- -
- 100%
- +
Глава 1
Бабье лето… Никогда не любила этого названия. В самом деле звучит как-то уж очень непривлекательно, да и несовременно. А уж если задуматься о значении, символизирующем данную пору, так и вовсе неуютно становится. Словно короткие теплые осенние денечки – все, что тебе осталось хорошего в жизни. Собственно, может, еще и потому я так негативно воспринимаю это название, что подсознательно ощущаю: бабье лето – в сущности, моя пора… Действительно, положа руку на сердце, как-никак, а уже двадцать семь лет, и, по обывательским меркам, жизнь не складывается. Мужа нет, детей нет… Но что для меня, с другой стороны, взгляды какой-нибудь тети Вали из соседнего подъезда на мою жизнь? Я живу не для нее, а для себя и своей жизнью вполне довольна.
Чувствую я себя молодой, и подтверждений этому – хоть отбавляй. И друзей-подруг у меня хватает, и с работой все в порядке. Конечно, профессия частного детектива многим кажется не совсем подходящей для женщины. Но меня она вполне устраивает, особенно если приносит успех и ощутимый доход. А я на это пожаловаться не могу. Так что все у меня, Татьяны Александровны Ивановой, в полном порядке.
А в том, что бабье лето – чудесная пора, я смогла сегодня еще раз убедиться. Роскошное убранство деревьев, ясное голубое небо и теплый воздух, еще по-летнему ласковые, но уже мягкие, а не палящие лучи солнца всегда действовали на меня самым благоприятным образом. И то, что близится пора увядания, вовсе не означает, что и мне в жизни отпущено еще совсем чуть-чуть. Все зависит от того, как смотреть на вещи, как к ним относиться, как их воспринимать.
Сегодняшний сентябрьский денек вообще оказался удачным для меня. Правда, несколько напряженным – пришлось с раннего утра помотаться по городу, чтобы наконец закончить очередное расследование. И я его успешно закончила. Потом представила подробный отчет клиенту, получила причитающийся гонорар, и… Теперь могла быть совершенно свободна.
Именно это обстоятельство заставляло меня еще больше радоваться, когда я, слегка усталая, но довольная собой, в великолепном расположении духа, с ветерком катила в своей бежевой «девятке» по новому шоссе и решала, как провести такой замечательный теплый вечер. По салону разливались веселые и необременительные звуки какой-то зарубежной песенки. На душе было легко, и я подумала, что вот в такие моменты человек, наверное, и бывает по-настоящему счастлив.
Я бы и дальше продолжила философствовать сама с собой на тему счастья, но впереди замаячила бензозаправка. А я как раз вспомнила, что бензина осталось не так уж много.
Я подъехала к свободной колонке, вставила «пистолет» в горловину и стала терпеливо дожидаться, пока бак наполнится. В этот момент за моей машиной пристроилась белая «Хонда», обратив на себя внимание резким скрипом тормозов. Водитель «Хонды» явно был на взводе, и доказательством тому послужили сначала нечленораздельное ворчание, а затем тихие ругательства.
«Уж не в мой ли адрес? – подумалось мне. – Но очереди ведь нет, перед ним только я… Нельзя же, в конце концов, быть столь несдержанным».
Я вопросительно глянула на водителя «Хонды» и заметила, что нетерпеливое и даже злое выражение лица мужчины сменяется сконфуженным.
Не успев еще разозлиться на его раздраженные слова, я непроизвольно улыбнулась смущенному незнакомцу. А он, также улыбнувшись мне в ответ, произнес извинения за свое мрачное настроение и случайно вылетевшие ругательства.
– Прошу простить меня. Ужасный день… Но перестать контролировать себя – это уж слишком…
Мне стало по-человечески жаль симпатичного незнакомца. Когда у тебя все отлично, особенно тяжело наблюдать неприятности других людей. Видимо, все дело в комплексе вины, который, как ни странно, иногда вылезает на свет божий из потайных закоулков наших душ и не позволяет безмятежно наслаждаться собственным благополучием, если этого благополучия не наблюдается у окружающих. А может, и не комплекс, а естественная потребность помочь ближнему, когда у тебя самой все хорошо. Так или иначе, но невольно я прониклась сочувствием к этому абсолютно незнакомому человеку с явно грустным взглядом голубых глаз. И я произнесла свою дежурную фразу:
– Может быть, я могу вам чем-нибудь помочь?
