- -
- 100%
- +
…Было всего часов девять утра, а солнце уже палило немилосердно. «Это лето никогда не кончится», – подумала я, опустила жалюзи и включила кондиционер. Потом плюхнулась на диван, не заметив под собой пульт телевизора, и вздрогнула, когда на экране появился похожий на моржа телеведущий с грустными глазами. Он стал давать советы людям с избыточным весом, как вести себя в такую погоду. К счастью, подобные советы мне были не нужны. Избыточный вес мне не грозил никогда, а моя фигура – предмет зависти многих.
Вытащив из-под себя пульт, я стала переключать каналы. По другой программе красивая певица демонстрировала супермодный купальник на пляже. Может быть, в Майами? Я подумала о том, что надо накопить денег и съездить туда – я бы выглядела ничуть не хуже. Мысли перешли на деньги – их надо заработать. Как это сделать, если новых клиентов нет? Я, Татьяна Иванова, один из лучших частных детективов Тарасова, пока что, увы, без работы. Хоть криминальная обстановка в нашем городе вряд ли нормализовалась, но мой старый знакомый, подполковник милиции Владимир Сергеевич, частенько подбрасывавший мне стоящих клиентов, про меня, похоже, забыл. Рекламу, что ли, дать?
Позавтракав тем, что нашлось в холодильнике, я стала приводить себя в порядок. Пока решала, что надеть, зазвонил мобильник. «А вот и клиент», – машинально подумала я, хотя это было совсем не обязательно.
– День добрый! А мне бы Татьяну Александровну, – вежливо попросил бархатный мужской голос.
– К вашим услугам, – отрекомендовалась я.
– Вас беспокоит потенциальный клиент. Меня зовут Сергей Петрович. Обратиться к вам мне посоветовал Владимир Сергеевич.
«Молодец Владимир Сергеевич, не забывает», – подумала я, а вслух сказала:
– Приезжайте. Знаете куда?
– Нет, лучше уж вы ко мне. Почему именно так, вы поймете позже.
И назвал свой адрес.
– Ждите. Буду максимум через час.
От первого впечатления, произведенного на клиента, многое зависит, поэтому надо и выглядеть соответственно. Я выбрала легкий светлый костюм, состоящий из брюк и блузы с короткими рукавами. Летом трудновато пользоваться декоративной косметикой, но несколько штрихов я сделала. Образ деловой женщины довершила соответствующая прическа, несколько капель любимых «Кензо» и летние туфли на небольшом каблучке. Я посмотрела в зеркало: оттуда на меня глянула очень симпатичная зеленоглазая блондинка с отличной фигурой. Я подмигнула красавице, взяла сумочку и поехала на встречу.
* * *В передвижениях по городу мне помогает моя верная спутница – бежевая «девятка». Вырулив со стоянки и выехав в нужном направлении, от нечего делать я попыталась представить внешность клиента и подумала о том, какое у него ко мне может быть дело. Голос, звонивший мне, можно назвать приятным. Бархатный ласковый басок с легкой ноткой елея. Но – ни капли угодничества, скорее наоборот: угадывалась скрытая волевая струнка.
Мое воображение быстро нарисовало портрет: благообразный мужчина среднего возраста, чем-то смахивающий на ведущего популярного телешоу «Поле чудес». Почему мне представилось именно это, сказать не могу.
«Ну а род занятий?» – спросила я себя.
Скорее всего, бизнесмен средней руки. В моей практике такие голоса встречались чаще всего у представителей этого сословия. У людей, привыкших к разговору с клиентом, заказчиком, но в то же время умевших держать свой авторитет у подчиненных.
От мыслей меня отвлек неожиданный случай: какая-то бестолковая мамаша с коляской вдруг вылетела на дорогу на красный сигнал светофора, чуть не «подрезав» джип. Внедорожник резко остановился, взвизгнув покрышками. Мне тоже пришлось вдавить педаль тормоза и одновременно выкрутить руль вправо, чтобы не «поцеловать» дорогущую иномарку. Моя ласточка спела рассерженный «вж-и-ик» и застыла. По привычке сразу же мой взгляд перекочевал на зеркало заднего вида. Следующая за мной «тройка» также выписала кульбит, избегая столкновения уже с моей машиной.
