Жемчужина в мутной воде

– И много в нем было мата?

– Всего три слова, – Света усмехнулась, – но все они, как ни странно, были уместны в том стихотворении.

После внешнего осмотра транспортного средства я решила проверить возможности сигнализации, установленной на машине. Удары по колесам не заставили ее отреагировать, попытка открыть дверцу тоже не вызвала никаких звуковых сигналов.

– У тебя сигналка вообще говорящая? – обратилась я к Мордакиной.

– Не знаю, – она пожала плечами, – никогда не слышала, как она орет.

– Так, с этим все понятно, – заключила я и попросила Светлану открыть машину, потому что хотела осмотреть ее изнутри. Лишний раз убедилась в том, что сигнализация здесь была не только молчаливая, но жутко примитивная, такую даже ребенок отключить сможет.

– Давно сигнализацию устанавливала? – поинтересовалась я между делом.

– Я ее вообще не устанавливала, она шла в комплекте с машиной.

– Ясно, ты ее не новую брала, что ли?

– Нет, у брата перекупила. Он уехал в Испанию по работе, года на три. Ну, мне свою тачку и продал, по дешевке.

– Понятно. – Я продолжила осмотр и заглянула под капот. Тонкий слой пыли на двигателе говорил о том, что сюда давно никто не заглядывал.

– ТО давно проходила?

– ТО? А что это такое? – искренне удивилась Мордакина. Я удивилась не меньше, услышав ее вопрос.

– ТО, техосмотр. У тебя вообще кто документы на машину оформляет, страховку, техосмотр?

– А, так это все Борька делает, я в этих штуках ничего не понимаю.

К такой машине, как у Мордакиной, да еще когда она находится под таким «бдительным» наблюдением, любой желающий может подобраться и оставить в салоне не только следы «мужского удовольствия», но и еще сюрпризы вроде взрывного устройства или датчика передвижений. К счастью, ничего такого я не обнаружила.

– Будем твою машину совершенствовать, – сообщила я Мордакиной, доставая из кармана мобильный телефон.

– Куда ее еще совершенствовать, – усмехнулась Света, – по-моему, она уже суперусовершенствованная.

– Есть еще над чем поработать. – Я набрала номер телефона Саньки-автомеханика, который был не только моим старинным другом, но еще и мастером на все руки в том, что касается автомобилей. Санька не раз «реанимировал» мою машину, и всегда, когда мне нужен был совет или помощь специалиста, я обращалась только к нему. – Саня, привет, нужна твоя помощь.

– Я так и подумал, едва увидел, кто мне звонит, – усмехнулся он. – Какие проблемы?

– Нужно на одну хорошую машину установить очень хорошую сигнализацию.

– На чью машину?

– На машину одной обворожительной красавицы. – Я взглянула на Светлану, она сияла от удовольствия, слушая мои комплименты в свой адрес.

– Для обворожительной красавицы сделаем все в лучшем виде.

– Тогда мы подгоним к тебе машину, посмотришь?

– Гони, я жду.

– Ну что, Света, садись за руль.

– О’кей. – Она быстро проскользнула на водительское сиденье и завела машину.

Я огляделась по сторонам, мой взгляд вновь упал на будку охранников, в которой молодой парень смотрел телевизор.

– Ты выезжай пока, а я сейчас догоню тебя, – сказала я Мордакиной и направилась к охраннику.

Постучала в открытое окно, пытаясь обратить на себя внимание. В некотором смысле мне это удалось. Хотя от экрана парень не оторвался, но подал голос:

– Чего надо?

– Могу я на вашу стоянку машину свою ставить? – пропищала я.

– Пятьдесят рублей в сутки – и ставь сколько хочешь, – ответил он, не поворачиваясь.

– А у вас хорошая система наблюдения? А вы подключены к пульту милицейской охраны? – Я корчила из себя недотепу, и мои вопросы все-таки заставили охранника оторваться от телевизора.

– У нас все в лучшем виде, не боись.

– Это хорошо. А то я тут на одной стоянке оставляла машину, и у меня ночью кто-то магнитолу спер, представляете! И, главное, охранники ничего не видели, говорят, я сама ее у себя сперла.

– А че, – парень криво усмехнулся, языком сдвигая зубочистку в угол рта, – может, и в самом деле сама у себя сперла, а на хороших людей вину повесить хочешь?

– Да вы что, – возмутилась я. – Ничего я не перла.