– Навряд ли, – усмехнулся он. – Да мне, собственно, ничего и не нужно. Просто суматошный день, все навалилось разом… Ерунда, разрулится само собой.
– Ну как хотите, – пожала я плечами. – Удачи вам.
Бак моей «девятки» наполнился бензином, потенциальный конфликт с незнакомцем был улажен в зародыше, так что я с чистой совестью села в машину и начала выруливать с бензозаправки. Каково же было мое удивление, когда через пару минут я услышала, как мне сзади просигналили. Оглянувшись, я увидела все ту же «Хонду» и, естественно, ее водителя. Сейчас он улыбался.
– Вы что, решили меня преследовать? – высунувшись из окна, поинтересовалась я.
– А если так? – крикнул он.
– Тогда это напрасная затея, я великолепно умею уходить от преследования.
– А вы что, в разведшколе обучались? – продолжал улыбаться он.
– Что, не верите? – не отвечая, спросила я. – Могу доказать.
Я уже собралась было переключить скорость и нажать на газ, но мужчина меня остановил:
– Стоп-стоп, я верю! Не нужно от меня «отрываться». Я, наоборот, хотел пообщаться с вами. У вас есть свободное время? Мы могли бы провести его вместе.
Его слова заставили меня призадуматься. В самом деле, я же совсем недавно ломала голову, как провести вечер. И вот неожиданно поступило предложение. Почему, собственно, я должна отказываться? Мужчина и впрямь симпатичный, к тому же он понравился мне тем, что не стал плакаться в жилетку и рассказывать о том, как у него все плохо и никто его, бедного, не любит–не жалеет. Так что я кивнула и бросила ему:
– Догоняйте!
Я не ошиблась с выбором. Вечер был проведен вполне достойно. В завершение его Леонид – так звали моего нового знакомого – проводил меня до дома, и мы обменялись телефонами. Вот, собственно, и все. Правда, в разговоре я призналась, что работаю частным детективом. Леонид в услугах такового не нуждался, и мы, поболтав некоторое время на эту тему, оставили ее в покое.
Я довольно быстро забыла о случайном знакомом за новыми делами. Он о себе тоже не напоминал, так что это знакомство, скорее всего, просто стерлось бы из моей памяти, как десятки других, если бы не одно обстоятельство, случившееся месяца через два после нашей встречи.
* * *Телефонный звонок прозвучал во второй половине дня, после обеда, и я услышала незнакомый голос, интересовавшийся Татьяной Ивановой.
– Простите, мне вас рекомендовал мой приятель, Леонид Косарев. Может быть, помните?
– Помню, – односложно ответила я.
– Так вот, у меня к вам дело, именно как к частному детективу, – продолжал мужчина. – Вы можете уделить мне время?
– Да, можете подъехать через час. Прежде чем сказать, возьмусь я за ваше дело или нет, мне необходимо вас выслушать. Вас как зовут?
– Святослав Игоревич Груничев.
Я продиктовала свой адрес и стала дожидаться приезда потенциального клиента. Собственно, этот час мне нужен был для того, чтобы привести себя в порядок и предстать перед Святославом Игоревичем в форме. Дело не в том, что мне хотелось произвести на него впечатление, хотя такой мотив всегда присутствует в женском подсознании. Просто я считаю, что людей, с которыми предстоят деловые отношения, следует встречать в достойном виде.
Справедливости ради отмечу, что мне не требуются большие усилия, чтобы выглядеть должным образом. Слава богу, внешностью бог не обидел, да и вести себя я умею. Но в тот день я не собиралась никуда выходить из дому: дел не было никаких, и я, проспав почти до полудня, расхаживала по квартире в свободной футболке и старых, весьма потрепанных, но очень удобных спортивных брюках. Одним словом, вид у меня был не для приема потенциального клиента.
Действительно, времени на преображение ушло немного, и, осмотрев себя в зеркале, я осталась собой довольна. Теперь на меня смотрела не беззаботная девчонка с собранными в небрежный пучок на затылке волосами, а интеллигентная молодая женщина, с умело наложенным макияжем, аккуратно уложенными волосами, облаченная в брючный костюм из мягкой ткани. Пусть домашний, но совсем не потрепанный. Кроме того, он прекрасно подчеркивал достоинства моей фигуры, а недостатки… А недостатков у нее просто нет!
