Желание клиента – закон

Как только девушка вошла, беглый американец буквально кинулся к ней. Всем своим видом он выражал, как истосковался и рад встрече. Должна отметить, что и моя соотечественница была рада его видеть. Улыбка ее была широкой и вроде бы искренней, глаза смотрели на мужчину с восхищением, ладонь, попавшую в плен его горячего рукопожатия, она не спешила освобождать. Молодые, как мысленно я сразу же окрестила парочку, уселись за стол, но не друг напротив друга, а рядом. Официант терпеливо ожидал, пока они сделают заказ. Я же в отличие от них еще при входе успела попросить зеленый чай с добавками жасмина и меда, а также легкий салат с крабами, так что проводила свое наблюдение в довольно комфортных условиях.

Конечно, не лишним было бы подсунуть Джорджу «жучок», чтобы вести контроль за ходом их встречи, но я не стала этого делать, так как и без прослушки догадывалась, о чем воркуют эти двое. Следя за ними, я не отвлекалась от внешнего окружения ни на минуту, я понимала, что раз господин Бруклин не балует себя частыми выездами за пределы деревни, значит, преступник обязательно захочет воспользоваться ситуацией. В том, что о свидании злоумышленнику, одному или нескольким, было известно, я не сомневалась. Сроки поджимали не только Джорджа, но и его преследователей. Через два месяца операция с американцем должна быть завершена, причем моему клиенту грозила смерть, если верить его рассказу. В острые моменты, когда я каждой клеточкой тела ощущала тревогу за своего подопечного, я пыталась поставить себя на место киллера, чтобы правильно оценить обстановку его глазами. Так я поступила и сейчас.

«Гранд» был переполнен, и этот факт играл на руку иностранцу. Устроить тихое покушение в этих условиях не представлялось возможным. Ведь убивать Джорджа сразу было нельзя, первым делом нужно выяснить у него информацию про сокрытые сведения и уничтожить весь компромат. С невозмутимым выражением лица я продолжала ужинать, незаметно при этом вела наблюдение за Джорджем, а в голове все время прокручивала варианты, каким образом лучше всего попытаться его обезвредить или даже пленить. Ничего подозрительного не происходило. У меня возникли подозрения, что преступник ждет моего подопечного снаружи. Это означало, что покинуть ресторан я обязана вместе с клиентом, и для того чтобы это осуществить, необходимо было либо отправить Олесю домой, не раскрывая информацию о новых обстоятельствах в жизни ее кавалера, либо, наоборот, вывести меня из тени и представить девушке мою персону официально, как телохранителя. Конечно, я не могла решить этот вопрос сама, так как клиент очень боялся, что мое появление вызовет у Олеси ревность. С другой стороны, безопасность я всегда ставила выше всех прочих условий, поэтому решила действовать по ситуации.

Джордж не выпускал руки девушки, не отводил от возлюбленной взгляда, все то, что происходило в его сердце, было написано на его лице. Я невольно умилилась, подглядывая за чужими чувствами, но без тени намека на зависть. Любовное томление до сих пор не касалось моей души настолько, чтобы я предпочла ему свою профессиональную карьеру. Наблюдая же за Джорджем, я понимала, что он готов немедленно капитулировать под призывным блеском взгляда великолепной Олеси, позабыв и о работе, и об обязательствах, и о личной безопасности.

Мои размышления нарушил внезапный уход юной особы из ресторана. Кто-то позвонил ей. Она ответила, потом принялась спешно прощаться с американцем, подарила ему весьма продолжительный поцелуй и покинула заведение. До меня донеслись ее слова, что провожать не надо и она свяжется с ним, как только сможет. Сказать, что мой подопечный впал в уныние после ее ухода, – значит совершенно исказить факты. Он буквально скис. Его лицо посерело. Беспомощно, словно слепой крот, мужчина ощупал взглядом зал, и в этот момент я сочла своим долгом подойти к нему.

– Евгения! Я не понимаю! Почему она ушла? – воскликнул он, ожидая от меня немедленных объяснений, словно я была знакома с Олесей и знала ее душевные тайны.