– Да ладно, ладно, шуткую я. Ставь свою машину, не боись. Охранять будем, как свою. Но имей в виду, за машину отвечаем, а за то, что внутри, нет. Так что ты уж поаккуратнее со своей магнитолой, не теряй. – Эта примитивная шутка повеселила парня, он подмигнул мне и вернулся к просмотру ток-шоу.

Со стоянки мы с Мордакиной поехали в сервис к Саньке-автомеханику. Он, несмотря на занятость, оторвался от важных дел, едва мы вошли в его «кабинет». Вылез из ямы, снял перчатки, обтер руки о замасленный передник и подошел к нам.

– Очень рад, Александр. – Проигнорировав меня, Саня протянул свою большую лапу Светлане. Она кокетливо хихикнула, обдумывая, стоит ли отвечать рукопожатием.

– Света, – наконец-то решение было принято, она положила свою ручку на ладонь Саньки так, что тому оставалось только поцеловать ее.

Сашка не растерялся, сделал то, что от него ожидали, припал губами к руке Мордакиной со словами:

– Ну очень, очень рад.

Когда знакомство состоялось, Александр переключил свое внимание на меня:

– Ну, где машина, показывай.

– А мне ты руки целовать не будешь? – спросила я с долей иронии.

– Евгения Максимовна, я бы с радостью, но при виде вас робею, теряюсь и не решаюсь… Но если вы настаиваете, я с превеликим удовольствием, разлюбезная моя… – Саня сделал небольшую паузу и сменил романтический тон на властный: – Давай сюда руку свою, поцелую, что ли. – Когда и моей ладошке достался страстный поцелуй от автомеханика Саньки, мы немного посмеялись и перешли к делу. – Теперь показывай машину.

После минутного осмотра джипа Александр поинтересовался:

– Тут же стоит сигнализация, зачем еще одна?

– Еще одна нам не нужна, нам нужна новая, хорошая и, главное, очень чувствительная и громогласная.

– А это не громогласная, что ли?

– Саня, чтобы эта заорала, надо по машине танком проехать.

– Понял, – кивнул он, – когда работу принимать будете?

– Чем раньше, тем лучше.

На том и порешили, Александр пообещал в течение часа заняться машиной такой роскошной дамы, как Мордакина, и по выполнении работы немедленно позвонить. Из автосалона мы поехали ко мне домой. Тут я планировала задержаться не более десяти минут, потому как времени до начала рабочего дня Светланы оставалось все меньше, а дел, которые надо успеть сделать, было предостаточно. Из сейфа в своей комнате я достала необходимую для работы аппаратуру: видеокамеры, подслушивающие устройства. В компанию к любимому револьверу, с которым я никогда не расстаюсь, прихватила пистолет Макарова, коробку патронов и электрошокер. Пока я собирала вещи, моя тетушка Мила подвергла Мордакину допросу с пристрастием.

– Вам мою Женечку порекомендовали как хорошего специалиста?

– Да, – кивнула Мордакина.

– Это правильно, это хорошо, – со знанием дела закивала тетушка. – А вам нужна помощь телохранителя?

– Да.

– А зачем?

– Досаждает тут один, – расплывчато ответила Светлана.

– Так у вас проблемы? Угрожает бывший муж? – Почему-то моя тетушка, которая уже устала мечтать о моем замужестве, все проблемы, которые могут происходить с женщиной, связывала именно с мужьями или с их отсутствием.

– Нет, я не замужем. – Света замотала головой и поморщилась. – Я вообще не из тех, кому нужен муж, я сама себя могу обеспечить.

– Понятно, – тяжело вздохнув, ответила тетя Мила и вернулась к плите. – Странная какая-то молодежь у нас пошла, не понимаю я вас.

Я не хотела надолго оставлять тетю с Мордакиной, поэтому все необходимое собирала быстро, закидывая в спортивную сумку.

– А чем вы занимаетесь, если не секрет? – поинтересовалась тетя у Светланы.

– Я в кино снимаюсь, я актриса, – весело сообщила Света, и эти ее слова заставили меня немедленно поспешить на кухню, чтобы прервать женский разговор и не позволить тетушке услышать ответ на очередной вопрос:

– Правда? Вы актриса, и в каких же фильмах вы снимались?

– Эти фильмы называются…

– Научно-публицистические. – Я буквально влетела в кухню, чем напугала не только Милу, но и актрису Мордакину.

– Что ты сказала? – Тетя с удивлением посмотрела на меня.

