машин. Я развела руками, давая понять, что от меня тут мало что зависит. Выставила позади машины предупреждающий о поломке автомобиля сигнал и открыла капот. Недовольные водители, выстроившись в один поток, начали объезжать мою машину.

Увы, на курсах автолюбителей в пресловутой школе «Вираж», которую мы любовно именовали «Кюветом», ни устройство двигателя, ни ходовую часть толком не преподавали. Все, что я умела при поломке автомобиля, это, образно говоря, простучать колеса. О чем и заявила весело на экзамене досужему гаишнику, поинтересовавшемуся, что я буду делать, если на дороге заглохнет автомобиль. Гаишнику мой находчивый ответ понравился, и экзамен я сдала. Зато теперь заниматься бесполезным простукиванием колес на противном моросящем дожде без головного убора было не так уж и весело. А шляпку из норки надевать не хотелось – можно испортить тот восхитительный романтический беспорядок, который с такой любовью соорудила на моей голове волшебница Светка.

– Проблемы, сестренка? – От белоснежной сверкающей, явно покрытой мастикой «Нивы» ко мне шел высокий плечистый шатен в дорогой кожаной куртке.

– А-а, – махнула я рукой. – Давно надо было профилактический осмотр сделать. Да все руки не доходили.

– До автомобиля всегда должны руки доходить. Он, как ребенок, ему нужны постоянный уход и внимание, – шатен улыбнулся, обнажив два ряда крепких красивых зубов. – Сейчас посмотрим, что тут у нас.

Он покопался в движке, потом попросил тряпку вытереть руки. Тряпку я ему тут же услужливо подала.

– Скорее всего масляный фильтр забился. И, кажется, бензонасос навернулся. Но точно сразу сказать затрудняюсь. Надо разбирать.

Я горестно вздохнула.

– Могу дотащить до ближайшего автосервиса.

Я взглянула на молодого человека с благодарностью.

Акулы из автосервиса решили, что неплохо было бы произвести и какую-то шлифовку коленвала. Я плохо разбираюсь в тонкостях. Посему поняла лишь следующее: на сегодня я осталась без машины, и кошелек мой изрядно похудеет.

– Перезвоните завтра утром, посмотрим, как сложатся обстоятельства, – обнадежил меня пожилой механик в голубом фирменном комбинезоне.

Итак, «кости» почти угадали, я лишилась друга. Теперь можно не бояться обидеть Ленку. И отказаться от поездки. Не тащиться же к черту на кулички на своих двоих.

Шатен в белоснежной «Ниве», оказывается, поджидал меня. Когда я вышла из автосервиса, он меня окликнул:

– Девушка, я могу вас подбросить.

Дима оказался очень приятным молодым человеком, прекрасным собеседником. Очень ненавязчиво он выяснил мои планы на вечер.

– Далековато, конечно. Если вы не против, я мог бы составить вам компанию. И тогда вам не придется добираться туда и обратно на муниципальном транспорте. Одинокому холостяку как раз нечем сегодня заняться. И он был бы не против провести время в компании двух очаровательных девушек. Так как, Танюша?

Я согласилась. Это в какой-то степени тоже выполнение рекомендаций «костей» насчет прошлого. Ведь в тот раз мы с Ленкой заявились в «Парижские тайны» вдвоем. Сегодняшняя ситуация теперь не напоминает ту: нас будет трое.

Об этом я тут же и сообщила Ленке по телефону.

– Жаль, что в «Ниве» не оказалось еще одного маящегося от безделья холостяка, – притворно грустно вздохнула та.

В отличие от Ленки я не собиралась давиться этим непривычным для русского человека блюдом эскарго и предпочла говядину по-бургундски. Шампанское оказалось теплым, но сегодня это мало волновало.

Новый знакомый постоянно оказывал всяческие знаки внимания, и мне стало легко и уютно. Я от души веселилась, напрочь позабыв про утренние страхи и нелепые предчувствия.

– Потанцуем, Танечка?

Мы легко заскользили в ритм музыки, необъятный голос Эдит Пиаф пел о Париже. Мягкое боковое освещение придавало мило обставленному и отделанному под погребок помещению некую таинственность.

Я не заметила, когда он вошел. Вполне возможно, будь мы в кафе вдвоем с Ленкой, он выбрал бы меня. Или вообще не стал бы подходить, а наметил бы себе другую пассию. И все бы сложилось совсем не так, как потом сложилось. Все бы было по-другому.

Но это судьба. И «кости» меня предупреждали.

Он подошел к Истоминой во время звучания песни о Париже. Когда мы с Димой вернулись к столу, он вовсю кокетничал с Ленкой.