До визита клиента оставалось еще добрых двадцать минут. Я решила и их потратить с пользой, моментально перестроившись после нескольких дней ничегонеделания, дабы не терять впустую ни одной минуты. Я отправилась в кухню варить кофе, попутно захватив с собой недавно приобретенный журнал, чтобы прочесть в нем одну интересную статью об известном кинорежиссере и его творческих и житейских планах. Собственно, ради этой статьи журнал и был куплен. За чашкой горячего кофе я успела прочитать статью, после чего посмотрела на часы.
Клиент прибыл ровно к назначенному времени, и я отметила его пунктуальность. Начало уже хорошее – не терплю необязательных людей. Ничего выдающегося во внешности Святослава Игоревича не было: ни отталкивающего, ни завораживающего. Довольно высок, строен, хорошо одет. Со вкусом, что, кстати, весьма важно. Держался он вежливо, но от меня не укрылось волнение, читавшееся в его глазах. Кроме того, во взгляде застыла неуверенность, даже растерянность, в общем-то, не вяжущаяся с его обликом. Пройдя по моему приглашению в комнату, визитер попросил разрешения закурить, и я не только не стала возражать, но и сама присоединилась к нему.
Несколько секунд Груничев сидел, молча стряхивая пепел, потом безо всякого предисловия бухнул:
– На меня покушаются.
Снова повисла пауза. Так как он не продолжал, я сама выступила с предложением:
– В таком случае вам, наверное, разумнее было бы нанять телохранителя.
Груничев махнул рукой:
– Нет-нет! Цель моя состоит совсем не в этом. Я не хочу постоянно ощущать себя как на пороховой бочке. Да и не верю в надежность телохранителей.
– Чего же вы хотите?
– Я хочу избавиться от этого раз и навсегда. То есть выяснить, кто желает моей смерти, и обезвредить этого человека, – категорически заявил он.
– Что значит обезвредить? Что вы собираетесь с ним сделать, когда узнаете, кто он? – поинтересовалась я.
– Не волнуйтесь, я не собираюсь его убивать, – усмехнулся Святослав Игоревич. – Чтобы его обезвредить, думаю, достаточно будет установить его личность. Если он поймет, что я разгадал и его самого, и его намерения, он перестанет на меня покушаться. В конце концов, можно будет обратиться в официальные инстанции.
– А почему бы вам сейчас к ним не обратиться? – пожала я плечами.
– Я считаю, – твердо заявил Груничев, – что для начала будет лучше, если именно частный детектив разберется, кто стоит за покушениями. Вот что мне от вас нужно: вы проводите расследование, выясняете, кто хочет меня убить, и называете мне этого человека. Я оплачиваю ваши услуги, а затем уже… Затем, думаю, не буду вас больше беспокоить. А насчет милиции… Я туда, знаете ли, уже обращался. И ничего, по сути, не добился. Там не отнеслись всерьез к моим подозрениям.
– Но ведь, как вы говорите, было покушение? – прищурилась я.
– Да, было. Но в милиции не считают, что это покушение. Говорят, что произошла случайность, что я пошел не по той улице…
Груничев начал раздражаться. Его речь ускорилась, жестикуляция усилилась, он покраснел, и я решила оставить на потом выяснение подробностей покушения на него.
– Вам придется оплатить не только мои услуги, но и текущие расходы, – перебила его я. – Кроме того, я беру за работу двести долларов в день и не могу сейчас сказать, сколько времени мне понадобится, чтобы узнать, кто ваш враг. Заранее ставлю вас об этом в известность, чтобы потом вы были готовы к расходам.
Груничев вроде бы успокоился и, слушая меня, молча кивал. Едва я закончила, он поднял руки:
– Я все прекрасно понимаю. Не волнуйтесь, все будет оплачено.
– У вас высокий доход? – полюбопытствовала я.
– Смотря с чем и с кем сравнивать. Но заплатить за вашу работу я вполне в состоянии, – заверил он. – Конечно, это недешево, но, знаете ли, в моем положении не приходится выбирать. Жизнь все-таки дороже.
Груничев снова начал нервничать, и я опять взяла инициативу в свои руки:
– Ну что ж… Тогда расскажите мне обо всем подробно, с самого начала. С чего вы вообще взяли, что на вас покушаются? Может быть, это просто нервы, напряжение? Вы, вероятно, бизнесом занимаетесь? – сказала я.
