Клеймо роскоши

Глава 1

Отшумела весна с ее капелями, жгучим солнцем, доедающим талый снег, журчанием потоков по разбитым городским улочкам да буйством красок от появления первой зелени и цветов. Все улеглось, и с приходом лета в Тарасове жизнь вновь вошла в спокойное русло. Краски сделались приглушеннее, спокойнее, а свежая зелень потемнела и немного запылилась.

Начало июня выдалось чрезвычайно жарким, поэтому люди мгновенно поскидывали старую демисезонную одежду и переоблачились в легкое, летнее. Тетя Мила, подметив эту тенденцию, пересмотрела свой гардероб, однако не нашла ничего, по ее мнению, достойного, очень огорчилась, а на следующий день побежала в новый магазин, открывшийся по соседству. Вернулась оттуда, гордо демонстрируя обновку – приличное платье салатового цвета из натурального льна. Не Гальяно, но в таком в обществе показаться не стыдно. Примеряя платье перед зеркалом, тетя каждые пять минут прибегала в гостиную и изводила меня вопросами: где ей что ушить или вставить. Я говорила, что и так все нормально, но тетя мои ответы пропускала мимо ушей и опять уходила в свою комнату. Наконец она успокоилась и позволила мне досмотреть передачу о ядовитых растениях и животных. Информация, которая содержалась в передаче, могла мне пригодиться в будущем, так как я профессиональный телохранитель, а в современном мире люди нередко для нейтрализации противника пускают в ход яды, в том числе довольно экзотические. Посему надо постоянно держать руку на пульсе, самосовершенствоваться, использовать любые источники информации, даже телевизионные программы. Мир меняется, и если хочешь выжить, надо меняться вместе с ним – это мой девиз.

Я закончила чистить револьвер, собрала его, зарядила, поглядывая на экран телевизора, потом стерла с корпуса остатки смазки и стала собирать принадлежности для чистки, чтоб отнести все в свою комнату. В этот момент в комнату в очередной раз вбежала тетя Мила. В руках она держала пару сережек с искусственными изумрудами. Приложив сережки сначала к платью, потом к ушам, тетя с надеждой спросила:

– Как тебе, Жень?

– Отлично, – ответила я уверенно и тут же получила за свою беспечность.

– Женя, да ты ничего вообще не понимаешь в украшениях! К этому платью они совершенно не идут, – строго отчитала меня тетя, потом, тяжело вздохнув, сообщила: – Представляешь, все пересмотрела, и ничего к нему не подходит! Можно, конечно, просто золото, но мне хочется что-нибудь с камушками.

– Значит, я не понимаю в украшениях? – В моем голосе слышалась наигранная обида. – А вы знаете, сударыня, что в Ворошиловке я экзамен сдавала по экспертизе ювелирных украшений, драгоценных камней, металлов и произведений искусств?!

– Ну не обижайся, Женя, я же не знала. – Тетя на мгновение задумалась, а потом протянула: – Экспертиза – это хорошо. Вот сейчас же немедленно сходим в магазин, и ты мне поможешь выбрать пару каких-нибудь сережек к этому платью.

– В магазин, – повторила я озадаченно. Походы с тетей по магазинам нечто сродни медленной мучительной пытке или допросу четвертой степени, когда следователи, чередуясь, многократно задают одни и те же вопросы. Осмыслив ее предложение, я поняла, что меня ждет, и попыталась увильнуть: – Нет, тетя, я, наверное, не смогу с тобой пойти. У меня тут дела кое-какие.

– Какие же дела у тебя, что родную тетю можно побоку? – поинтересовалась она. – Опять ножи метать будешь или бить кулаками по палке, как ты там ее бишь называешь?

– Макивара, – подсказала я и горячо возразила: – Что ты, ты для меня важнее любого дела. Только одна проблема, я договорилась…

– Надеюсь, это милый молодой человек, который в тебя пылко влюблен, и у вас с ним свидание? – перебила меня тетя. – Если это так, я приму твой отказ. Но если это опять проклятая работа и какой-нибудь уголовник, которого ты согласилась защищать, я обижусь на тебя смертельно!

– Я не охраняю уголовников, – буркнула я недовольно. – Моими клиентами бывают только бизнесмены, политики и другие состоятельные люди.

– Хм, состоятельные, – хмыкнула тетя. – Почему ж на них постоянно бандиты всякие нападают? Ты же каждый раз за полночь то битая, то чумазая приползаешь. Что, опять взялась за новое дело?!