– Наверное, на то у нее свои причины, – пожала я плечами. – Впрочем, мне показалось, что у нее возникли какие-то важные обстоятельства после телефонного звонка, так что не нужно искать причины в себе.

– Вы уверены?

– Это мое предположение, – не стала я кривить душой. – Но мне со стороны показалось, что Олеся очень тепло к вам относится, так что волноваться не стоит, – искренне добавила я.

– О! Как бы я хотел, чтобы ваши слова оказались истиной! – с пылкостью юноши воскликнул он. – Хотя я сам виноват, что остался один, – лицо его омрачилось.

– То есть? Неужели вы, будучи так пылко влюбленным, нашли в себе силы отвергнуть девушку? – удивилась я, но озвучила это с единственной целью – донести до мужчины руководство к действию. В тех обстоятельствах, в которых он оказался, роман и чувства, по моему мнению, мешали и отвлекали американского резидента от поисков путей к спасению.

– Нет, что вы, разумеется нет! – воскликнул он с таким ужасом в голосе, словно одно только предположение вселяло в него страх. – Но я поступил плохо. Олеся дала мне понять, что готова к продолжению вечера у меня в гостях, а я наврал что-то про ремонт… Ведь не мог же я открыть все карты, рассказать про вас, про опасность, которая мне угрожает. Это бы ее очень напугало. Она стала бы страдать из-за меня…

– О… – я не сразу нашла что сказать. – Но ведь можно было бы предложить как альтернативу встречу на нейтральной территории…

– Нет, не думаю, что это правильно. Олеся – она особенная, такую девушку не потащишь в отель! Я чувствую, что у нас все с ней по-настоящему, и я этому очень рад. – Уголки его рта тронула слабая улыбка, которая немедленно сползла с его лица. – О мой бог! Что я несу?! О какой радости может идти речь, когда меня собираются убить?!

– Ну, так расстраиваться не стоит! – поспешила заметить я. – С сегодняшнего дня вы не одиноки…

– Евгения, я понимаю, к чему вы клоните, – перебил он меня. – Но поймите ситуация слишком сложна и опасна, чтобы я мог быть спокойным, вверив вам свою жизнь…

По его скептическому тону я догадалась, что Джордж так до конца и не поверил той информации, которую ему удалось узнать обо мне. Что ж, я не спешила его переубеждать, поэтому сменила тему.

– Джордж, чувства – это, конечно, хорошо, но в данный момент меня все же больше заботит ваша личная безопасность, поэтому мое предложение – скорее покинуть это публичное место, – произнесла я.

Я была убеждена, что моему клиенту лучше как можно больше времени проводить в своем бункере и строить план для дальнейших передвижений, чем терять самоконтроль из-за любовных неурядиц.

– Вы правы, Евгения. Я должен вас послушаться, с некоторых пор мне все больше хочется быть в списке живых. – Он опять кинул тоскливый взгляд в сторону дверей ресторана, из которых несколько минут назад вышла Олеся.

– Тогда не будем терять ни минуты, – я сделала знак официанту подойти. Американец рассчитался по двум столикам, и мы покинули «Гранд».

На улице ничего подозрительного я не заметила, довела клиента до автомобиля, завела мотор, убедилась, что ничего опасного подложить ни под капот, ни в салон злоумышленники не успели, после чего передала руль хозяину авто. Сама же отправилась к своему верному «Фольксвагену», размышляя при этом, что подобные выезды на разных транспортных средствах повторять не стоит. Душа у меня была не на месте, пока я выруливала с парковки следом за джипом американца. Находясь не рядом с клиентом, я не могла гарантировать его безопасность. Тревога не отпускала меня, и довольно быстро я убедилась в обоснованности своих переживаний.

