Искры небесного огня

© Серова М., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Глава 1

Дверь в мою комнату отворилась без стука.

– Полетт, неужели я похож на дворецкого? – рассерженно осведомился дед.

– С чего ты это взял? – поинтересовалась я, откинув в сторону глянцевый журнал.

– К тебе пришел какой-то молодой человек. Вот он и принял меня за дворецкого. Во всяком случае, вел он себя самым фамильярным образом. Когда же я поинтересовался, кто он таков и по какому вопросу к тебе, визитер предпочел не отвечать. Знаешь, я даже хотел отказать ему в приеме, но потом подумал, он все-таки пришел не ко мне…

– Вот именно, Ариша, не к тебе, – согласилась я. – Где он?

– Для гостиной рококо твой гость, надо заметить, выглядит не слишком презентабельно, но и в кантри-залу я не посмел его сопроводить – она для узкого семейного круга, куда этот человек не вхож. Он дожидается тебя в гостиной хай-тек. Хотя я с превеликим удовольствием указал бы ему на дверь. Полетт, – дедуля преградил мне выход из комнаты, – я буду поблизости. Если что, зови…

– Ариша, я уже взрослая девочка, так что разберусь сама. Позволь пройти, – попросила я, и дед посторонился, пропуская меня.

Мне было очень интересно, кто же вывел моего горячо любимого прародителя из состояния душевного равновесия. Хотя это практически невозможно, по своей природе он был человеком в высшей степени толерантным.

Я спустилась на первый этаж и открыла дверь в гостиную, выполненную в холодном стиле хай-тек. Визитер стоял ко входу спиной, но я сразу узнала его. Это был гаишник Витя Копылов, к которому я периодически обращалась за информационными услугами. Разумеется, они всегда щедро оплачивались, но в какой-то момент Вите показалось, что этого мало. Ему вздумалось купить новую машину, а недостающую сумму, а это ни много ни мало, а полмиллиона рубликов, он решил стребовать с меня. Вот Копылов и стал меня шантажировать, пообещав рассказать вору в законе по кличке Аристотель, что я интересовалась тачкой его внебрачного сына, сразу после чего ее угнали. Он не ошибся, моя скромная персона имела непосредственное отношение к этому угону, а если точнее, то именно я заказала его, и вовсе не потому, что мне так сильно понравилось его эксклюзивное авто – «Феррари Фиорано». Это было частью моего грандиозного плана по стравливанию двух криминальных авторитетов.

Несколько дней я водила Копылова за нос, обещая дать ему денег. Когда же тачка была возвращена законному владельцу, то я сказала Вите, что он не получит от меня ни копейки. К этому времени война двух воров в законе была уже в самом разгаре, и вряд ли бы гаишник осмелился сунуться к одному из них с «протухшей» информацией. Я не ошиблась – он не рискнул это сделать, а вскорости Аристотель навсегда покинул наш город. Собственно, я на это и рассчитывала. Но что же заставило Копылова вернуться к этому вопросу? Неужели у него появился новый повод для шантажа?

– Ну и зачем ты пришел, Витя? – небрежно бросила я ему.

– Здравствуй, Полина! – гаишник повернулся ко мне. – А ты неплохо здесь устроилась, прямо-таки царские хоромы…

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Я сейчас все объясню. – Копылов уселся в кресло, не дожидаясь моего приглашения. – Понимаешь, дело в том, что…

– Не понимаю. Да-да, я не понимаю, как у тебя хватило наглости заявиться сюда. Не боишься, что я запишу наш разговор на диктофон и передам запись в вашу службу собственной безопасности? – сурово осведомилась я.

– Не боюсь, да, собственно, мне нечего бояться, – Витька выдержал небольшую паузу, – ведь я пришел извиниться.

– А мне не нужны твои извинения! Так что вставай и… – я указала ему рукой на открытую дверь, – топай отсюда, пока я не вызвала охрану.

– Полина, ну зачем же так грубо? Я ведь пришел с извинениями. Мне надо кое-что тебе объяснить…

– Витя, а хочешь, я сама скажу, зачем ты пришел? Ты смекнул, что я больше никогда не обращусь к тебе ни с каким вопросом. А я не обращусь, – заверила я гаишника. – Так что ты оказался в полном пролете. Тебе, конечно же, не хочется терять дополнительный источник дохода, вот ты и решил снизойти до извинений. Так и быть, я тебя прощаю, но никаких дел впредь с тобой иметь не буду.