Меж тем из «Гранд Чероки» вышел крепкий парень и несколько секунд смотрел на коляску, словно не веря в то, что та осталась цела. Потом молча отвесил мамаше подзатыльник. Так же, не говоря ни слова, вернулся за руль. Чуть сдал назад и круто влево, таким образом своей машиной перегородив всю проезжую часть дороги. Потом перевез коляску на противоположную сторону улицы. Вслед за тем, далеко не так бережно, переправил туда же и непутевую мамашу, где с ней и случилась истерика.
Надо ли говорить, что рассерженные сигналы водителей и матюги в адрес виновницы затора сопровождали процесс.
Ну а затем некоторое время пришлось потратить на то, чтобы нам всем дружно разъехаться, не поцарапав свои средства передвижения.
Из-за пробки я не успела подъехать на встречу с клиентом к условленному времени.
«Ничего, подождет», – подумала я.
Город мне известен хорошо, и нужный дом я нашла практически сразу. Это было место в тихом переулке центрального района, считающегося одним из самых престижных. Дом в разгаре заселения, судя по количеству фирменных фургонов с мебелью во дворе, доставлявших покупки своим клиентам. На двух этажах устанавливали стеклопакеты, на одном приводили в порядок балкон – словом, обычные заботы новоселов.
Около дома в свежевыкрашенной песочнице под бдительным оком мам и бабушек играли малыши, рядом рабочие устанавливали качели и лесенки с турниками для спортивной площадки.
Я поинтересовалась у одной бабули, в каком из двух подъездов находится квартира сорок четыре, и, узнав, что иду правильно, набрала номер квартиры и нажала кнопку вызова домофона. Сергей Петрович попросил меня подняться на четвертый этаж.
На четвертом этаже он ждал меня возле открытой двери. Сразу произвел приятное впечатление: лет пятьдесят, красивый, холеный, прилично одетый, гладко выбрит и аккуратно подстрижен.
Он тоже, видимо, был приятно удивлен, увидев вместо засушенной грымзы красивую молодую женщину.
– Фролов, – протянул он руку и предложил мне войти.
Обладатель этой квартиры был явно человеком платежеспособным (факт немаловажный для потенциального клиента).
Господин Фролов предложил мне присесть в зале, а сам отправился на кухню варить кофе. Через некоторое время возвратился в комнату, неся в руках две совершенно очаровательные чашечки с ароматным черным напитком.
– Слушаю вас, Сергей Петрович, – спросила я и сделала глоток. Да, нечего сказать, кофе он варил классически.
– Татьяна Александровна…
– Можно просто Таня.
– Таня, скажите, вы – филателист?
– Что?.. – Я чуть не поперхнулась и на всякий случай поставила чашечку на стол. То есть я, как всякий образованный человек, конечно, знала, что так называют коллекционеров марок. Но марки я не собирала даже в детстве, о чем тут же сказала господину Фролову.
Он вздохнул, не скрывая своего разочарования.
– Ну что ж, ничего…
Я начала терять терпение.
– Давайте перейдем к делу.
– Да, конечно, извините. Дело в том, что у меня украли марку.
– Ну… и?
– Марку очень дорогую.
– Сколько же она стоит?
Сергей Петрович горестно махнул рукой.
– А! Вам не понять. Я не случайно первым делом поинтересовался, филателист ли вы. Но скажите, может, вы… ну, коллекционер какого-то другого рода? Хотя бы что-нибудь собираете?
Моя мимика была настолько красноречивой, что слова для ответа не понадобились.
– Да-а-а, – протяжно, с изрядной ноткой сожаления в голосе вздохнул он. Смотрел он на меня в тот миг, честное слово, как на безнадежно больную. Последующий его монолог был похож на проповедь священника, пытающегося объяснить сущность истинной веры туземцу-язычнику:
– Да, у каждой марки в моей коллекции есть рыночная цена, но разве это важно? У картин в Эрмитаже тоже есть официальная стоимость, но реально они бесценны. У меня очень дорогая коллекция. Опять же, спросите вы, сколько? Это неважно, по крайней мере – для меня. Конечно, я не миллиардер и не все могу позволить себе купить. Но уж если ко мне в коллекцию попал ценный экземпляр, то у меня нет никакой необходимости продавать его, что бы мне ни предлагали! Такая вещь сама по себе сокровище. А что может быть приятней одной только мысли, что именно ТЫ обладаешь сокровищем? Особенно, если плюс ко всему знаешь, НАСКОЛЬКО это редкая вещь! Что, скажем, в целом мире есть лишь несколько таких же счастливчиков– обладателей! Или же – ты вообще единственный, у кого есть данная марка! ЕДИНСТВЕННЫЙ! Вдумайтесь в это слово! Я вас спрашиваю – что может быть лучше?!!
