Желание клиента – закон
- -
- 100%
- +
– Из металла? – удивленно произнесла я, потрогав ее.
– Да, в этой части дома я все заменил. Тут мой, если можно так сказать, секретный бункер. – В голосе мужчины зазвучали горделивые нотки.
Я решила придержать все те вопросы, которые немедленно у меня возникли, и озвучить их после окончания экскурсии. Беглый сотрудник ЦРУ оказался очень деятельной личностью. В полуподвальном помещении, куда вела лестница в несколько ступенек, обнаружившаяся за современной дверью, стоял довольно большой стол, на котором мерцало несколько мониторов, на трех электронных приборах подле них мигали какие-то сигналы, чуть в стороне имелись ноутбук, видеокамера и еще какие-то гаджеты, назначение которых сразу определить было сложно. Кроме того, на небольшом столе стоял стеклянный шкафчик с колбами и какими-то пузырьками, видимо, это и была та самая небольшая лаборатория, о которой Джордж уже успел обмолвиться.
– Вот моя обитель, – обернулся ко мне американец, пытаясь прочитать в моем взгляде хоть какие-то эмоции. Но я годами тренировала собственную выдержку, чтобы сейчас позволить себе расслабиться.
– Достойно! – ровным голосом похвалила я. – Это, как я понимаю, ваша штаб-квартира. Здесь посредством компьютера вы ведете свои переговоры о дальнейших передвижениях, канал, разумеется, кодированный, а айпи-адрес привязан к какой-нибудь Малайзии?
– Примерно так, – удовлетворенно кивнул господин Бруклин.
– А наблюдение за окрестной территорией?
– Все сливается на сервер, картинка выводится на крайний левый монитор.
– А запасной выход есть?
– Разумеется, и ведет на заднюю часть участка, которую не видно со стороны палисадника перед домом. – Он обогнул стол и продемонстрировал дверь, которую сложно было обнаружить при первом беглом осмотре, так как она была обита теми же досками, что и все стены в помещении.
– Что ж, впечатляет, – повторно похвалила я. – Вот только как вы смогли все это построить за столь короткий срок, да еще и скрываясь от соседей, ведь, если предать подобную стройку огласке, смысл секретности сразу же теряется.
– От вас ничего не утаить, – беззлобно заметил Джордж. – Этот дом – мое родовое поместье, если можно так назвать остатки колхозного строения. Отсюда родом мои родители. В избу в пятидесятые въехали бабушка с дедушкой. Потайная комната изначально была холодной кладовой для хранения овощей и всяких заготовок на зиму. Я лишь провел некоторый тюнинг, ничего глобального, а как изменилось помещение!
– Прекрасно, – я еще раз прошлась по небольшой комнате.
– Так вы принимаете мое предложение или у вас остались вопросы?
– Нет, я все поняла. А детали будем уточнять в процессе.
– Отлично! Что дальше?
– Сейчас мне необходимо съездить за вещами, так как мой гардероб не очень соответствует местному колориту. А кстати, есть ли спальное место или мне захватить матрас?
– У меня найдется где вас разместить. Я купил несколько надувных спальных мест. Думал, что они непрочные, но, на удивление, один матрас мне верно служит уже почти десять месяцев.
– Вот и отлично! А как решается вопрос с продуктами? Мы планируем покидать данную обитель?
– Да, я особенно не таюсь. Я фаталист в некотором роде. У Пушкина, кажется, есть такой рассказ.
– Да, отличная вещь. Я ее и сейчас могу перечитать под настроение, – охотно поддержала я.
– Очень талантливо написано.
– А гости здесь бывают? – вернула я беседу к обсуждению текущих вопросов.
– Нет, точнее… – Он замялся. – В общем, это личная история, я не хотел бы о ней говорить.
– Я не имею права настаивать, но рассказать придется, чтобы я не приняла ваших друзей за врагов. – Я совершенно не собиралась влезать в личное пространство своего клиента, но иначе было нельзя. Пробелы и недомолвки в будущем могут сыграть против самого героя. Я полагала, что он как профессионал должен об этом знать. В голове у меня немедленно родилось предположение, что его молчание связано с какой-то любовной историей. – Джордж, поймите, я пытаюсь вытянуть из вас информацию не из праздного любопытства, просто это необходимо для обеспечения вашей же безопасности, – добавила я.