– Света снимается в документальных фильмах, в научных. – Я кое-как пояснила сказанное и уставилась на Мордакину с осуждением.

– Нет, ну… – Света немного растерялась, помялась, но потом все-таки поняла, что означает мой грозный вид, сдвинутые брови и раздутые ноздри. – В чем-то Женя права, это действительно документальное кино, правильнее сказать…

– Полудокументальное. – На всякий случай я снова вмешалась, мало ли как Мордакина истолковывает слово «документальное».

– А разве в таких фильмах артисты снимаются? – недоумевала тетя Мила. – Я думала, документальное кино снимают с участием нормальных людей, не актеров.

– Так и есть, – кивнула я, накинула на плечи куртку и потянула за собой Мордакину, – нам пора бежать.

– Да, нам пора бежать, – нехотя согласилась Светлана. Она все еще с удивлением наблюдала за мной.

– Ну бегите. – Бедная моя тетушка совсем растерялась, провожая нас. Даже не стала задавать вопросы, когда я вернусь и когда позвоню.

Уже в машине, по дороге к дому Мордакиной, я позволила себе гневную тираду.

– Ты с ума сошла, ты что, хотела рассказать моей тете, чем занимаешься? Ты знаешь, сколько ей лет? Ты знаешь, что это самый чистый и впечатлительный человечек? Ты представляешь, что могло произойти, расскажи ты о своей профессии?

– А что такого? Это такая же работа, как и всякая другая, – защищалась Светлана. – Я ее не стыжусь и никогда не скрываю, чем занимаюсь.

– Таким, как я, можешь смело рассказывать о любимой профессии, нас уже ничем не удивишь и не напугаешь, а старшее поколение пожалей, им подробности не нужны.

– К твоему сведению, я хотела сказать, что снимаюсь в экспериментальном кино. – Светлана явно обиделась на меня, надула губки и отвернулась к окну. – Так что зря ты на меня наезжаешь.

Остаток пути мы проехали в полной тишине.

Света оказалась девушкой отходчивой, на меня она дулась недолго, наверное, поняла, что это бесполезно, и, едва мы переступили порог ее дома, как радушная хозяйка предложила:

– Кофе, коньяк?

– Ничего, – ответила я коротко, – мне работать надо.

Пока я устанавливала камеры по углам и прослушку на телефон, Мордакина отсиживалась на кухне. Поначалу она еще проявляла какой-то интерес к тому, что я делаю, но стоило мне переместиться в ее спальню, убежала со словами:

– Фу, туда я больше никогда не зайду.

Когда вся необходимая аппаратура была установлена, я проверила ее в действии и огорошила Светлану сообщением:

– А теперь нам надо найти для себя новое жилище.

– В каком смысле?

– В смысле переезда, временного, разумеется. Нужно найти квартиру поблизости, идеальный вариант – в твоем же подъезде, в худшем случае в доме напротив. Есть какие-нибудь идеи?

– Идей нет, есть вопрос, – быстро отреагировала Света. – Зачем это надо?

– Затем, чтобы я успела настигнуть злоумышленника, когда он попадет под объектив видеокамер. Если мы поселимся далеко от твоей квартиры, я просто не успею добежать, и мы упустим того, кого поджидаем. Понятно?

– Понятно.

– Так что, какие идеи? У тебя есть хорошие соседи, у которых можно пожить некоторое время?

– Что ты, какие соседи, – отмахнулась Мордакина. – Они же меня все ненавидят. Район-то у нас небогатый, и, хотя я уже не раз делала ремонт в подъезде за свой счет, меня тут все равно все считают зажравшейся стервой. – Света тяжело вздохнула и продолжила: – Но их можно понять, неудачники, у них же нет таких возможностей, они в кино не снимаются.

– Да уж, – я кивнула, – значит, никто из соседей не просил тебя цветочки поливать, за кошечкой смотреть.

– Никто.

– Ладно, что-нибудь придумаем, – пообещала я.

Зазвонил мобильный телефон Мордакиной, она практически с головой «нырнула» в свою объемистую сумку-саквояж и принялась искать мобильник. Звонивший был настойчив и не отключался, несмотря на то что уже добрых полторы минуты Светлана не могла найти источник звука в своей бездонной сумке. Наконец-то маленькая брюзжащая трубка была извлечена на свет, взглянув на экран мобильника, Мордакина сообщила мне:

– О, это Боренька. Интересно, что ему надо? – Она включила телефон и ответила: – Да, дорогой!