– Та марка, которую украли у вас – единственная в мире? – с неподдельным любопытством поинтересовалась я.
– К счастью, нет, иначе я бы этого просто не пережил! – сокрушенно вздохнув, качнул головой он. – Но поймите: украдена МОЯ марка, кстати сказать, тоже довольно редкая! И она должна вернуться ко мне. Я не стеснен в средствах, для меня цена в рублях, долларах, евро – не самое главное. Главное, я повторюсь, – вещь должна находиться именно в моей коллекции.
Сергей Петрович разволновался, встал, заходил по комнате и продолжал говорить, усиленно жестикулируя.
«Правду говорят, что коллекционеры ненормальные», – подумала я. Внутренний голос добавил: «Но других клиентов у тебя, моя дорогая, пока что нет».
– Давайте перейдем к делу, – эмоции меня мало интересовали.
– Хорошо.
Сергей Петрович открыл встроенный сейф с кодовым замком, достал альбомчик небольших размеров (я где-то читала, что вместилище для марок называется по-другому, но никак не могла вспомнить, как именно). Ни на минуту не выпуская альбом из своих рук, он начал бережно переворачивать листы. На шестом остановился и начал объяснять:
– Обратите внимание, Танечка, на эту марку. Вам нужно ее как следует запомнить.
– Она похожа на ту, которую у вас украли?
– Один в один! Но моя марка имеет большую коллекционную ценность. Видите фейерверк на заднем плане? Сколько «цветов» нарисовано над Спасской башней?
– Шесть.
– Именно. На моей марке, которую я теперь разыскиваю, их было пять. Моя марка была выпущена в пятьдесят первом, а нынешняя – в 1955 году. И серия 1955 года была достаточно большой. А вот в пятьдесят первом марок выпущено пять тысяч, причем четыре тысячи девятьсот девяносто пять из них были уничтожены почти сразу. Объяснение простое – вот в этом месте (филателист показал пинцетом, в каком именно) брак. Пять штучек чудом остались целы. Они-то и являются коллекционной ценностью. Вам, простите, Танечка, дилетанту, этого не понять, у нас, филателистов, свои нормы.
Я сосредоточенно хлопала глазами, пытаясь что-либо понять. Фролов, видя, что его филателистический ликбез меня утомляет, добавил последние сведения:
– Поэтому марка 1955 года для коллекционера менее ценна.
– Все, поняла.
– Вот мы и дошли до сути. Мою настоящую марку не украли, а подменили этой. Подмену я обнаружил через несколько дней.
– Через несколько дней после чего?
– Двенадцатого июня у меня был день рождения. Дата круглая – пятьдесят пять стукнуло. Никого не приглашал, пришли поздравить только старые друзья, каковых немного, да родственники. Фуршет, то да се… Марки, конечно же, смотрели. Кстати, Танечка, вы поняли, почему я вас к себе домой пригласил, а не сам приехал?
– Да, конечно, вы же альбом с марками из рук не выпускаете, теперь вот его снова прячете. А на машине да в чужое место!..
Он рассмеялся:
– Не доверять вам у меня нет никакого основания, но… – хозяин квартиры развел руками. – Привычка, как говорят, вторая натура.
– Вы кого-нибудь подозреваете?
– Реально – четверых. Вы же понимаете, что пойти на кражу незаинтересованный человек не мог. Ну а филателистов из числа гостей в этот вечер в моем доме было четверо. Из них двое занимаются той же тематикой, что и я. Но оба – честнейшие и порядочнейшие люди. Грешить не могу. К тому же их коллекции преимущественно другой тематики.
– Ну и что? Они ведь тоже филателисты. Просто вы собираете марки, как я понимаю, с портретами, а они, допустим, с изображением цветов. Предположим: один из них, зная, что марка очень ценная, подменяет ее. С тем расчетом, что потом обменяет на ценный экземпляр своей тематики…
– Тоже верно, – согласился Сергей Петрович. – Я как-то об этом не подумал.