– Нет, тетя, – бурно возразила я, решив, что это будет ложь во спасение. И понеслось: – У меня сейчас что-то вроде отпуска. Да и я договорилась о свидании с одним молодым человеком. У него серьезные намерения. Так что не удивляйся, если станешь бабушкой.

– Ага, с тобой станешь, – грустно усмехнулась тетя. – Двадцать семь лет! А в голове ветер. О будущем не задумываешься. Все ты врешь. Ни с каким молодым человеком ты не встречаешься, а чистила свой револьвер, потому что будешь в кого-то стрелять, – и, трагически заломив руки, она добавила: – А они будут стрелять в тебя! Чувствую, у меня сердце скоро разорвется от твоих похождений.

– Успокойся, не собираюсь я ни в кого стрелять. Просто оружие нужно чистить время от времени. У меня сейчас никаких новых дел. – Пытаясь ее успокоить, я говорила как можно мягче. Тетя для меня, после смерти матери, была единственным близким человеком. Она относилась ко мне как к родной дочери. После моего побега из Владивостока от отца-генерала и его новой женушки тетя с радостью позволила поселиться у нее, пока я не встану на ноги и не приобрету собственное жилье.

– Как зовут твоего нового парня? – быстро, в лоб, спросила тетя, внимательно глядя мне в лицо.

– Дима, – не задумываясь, соврала я.

Далее последовал ряд стандартных вопросов о личности моего парня. Отвечая, я следовала методике противостояния следователю при перекрестных допросах – отвечала быстро, коротко, запоминала ответ и отвечала так же, если вопрос неожиданно повторялся. Однако тетя интуитивно чувствовала, что я говорю неправду, и хмурилась все больше и больше. Наверное, хорошо развитая интуиция – это у нас в роду.

– Ладно, иди, встречайся с ним, не буду тебя отвлекать, – неожиданно легко сдалась тетя. – Пойду в ювелирный одна. Я тут кое-что отложила, так что выберу действительно стоящую вещь. Мы недавно с Марией Александровной в театр ходили на премьеру, так там у некоторых дам такие украшения были! И я тоже куплю что-нибудь подобное, но подешевле, какие-нибудь простенькие бриллиантики, но чтоб смотрелись солидно.

Я еле сдержала улыбку от несбыточности тетиных грез. Бриллианты не бывают дешевыми и простенькими, но солидного вида. Бриллианты – это бриллианты. Средняя цена за карат от десяти тысяч долларов. Мне стало интересно, сколько же тетя отложила, что отважилась на поход за «солидными украшениями». Может, она подпольно занимается нефтяным бизнесом? Или у меня за спиной торгует оружием?

– У меня тридцать пять тысяч, – ответила тетя гордо, – можно купить что-нибудь приличное. Я даже заходила, приценивалась. Бриллианты сейчас сильно подешевели.

Да, отпускать тетю одну с такими взглядами и с такими деньгами было опасно. Обреченно вздохнув, я сказала, что встреча с молодым человеком подождет и я пойду в ювелирный вместе с ней. Тете моя уступчивость показалась подозрительной.

– Чего это ты вдруг передумала? – спросила она. – Боишься, что меня в магазине объегорят?

– Нет, нет, просто время сейчас такое, – пояснила я, – преступность растет, а ты с деньгами. Вдвоем будет спокойнее. – Мои объятия окончательно ее растрогали. Тетя смахнула слезу и дрогнувшим голосом сказала: – Ладно, собирайся, пойдем.

Магазин назывался «Блеск мечты». Вывеска красовалась на величественной арке. Буквы на вывеске переливались всеми цветами радуги, словно их собрали из тысяч крошечных драгоценных камней. Широкое крыльцо, выложенное мраморной плиткой, с обеих сторон украшали мраморные перила с фигурным подклетом. Двустворчатые двери открывались сами собой, стоило только ступить на порог магазина. «С чего это вдруг решили отгрохать такой магазин в Тарасове? – подумала я. – Здесь что, всерьез рассчитывают получить хорошую прибыль? Фантазеры, однако!»

Оказавшись внутри, тетя сразу же бросилась к прилавкам, укрытым стеклянными колпаками, под которыми при специальном освещении поблескивали разные изделия из серебра, золота, платины, украшенные камнями и без них.

– Боже мой, какая красота! А выбор! Женя, ты только посмотри!