Разговаривала Светлана со своим агентом минуты две, причем разговор этот больше походил на монолог в исполнении Бориса, потому что от Светы я слышала только короткие: «Ага, ого, угу». Когда она наконец-то отключилась, сразу посмотрела на меня с нескрываемым возбуждением.

– Что он хотел? – опередила я Свету, не дав сообщить что-то очень важное, судя по довольному выражению ее лица.

– Сказал, чтоб я не опаздывала, он будет занят и не сможет встретить меня. – Это была малозначительная новость, в подтверждение того Света махнула рукой. Главное ждало меня впереди. – Я придумала, как тебе проникнуть к нам на студию.

– И как же?

– Боря сказал, сегодня на пробы пригласили новеньких девчонок. Ты будешь одной из них.

– Еще раз и поподробнее, – попросила я вежливо.

– Ну, нам же всегда нужны новые лица…

Интересно, речь действительно идет о лицах? – промелькнуло у меня в голове.

– Агенты периодически приглашают на пробы новеньких. Как раз сегодня несколько таких начинающих профурсеток должны показаться нашему режиссеру. Тебя мы выдадим за одну из них. Здорово я придумала?

– Здорово, очень здорово, – в задумчивости кивнула я. Такой вариант проникновения на студию меня вполне устраивал. Никаких лишних вопросов, никаких ненужных объяснений. Главное, войти, а там разберемся на месте. – Кстати, а где вы набираете эти новые лица?

– Да где-где, в Интернете, конечно. Ты знаешь, сколько желающих сниматься у нас? Тысячи! Правда, мужчины охотнее идут, девушек, прямо скажем, не хватает.

– Это меня почему-то не удивляет. – Я улыбнулась.

– Но зато нас больше ценят, нами дорожат и платят соответственно, – с гордостью добавила Светлана.

– Так где конкретно вы находите актеров? У вас что, во всемирной паутине своя доска объявлений есть?

– У нас есть свой сайт, порносайт. Там есть гостевая книга, в этой книге гости пишут отзывы, ну и про возможность поработать у нас тоже. Фотографии свои оставляют, иногда домашнее видео. Именно на сайте наши агенты и отбирают подходящих кандидатов.

– Так к вам может кто угодно попасть, любой журналист или извращенец. – Я провоцировала Мордакину на подробности. – Разместил фотку на сайте, и готово, дальше вы сами его в свое логово привезете.

– Ну, во-первых, у нас не логово, – снова попыталась обидеться Мордакина, – а во-вторых, наши ребята все с умом делают. Назначают встречу где-нибудь в городе, а потом часа два кружат по лесам, по полям, чтоб дорогу никто не запомнил, и обратно со студии так же вывозят. При этом все вещи новички оставляют в машине, на входе их тщательно обыскивают, чтоб ни камер никаких не было, ни записывающих устройств. Так что у нас все нормально делается, кто попало не прорвется.

– Ну и как же в таком случае ты собираешься меня провести, если всем занимаются ваши ребята, да еще с такой осторожностью?

– Не волнуйся, есть идея, – Света игриво подмигнула мне.

– Я хотела бы знать подробности твоей идеи. – Я не люблю, когда мне устраивают такие ситуации-загадки, особенно когда ситуацию необходимо держать под контролем.

– Потом объясню, – продолжала свою игру Мордакина.

– Сейчас, – настаивала я.

– Ну ладно, – нехотя сдалась она. – Однажды я тоже пролистала заявки на съемки и присмотрела одну симпатичную девчушку. Сказала, что не отказалась бы разыграть с ней перед камерой несколько сцен, но все ее почему-то забраковали. Я сейчас позвоню Боре и скажу, что все-таки хочу привести эту девушку на кастинг. Он не сможет мне отказать.

– Ну, идея хороша, – одобрила я план Мордакиной, после чего настроение у нее заметно поднялось. – Так и поступим.

И снова зазвонил мобильный телефон, на этот раз мой. Звонил Порошин.

– Как поживаете? Смотрю, не звоните, значит, у вас все нормально.

– Все нормально.

– Тут такое дело, – Владимир помялся, – в общем, Женечка, дело закрутилось.

– Какое дело?