И подытожил:
– Вот такие дела, Танюша. Как вы видите, дело очень тонкое и деликатное. Не могу же я идти в милицию! Меня там просто на смех поднимут. Поэтому я и решил прибегнуть к помощи частного детектива. Если вы готовы помочь, то я сейчас же выдаю ваш аванс – не беспокойтесь, расценки я знаю – и сверх этого, конечно же, оплачиваю «служебные» расходы.
Как пишут в официальных протоколах, «договаривающиеся стороны выразили согласие относительно совместного взаимодействия и подписали взаимовыгодный контракт». Я взяла деньги и расспросила господина коллекционера обо всем, что способствовало бы началу расследования.
Сергей Петрович проводил меня до двери и еще раз напомнил своим бархатным голосом:
– Танечка, только очень вас прошу. Дело чрезвычайно деликатное. Все четверо – мои стародавние друзья, и не имея фактов… ну, вы понимаете. Есть еще один момент: неловкий шаг – и марка ко мне уже не вернется никогда! Прошу вас ничего не предпринимать, не посоветовавшись со мной.
Поговорив еще немного, я надела туфельки, попрощалась с хозяином уютной квартиры и спустилась вниз по лестнице.
* * *Усаживаясь в машину, я не могла скрыть легкого раздражения. «…Ничего не предпринимать, не посоветовавшись со мной…» Я ему что, собачка на поводке? Детектив я аль нет? Последняя мысль меня привела в чувство. Что-то здесь не так. Многолетний опыт успешной работы подсказывал, что дело это непростое, а непростые дела вызывают у меня гораздо больший интерес, чем те, за которые можно быстро получить заработанный гонорар.
Настоящим генератором идей я становлюсь после хорошей еды, поэтому сам бог велел завернуть в любимое кафе на Набережной, кстати, находящееся недалеко от дома моего нынешнего работодателя.
Войдя в вестибюль кафе, я увидела старую знакомую. Марина, как всегда, выглядела великолепно в униформе официантки, и клиенты провожали ее восхищенными взглядами.
– Ой, Танюха, привет! – увидела она меня, и, взяв заказ у очередного посетителя, направилась к моему столику. – Тебе как всегда?
Получив утвердительный ответ, походкой супермодели (Клаудия Шиффер и Наоми Кэмпбелл отдыхают!) направилась на кухню.
Я любила бывать здесь. Спокойные синие тона интерьера, прекрасный дизайн помещения и стильная мебель, негромкая музыка. А самое главное – хорошо готовят!
В ожидании обеда я достала листок бумаги со списком тех, кто был несколько дней назад на юбилее у Фролова. Итак: его ближайшие родственники – брат с женой, их малолетний сынишка, четверо друзей, про которых он рассказывал, и двоюродный племянник.
Сумка, лежащая на коленях, завибрировала – на время деловых переговоров я отключаю звонок сотового телефона, и мой мелкий помощник сообщает о себе только таким образом. После беседы с Фроловым я просто не успела вернуть ему голос. На дисплее высветился номер Фролова.
– Да…
– Танечка, у меня тут мысли кое-какие появились относительно того, как обставить визит к моим ребятам… Загляните ко мне по возможности.
– Хорошо. – Едва сумев подавить быстро нараставшее раздражение, ответила я и отключила телефон.
«Ну и нахал, еще и часа не прошло, а он уже задания мне дает».
Вернулась к списку.
«Что-то он мне упорно навязывал расследование начать именно с четверых своих коллег-филателистов!»
Неожиданно на ум пришло решение. Честно говоря, продиктовано оно было в большей степени раздражением на моего клиента, нежели чем другим.
Пробежав коротенький список всех гостей того злосчастного для моего клиента дня, я решительно остановилась на племяннике и мысленно поставила галочку напротив его имени.
«А я вот возьму да и сделаю все по-своему. Его родственники будут первыми, с кем я встречусь из бывших в тот вечер на юбилее. Итак, брат – Фролов Николай Петрович. Блинов Аркадий Андреевич – племянник. Что за племянник? С него и начнем. Он из них всех самый молодой, не считая первоклашку Петьку. Проще будет найти общий язык».
И уже твердо решила, что ничего по поводу первой встречи докладывать господину Фролову не стану. Оставлю ее пока чисто для себя. Подумав, осознала и подоплеку этого импульса: после разговора с господином Фроловым меня не отпускало ощущение странного беспокойства. Такой легкий интуитивный зуд. Причину я понять пока не могла, потому прибегла к испытанному средству: достала из сумочки свои верные кубики, потрясла и выкинула на стол.