Я не разделяла тетиных восторгов. К нам подошла продавщица средних лет в строгом черном костюме и белой блузке и лучезарно улыбнулась. Каблуки ее туфель громко процокали от одного прилавка к другому. Справа от входа я заметила пожилого охранника в форме старшего прапорщика вневедомственной охраны. Он был в бронежилете и с укороченным «АКС-74» на боку, на поясе висели запасной магазин и рация. Мой взгляд скользнул дальше по помещению. Если тетю интересовали безделушки, то меня совсем другое. Я насчитала четыре камеры наблюдения, замаскированные по углам просторного зала. Там же рядом торчали «объемники», контролирующие проникновение. Перед витринными окнами на потолке – вибрационные датчики. Сами окна и двери защищены магнитоконтактными извещателями. В голове машинально начали вырисовываться различные варианты построения охранной системы данного заведения. Процесс происходил автоматически. Для меня это было так же естественно, как дышать.

– Здравствуйте, рада приветствовать вас в нашем заведении, могу я вам чем-то помочь? – проворковала продавщица.

– Да я вот хотела подобрать что-нибудь к новому платью, – неуверенно проговорила тетя, не отрывая взгляда от товара на прилавке. – Серьги, что-нибудь с камнями. Ну, я даже не знаю… Тут глаза просто разбегаются!

– Вот посмотрите сюда, – предложила продавщица и вытащила из-под стекла подставку с несколькими наборами украшений, – такой вот симпатичный кулончик и серьги. Золото 585-й пробы, искусственные бриллианты по полтора карата. По-моему, замечательно и главное – недорого. Примерьте и посмотрите, как на вас будет.

– Прямо не знаю, – тетя Мила долго мялась, потом все же согласилась на примерку. Повертелась перед зеркалом, поморщилась: – Нет, что-то не то. – И вернула украшения назад. Примерила следующие, и так пока не перебрала все на прилавке.

– Может, вы соберетесь и все же решите, что вам надо? – со скорбным видом спросила продавщица, запирая прилавок ключом, в то время как привередливая клиентка перешла к следующему.

Тетя задумалась, потом проговорила:

– Мне бы хотелось, что-то из настоящих бриллиантов. Они стоят намного дороже этих или как?

– Разные бывают, – прищурившись, проговорила продавщица. – Все зависит от чистоты, огранки, величины и оправы. Кажется, я знаю, что вам предложить, пойдемте со мной. – Она повела тетю в дальний конец зала. Мне не оставалось ничего другого, как идти следом. Одного взгляда на предлагаемый товар хватило, чтоб определить в так называемых бриллиантах обычные фианиты. Единственное отличие – они были лучше обработаны, с более красивой оправой.

– А это точно бриллианты? – недоверчиво спросила тетя, когда узнала цену. Она взглянула на меня, ища поддержки.

– Чистой воды, – не моргнув глазом, соврала продавщица. – Вот эти серьги всего пятнадцать тысяч рублей, вот наборчик за сорок, а это колье – семьдесят тысяч, копия с колье принцессы Монако.

– Да вы что! – изумилась тетя, приглядываясь к изделию.

Не сдержавшись, я улыбнулась, а продавщица продолжала расписывать достоинства своего товара:

– Если вы не хотите простой бриллиант, то посмотрите на изделия с цветными камешками. Вот прелестные рубины. Серьги с мелкими и с крупными камнями – цена одинаковая – со скидкой семь тысяч. Этот наборчик с изумрудами – десять. Или аметисты…

– Жень, а ты что считаешь? – не выдержала тетя.

– Большей чуши мне в жизни слышать не приходилось, – честно призналась я. – Тетя, тебя, как бы это сказать… Короче, тебя разводят. Все это подделки.

– Да?! – вспыхнула смущенная продавщица. – Вы просто не разбираетесь. – Она схватила из более дешевых изделий несколько перстней и показала нам, сравнивая с товаром лучшего качества, – видите разницу? Тут и слепому ясно.

– Не надо ля-ля, – усмехнулась я, пригвоздив ее взглядом. – Что похуже – это цирконий и иттриево-алюминиевый гранат, получше – фианит. – Взяла с подложки одно кольцо, показала продавщице: – Не изумруд, а стекляшка. Вот это не аметист – а подкрашенный горный хрусталь, это кварц, это не рубин, а, если судить по чуть вогнутым граням, то же стекло, другой – низкопробный гранат. Вот эти серьги с так называемыми гранатовыми дуплетами. Тонкая пластинка граната цементируется к стеклянной основе. Настоящие гранаты и рубины даже близко к вашему барахлу не лежали. Про изумруды я вообще молчу.