– Ты не отгадала, – мотнул головой Копылов. – Я пришел к тебе как к… мисс Робин Гуд.

– К кому? – усмехнулась я, изо всех сил стараясь не выдать себя. – Да ты еще и умом тронулся? Где ты видишь здесь мисс Робин Гуд?

– Неужели я ошибся? – Витька озадаченно пригладил густую бровь. – Вряд ли. Все на тебе, Полина, замыкается. Ты интересовалась у меня людьми, которые вскоре после этого разорялись, спивались, а некоторые даже выживали из ума. Вот взять, к примеру, Аристотеля, тот сидел здесь прочнее некуда – весь наркобизнес контролировал… И где теперь этот вор в законе? Нет его. Тю-тю! Испарился! Говорят, воровская сходка изгнала его прочь из наших мест, а может, они его и вовсе порешили. А ты сама-то что об этом думаешь?

– Понятия не имею! Где я, – я обвела взглядом комнату, – а где воры?

– Да брось ты, Полина! Думаешь, я не понимаю, почему ты отнекиваешься? Конспирация и все такое… Но мне, поверь, можно доверять, – попытался убедить меня Копылов.

У меня закралась шальная мыслишка, что он заявился сюда, дабы раскрыть мое инкогнито. Не исключено, что Виктор сговорился с кем-нибудь из тех негодяев, которых я призвала к ответственности, и, заручившись такой поддержкой, решил взять реванш. Если так, то он попытается записать наш разговор, надеясь, что я на чем-нибудь проколюсь.

– Полетт, можно тебя на минуточку? – спросил Ариша, проходя мимо гостиной. Я вышла в холл, плотно прикрыв за собой дверь. – Я слышал, вы разговаривали на повышенных тонах. Может, позвать охрану?

– Не надо. Я разберусь с ним сама.

Я вернулась в гостиную.

– Полина, я, наверное, обидел твоего родственника, приняв его за дворецкого, – покаялся Копылов. – Такой роскошный дом, так что я подумал – здесь полно прислуги…

– Мы обходимся без нее.

– Экономите? – как-то по-свойски поинтересовался Виктор.

– А тебе какая разница? Или ты пришел поговорить о том, как я веду хозяйство?

– Полина, ты меня все время перебиваешь, а я хотел тебе кое-что рассказать…

– Рассказывай, – с деланым равнодушием произнесла я, усевшись за стол.

– Ты много раз просила меня узнать данные на владельцев разных тачек. Я не знал, зачем тебе это надо. Да мне, собственно, не было до этого никакого дела, пока…

Витька определенно выстраивал свой диалог так, чтобы скомпрометировать меня. Мне следовало как-то отреагировать на его слова, иначе мое молчание было бы расценено как знак согласия. Все отрицать, конечно, глупо, но можно было попытаться дать свою трактовку этим фактам.

– Ну просила, – подтвердила я. – В личных целях. А как же иначе? Мужики то и дело набиваются в женихи, а начнешь их проверять – одни женаты, другие – с криминальным прошлым, а то и настоящим, третьи же – на учете в психдиспансере…

– Ну да, ну да, – усмехнулся Виктор. – Полина, мне-то не надо вешать на уши лапшу!

– Фи, какой сленг!

– Слушай, Полина, мы же с тобой раньше нормально общались. Чего ты сейчас взялась каждое мое слово передергивать?

– То есть повода нет?

– Я же извинился, – уже в который раз повторил Копылов, – и хотел объяснить, почему пошел на такие вынужденные меры, но ты не даешь мне и слова сказать. Можно я продолжу?

– Продолжай, – смилостивилась я. Честно говоря, мне уже и самой стало интересно, что же подвигло гаишника прийти сюда.

– Правильно говорят, – изрек Виктор, сделав страдальческое лицо, – если в дом приходит беда, то за ней сразу стучится другая.

– Ты это сейчас о чем? – уточнила я, совершенно запутавшись.

– О своей семье. Сначала мой старший брат впал в кому, потом его долги по кредиту на мать навалились. Она ведь поручителем выступала… Так, подмахнула бумажку, которую ей Борис подсунул, толком ничего не объяснив, а теперь вот ей приходится расплачиваться. Короче, я тогда не на новую машину деньги у тебя просил, а на кредит и лекарства для брата…

– Думаешь, я разжалоблюсь и выдам тебе пол-лимона?