– Ну как какое, уголовное. А ты как думала? Незаконное проникновение в квартиру, кровь на постели, выезд экспертов, такие дела без последствий не остаются. Короче, скажи Светлане, что без милиции тут не обойтись, хоть она и не хотела нас втягивать, официально, я имею в виду, но ей придется подъехать к нам и подписать бумаги. Начальство это расследование уже на меня повесило, а мне и без него дел хватает. Так что, Евгения Максимовна, с чистой совестью перекладываю его на тебя.

– Я так и подумала почему-то.

– Да. Только бумаги подписать надо, так что я вас жду у себя. Мне в любом случае с тобой увидеться нужно, поговорить кое о чем.

– Ну ладно, раз дело закрутилось… не ломать же тебе карьеру, – усмехнулась я, – сейчас мы приедем.

– Давайте, я вас жду. – Владимир рассчитывал на этом закончить разговор, но я его тормознула:

– Что там ваши эксперты, уже провели анализ?

– Да, провели, – живо подхватил эту тему Порошин. – И знаешь, чья кровь была на постели Светланы?

– Куриная.

– Точно, – усмехнулся он, – откуда знаешь?

– Догадалась. У Светланы на кровати лежала огромная игрушка – курица. Думаю, таким жестоким способом злоумышленник решил подшутить над Мордакиной.

– Да уж. – Володька замолчал, обдумывая что-то. – Слушай, а что, если этот неизвестный бывал в доме Светланы и раньше, раз он знает об игрушке? Может, это кто-то из ее друзей?

– Необязательно. – Я быстро рассеяла подозрения Порошина. – Не забывай, этот кто-то был в квартире и раньше, когда постель резал. Возможно, именно в тот момент ему в голову и пришла эта идея с курицей.

– Да, ты права. В общем, поговорить нам есть о чем, так что давай, не тяни, – подгонял меня Владимир. – Я вас жду.

Мордакина не смогла скрыть радости, когда узнала, что мы едем на работу к Порошину.

– Возьми с собой все необходимое, – посоветовала я ей, – чтобы от Володи мы сразу к тебе на студию поехали. Поняла?

– Да у меня всегда все с собой, – крикнула Света уже из ванной, где она старательно поправляла макияж. – Лучше ты подбери для себя наряд пооткровеннее, ты же вроде как на пробы едешь.

– Обойдусь как-нибудь без наряда, нагишом пробоваться буду, – огорошила я ее своим ответом.

Мордакина даже не поленилась выглянуть из ванной.

– Ты что, серьезно? И не постесняешься?

– Свет, не валяй дурака, я вообще не собираюсь перед твоим режиссером крутиться, ни в наряде, ни без него. Ты меня, главное, проведи, а потом занимайся своими делами, а я буду своими заниматься.

Мордакина снова вернулась к прерванному занятию.

– Да нет, я понимаю, что ты не собираешься до конца изображать артистку, желающую попасть на кастинг. Но так, хоть для убедительности, можешь взять что-нибудь из моего гардероба.

– Обойдусь, – снова повторила я, и Светлана решила больше не настаивать.

На рабочем месте Порошина я бывала нечасто, предпочитала встречаться с другом на нейтральной территории, но сейчас, когда речь зашла об уголовном деле, просто необходимо было показаться в управлении. По дороге я объяснила Светлане:

– Понимаю, ты не хотела связываться с милицией, но история эта зашла уже слишком далеко, уголовное дело завели, и от тебя, как от пострадавшей, требуется подписать заявление.

– Ну так я и знала, – поморщилась Мордакина, – что за хрень такая.

– Да ладно, не расстраивайся ты так. Дело-то на Порошина повесили, так что никто, кроме него, тебя дергать не будет.

На проходной у нас потребовали документы, оформили пропуска и отправили в строго заданном направлении:

– Третий этаж, по коридору налево до конца, кабинет триста двадцать девятый.

Пока мы поднимались по лестнице, я с улыбкой наблюдала за Мордакиной, которая, как ошпаренная, торопилась поскорее преодолеть путь до кабинета Порошина, прикрывая лицо платком и чихая каждый раз, когда мимо нас проходил человек в форме.

– Что с тобой? Ты от кого-то прячешься?

– От всех, я от всех прячусь, – прошептала Света, не отнимая платка от лица. – Они же все наверняка смотрят фильмы с моим участием, а мне сейчас меньше всего хочется раздавать автографы.

Наконец мы очутились перед дверью с номером триста двадцать девять. Я для приличия дважды постучала и по-хозяйски ворвалась в кабинет Порошина. Но вместо Володьки увидела молоденькую сексапильную особу. Девушка сидела за столом и перебирала какие-то бумаги.