– Хорошо, – буркнул он после некоторой паузы.
– Что ж… Тогда я вернусь через несколько часов и мы все обсудим, – не стала я требовать от него немедленного отчета. Пусть соберется с мыслями в мое отсутствие.
Деревенская дорога в этот холодный ноябрьский день не оставила шанса моим блестящим лаковым сапогам сохранить их первозданный вид. Но я особенно не печалилась об этом, пока шла до машины, так как мысли мои целиком были заняты анализом только что произошедшей встречи. Господину Бруклину удалось заинтересовать меня. Его тайная лаборатория даже заставила позавидовать. Если честно, на моем профессиональном пути еще не встречались равные мне по возможностям специалисты, которым требовалась моя помощь. Тем интереснее обещало стать дело. Азарт от ожидания грядущих событий владел мною. Всю дорогу до дома я лишь все больше распалялась от нетерпения скорее начать защиту и провести расследование. Так уж сложилось, что моя карьера не ограничивалась одними лишь обязанностями телохранителя. Зачастую, чтобы спасти клиента, я начинала искать пути-подходы к преступнику, чтобы обезвредить его раньше, чем ему удалось бы нанести решающий удар.
– Женечка?! Немедленно признавайся, отчего ты светишься, будто у тебя внутри головы лампочка зажглась? – буквально накинулась на меня тетушка, как только я переступила порог квартиры.
– Ты не человек, а рентгеновский аппарат, – беззлобно подколола я ее и расстегнула молнию на сапоге.
– Ужас! Как можно было испортить такую красотищу?! – всплеснула руками моя неравнодушная к красивой обуви родственница. – Ты что же это, траншеи в них рыла?
– Нет, но предположение комичное. Я ездила за город по одному делу…
– Новый клиент?
– Да, – не стала я скрывать, так как тетушка была в курсе моих профессиональных обязанностей. Хотя, разумеется, я не делилась с ней подробностями – о том риске, которому я каждый раз подвергалась, я умалчивала.
– Вот ведь безобразие! – нахмурилась она.
– Как это? Я не ослышалась? – удивилась я ее реакции.
– Нет, конечно! Вот если бы сапоги ты испортила, гуляя по полям с каким-нибудь мужчиной, тогда бы все меня устроило, а очередной бизнес-проект… – протянула она расстроенно.
– Должна заметить, что прогулки в ноябре в нашей размытой дождями полосе вряд ли можно рассматривать как нечто романтическое, даже если и с кавалером.
– А вот тут ты не права! – безапелляционно отрезала она. – Просто ты никогда не была так сильно влюблена, чтобы не замечать климатических условий.
– Вот уж странно это слышать от дамы, посвятившей себя не мужчине, а букве закона в судейском кресле, – парировала я, не моргнув глазом. Дело в том, что между мною и тетушкой довольно часто случались безобидные перепалки на тему материнства, семьи и брака. Как правило, такие разговоры ничем особенным не заканчивались. Так произошло и на этот раз.
– Не о том ты думаешь, Женечка, в свои-то рассветные годы! Вот послушала бы старую больную родственницу, глядишь, и поменялась бы…
– Это кто тут старая и больная?! – Я специально окинула внимательным взглядом квартиру. – Где ты ее прячешь?
– Все бы тебе шутить! – моментально растаяла моя Мила. – Ладно, давай твои шикарные сапоги, пойду их спасать. – А ты переодевайся и марш за стол, я пирогов напекла с новыми начинками, ты такого смешения вкусов и представить себе не можешь!
– Не сомневаюсь, что они получились прекрасными, но, увы, не могу. Я сейчас быстро соберусь и помчусь к клиенту.
– Что, он без тебя лишние полчаса не протянет, ведь до сегодняшнего утра как-то дожил без твоей опеки? – ворчливо откликнулась тетя.
– Теперь, когда он уже поделился со мной своими бедами и мы ударили по рукам, я чувствую себя обязанной находиться подле его еще теплого и вполне здорового тела. – Я повесила пальто на вешалку. Тетя с сапогами и какими-то средствами для их чистки удалилась в ванную.
– Ясно все с вами, господа вояки, – крикнула она оттуда. – Но он хоть мужчина?
– Да.
– Молодой?
– Средних лет.
– Самое то! – обрадовалась она. – Присмотрись к нему!