– Нет, признаюсь, я тогда сглупил. Надо было сразу все как есть тебе рассказать, а я решил по-легкому бабок срубить, думал, для тебя это пустяковая сумма. Только это мне же боком вышло, я матери пообещал, что деньги будут, она коллекторам тоже сказала, что днями погасит долг вместе со штрафом за просрочку, а все сорвалось. Коллекторы с удвоенной силой на нее наехали и довели до инфаркта. Полина, вот зачем ты меня тогда завтраками кормила? Если бы сразу четко сказала, что денег не дашь, я бы не стал ни на чем настаивать. Сама посуди, кто я такой, чтобы лезть на глаза Аристотелю? Но ты вроде как повелась на мои угрозы, а сама лишь смеялась надо мной. Тебе по приколу было, да? – стал нападать на меня Копылов.

– Все-таки ты решил на меня наехать, – усмехнулась я, – а говорил, что пришел извиниться.

– Я же не самоубийца, чтобы на тебя наезжать, мисс Робин Гуд.

– Опять ты за свое? Витя, ну что за чушь ты несешь? – отмахнулась я. – Какая еще мисс Робин Гуд?

– Весь город о ней знает, только ты одна понятия не имеешь, кто это такая. Подозрительно, не правда ли? – Копылов так и сверлил меня глазами.

– Ну почему же не знаю? Я слышала эту городскую байку…

– Все-таки слышала, – удовлетворенно улыбнулся Витька.

– Не буду этого отрицать. Слышала, но не уверена, что в этой байке есть хоть доля правды.

– Жаль… Честно говоря, я думал, что ты разберешься с коллекторской фирмой «Долгофф», которая на мою мать не по-детски наехала, а ты… – Витька встал, безнадежно махнул рукой и направился к двери. Задержавшись около нее, он оглянулся. – Ошибся я, видать, в тебе, Полина. А раз так, то делать мне здесь больше нечего. Пойду я.

– Я тебя провожу.

У входной двери Копылов несколько замялся, словно хотел еще что-то сказать напоследок, но так и не решился на это. Только после того, как я закрыла за ним дверь, у меня в голове родилась мысль – а если Витька на самом деле приходил ко мне за помощью?

– Выпроводила? – осведомился дед, выглянув из столовой. – Все нормально?

– Да, все о’кей. – Я поднялась к себе и, сев в свое любимое кресло, призадумалась.

Может, я зря отнеслась к визиту Копылова с подозрением? Но ведь он так и провоцировал меня на признания! А если у него просто такая сбивчивая манера говорить? Вдруг он на самом деле пришел сюда за моей специфической помощью? Но неужели Виктор, будучи сотрудником полиции, оказался не в состоянии сам как-то повлиять на коллекторов, перешедших грань дозволенного? Поразмышляв на эту тему, я поняла, что мне не хватает информации. Все-таки надо было дать гостю высказаться до конца, а не наезжать на него по любому поводу.

Вспомнив, что есть вездесущий Интернет, я включила компьютер. Набрав в поисковой строке название коллекторской фирмы, я перешла по ссылке на ее сайт и узнала, что она занимается покупкой и возвратом всех видов долгов, в том числе по кредитам, алиментам, оплате услуг ЖКХ и долговым распискам. Ничего особо интересного на этом сайте не было, и тогда я заглянула на форум, где шло обсуждение деятельности единственной в нашем городе фирмы по возвращению долгов.

Некий Алекс поделился своей проблемой:

«На днях мне позвонили из «Долгофф» и сказали, что банк переуступил им мою задолженность по кредиту. Но самое интересное то, что девушка назвала мне сумму, почти в два раза превышающую реальную. Я попытался объяснить ей, что это какая-то ошибка, но она меня не услышала. Через пару часов мне позвонил мужик и хамовато так предупредил: если я не начну выплачивать по тридцать тысяч в месяц, то коллекторы придут ко мне домой вместе с приставами и опишут имущество. У меня зарплата – 20 000 с налогом, где я им тридцатник каждый месяц найду? А на что жить буду? Мужик в трубке сказал, что его это вообще не волнует. После него через каждый час стал названивать робот и монотонно говорить один и тот же текст. Я отключил мобильник, а когда пришел домой и прослушал автоответчик на домашнем телефоне, то оказалось, что мне и туда раз десять звонили, причем уже другие люди. Сколько же в «Долгофф» сотрудников? Пришлось отключить и домашний телефон. На следующий день я пошел в банк, чтобы разобраться с остатком моего долга, только меня там не приняли, а отправили в коллекторскую фирму. Когда я только собирался брать кредит, со мной совсем по-другому разговаривали, холили и лелеяли, а теперь знать не хотят. Впрочем, речь не о банке, а о коллекторской фирме. Подскажите, что мне делать? Как снизить сумму долга до реальной?»