– Здрасьте, – сказала я. – А Владимир Сергеевич…

– А он вышел, – живо ответила девушка.

– Я уже вошел, – послышался знакомый голос позади меня. Я обернулась и увидела Порошина.

– Привет.

– Здравствуйте, девушки, проходите. – Он подтолкнул нас со Светой немного вперед и закрыл входную дверь. – Располагайтесь, где вам удобно.

Сам хозяин кабинета сел на свое рабочее место, мы расположились напротив.

– Ты не познакомишь нас с девушкой? – Я кивнула на незнакомку. – Еще одна твоя одноклассница?

– Нет, – Владимир немного засмущался, – это моя помощница, студентка пятого курса юридической академии. Стажируется у нас. Мальвина.

– Мальвина? Это что, оперативный псевдоним?

– Нет, это мое имя. Мальвина Ларина. – Смелая девушка приблизилась ко мне и протянула руку.

– Ого, Мальвина Ларина? Надо же, какое поразительное смешение литературных персонажей. – Я пожала ее хрупкую ладошку. – Можно спросить, а какое же у вас отчество?

– Константиновна.

– Да, отчество немного не вписывается в общую картину, – улыбнулась я.

– Мальвина, не обижайтесь на Евгению Максимовну, – вмешался Порошин, поддержав юную практикантку. – У нее своеобразное чувство юмора. – Он наградил меня осуждающим взглядом.

– Ничего страшного, я привыкла. За двадцать лет сознательной жизни только ленивый не подшучивал над моим именем.

А девушка не робкого десятка оказалась. Палец в рот не клади, по локоть откусит. Такая сумеет за себя постоять.

Владимир настоял на том, чтобы Мальвина Ларина тоже присутствовала при нашем разговоре, объяснив это тем, что именно она будет на подхвате, поможет, подскажет, подстрахует.

– Ты думаешь, я сама не справлюсь? – Мне пришлось отвести Порошина в сторону и поговорить с ним тет-а-тет. Я была раздражена, услышав подобную новость.

– Женя, как ты могла такое подумать? – шептал он в ответ. – Ты пойми, это дело уже уголовное, должен же быть наблюдатель со стороны правоохранительных органов. Вот Мальвина и будет этим наблюдателем.

– А ты чем не наблюдатель? – парировала я.

– Женя, – он стал говорить еще тише, практически припал к моему уху, – Ларина пробивная девчонка, она чуть что – сразу к начальству бежит. Вот и это дело она для себя вытребовала. Говорит, несложное, неопасное, именно с такого и хочет начать.

– А ты что, не можешь ее отстранить?

– За какие такие провинности я ее отстранять должен?

– Делай что хочешь, но я с ней работать не собираюсь. – Я была категорична в своем заявлении и не позволила Порошину возразить. – Даже не пытайся. – Я приложила палец к его губам. – Я сама по себе, она сама по себе. Все.

Мальвина Ларина корректно проигнорировала нашу бурную с Порошиным беседу, но, едва мы закончили, сказала:

– Владимир Сергеевич, я бы хотела снять показания с потерпевшей.

Мордакина растерянно посмотрела сначала на меня, потом на Мальвину.

– С меня снять показания? – робко поинтересовалась она.

– Да, Светочка, так надо, – снова поддержал молодую коллегу Владимир.

Но, прежде чем отдавать бывшую одноклассницу в руки энергичной практикантки, Порошин проинструктировал Мордакину и посоветовал ей не рассказывать ничего о предыдущих событиях, ограничиться только ночным происшествием.

– Можешь поморочить ей голову, а мы тут с Евгенией Максимовной решим, что делать дальше. Не волнуйся, все будет хорошо. – С этими словами Владимир проводил дам в соседнюю комнату, а сам вернулся к своему рабочему столу и внимательно посмотрел на меня. – Ну что, тебе все еще интересно посмотреть дела двух погибших порноартисток?

– Разумеется, – оживилась я и подсела ближе к столу. – Они у тебя?

– Да, специально для тебя сделал копии. Но имей в виду, Светлане об этом ни слова, она очень впечатлительная, может только осложнить дело. Я рассчитываю только на твой опыт и интуицию.

– Дела давай, учитель, – усмехнулась я, выслушав наставления Владимира.

Я неспешно листала тоненькое дело первой жертвы, Марины Ольшанской, параллельно выслушивая короткие комментарии Порошина.