– Поздно, он уже в кого-то влюблен, как мне показалось.
– Это не повод опускать руки! Твоя красота может кого угодно заставить переменить намерения. Да и молодого ухажера нам заводить, к сожалению, уже поздновато, а то станет тебя воспринимать не как возлюбленную, а как старшую сестру.
– Тетушка, ты опять за старое?! – нахмурилась я.
– Нет, что ты! Это я так, мысли вслух… Хотя ты, конечно, вольна сама выбирать. Если сердце твое пленит юнец-первокурсник, я буду только рада! – поспешно залепетала она.
– И чем только забита твоя голова?! – пожала я плечами, едва сдержав улыбку: тетушкина одержимость в вопросах семьи и брака уже даже не раздражала, а, скорее, дразнила меня. – Ты же знаешь, что у меня сейчас работа на первом месте.
– Это-то и пугает, – опечаленно вздохнула она. – Хорошо хоть к тебе чаще обращаются мужчины, притом перспективные и тех самых вызывающих доверие средних лет. Так что я, пожалуй, заверну тебе пироги с собой, чтобы уж начать наступление на его сердце с двух фронтов. С одной стороны твои внешние данные и внутренние качества, с другой – моя стряпня… Он и думать забудет обо всем и обо всех, и об этой своей зазнобе, кстати, тоже, – оживилась она.
– Ты же знаешь, я такие методы не приветствую и отбивать его ни у кого не собираюсь, тем более что рассматриваю его исключительно как клиента, – сразу же решила я внести ясность. – Но от твоей выпечки не откажусь, я только от одних запахов теряю волю!
– Волю она теряет! Ишь! Лучше бы разум от любви ее покинул… – поворчала моя Мила. – Ну да ладно, живи как хочешь, только знай: я все еще не оставляю надежды понянчить твоих деток.
– И это правильно, моя дорогая! В жизни все может еще много раз поменяться! – заглянула я в ванную и чмокнула тетю в щеку.
– Уж скорей бы! – миролюбиво улыбнулась она, поставила сапоги сохнуть и пошла на кухню заворачивать пироги.
Через тридцать минут я вернулась за руль своего верного «Фольксвагена» и направила его по уже знакомому адресу. Дождь еще больше усилился. Дорогу совершенно размыло, но на этот раз я не беспокоилась о сапогах, когда шла пешком от машины к дому беглого американца с русскими корнями. На ногах у меня были добротные армейские ботинки, притом не отечественные, а израильские, и очень комфортные. Фигуру мою облегал черный комбинезон из специально выделанного хлопка. Кожаная куртка защищала от дождя и ветра, кепка укрывала мою роскошную каштановую шевелюру, собранную в хвост. В заплечной сумке было все необходимое для обеспечения безопасности нового клиента.
Глава 2
Ситуация с дверью в точности повторилась. Я вошла в дом, который Джордж успел заметно прогреть, растопив печь. Сам хозяин встретил меня возгласом:
– Женя! Проходи, я тут пытаюсь что-то с обедом придумать!
– Это лишнее! У меня с собой сухой паек! – Я подошла к столу и положила сверток, от которого умопомрачительно пахло свежей выпечкой.
– Это что за сказка? – Джордж втянул носом воздух.
– Это привет от моей родственницы! Она решила таким образом завоевать ваше расположение, – усмехнулась я.
– Уверен, ей это удастся. – И он с наслаждением отправил в рот первый пирожок.
Поглощение пищи захватило нас обоих, но, как только с трапезой было покончено, мне все же пришлось вернуться к расспросам.
– Джоржд, я должна знать все, что только возможно, о твоих врагах, друзьях и всех остальных, кто на данном этапе окружает тебя. Только так я смогу правильно организовать работу, – не стала я тянуть с разговором.
– Я понимаю, – он и не думал возражать. – Про врагов, боюсь, у меня информации не так много – они большие правительственные шишки в моей стране, так что личных портфолио нет. Но в этой папке, – он положил передо мной на стол пластиковый переплет, – все, что мне удалось о них собрать там и здесь через секретный канал.
– Вот как? – я удивленно вскинула брови.