Продавщица аж задохнулась от возмущения. Поняв, что препираться бесполезно, она воскликнула:

– А что вы хотели за такие смешные деньги получить?

– Не такие уж они и смешные, – насупилась тетя Мила. – А вы не имеете права так нагло обманывать людей.

– Ну не все ж такие умные, – осклабилась продавщица в ответ, распихивая товар по местам. – Покупают и не забивают голову ерундой. Да весь город в таком ходит. Мы не в Голливуде, чтоб привередничать.

– В рекламе по телевизору говорили, что у вас есть эксклюзивные вещи из драгоценных камней, – зловеще процедила тетя, надвинувшись на продавщицу. – Если я этого сейчас не увижу, то гарантирую вам крупный скандал.

– И вы их купите? – язвительно поинтересовалась продавщица. Тетин напор вызвал у нее легкую растерянность.

– А вот возьмем и купим, – фыркнула тетя.

Продавщица открыла в стене небольшой сейф и выложила перед нами несколько подставок с различного рода изделиями. На вид они действительно выглядели как настоящие. Я извлекла из кармана припасенную линзу и принялась исследовать предложенное изобилие.

– Ну что, убедились? – надменно спросила продавщица. – Цены, естественно, тоже настоящие.

– Почти все подделка, – вздохнула я, закончив осмотр.

– Как! – выдохнула продавщица. – Мне сказали, что это настоящие…

– Это почти настоящие, – ободрила я ее и прочла небольшую лекцию: – Это драгоценные камни, облагороженные посредством термической обработки. Вот это, похоже, низкокачественный аметист, это дымчатый кварц, голубые цирконы – тоже, скорее всего, результат нагревания. В этих серьгах богемские низкокачественные рубины, трещины в которых искусно замаскированы. А вот опалы искусственные – изготовлены во Франции фирмой Жильсон. Заметна легкая пористость и морщинистый шов, окаймляющий цветные пятна. Американские намного лучше. Посоветуйте хозяину сменить поставщика. Изумруд в подвеске синтетический – заметны вуалеподобные включения. Рубин в кольце такой же – можно заметить мельчайшие газовые пузырьки идеально круглой формы, каких не бывает в настоящих камнях. Единственные достойные экспонаты – серьги и кольцо из желтого золота с цитринами. – Я показала набор тете. – Примерь. Скажешь потом знакомым, что это желтые бриллианты. Смотри, как искрятся. Остальное даже не стоит смотреть.

– Та-а-ак, – злобно протянула продавщица. Убрав предложенное, она отодвинула стенную панель и открыла еще один сейф. Сейф был меньше первого. Из него продавщица достала матерчатый сверток. В нем лежали восемь бриллиантов различных цветов. – Из этих камней можно заказать украшения на заказ, однако стоимость идет на десятки тысяч долларов, и вам такое точно не по карману.

– Ой, какая красота! – воскликнула тетя, позабыв о примеряемых серьгах.

– Одну минуту, – я достала из сумочки дозиметр и провела над камнями. Все услышали поскрипывание, а я прокомментировала: – Так-так, бриллианты обработали изотопами, скрывая цветом небезупречную природу. Кто такие будет носить – рискует здоровьем.

– Да что же это такое! – с горечью воскликнула продавщица и отшатнулась от бриллиантов. – Из-за вас одни проблемы! Уходите, раз ничего не нравится, и больше никогда не приходите. Как я теперь буду здесь работать, зная все это?

Убирая дозиметр, я перехватила взгляд охранника.

– А вот этот наборчик с цитринами можно купить, – робко перебила ее тетя Мила.

– Да, пожалуйста, – резко ответила продавщица, – пятьдесят тысяч.

– Ой, как дорого, – покачала головой тетя, – а скидок у вас тут нет?

– С какого это перепугу? – прошипела продавщица, теряя самообладание. – Тоже мне, золотые клиенты!

Тетя выгребла из кошелька все деньги и повернулась ко мне с просящим взглядом, полным трагизма и отчаяния:

– Жень, а у тебя сколько с собой денег?

Я открыла рот, чтоб ответить, но тут сквозь двери в магазин ворвались четыре вооруженных головореза в спортивной форме и масках. Растерявшегося охранника уложили ударом приклада и отобрали автомат. В нас с тетей нацелился дробовик.