У меня почему-то тут же промелькнула мысль о розе, которая сейчас появится из ниоткуда. Так было в прошлый раз.

Но сегодня роза не появилась. Зимой с этим посложнее. Иначе бы точно цветок нарисовался. Смутное предчувствие снова царапнуло душу.

– Таня, Дима, это – Костя. Познакомьтесь, – Ленка сияла от удовольствия, как начищенный пятак.

Знакомство состоялось. И мы за него дружно выпили. Сегодня мне выпить не грешно. Я ведь избавлена от обязанностей водителя, и можно расслабиться.

Я исподтишка изучала нового Ленкиного поклонника. Недурен собой. Брюнет. Серые проницательные глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Таким ресницам любая женщина позавидует.

Одет со вкусом. И явно не с базара – костюм приобретен в одном из элитных магазинов. На среднем пальце массивный золотой перстень с крупным бриллиантом – показатель не просто достатка, а роскоши. Я бы даже сказала – чрезмерной. Правда, за подлинность бриллианта я бы поручиться не смогла. Это даже специалист не определит без лупы. Если, конечно, подделка хорошая.

Ленка, конечно же, тоже обратила внимание на перстень. И ей явно льстило, что ее кавалер гораздо шикарнее моего, который хоть и одет элегантно, но никаких дорогих украшений ни на руках, ни на шее не имел.

Большим плюсом в появлении среди нас, девушек, особ мужского пола было то, что не пришлось платить за ужин. Мелочь, а приятно. Особенно для Ленки, которая оставила бы здесь все свои нищенские «книжные» с солидной частью месячной зарплаты.

Мы уже брали в гардеробе свои вещи, весело болтая про «Парижские тайны», когда в кафе вошли два молодых парня. Несмотря на то что чисто внешне они не были похожи, выглядели все равно как близнецы. Одежда порой умеет делать людей совершенно одинаковыми. А эти словно с конвейера сошли.

Они держали свои пальто, поджидая, когда гардеробщик освободится и примет их вещи.

– У нас инициатором посещения «Парижских тайн» всегда Истомина является, – рассказывала тем временем я, – а по мне так лучше в «Русь» завернуть.

– Истомина – это кто? – поинтересовался Костя.

– Истомина Елена Михайловна, учитель французского языка, ваша покорная слуга, – Ленка чопорно протянула ему руку и поклонилась. Костя, подыграв ей, так же манерно, как и она, протянул свою правую руку и пожал ею Ленкину.

Камень в перстне сверкнув, выбросил сотню разноцветных лучиков. Мы все четверо прыснули.

Один из парней скользнул по нам ленивым взглядом. На мгновение, на единое мгновение, его взгляд, случайно упавший на руку Кости, как бы замер. А впрочем, может быть, у меня сегодня излишне разыгралось воображение.

Мы вышли, погрузились все четверо в Димкину «Ниву», весело хохоча и переговариваясь.

Пока Димка заводил и прогревал движок, я успела заметить, что те два парня-«близнеца» тоже вышли из кафе и уселись в вишневую «десятку», притулившуюся около роскошного «мерса». Один из парней, тот, что посветлее, уселся за руль, достал сотовый и набрал номер.

Димка плавно отпустил педаль сцепления, и мы двинулись из-под неоновых фонарей, освещавших территорию перед кафе, вниз по дороге, в опустившуюся на город ночь. Город находился внизу под горой, на которой нашло свое пристанище элитное кафе «Парижские тайны». Я потому и не люблю сюда ездить, что, пока доберешься, бензина сожжешь не знаю сколько. Ленке-то хорошо, ей до этого нет дела. Но если б у меня была возможность дать название этому заведению, я бы с удовольствием назвала его «У черта на рогах».

Нас вели. Не грубо, не слишком явно. Но детектив с хорошим нюхом это чувствует сразу. А я себя к плохим детективам не отношу. И слежку заметила. Нас вели «близнецы». Вишневая «десятка» то ехала вслед за нами, то нарочито отставала и терялась в потоке машин, следовавших тесной вереницей в город. И это было странно.

Если компанию, в которой я по воле случая оказывалась, начинали вдруг преследовать, то, как правило, преследователи были по мою несчастную душу. Работа у меня такая. Но сегодня я не обременена ни заказчиком, ни врагами. Если только разоблаченный мной шантажист нанял кого-то последить за моей личной жизнью и таким образом отыскать уязвимые стороны моей жизни, чтобы потом отомстить. Правда, поразмыслив, эту версию я отбросила.