– Да, у меня есть соратники, мы вместе с первого года колледжа, многое прошли, так что я полагаю, что могу им доверять, – пояснил он. – Но теперь жизнь нас развела, я не уверен, что мы с ними еще увидимся. Дружба со мной существенно вредит их карьере, а они не станут ею жертвовать. У нас в Америке все так: поддерживают знакомство с соседями и сослуживцами, а когда меняют район или работу, то заводят новый круг общения…
– Да, я об этом много слышала, но ведь бывают же и друзья, как здесь говорят, не разлей вода?
– Это редкость. Но не будем уходить в сторону.
– Да, все верно, папку я посмотрю позже, а что касается общения здесь, в России?
– О, я не могу похвастать обширными связями. Конечно, у меня есть некая поддержка силовиков, но она временная, пока действует мой статус беженца – все-таки мои сведения принесли некоторую пользу. Но я уверен, что рассчитывать на них в дальнейшем не следует. Я сейчас не готов рассказать начистоту, с кем взаимодействую, так как эта тайна касается не только меня…
– Я понимаю, настаивать не буду. Сообщишь, если возникнет необходимость, – кивнула я. – И что, какие планы?
– Так как я ни в ком не могу быть уверен, поэтому и занимаюсь активно поиском путей для отступления. Только на этот раз хочу устроиться основательно, чтобы не ждать с боязливой дрожью окончания года, – добавил он с горечью и, видимо для того, чтобы отвлечься, занялся надуванием матраса – кровати для меня.
– Джордж, я понимаю, что вмешиваюсь в вашу личную жизнь, но не спросить просто не имею права. Вы здесь познакомились с женщиной?
Он резко перестал заниматься прилаживанием насоса, обернулся, впился внимательным взглядом в мое лицо и после продолжительной паузы произнес:
– Да, все верно. Но это очень личное.
– Я и не собираюсь выуживать из вас никакие подробности. Я просто должна знать, кто эта девушка, откуда она и как вы познакомились.
– Ее зовут Олеся, она отсюда, точнее из Тарасова. Сюда приезжала как-то на кладбище, у нее здесь похоронен дед, а я как раз могилу бабушки приводил в порядок. Так получилось, что мы заметили друг друга, с тех пор мы вместе.
– А кем она работает или учится где?
– Она служит в каком-то банке, кажется, я не особенно вникал, но она не хочет бросать работу, поэтому и не переезжает ко мне сюда. Я ее понимаю: что я – беглый американский резидент – могу ей предложить? – Он сокрушенно покачал головой.
Я, конечно, понимала, что в глазах провинциалки Джордж даже в нынешнем статусе выглядел довольно выгодной партией, но вставлять свои комментарии не стала. Лишь уточнила фамилию возлюбленной моего клиента и решила навести о ней справки по собственным каналам. Ставить господина Бруклина в известность об этом я пока не собиралась, так как подозревала, что его мои планы будут нервировать.
Абсолютно не смущаясь присутствия мужчины в комнате, я принялась разбирать вещи. Джордж старался меня не отвлекать, но не смог удержаться от комментариев, когда я разложила свои профессиональные аксессуары. Милый моему сердцу изящный «браунинг», пара особенных ножей, нунчаки, кастет, средство для обнаружения прослушивающих устройств, «жучки», скрытые камеры, флаконы с химреактивами для экспресс-экспертиз и прочие атрибуты.
– Вот это да! – присвистнул он у меня над ухом. – Я и не думал, что в дамской сумке может оказаться столько интересного!
– И полезного, – добавила я, заметив мальчишеский интерес, загоревшийся в глазах моего подопечного.
– Дело, конечно, не мое, так как я сам вас нанял, а это означает, что не должен задавать лишних вопросов, и все-таки… Вы уверены, что все это может пригодиться?
– Как правило, да, – кивнула я. – И сразу должна предупредить, что вам придется привыкнуть к жизни под объективом камеры.
– О, с этим проблем не будет! У нас в ЦРУ даже в раздевалках они были, – беззаботно махнул рукой бывший американец.
– Отлично, тогда я размещу одну над входом, так, чтобы была видна вся комната, а вторую в лаборатории, – я решила не откладывать это дело в долгий ящик.
– Да, пожалуйста. Не буду вам мешать, тем более что мне надо отъехать по важному делу, вот только душ приму…
– Так, минуточку, начнем по порядку, только по обратному, – перебила я его. – Что-то я не видела здесь ванной комнаты.