– Не двигайтесь, сучки, и никто не пострадает! – Глаза говорившего в прорези маски горели бешенством. Пока он держал нас с охранником на мушке, другие кинулись бить витрины и выгребать безделушки. Наблюдая за их корявыми действиями, я улыбнулась, подумав: «Что за придурки?»

Мою улыбку заметила бледная тетя Мила. Это ее перепугало больше, чем нацеленный в голову дробовик.

– Женя, я тебя умоляю, только не делай ничего, – прошептала она дрожащим голосом.

– Я и не думала ни о чем плохом, – пожала я плечами. Затевать драку с четырьмя вооруженными мужиками на грани нервного срыва не имело смысла. Цель налетчиков – драгоценности. Они в масках, так что от наших свидетельских показаний вреда им не будет, а значит – нет причины убивать нас или причинять какой-либо вред, усугубляя свое положение. Самое правильное – дождаться, когда грабители уйдут с добычей, а затем тоже отправиться домой посмотреть по DVD какой-нибудь хороший фильм, уплетая в это время тетины эклеры с кофе.

– Заткнитесь, дуры! – рявкнул на нас налетчик.

– Простите, – жалобно пискнула тетя и еще выше задрала руки.

– Скажи им, чтоб легли на пол! – зычно бросил другой налетчик нашему сторожу, приставляя дуло «макарова» к голове продавщицы. – А ты, тварь, складывай в мешок всю наличность и открывай сейфы!

– На пол! – скомандовал нам первый.

– Ой, а пол грязный, – пожаловалась тетя.

– Давай без гнилых базаров, старуха! – рявкнул на нее налетчик.

Реакция тети была столь стремительной, что даже я удивилась. Ее сумочка описала в воздухе дугу и врезалась в лицо бандита.

– Ой, извините, – вырвалось у нее секундой позже, когда она поняла, какую глупость сделала. Мне не оставалось ничего другого – только действовать, потому что оскорбленный бандит наставил свой двенадцатый калибр на мою дорогую тетю – последнего близкого мне человека на этой земле. Отца я не считала, так как он после смерти мамы совершил форменное предательство, скоропалительно женившись на мерзкой соседке.

Действовала я молниеносно. За мгновение, пока напрягался на спусковом крючке палец бандита, я толкнула тетю на пол, шагнула вперед, перехватила дробовик, ударила ребром ладони противника по локтевому сгибу, одновременно поворачивая дробовик дулом кверху. Грянул выстрел, однако заряд ушел в подвесной потолок. Затем цевье дробовика под моим нажимом врезалось в висок мужчины. Подсечка и завершающий тычок в сонную артерию. Перепрыгнув через упавшего бандита, я обрушила приклад на голову второго и тут же ударом ноги в солнечное сплетение ударила третьего. Прикрылась его падающим телом от четвертого, которого достать уже не хватало времени. С перепугу бандит успел всадить три пули в своего же коллегу, которого я удерживала за горло. Левой рукой я задрала штанину на лодыжке поверженного бандита, выхватила из укрепленных там ножен короткий штык и метнула в стрелявшего. Лезвие вошло ему точно между ребер, не задев сердца и крупных артерий. Трупы мне были ни к чему. Захрипев, стрелявший выронил пистолет, упал на колени, а потом завалился на бок. Отбросив от себя живой щит, я перекатилась к бандиту, которого отшвырнула к стене ударом ноги. Он как раз передергивал затвор автомата. Наставленный на него пистолет заставил бандита замереть без движения.

– И не пытайся, дебил, – произнесла я ледяным тоном, – у меня в руке специальный «ГШ-18», пули прошивают любые бронежилеты, салоны автомобилей. Начальная скорость пули 450 метров в секунду. Подумай, нужны ли тебе лишние сквозные отверстия в черепе?

Прочитав в моих глазах приговор, бандит выпустил из рук автомат.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила я его и вырубила ударом ноги сбоку.

Продавщица, точно статуя, застыла за прилавком с открытым ртом. Ее выпученные глаза бессмысленно хлопали, а разум, судя по всему, отказывался воспринимать происходящее.

– Милицию вызвали? – спросила я продавщицу, поднимаясь с пола с пистолетом в руках.

Женщина не ответила. Без звука она рухнула под прилавок.