«Алекс, ты попал! «Долгофф» – это настоящая Голгофа, – пессимистично отозвался человек, скрывающийся под ником ВВС. – Даже не надейся, ничего снизить не удастся. Я знаю, что говорю, потому что сам через этот ад прошел. Почти месяц я препирался с коллекторами, за это время мой долг рос в геометрической прогрессии! Потом решил обратиться в суд, но не успел – попал в больницу. Меня подкараулил около дома бритоголовый мужик с фигурой культуриста и так отметелил, что я пришел в себя только в карете «Скорой помощи» по дороге в больницу. Память, к счастью, не отшибло. Помню, он тупо избивал меня, приговаривая, что я знаю, за что от него получаю. Я узнал по голосу, что он сотрудник «Долгофф», который названивал мне едва ли не каждый день. Короче, я понял, что здоровье дороже, поэтому, выписавшись из больницы, сразу же продал тачку и полностью оплатил раздувшийся в несколько раз долг. Советую и тебе, Алекс, не доводить до такого. Лучше начинай платить. Обойдется дешевле, чем оспаривать сумму твоего долга».

К разговору подключилась некая Семирамида:

«ВВС, а ты заявление в полицию писать не пробовал? Глядишь, там завели бы дело об избиении, ты опознал бы среди сотрудников «Долгофф» того, кто нанес тебе тяжкие телесные, а дальше подал бы еще до кучи иск в суд на компенсацию морального и материального ущерба. А сумму запросил бы такую, чтобы тебе и на оплату долга хватило, и на лечение. Я уж не говорю, что тачку не пришлось бы продавать».

От ВВС последовал такой ответ:

«Думаешь, самая умная, да? Тот мужик, начав избивать, предупредил, если я заяву на него кину, то они мою младшую сестру заставят долг отрабатывать. Я решил не рисковать».

«На таких легковерных, как ты, все и рассчитано, – заметила Семирамида. – У тебя, похоже, нет ни мозгов, ни мускулов. Иначе бы ты не позволил себя избить».

«ВВС, ты все правильно сделал, – написала некая Аришка, – с моим парнем была примерно та же история. Он вроде не хиляк, только на него двое напали и тоже так накостыляли ему, что мама не горюй. Я заставила его на следующий день сделать медосвидетельствование, чтобы написать потом заяву. Только в полиции его послали подальше, сказав, что по горячим следам надо было обращаться и медучреждение он не то выбрал. А какое «то», не объяснили. Я думаю, у коллекторов все в полиции схвачено, иначе бы они так не наглели».

«Я все понял, – написал Алекс, – лучше заплачу».

Я почувствовала в себе непреодолимое желание высказаться по этому поводу. Зарегистрировавшись под первым пришедшим в мою голову ником «Гудкофф», я вступила в полемику:

«Алекс, если ты точно знаешь, что сумма долга значительно ниже, настаивай именно на ней через суд. Но сначала почитай внимательно кредитный договор. Вдруг ты упустил из виду штрафы и неустойки за просрочку? А лучше проконсультируйся с независимым юристом».

«Спасибо за совет, конечно, – поблагодарил меня Алекс, – но после тех отзывов, что я здесь начитался, как-то не хочется затягивать с решением проблемы. Лучше смириться».

«Гудкофф, ты бы не умничал, – бросил камень в мой огород какой-то Жук. – Ну подавал я в суд на «Долгофф», потому что у моей жены после общения с коллекторами выкидыш случился. Нет, они ее не били, а намекали на то, что ребенку предстоит в детдоме расти, так как нас обоих посадят за мошенничество. Им, видите ли, показалось, что стоимость залогового имущества сильно завышена. Они так капали-капали ей на мозги, в результате – обморок, падение на бетонный пол и «Скорая». Суд мы проиграли, потому что прямой связи между тем, что моя жена потеряла ребенка, и ее разговором в подъезде с коллекторшей судья не нашел. Все издержки на нас легли. Я знаю только одно – больше никогда нигде никаких кредитов брать не буду! Это сплошной обман и вымогательство».