– Она есть и вам, думаю, понравится, – ухмыльнулся он и показал рукой на окно, выходящее во внутренний двор. Я посмотрела в сторону заданного им направления и разглядела два ветхих строения, одно представляло собой сельский туалет, а второе, судя по ржавой бочке, прикрепленной к крыше, являлось летним душем.
– Вода там сейчас ледяная, так что на время вашего умывания я буду выходить на улицу, чтобы вы могли нагреть ведро и помыться в теплой комнате, – поспешил утешить меня Джордж.
Я, признаться, даже не сразу догадалась, из-за каких неудобств он так обеспокоился, а когда поняла, рассмеялась, припомнив, как во времена учебы в спецотряде была на сборах в горах поздней осенью и переходила горные реки вброд. Вода градусов восьми временами доходила до плеч, у меня до сих пор бегают мурашки, когда я вспоминаю это ощущение острых иголочек, пронзавшее кожу в те моменты.
– Джордж, если вы волнуетесь обо мне, то не стоит. Я прекрасно приму душ в саду. Закаливание – мое излюбленное занятие, – веселым голосом успокоила я его.
– О, мой бог, вас надо делать героем передачи канала «Дискавери», вы необыкновенная девушка! – в очередной раз восхитился он.
– Спасибо, конечно, но давайте оставим все эти комплименты. Они отвлекают от дела. А я еще не все у вас спросила.
– Да, хорошо, что такое?
– Куда это вы собрались сегодня?
– К Олесе, у нас наконец-то свидание! – выпалил он, и щеки его моментально покраснели.
– Не уверена, что это хорошая идея, – сочла я своим долгом ему все подробно объяснить. – Теперь, когда я выполняю функции вашего телохранителя, я не имею права никуда вас отпускать одного…
– Но это же свидание, там априори не должно быть никого, уж извините, лишнего, – возмутился он.
– Я все понимаю, но полагаю, что вы, если отбросите все романтические посылы, и сами со мной согласитесь. Кто-то собирается на вас напасть с целью получения сведений и последующего убийства. Свидание с девушкой – чудесный повод предпринять попытку для атаки… – пожала я плечами.
– Но она, эта девушка, просто не станет со мной разговаривать, если я буду не один и тем более в компании симпатичной особы. Она мне и рта не даст раскрыть, чтобы я смог оправдаться. А Олеся – она особенная, я не хочу ее потерять. Я ждал этого свидания две недели… – И он показал мне фото своей подруги, которое сделал на мобильный телефон. Она на самом деле оказалась красавицей. Блондинка, с ясными голубыми глазами, очень тонкими чертами лица, высокими скулами и довольно пухлыми губками.
– Хороша, – искренне похвалила я, – но это ничего не меняет. Хотя, конечно, вы правы, что идти на свидание вдвоем – верх неприличия, поэтому я буду рядом, но для Олеси наше знакомство останется тайной.
– Вы что же это – будете следить за нами? – Его явно не обрадовал такой вариант.
– Увы, ничего другого не остается, – пожала я плечами. – Вы где договорились встретиться?
– В ресторане, где-то в центре Тарасова, у меня записано название. Кажется, «Великий» называется.
– А, в «Гранде», – без труда догадалась я. – Так это великолепно! Я прекрасно знаю это заведение. Там много мест, откуда я смогу безболезненно для ваших чувств вести наблюдение. – И я подробно разъяснила Джорджу, какой именно столик ему лучше всего забронировать. Он, похоже, смирился со своим новым положением и моим постоянным присутствием в его личном пространстве, поэтому перестал возражать и покорно стал записывать мои инструкции. Делал он это, кстати, на английском языке. Все-таки далекая заокеанская страна успела стать ему родиной.
Для похода в одно из самых популярных заведений общепита нашего города я, разумеется, сменила рабочий трикотажный комбинезон на элегантное черное платье и ботильоны на высоком каблуке, на плечи накинула меховую накидку – очень уместное одеяние в промозглое осеннее время. Правда, для этого пришлось забрать из багажника «Фольксвагена» сумку со светскими, если можно так назвать, вещами. Джордж также преобразился и выглядел довольно эффектно в темных брюках, бежевом кашемировом блейзере и кожаном полупальто.
– А на чем вы собирались ехать? – Только сейчас я вспомнила, что до сих пор не выяснила у клиента этот вопрос.