По городу мы передвигались в еще довольно плотном, несмотря на вечернее время, потоке машин. Стоило же нам выехать на трассу, ведущую к деревне, как мой опытный взгляд заприметил стремительно увеличивающуюся точку в зеркале заднего вида. Через пару секунд я засвидетельствовала наличие погони. Точка преобразовалась в темный внедорожник, похожий на тот, которым управлял мой клиент. Номерные знаки были тщательно замазаны грязью, окна глухо затонированы. Так как Бруклин управлял автомобилем с учетом разрешенного скоростного режима, а я следовала сразу за ним на своем «Фольксвагене», преследователю не составило особого труда догнать нас. В том, что это не случайный попутчик, я убедилась сразу, как только черная громадина попыталась поравняться с автомобилем американца. В этот момент мне пришлось себя обнаружить и помешать неизвестному осуществить намерение оттеснить моего клиента к обочине или вовсе в кювет.

Прежде чем преступник сориентировался, я втиснула свою машину перед агрессивным джипом. Он ретировался и сделал заход для аналогичного маневра с другой стороны, но мой проворный «Фольксваген» молниеносно реагировал на мои команды, он повторно перекрыл ему дорогу.

– Джордж, жмите на газ до упора! – скомандовала я по рации.

Американец, как мне показалось, только сейчас заметил погоню, звучно выругался и утопил педаль газа в пол до упора. Его машина с ревом припустила вперед, я за ней, но и наш преследователь не остался позади. Спустя мгновение он догнал нас и с вполне ожидаемой наглостью ткнул своим мощным передним бампером с кенгурятником в левый борт моего любимого «Фольксвагена». Моего опыта хватило, чтобы удержать руль, а вместе с ним и автомобиль, а вот злоумышленник из-за этой атаки потерял управление, его машину повело на мокрой трассе, практически сразу джип отстал. Несмотря на то что удар не был сильным, я буквально физически ощутила его. Но это не шло ни в какое сравнение с теми эмоциями, которые взорвались в моей душе. «Фольксваген» для меня не просто средство передвижения, он мой друг и верный помощник. Обиду, нанесенную ему, я не могла простить никому, а уж тем более преступнику. Но сменила я траекторию движения отнюдь не из-за личных переживаний по поводу горячо любимого транспорта. Наглый внедорожник нельзя было оставлять поперек дороги. Я обязана была выжать из этой встречи максимум пользы для моего клиента. В идеале было бы задержать преступника на месте, но о такой удаче я пока даже и не задумалась.

– Джордж! Продолжайте аккуратно двигаться вперед, скорость не прибавляйте и ничему не удивляйтесь, – быстро произнесла я в рацию.

– Что ты собираешься делать? – насторожился американец.

– Пощекотать кое-кому нервы, – мрачно ответила я и нажала отбой.

В следующее мгновение я вдавила педаль газа в пол, стрелка спидометра переместилась в красную зону, машина с легкостью обошла тяжелый джип американца, затем, вырвавшись вперед, я резко подняла ручник, вывернула руль, после чего авто с оглушительным визгом покрышек развернулось на сто восемьдесят градусов. Не теряя ни секунды, я повторно нажала газ, поравнялась с Джорджем и юркнула за ним обратно на полосу движения, по которой я теперь двигалась в противоположном направлении. Джордж постоянно вопил мне что-то на смеси русского и английского языков. Но я не слышала его, точнее, не концентрировалась на его словах, так как в голове у меня был четкий план.

Силы моего характера хватило на то, чтобы хладнокровно направить любимый «Фольксваген» в лоб черному громадному джипу преступника. Я была уверена, что не сверну, но и бессмысленным мой порыв назвать было сложно, несмотря на то, что мой верный четырехколесный помощник был значительно меньше того, с кем бесстрашно вступил в схватку. Я понимала, что преступнику необходимо добраться до американца, но сделать это после аварии у него вряд ли получится. Тем более что предсказать последствия дорожного происшествия, которое я собиралась устроить, на данном этапе было невозможно. Злоумышленник мог пострадать, как следствие явились бы полиция и медики, и его личность неминуемо рассекретили бы. Все эти предположения пронеслись вихрем в моей голове. Расстояние между машинами стремительно уменьшалось, до удара оставались считаные мгновения, для верности я еще слегка надавила на педаль газа, мотор взревел, я до боли в пальцах стиснула руль и даже успела поймать себя на мысли, что в том случае, если я просчиталась, погибнуть будет очень некстати… Как вдруг грозный джип резко вильнул влево, и мой «Фольксваген» пронесся в миллиметре от его борта. Эту схватку я выиграла, но партия еще не закончилась. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я констатировала, что джип, после того как его водитель вывернул руль, чтобы избежать столкновения с «Фольксвагеном», занесло в кювет. Развернувшись, я направила свою машину обратно, чтобы успеть застигнуть злоумышленника врасплох, пока он пытается вытащить джип из грязи, но, увы, как только я поравнялась с ним, колеса джипа перестали пробуксовывать, и водитель направил громадину куда-то влево, прочь от трассы.