Выпала комбинация: 27 + 4 + 20.
Расшифровка ее была такой: «Обнаружите неискренность людей, которым доверяли».
«Итак, Фролов меня в чем-то обманывает? Зачем? – спросила я себя, убирая кубики в сумочку. – Вот и постараюсь понять, зачем. И пусть Андрей Блинов не в подозрении у дядюшки, тем даже лучше – в разговоре с племянником как раз можно невзначай и личность самого Фролова пощупать. И оценку остальных участников событий как бы со стороны получить».
Немаловажным фактором для первоочередного общения я посчитала и то, что мы с ним почти сверстники – легче будет понять друг друга.
Я немного увлеклась собственными мыслями и поэтому не сразу ответила подошедшей Маринке.
– Что?
– Как дела? Опять кого-то на чистую воду собралась вывести?
– Почему бы нет? – и принялась за обед.
* * *Адреса Андрея Блинова, как, впрочем, и остальных приглашенных, Сергей Петрович не давал, пришлось расстараться самой.
В процессе беседы с ним я все же умудрилась выцарапать кое-какие дополнительные сведения о гостях. Так, в частности, о племяннике я узнала, что он изрядный балбес несмотря на свои тридцать и ни на что серьезное не способен.
Смешно? Мне – не очень! Пожалуй, единственным конструктивным фактом можно посчитать следующее – он музыкант, и деньги на жизнь зарабатывает тем, что играет в каком-то кабаке (на вопрос, в каком именно, дядя только брезгливо поморщился).
Так что четверть дня пришлось убить на то, чтобы установить место жительства Блинова Аркадия (меж приятелей музыкантов – просто Аркашка).
Жил он в самом центре, на проспекте Кирова, в белой панельной девятиэтажке. Проспект наш – пешеходная зона, и проехать на машине я не смогла. Пришлось ставить ее на ближайшую стоянку и идти пару кварталов пешком. Свернув во двор магазина «Кристалл», я зашла в железные ворота, защищающие жителей дома от въезда машин и непрошеных гостей в вечернее время, и сразу наткнулась на сидевшую на лавочке бабулю – эдакую домашнюю ФСБ. Ее бдительное око жгло мне спину, пока я набирала номер квартиры на клавишах домофона.
– В сто тридцатую? – как выстрел, раздался вопрос. Честное слово, я аж вздрогнула и забыла нажать кнопку вызова.
– …Да, а что?
– Скажи Аркашке, что я скоро участкового на него спущу! И не только я – все соседи подпишутся!
– Не могу, люблю его, – подавив улыбку, я грустно потупила глазки.
– Мы тут всем подъездом против него пишем, а она его любит, видите ли!.. – возмущению бдительной старушки не было предела.
– Что же он натворил? Мы давно не виделись, и вот я его наконец нашла.
– Кобель он, твой Аркаша! Но мне дела до этого нет! А вот если он музыку свою врубит, как вчерась, в три ночи, – тогда уж попоет! Будь здоров, как попоет!
– А что вчера? – пользуясь моментом, поинтересовалась я.
– Весь дом от твоего любимого на ушах стоял – вот что вчера!…
Дослушивать возмущенную пенсионерку у меня не было никакого желания. Тем более что к заветной двери подошел житель подъезда и открыл ее магнитным ключом. Посему я, не упуская случая, шмыгнула за стальное забрало подъездной двери, быстренько оградив себя тем самым от бабусиных огненных флюидов.
Личность этот Аркашка, представилось мне, колоритная! Люблю таких – общаться с ними просто.
Именно так просто я и начала наше знакомство, сразу вдавив кнопку звонка чуть ли не на целую минуту. Второй раз, третий…
После третьей трели услышала:
– Аркаш, да открой, что ли! Какого козла там принесло! – недовольно взвизгнул женский голос, и вскоре за этим дверь наконец открылась.
На пороге стоял очень симпатичный парень в семейных ситцевых трусах ядовито-зеленого цвета. Больше из одежды на нем ничего не было (шлепанцы на ногах не в счет). Физиономия выдавала предыдущий бурный вечер с последующей не менее бурной ночью. Впрочем, об этом я уже знала.
– Привет, Аркаша! – осклабилась я.
– Заходи, – посторонился он. Затем, почесав голову, все же спросил: – А ты кто?