– Да, у вас наметанный глаз, я возглавляю фирму, – кивнул Груничев. – Уверяю вас, дело вовсе не в расшатанных нервах или в переутомлении. Хотя поначалу я и сам сомневался, но потом задумался. Нет, здесь не случайность. И закрывать на происшествия глаза, ожидая, что все пройдет само собой, я не могу и не хочу.
– Расскажите же сначала, – еще раз попросила я.
Груничев вздохнул и взял еще одну сигарету.
– Началось все, можно сказать, с нелепости, просто с ерунды… – начал он. – А выглядело действительно как случайность.
Когда Святослав Игоревич рассказал о первом неприятном эпизоде, я тоже подумала, что трудно придумать большую нелепость. Когда же он поведал о втором, я стала склоняться к мысли, что все происходящее мало похоже на стечение обстоятельств.
Началось все поздним вечером две недели назад, когда он с женой возвращался домой из гостей…
* * *Святослав уверенно вел машину, хотя довольно сильно устал за вечер. Алена тоже выглядела утомленной – она клевала носом, все время пытаясь устроить голову на плече мужа. Вечеринка была шумной и долгой, празднование юбилея друга Святослава проводилось с размахом и затянулось допоздна. Святослав с Аленой не следили за часами. Во-первых, не так уж часто им доводилось куда-нибудь выбираться – бизнес Святослава не оставлял много свободного времени. А во-вторых, им не нужно было на следующий день рано вставать: у Святослава выпал редкий выходной, а Алена, которая нигде не работала, вообще не сталкивалась с проблемой раннего подъема. В гостях оба оторвались от души и только теперь почувствовали, насколько устали. Святослав, поглядывая на жену, ощущал, что и сам хочет спать, хотя в отличие от Алены не принимал ничего спиртного.
Наконец они доехали до дома. Святослав, похлопав жену по плечу, спросил:
– Может быть, ты пойдешь домой? А я сейчас поставлю машину и догоню.
– Да ладно, я тебя подожду, – сонным голосом отозвалась Алена, потягиваясь и поеживаясь от холода.
Святослав завел машину в гараж, запер его и взял жену под руку. Они уже шли по двору к своему подъезду, как вдруг Алена остановилась и дернула мужа за руку.
– Ну что такое? – удивился он. – Что случилось?
– Смотри… – шепотом сказала жена, показывая в глубь двора.
Приглядевшись, Святослав различил группу каких-то людей, стоявших прямо на пути к подъезду.
– Ну и что? – обернулся он к Алене.
– Там машина… Трое вышли из нее, как только мы показались. Что-то мне это не нравится, Слава. Давай лучше обойдем, а? Пройдем вдоль стены дома – и сразу в подъезд, – проговорила Алена дрожащим голосом.
– Да что за ерунда! – рассердился Святослав. – Что ты выдумываешь?
– Не ерунда! Они сейчас к нам прицепятся, вот увидишь! – стояла на своем жена.
– Ну, как прицепятся, так и отцепятся! – возразил он. – Чтобы я из-за какой-то шантрапы круги делал… У меня ноги замерзли, я хочу поскорее в ванну!
– Я тоже хочу, но лучше обойти. Ну что тебе стоит? Потеряем-то всего полминуты!
– Да почему я должен их бояться? – почти вышел из себя Груничев и решительно потащил жену вперед.
В то же время компания неизвестных двинулась им навстречу. Уже можно было различить, что она состоит из парней лет двадцати. Алена сильнее вцепилась в руку мужа. Парни приближались, разговаривая между собой. И вдруг, когда до встречи с ними оставалось всего несколько метров, Алена вырвала свою руку и с криком побежала в сторону улицы. По дороге как раз проезжала машина, и Алена кинулась ей наперерез. Послышался визг тормозов. Побледневший Святослав, не успев опомниться, сделал несколько шагов в ту же сторону улицы и увидел, что жена разговаривает с водителем. Он поспешил к ней. Алена в это время торопливо объясняла водителю ситуацию. Обернувшись, она увидела мужа и облегченно вздохнула, а затем пристально всмотрелась в глубь двора.
– Смотри! – она дернула подошедшего супруга за рукав.