– У меня тут машина в гараже.
– Что же вы молчали?
– А в чем дело?
– Так ее надо было проверить на наличие «жучков» и взрывных устройств! – воскликнула я и зашагала обратно в дом за необходимыми приспособлениями. Американцу ничего не оставалось, как проследовать за мной.
Гаражом оказалось непрочное на вид строение, которое я в свое первое посещение дома приняла за старый сарай. Однако внутри нас встретил большущий джип, я даже удивилась, как его удалось втиснуть внутрь ненадежной постройки. Вспоминая рассказ господина Бруклина о цирковом наследстве, вопроса о приобретении роскошной машины не возникло. Мое беспокойство, как выяснилось спустя несколько минут, было оправданным. «Жучок» в салоне я обнаружила практически сразу. А вот о взрывных устройствах, на нашу удачу, сигналов не последовало. Вскоре на двух автомобилях мы выехали на главную трассу, ведущую в город Тарасов. Сегодня я проделывала этот путь уже в четвертый раз.
«Гранд» показался мне особенно уютным, что, видимо, было связано с промозглой и холодной осенней погодой, не радующей ни глаз, ни тело. Мерцание свечей за столиками, легкая джазовая композиция, которую музыканты с блаженным выражением на лицах наигрывали со сцены, услужливые официанты, снующие с подносами на вытянутых руках, – все это настраивало на романтический лад. Или должно было производить подобное впечатление, если бы обстоятельства, приведшие меня в ресторан, были иными. Но мне ничего приятного этот вечер сулить не мог, так как я находилась на службе, правда, не сожалела об этом, а, наоборот, пребывала в приятном, слегка взбудораженном состоянии. Мой новый клиент чувствовал себя совершенно иначе. Он явно был возбужден предстоящей встречей со своей возлюбленной и очень нервничал из-за моего присутствия. Однако я не собиралась навязывать свое общество и портить вечер.
Метрдотель меня сразу узнал, я специально задержалась около него, чтобы перекинуться несколькими дежурными фразами, в это время Джордж смог войти в зал в одиночестве, но я ни на секунду не выпускала из своего поля зрения его напряженную спину. Девушка еще не пришла, американец устроился за тем самым столиком, что я рекомендовала. Я же заняла наблюдательной пост в кабинке за ширмой. Мне было отлично видно все, что происходило вокруг моего подопечного, он же меня не видел. Я это сразу определила по его какому-то беспомощному взгляду, которым он ощупал зал, после того как обнаружил мое отсутствие подле его персоны. Я, признаться, удивилась его рассеянности, ведь в моем представлении агент ЦРУ, пусть даже и бывший, просто не имел права так банально терять голову, даже и от внезапно нахлынувших на него любовных чувств. Мне стало интересно, каким образом девице удалось так стремительно вскружить голову иностранцу. Томиться в неведении мне, впрочем, оставалось недолго. Олеся, о которой я была наслышана, довольно скоро вошла в зал.
Я ее сразу узнала. Девушка была очаровательна. Ее светлые локоны, и чистый ровный лоб, и взгляд лазорево-синих глаз, лишенный всякого лукавства, привлекали к себе внимание и заставляли невольно восхититься. Кроме того, я с удовлетворением отметила, что и фигуркой девушка обладала замечательной.
«И откуда только берутся такие, если можно применить это выражение к людям, чистокровные красавицы?!» – без намека на зависть подумала я. Мне стало даже приятно, что моему клиенту после всех тех невзгод, что выпали на его долю, достался такой редкий трофей.
Но делать поспешные выводы я не стала. Первое впечатление бывает обманчиво. Гораздо важнее, как я смогла убедиться за свою жизнь, внутренний мир девушки, ее характер, ее привычки, ее отношение ко всему вокруг. Но открывать свое присутствие и затевать знакомство я не спешила. Тем более что Джордж очень просил меня не показываться на глаза его возлюбленной. Боялся ее ревности, которая могла возникнуть при виде меня. Должна отметить, что хоть тип моей красоты совершенно не совпадал со славянской внешностью юной особы, я все же не испытывала никаких комплексов в ее присутствии, так как количество мужчин, повернувшихся в мою сторону, как только я вошла в окутанный мерцающим светом свечей зал «Гранда», было не меньше, чем при появлении Олеси.