– Великолепно, – буркнула я и засунула пистолет в кобуру под пиджаком. Тетя Мила тоже встала с пола, с болезненной гримасой потирая плечо:

– Женя, ты меня прям как зверь толкнула. Теперь синяк во всю руку будет.

– Ну, синяк не трупные пятна, пройдет, – философски заметила я, осматриваясь. – Ты зачем вообще на бандита напала? С тобой, оказывается, и на люди-то выйти опасно.

– Ой, Женя, я не специально, само как-то, – виновато потупила глаза тетя Мила. – Ты слышала, как он меня назвал? Вообще уже! Ладно, мне бы было шестьдесят или семьдесят. Так какая же я старуха? – Она с надеждой посмотрела на меня. – Жень, что я, в самом деле так плохо выгляжу? Я, наверное, вчера не выспалась, да и освещение тут плохое.

– Нет, ты вовсе не старуха. Не переживай, – заверила я ее, собирая разбросанное по полу оружие. Бандит, которого расстрелял сообщник, пытавшийся достать меня, застонал и пошевелился. Я перевернула его на спину, расстегнула пробитый пулями спортивный костюм. Под ним оказался бронежилет. Пули завязли в нем, но болевой шок от попаданий с близкого расстояния все равно был достаточным, чтобы здоровый мужик потерял сознание. Проверив остальных, я убедилась, что все живы. Охранник ювелирного магазина, красный от стыда, попросил у меня свой автомат. Он отделался парой синяков и кровоподтеком на скуле.

– На, держи и в следующий раз поменьше засматривайся на покупательницу, – сказала я.

– Жень, а что мы теперь делать будем? – спросила тетя Мила, с опаской посматривая на распростертых у ее ног бандитов.

– Дождемся милиции, – вздохнула я, кивнув на камеру наблюдения, – покидать в данный момент место преступления нельзя. У правоохранительных органов это вызовет массу ненужных вопросов.

Милицейский «уазик», набитый вооруженными людьми из вневедомственной охраны, подъехал, как только я закончила фразу. Когда они ворвались внутрь, мы пережили несколько неприятных минут, вновь находясь под прицелом стволов калибра семь шестьдесят два. Пришедшая в себя продавщица, увидев ораву в камуфляже, заверещала и спряталась обратно под прилавок. Потом один из АВО узнал охранника, опустил оружие и поинтересовался, что произошло. Остальные вслед за ним также опустили автоматы, заметив отсутствие боеспособного противника. Тут же подъехал наряд милиции, а следом опера, знавшие меня по прошлым делам. В мой адрес посыпались необоснованные придирки – дескать, лезешь, Охотникова, не в свое дело, людей опасности подвергаешь.

– Лицензию на ношение оружия будете проверять? – холодно осведомилась я, окинув взглядом их кислые физиономии.

– Да мы ее скоро до дыр затрем, – махнул рукой старший из оперов.

В это время врачи «Скорой» оказывали первую помощь бандиту со штыком в груди, а медсестра, прибывшая с экипажем, отпаивала успокоительным продавщицу. С меня опера переключились на охранника, требуя ответа, где пишется информация с камер видеонаблюдения. Тот только разводил руками:

– Все вопросы к хозяину. Информация уходит через антенну на видеосервак, а где он сам – хрен его знает. Там в задней комнате есть подключенный к Сети компьютер, но у меня нет доступа к записям. Только текущий момент и программа тестирования всей системы.

Сотовый продавщицы зазвонил, как совдеповский телефонный аппарат. Женщина вскрикнула от неожиданности, но, поняв, что это ее собственный телефон, взяла его и ответила дрожащим голосом:

– Да, я вас слушаю.

Затем последовала серия коротких ответов типа «да», «нет» и «не знаю». Лицо у нее было очень сосредоточенное и серьезное. В конце она протянула сотовый мне, пояснив:

– Это вас.

– Меня? – улыбнулась я, косясь на камеру в углу. – Не иначе как владелец.

Брови продавщицы полезли на лоб, но я не стала вступать с ней в дальнейшие дебаты, просто взяла телефон и ответила:

– Здравствуйте. Чем вас заинтересовала моя скромная персона?

– Здравствуйте, Евгения Максимовна, – ответил мягкий тенор из трубки, – меня зовут Викентий. Павлов Викентий Иванович. Я – владелец этого магазина и хочу предложить вам работу.

– Не гоните лошадей, – попросила я смиренно. – Вы что, уже успели прогнать мое фото через базы данных и собрать информацию или у нас имеются общие знакомые?