С тоской наблюдала я, как джип скачет по ухабам непаханой целины, понимая, что не могу отправиться за ним в погоню. Мой «Фольксваген» просто не справится с ноябрьской грязью и увязнет в первой же луже. Я глубоко вздохнула, закрыла окно и отправилась догонять своего подопечного.

– Женя, вы живы? – послышался в рации наполненный тревогой голос американца.

– Да! – поспешила успокоить его я. – Езжайте к дому, я вас сейчас догоню!

– Отлично! Я вижу вас в зеркале! – обрадовался он. – А где джип?

– Поле бороздит.

– Вот это да! – восхитился американец. – Беру свои сомнения по поводу вашей квалификации назад. Вы не девушка, вы уникум какой-то!

– Нет, я профессионал, – не стала я кокетничать.

– Это точно! Можно я буду с вами переговариваться по пути, так будет спокойней. – Наше предельно вежливое общение на «вы» придавало комичности беседе, ведь ситуация не позволяла тратить время на расшаркивания, а мы продолжали вести предельно культурный диалог, словно разговаривали в праздной обстановке гостиной.

– Разумеется. Я тоже хотела вас об этом попросить.

– Тогда у меня просьба…

– Валяйте, – с улыбкой разрешила я и добавила: – Пожалуйста.

– Давайте перейдем на «ты», у нас в Америке нет такого официоза, и я все время сбиваюсь, – честно признался Бруклин.

– Понимаю, у вас ко всем одинаковое обращение, – вспомнила я из курса английского языка.

– Точно, – подтвердил Джордж, – хотя что это я по привычке продолжаю называть Америку домом?.. У меня его нет. – Он опять загрустил.

– Ну, я бы так не говорила, – решила я утешить своего подопечного, который, по моим наблюдениям, был на грани депрессии. – Совсем скоро вы, то есть ты, уедешь из нашей сырости, обретешь дом где-нибудь в теплых краях, девушку любимую возьмешь с собой… так что все только начинается.

– А откуда ты знаешь про теплые края, я вроде бы не говорил ничего конкретного о своих планах, – немедленно насторожился он, чем, признаюсь, меня обрадовал. Его реакция еще не притупилась окончательно.

– Я не знаю, просто сказала первое, что пришло на ум. В наших климатических условиях всегда кажется, что рай где-то там, где светит солнце и тепло. И вообще я не рекомендую говорить о серьезных вещах по рации. Канал слабый, любой радиолюбитель поймает его в два счета.

– У нас в Америке, точнее за океаном, считают, что в России бродят медведи, люди пьют с утра до ночи и все при этом гении физики или математики, которые не только чужую рацию прослушают, но и водородную бомбу способны на кухне изобрести! – с усмешкой заметил Джордж. – Так что последую твоему совету и, пожалуй, прерву поток своего бездумного красноречия, чтобы местные пьющие Столетовы и Эйнштейны не воспользовались моей минутной слабостью и не передали мои координаты шпионам и убийцам.

– И это правильно, хотя по поводу пьянства я бы поспорила, а вот насчет ума – нет. Не всегда и не у каждого он есть, но уникумы и самородки, особенно в глубинке, как твоя Тюльпановка, встречаются. – Я нажала отбой.