«Это смотря как платить, – написала Лада. – Пока все исправно платишь, ни банк, ни коллекторы не звонят и тем более не караулят у дома. Я почти весь кредит погасила, осталось меньше тысячи, думала, вернусь из Таиланда, сделаю последний платеж. Только туроператор нас кинул – не прислал за нами вовремя чартерный самолет. Мы несколько дней в отеле за свой счет жили, звонили родным, в посольство, просили, чтоб нас поскорее вывезли в Россию, последние деньги на эти звонки спустили. Нашу группу все-таки отправили на Родину, рассовав по разным авиарейсам. Короче, мне отдых так нервы попортил, что я по возвращении забыла напрочь про кредит. Банк промолчал, хотя мог бы через пару дней просрочки напомнить о себе. Иначе зачем я в договоре свой номер телефона указывала? Через месяц пришло по почте уведомление, что я две с половиной штуки уже должна, причем не банку, а той самой коллекторской фирме. Жалко, конечно, было их отдавать, но сама виновата – вовремя не расплатилась. Алекс, ты, скорее всего, тоже пропустил один или несколько платежей, так что пеняй на себя».

«Ладно, ты свой номер телефона указала, – вступила в виртуальный разговор Леля, – а вот моя соседка по комнате в общаге зачем-то вместо своего мой номер дала, когда мобильник в кредит покупала. Потом она забеременела, взяла «академ», уехала в свою деревню и на кредит забила. Так из «Долгофф» стали мне названивать, можно сказать, непрерывно. Прикиньте – жду звонка от своего парня, а тут очередной коллектор звонит и поет нудным голосом одну и ту же песню, что и до этого его коллеги, – надо погасить долг, иначе приедем на дом! Или включаю на семинаре мобилу, чтобы выйти в инет, ответ на вопрос найти, а тут снова из «Долгофф» звонят. Пришлось поменять симку».

«Подумаешь, симку поменяла! – откликнулась Кэт. – Моя одинокая соседка от таких непрерывных звонков чуть из окна не выбросилась. Отключить телефон или поменять номер она не могла, так как боялась потерять связь с иногородними родственниками. Хорошо, моя мать белье на балконе развешивала и увидела бабу Машу в окне. Она уже крестилась перед тем, как сигануть вниз с шестого этажа. У нас ключи от ее квартиры были, мы тихонько вошли и успели снять соседку с подоконника. А потом я ответила на звонок и, дождавшись угроз, пообещала записать разговор на диктофон и отнести запись в прокуратуру. Вы не поверите, но сначала звонить стали реже и даже разговаривали культурнее, а через недельку опять принялись за старое – начали хамить и угрожать отобрать квартиру. Хорошо, соседке внучатый племянник денег выслал и она погасила свои долги по ЖКХ».

«Мне бы где найти такого родственника, чтобы денег прислал, – вступила в полемику Ольга П. – За коммуналку тоже долги накопились. Я по совету одной знакомой два года «корректировки» игнорировала, потому что они вроде как незаконно начислялись. Так они мне в такую сумму за это время вылились! Плюс еще пени набежали. Лучше бы я ежемесячно по квитанциям в полном объеме платила. Меня коллекторы месяц звонками терроризировали, а потом фирма стала ко мне своих людей подсылать, только я им дверь не открываю. А перед тем как из дома выйти, всегда смотрю в глазок, не караулят ли меня на площадке. И когда в парадную захожу, тоже осматриваюсь. Вчера поднялась на свой этаж, а там девка лет двадцати меня пасет, так я, не будь дурой, поднялась на этаж выше и зашла к соседям. Знаю я, к чему очные разговоры с коллекторами приводят. Они ведь не церемонятся. Мою сотрудницу до инсульта довели и ушли, даже не удосужившись вызвать ей «Скорую». Она так и лежала без сознания, пока муж с работы не вернулся. А если бы ей своевременно помощь оказали, то паралича можно было бы избежать. Я так скажу, в фирме «Долгофф» нелюди какие-то работают. Вот если б с ними кто-нибудь так же поступил, как они с нами…»

Последнюю фразу Ольги П. я приняла на свой счет. Кто еще призовет сотрудников этой коллекторской фирмы к ответу за то беззаконие, что они творят, если не я?