Компания, которой так испугалась Алена, спешно садилась в свою машину. Ни марки, ни даже цвета ее разобрать ему не удалось, показалось лишь, что она светлая.
– Ну что тут у вас случилось? – невнятно пробормотал толстяк-водитель голубой «шестерки», недовольный тем, что его путь прервали. – Кто напал, где напал?
– Да тут… – не нашелся что сказать Святослав, по-прежнему вглядываясь в глубь двора.
А машина с парнями двинулась в другой его конец и быстро скрылась из виду.
– Извините, – выступила вперед Алена. – Вы нас просто спасли, а то не знаю, чем бы все закончилось!
– Да что закончилось-то? – по-прежнему не понимал толстяк.
– Алена, пошли домой, – потянул жену за руку Святослав. Он вынул из кармана пятьдесят рублей и протянул толстяку. Тот в недоумении взял деньги, хотел было еще что-то сказать, но Груничев уже тащил Алену к подъезду.
Во дворе больше ничего подозрительного не было. Более того, из их подъезда вышел сосед с собакой на поводке. Он поздоровался с Груничевыми, посетовал на наступившее похолодание и отправился по своим делам. Святослав и Алена быстро вошли в подъезд, закрыли за собой железную дверь и вскоре уже были дома.
Отогревшись и успокоившись, Святослав прошел на кухню и включил чайник. Алена сидела за столом с чашкой кофе.
– Ну и с чего ты взяла, что они хотели к нам пристать? – спросил он у жены.
Алена пожала плечами:
– Не знаю. Может быть, я действительно преувеличила, но мне показалось, что они недружелюбно настроены.
Святослав только хмыкнул:
– И затеяла целую сцену только из-за того, что тебе что-то показалось?
– Но ведь они сразу же сели в машину и уехали, когда я начала кричать! – настаивала Алена на своем. – Зачем им так срочно уезжать, если они не хотели ничего плохого?
– Может быть, они решили, что мы ненормальные и не захотели связываться!
– Не знаю, – вздохнула Алена. – Может, я и зря испугалась…
– По-моему, ты просто выпила лишнего, – улыбнулся муж. – Пора ложиться спать.
– Угу, – пробормотала Алена, допивая кофе и отставляя чашку.
Святослав выключил закипевший чайник, покрутился в кухне, потом махнул рукой и отправился в спальню.
На следующий день Груничевы совершенно забыли о нелепом ночном эпизоде. Но события туманного вечера спустя несколько дней заставили их вспомнить о нем и испугаться по-настоящему.
Святослав и Алена шли пешком, взявшись за руки, как совсем юная парочка. Они возвращались от матери Святослава и специально решили не брать машину, чтобы пройтись немного пешком. Погода не очень-то располагала к прогулкам – весь день шел дождь, под ногами хлюпали лужи, к тому же к вечеру поднялся ветер, а затем сгустился туман. Алена, которая сначала настаивала на прогулке, теперь торопила мужа домой, жалуясь, что у нее замерзли ноги.
– Нужно было обуться в теплые ботинки, – несколько назидательно сказал он ей. – А ты в туфельках! Конечно, ноги замерзли.
– Но я не думала, что так похолодает, – оправдывалась Алена, теснее прижимаясь к мужу. – Ой, как холодно! Идем быстрее!
Она поглубже надвинула шляпку, которую чуть было не сорвал с головы порыв ветра. Груничевы шли по неосвещенной аллее парка, вокруг было безлюдно, так как мало кому, в отличие от них, хотелось гулять в такую погоду. Если кто и присутствовал на улице, то исключительно по вынужденным обстоятельствам и очень спешил. Алена со Святославом тоже заспешили, и жена уже начала сокрушаться, что они отправились в путь пешком.
– Ты же сама не хотела брать машину, говорила, что мы мало времени проводим на свежем воздухе! – начал раздражаться Святослав. – Что теперь ныть? Нужно быстрее идти, и все!
– Славик, может быть, все-таки поймаем машину? – жалобно попросила Алена.
– Да теперь-то уж что ловить! Полтора квартала осталось до дома. Потерпи чуть-чуть, держись за меня.
И он, крепче сжав руку жены, крупными шагами двинулся по аллее в сторону их девятиэтажного дома, окутанного пеленой тумана. Быстрая ходьба, видимо, подбодрила и согрела Алену, она уже не жаловалась, а молча шла рядом с мужем. Когда дом уже как бы вынырнул из тумана и Груничевым оставалось буквально несколько метров до собственного двора, Алена вдруг притормозила, вцепившись в рукав Святослава. Он тоже различил впереди компанию молодых людей, которые будто отклеились от стены дома и двинулись им навстречу.