– Ну, здрасьте-приехали! – изумление просто не помещалось на моей наглой мордахе. – Свидание назначать, так он помнит, а как зовут, значит, нет? Таня я!
– Кому это мой кобель свидание назначал?! – торпедой из комнаты вылетела деваха лет двадцати, на бегу заворачиваясь в простыню. – Тебе, что ль?
– Ага! – радостно подтвердила я свою подлую клевету.
– Во, блин, ни хрена не помню! – нисколько не смущаясь пикантности ситуации, честно признался Аркаша. – Это где я тебя подцепил? В «Пирамиде», что ль?
– В ней самой!
– Да, я уже тогда хорош был! – признался Аркадий, но тут же спохватился: – Это я не относительно тебя, я к тому, что не помню ни хрена! Как мы вообще доехали?!
Этот вопрос был адресован его рыжеволосой подруге.
– А черт его знает! – чистосердечно призналась та и, развернувшись, ушла в комнату. Наверное, решила, что пора одеться.
– Если синяя «БМВ» твоя, то доехали просто клево! – решила я подлить масла в огонь.
– А че с ней?! – оживился музыкант, отчего-то с надеждой (так смотрят безнадежно больные на врача) глядя мне в лицо.
Я красноречиво вздохнула. Причем врать было уже не нужно – упомянутая тачка действительно присутствовала во дворе, я ничего не выдумала. Как Аркаша умудрился припарковать ее между песочницей и качелями на детской площадке, можно только догадаться. Да еще ночью!
– Е-мое! – несчастно вздохнул музыкант и опять поскреб на всякий случай затылок. Но долго огорчаться, похоже, Аркаша не привык. Или от всех бед имел только одно средство. Потому следующий вопрос был:
– Слышишь, глянь в холодильнике: как там с пивасиком? А то башка что-то болит!
«И с чего бы?» – хотела съехидничать я, но вовремя остановилась. Норма – тоже хорошее дело.
– Пива – ноль, – констатировала я, – зато водки – океан!
– Не хочу водки! Тем более – закуску готовить нужно, – с несчастным видом изрек хозяин квартиры. – О-о-ох! Ленка точно не станет. Слышь, спасай, а?! – вдруг с большой надеждой на чудо Аркашка вновь уставился мне в лицо.
– Есть из чего? – Я решила не разрушать его хрупкую веру в неожиданное счастье.
– Там, в холодильнике, все! – махнул он рукой и, наверное, боясь спугнуть фантом везения, тут же поспешил удалиться из кухни, предоставив мне ее в полное владение.
Готовить действительно было из чего, но следовало первоначально убрать следы вчерашней гулянки. Работы мне хватило на полчаса. За это время никто не нарушал моего уединения. Зато, как только на сковородке зашкворчала колбаса, у кухонной двери живо нарисовалась Аркашкина шатенка.
– Пока, детки! – объявила она. – Можете грешить сколько хотите!
Я хотела было вернуть ее, объяснив, что пошутила насчет приставаний Аркадия. Как я поняла, моему пребыванию в квартире это нисколько не угрожало бы, но вдруг передумала. Вряд ли они всерьез поссорятся из-за моей сказки, а без дамы сердца с Аркашей мне легче будет разговаривать.
Запах готовящейся пищи привлек внимание еще двух персон.
Сначала послышалось сопение, потом появился большой, лохматый донельзя человек, одетый в плавки. По всей видимости, нудизм в этой квартире являлся нормой. На секунду я всерьез задумалась, не следует ли и мне разоблачиться, дабы не выделяться.
А общество продолжало возрастать, поскольку из-за спины большого человека вынырнула хитрая ультрарыжая девичья мордаха и так же озадаченно, как и он, уставилась на газовую плиту. Вернее сказать, уставились эти двое на мое кулинарное творение. Судя по их взглядам, некоторое время они просто не верили в возможность чуда.
Мужчина первым заметил меня и обронил со вздохом:
– Кеша.
– Таня, – выключая конфорку под сковородой, в той же манере ответила я.
Дама представиться забыла, вышмыгнула из-за спины лохматого Кеши и шустро забралась с ногами на табурет рядом с холодильником. Как я и предполагала, одежду девушка так же, как и остальные, игнорировала. Заграбастав вилку, она тут же требовательно посмотрела на меня.
– На повара я подписалась добровольно, на официанта – нет, – на всякий случай предупредила я этих двоих, занимая свободный стул.