Витька Копылов не ошибся, предположив, что именно меня горовчане называют мисс Робин Гуд. Вот уже второй год я защищаю интересы тех, кто не смог добиться справедливости официальными способами. А началось все с того, что я взялась наказать убийцу моих родителей. Кара настигла его спустя четырнадцать лет после дорожно-транспортного происшествия, в котором погибли мои папа и мама. А спровоцировано оно было тогдашним прокурором нашего города Синдяковым, находившимся за рулем в состоянии сильного алкогольного опьянения. Все случилось у меня на глазах, и я, будучи подростком, не могла понять, почему виновником аварии был признан мой папа, а не пьяный лихач, злостно пренебрегший правилами дорожного движения. Возможно, я выбрала профессию юриста именно потому, что у меня возникла непреодолимая внутренняя тяга к справедливости. Только получив диплом и поработав несколько лет по специальности, я поняла, что стоит за поговоркой «Закон – что дышло, куда повернул, туда и вышло». Прокурор города смог повернуть закон туда, куда ему было выгодно, в результате наказание обошло его стороной.

Спустя четырнадцать лет на моих глазах случилась подобная авария. Те страшные события всплыли у меня перед глазами, и ко мне вдруг пришло осознание, что я готова наказать убийцу моих родителей. К этому времени Синдяков уже вышел на пенсию и купил себе дом в том же коттеджном поселке, где жили мы с дедом. Я узнала его привычки, слабости и сделала их своим орудием в борьбе за справедливость. На этого еще совсем нестарого пенсионера, прожигающего жизнь на средства, нажитые незаконным путем за время своего прокурорства, стали одна за другой обрушиваться беды, маленькие и большие. Куда что делось от его прежней уверенности в себе! Ни деньги, ни связи уже не могли помочь уйти ему от возмездия. Благодаря моим стараниям всесильный некогда Синдяков превратился в душевнобольного человека и до конца своих дней был помещен в густонаселенную палату местной психиатрической больницы.

Вскоре после этого на кирпичном заводе, где я работала юрисконсультом, при пуске новой линии погиб молодой рабочий. Я провела собственное расследование и выяснила, что вся вина лежит на директоре нашего завода Кудринцеве. Это он через посредническую фирму, оформленную на сына, приобрел втридорога новое, но некачественное оборудование. Взрыва могло бы не произойти, если бы директор позволил проверить оборудование на холостом ходу. Но он запретил это делать, потому что хотел эффектно запустить новую линию в присутствии мэра Горовска, после того как тот разрежет красную ленточку. Вместо праздника случилась трагедия, и с подачи директора уголовное дело было заведено на Виталия Борщинского, главного механика. Разве я могла допустить, что невинный человек отправился в тюрьму, а виновный в смерти молодого парня продолжал бы наживаться за счет заводских акционеров? Конечно же, не могла. Я все предприняла для того, чтобы подозрения с Борщинского были сняты и обращены на Кудринцева. Только наш директор, который, к слову сказать, очень любил распускать руки, так и не предстал перед судом, потому что полез в драку, получил достойный отпор и после черепно-мозговой травмы впал в кому. Признаюсь, ситуацию, когда Кудринцеву пришлось доказывать свое превосходство над оппонентом с помощью кулаков, спровоцировала именно я, но ничуть об этом не жалею. Человек, избивавший свою жену, вовлекший в преступный бизнес сына и пытавшийся свалить свою вину в смерти рабочего на другого, понес заслуженное наказание. А если бы над ним состоялся суд, то он, скорее всего, отделался бы условным сроком, потому что был дружен с мэром, ну и, конечно же, имел достаточно средств на взятки следователю, прокурору, судье.

Поквитавшись со своим работодателем, я решила уволиться с завода и уйти в свободное плавание, чтобы защищать интересы тех, кто не смог добиться справедливости законным путем. Я нигде никогда не давала рекламу своих эксклюзивных услуг. Клиенты сами находили меня – через моих близких знакомых, которые не только были в курсе, чем я занимаюсь, но и сами зачастую помогали мне, а также через тех, кому я уже помогла свершить возмездие.

Несколько недель назад мой бывший одноклассник Антон Ярцев, журналист газеты «Горовск сегодня», рассказал мне о том, что отец его невесты неожиданно покончил жизнь самоубийством. Предсмертную записку он не дописал, оборвав ее на полуслове, так что подозрения пали на нескольких человек. Мне удалось выяснить, что Булатова планомерно подвели к суициду люди горовского вора в законе по кличке Аристотель. Ему понадобился его мини-завод по производству бытовой химии, чтобы производить там наркотики. Я решила стравить между собой двух криминальных авторитетов, и мне понадобилась информационная поддержка Вити Копылова. Тот в очередной раз согласился мне помочь, разумеется не безвозмездно, но на каком-то этапе превратился из моего союзника во врага. Зарвавшийся гаишник стал требовать у меня полмиллиона, угрожая сдать Аристотелю…