– Это они… – шепнула жена побледневшими губами.
– Думаешь, те самые? – недоверчиво спросил он, тоже вспомнив недавнее происшествие.
– Ну да, они. Что им от нас нужно?
– Вот сейчас я и выясню, что им нужно! – решительно проговорил Святослав и шагнул вперед. – Надоело уже!
Груничев был человеком резким и склонным принимать мгновенные импульсивные решения. Так он поступил и на сей раз. Уверенной походкой он пошел в сторону приближающихся парней. Однако выяснить, что им нужно, так и не успел. Все произошло быстро и без всяких предисловий.
Груничев оказался на земле, сваленный тяжелым ударом одного из парней. А следом посыпались удары по голове, в живот, в спину… Он услышал, как закричала Алена, которую двое парней потащили куда-то в сторону, но подняться был не в состоянии. Он не помнил, сколько длился этот кошмар, и только вдруг сквозь пелену в глазах он увидел Алену, которая выбежала на середину улицы, а затем с удивлением ощутил, что удары прекратились.
Окончательно Святослав пришел в себя в травматологическом отделении городской больницы, тогда же он увидел сидящую перед ним на постели Алену. Она успокоила его, сказав, что все уже в порядке, что ей напавшие ничего дурного не сделали, а у него сотрясение мозга. Через пару дней Святослав выписался из больницы, хотя врачи и настаивали, чтобы он провел там как минимум неделю. После безрезультатного посещения милиции он позвонил мне.
* * *Умолкнув, Святослав перевел дух и взял из пачки сигарету. Я последовала его примеру и, прикуривая, спросила:
– И вы абсолютно уверены, что это были одни и те же люди?
– Да, – кивнул Груничев.
– И вы никогда их не видели раньше?
– Совершенно верно, – снова подтвердил он.
– И после второго нападения решили, что вас хотят убить?
– А что же они еще хотели? – занервничал Святослав. – Знаете, когда они избивали меня ногами, у меня было ощущение, что это последние минуты моей жизни. И если бы не случайность, вернее – не расторопность моей жены, так бы оно и случилось! Ведь они специально Алену оттащили, чтобы не мешала! А вы говорите…
– Это я к тому, что уж больно нестандартный способ выбран, – задумчиво произнесла я. – Зачем они приезжали в первый раз? Зачем ждали вас во второй? Ведь, простите, можно все решить за один раз. Чтобы убить вас, достаточно и одного человека. И потом вот еще что. Если вас хотели убить, то почему же вы все-таки остались живы?
– Потому что меня, можно сказать, судьба спасла! – воскликнул Груничев. – А точнее, жена. Ей каким-то чудом удалось вырваться из рук этих отморозков, и она кинулась на проезжую часть. Она вообще считает, что лучший способ спастись – выбежать на дорогу и привлечь к себе внимание. И действительно: остановилась машина, и эти выродки разбежались.
– А если бы не это обстоятельство, вы уверены, что они бы вас, грубо говоря, добили?
– Уверен! – отрезал Груничев.
– Да уж, весьма странный способ, – снова вздохнула я. – Для чего такой спектакль устраивать?
– Не знаю! Я ничего не знаю! Я вам рассказываю то, что со мной произошло, – начал заводиться Груничев. – А вы, выходит, мне не верите?
– Ну почему же? Верить-то я как раз верю, – покачала я головой. – Не уверена только, что вас хотят именно убить. Скажите, как вы сами предполагаете, эти люди могли от вас что-то требовать?
– Да что им от меня требовать? Я же говорю, что впервые их видел! – горячился Святослав. – И потом, когда от человека что-то нужно, ему ведь как-то предъявляют требования, что-то говорят, вы не находите?
– Да, вы правы. А может быть, раньше были какие-то предупреждения, а вы их проигнорировали? – продолжала я выстраивать версии.
– Нет! – буркнул Груничев. – Не было ничего. Просто два раза подряд напали. Ни с того ни с сего. И я уверен, что все это не случайно. С чего вдруг два раза привязываться к одному и тому же человеку? И они – не случайная шпана!