Но ведь преследуют же. И «кости» советовали не забывать прошлого. Или по Костину душу? Хотя… Если бы Костя, на перстень которого один из «близнецов» бросил вожделенный взгляд, чувствовал за собой какой-нибудь грех, он бы вел себя осмотрительно и тоже наверняка заметил бы слежку. Но Костя весело болтал с Ленкой. Даже, по-моему, в шейку ее украдкой целовал. А Ленка хохотала как заведенная.

Еще один вариант: парни – гоп-стопники, им понравился Костин перстень, и они решили его экспроприировать при удобном случае.

Опять не пляшет. «Близнецы» выглядели слишком прилично для такой роли. Такие скорее на офис-менеджеров смахивают. Или на сотрудников элитного похоронного бюро. Вот так невесело я закончила свои размышления, а вслух произнесла:

– Кажется, это становится традицией.

– Ты о чем? – поинтересовался Дима.

Ленка в это время что-то шептала на ухо своему новому другу и не обратила на мои слова никакого внимания.

– Лена знает, – я повернулась к подруге. – Ты помнишь тот ласковый августовский вечер, – обратилась я к ней, – когда мы возвращались вот так же из «Парижских тайн»? Хотя, нет, я не совсем права. В тот раз нас вели по дороге в кафе, а не наоборот, как сейчас. Но разве от этого легче?

В машине сразу повисла тягостная тишина.

– Ты хочешь сказать, что нас кто-то преследует? – голос Ленки дрогнул.

– Вишневая «десятка». Сейчас она вон за той светлой «шестеркой». Парни-«близнецы».

Все, как ни странно, поняли, кого я назвала близнецами.

– Так, у кого имеются столь приятные знакомые? Признавайтесь, – излишне бодро, чтобы как-то разрядить обстановку, спросила я.

Все молчали. Потом поочередно признались, что никто из них не грешен.

– Значит, остаюсь я. Я всегда грешна. В силу рода занятий. Только, Костя, хочу предупредить, что они с явным вожделением посмотрели на твой перстень.

Мне показалось, что тень промелькнула по его лицу. А впрочем, именно показалось, поскольку в полумраке салона при неярком уличном освещении тени постоянно скользят по лицам, которые от этого выглядят почти нереально.

– Перстень классный, – мечтательно, как ребенок, увидевший очень красивую, но недоступную ему игрушку, произнесла Истомина, и ее слова, а еще больше их интонация неожиданно сняли возникшее вдруг напряжение.

– Вот так, Костя, во все времена благополучие одних вызывает зависть у других. И толкает этих других иногда на совершенно неправомерные поступки, – улыбнувшись, сказал Дима, не забывая следить за дорогой и консультироваться у зеркала заднего обзора. – А похоже, нас действительно ведут. Ну мы сейчас это проверим.

Дима прибавил скорость и свернул на первую попавшуюся улицу. «Десятка», все еще пытаясь сохранить инкогнито, продолжала нас преследовать. А Дима продолжал петлять по маленьким тесным улочкам.

– Не так, – сказала я ему.

– Что не так?

– От «хвоста» можно избавиться. Но только не так.

Я не сомневалась, что он пытался сделать именно это – избавиться от «хвоста».

– А как?

– Давай снова поворачивай и езжай в обратном направлении.

– Зачем? – он удивился.

– От кафе в город есть другая дорога – объездная. Правда, она не такая комфортная, не асфальтированная. Но твоему коню как раз по копытам, – шутливо перефразировала я поговорку.

– Какая разница? Они все равно за нами попрутся, если на хвост сели.

– О господи, тебе ли объяснять. Там же гора крутая. И переднеприводному автомобилю там делать нечего. А у тебя два моста ведущих. Где-нибудь посередине горы притопишь как следует. Пока они в гору взберутся, мы будем уже дома.

– Ну ты даешь, Танечка. Да ты же гений! Так кем же ты работаешь? Ты мне так и не сказала.

Я засмеялась:

– Почему не сказала? Свободный художник, так оно и есть на самом деле.

Но Ленка, которая в подпитии становится еще более болтливой, чем обычно, и которая, ко всему прочему, жутко гордится, что имеет столь известную тарасовскому бомонду подругу, не преминула тут же вывалить:

– Таня Иванова – самый талантливый и перспективный детектив города Тарасова.

И вновь меня посетило чувство, что все складывается почти так же, как в прошлое посещение «Парижских тайн». И теперь я точно не удивлюсь, если кто-то из присутствующих в машине мужчин надумает нанять меня, чтобы распутать какое-то сложное и непонятное дело. И опять будет боль разочарования.