Кольт в декольте

Выслушав, я спросила:

– Это кто тут только что говорил, что у нее в жизни не хватает приключений?

– А, ну это мы раньше всем этим занимались, – грустно сказала Лариса. – Вот уже больше года у Степы на уме только работа. Совсем помешался на своем бизнесе, одна прибыль на уме. Твердит как заведенный про экспансию, про контракты. Домой приходит – и все про работу. Я если где езжу, то одна или с шофером.

– Степан говорил о работе? – зацепилась я. – Может, он говорил что-то о конкурентах?

– Нет, такого не было, – уверенно сказала Лариса, взяв из тарелки с нарезкой ломтик апельсина. – Но однажды он упоминал, что к заводу приглядываются «металлисты», а правительство области им потворствует. Но им Степу не свалить, так как министр промышленности – его хороший знакомый. Я хотела расспросить подробнее, однако муж запретил лезть куда не следует.

– Ясно. Если министр «за», то, скорее всего, губернатор «против». Ведь заведует всем металлоломом его сынок, – пробормотала я, не в восторге от перспективы схлестнуться с чиновником такого ранга. – Что-то, Лариса, мне уже захотелось попросить прибавку.

– Что, думаешь, губернатор хотел меня пристукнуть? – шепотом спросила Неделькина потрясенно.

– О, я бы не стала так говорить. Но вот фирмы, занимающиеся сбором металлолома, сильно криминализированы, поэтому покушение и арест Степана, возможно, звенья одной цепи. – Я отпила кофе, собирая воедино полученную информацию. Картинка вырисовывалась неприятная. Для полного счастья не хватало лишь одного, и я спросила:

– Степан не планировал в ближайшее время податься в политику?

– Да. На следующий год он хотел баллотироваться в областную думу, – подтвердила мою догадку Лариса.

– Полный набор, – вздохнула я.

– Тебе что-то не нравится? – проговорила Лариса, напряженно заглядывая мне в глаза. – Ты что, отказываешься? Я же останусь совсем одна! Я заплачу больше!

– Нет, не в этом дело. Я от контракта не отказываюсь, – возразила я, – просто предвижу много сложностей. – Я подняла со стола ирис и понюхала его.

– Украла на клумбе перед администрацией, – улыбнулась невесело Неделькина. – Хотела прийти с розой, а на пути ни одного цветочного магазина не попалось. Уже забыла. И вдруг как вспомню! А рядом только клумба. Сорвала – и ходу.

– Отчаянный поступок, – согласилась я. – Кстати, почему ты говоришь, что останешься совсем одна? А родители?

– К родителям я не могу, – совсем сникла она. – Родителям Степа не нравится. Считают его хапугой, вором. Когда мы поженились, они даже на свадьбу не пришли. А мать сказала, что меня из-за муженька бандиты прихлопнут. Похоже, ее пророчество сбывается. Я им даже не сказала, что на меня напали и что Степан в тюрьме, а то бы такой вой подняли.

– Все клиенты, которых я охраняла, выжили, – сказала я, чтобы поднять боевой дух Неделькиной.

Отчаяние – не лучший спутник в нашем сотрудничестве. Клиент в первую очередь сам должен хотеть выжить и прилагать к этому все усилия. Моя же задача – грамотно помогать ему.

– Надеюсь, я тоже выживу, – робко улыбнулась Лариса, – ведь я должна родить ребенка.

– Все будет хорошо, – уверенно произнесла я, накрыв своей ладонью ее ладонь и легонько сжав.

– Иногда так страшно становится, – проронила Лариса, опустила голову и смахнула со щеки слезу, полагая, что я этого не заметила.

– Вы виделись с мужем в тюрьме?

– А? – встрепенулась Неделькина. – Нет, следователь не дает разрешение, пока идет следствие. Думают, наверно, что я ему напильник в батоне передам.

– А кто следствие ведет? – осведомилась я, надеясь услышать знакомую фамилию.

– Серегин какой-то, – Лариса полезла в сумочку. – Я где-то записывала, да, вот – Серегин Иннокентий Афанасьевич.

– Нет, такого не знаю. Ну, это ничего, – спокойно сказала я и, показав на циферблат своих часов, предложила: – Уже почти одиннадцать, давай сейчас я отвезу тебя домой, а с завтрашнего дня начнем решительные действия по вызволению Степана из тюрьмы.

– Это что, возможно? – Неделькина посмотрела на меня с надеждой и так, что мне лишь оставалось ответить:

– Конечно, как раз плюнуть. Он же не виноват, и я докажу это. Как – не скажу, потому что это профессиональный секрет.

Воодушевленная Неделькина замахала официантке руками.

– Сюда, сюда! Дайте нам счет!

Я полезла за бумажником, но Лариса остановила, выразив желание заплатить за ужин.

Покинув кафе, мы подошли к моему «Фольксвагену».

– Прикольная машина, – похвалила Лариса.

Сама-то она сегодня ехала в кафе на такси и прогулялась немного по центру. Я велела ей никогда так больше не делать, а пользоваться исключительно услугами личного шофера. Лариса послушно кивнула, а потом заметила, что шофер не ее, а мужа и он ей не нравится. Отвратительный тип.

– Неужели настолько? – спросила я, открывая дверцу машины.

– Аж мурашки по коже, – передернула плечами Лариса, потом аккуратно, бочком втиснулась в машину, уселась.

До дома, где жила Неделькина, мы доехали меньше чем за семь минут. До него было рукой подать. Новый, из белого кирпича, четырнадцатиэтажный одноподъездный дом с двумя рядами прозрачных балконов, подсвеченный огнями, выглядел внушительно. «Хвоста» за нами не было. Я проверяла несколько раз. Подрулила прямо к подъезду с гранитной лестницей. Вышла, обошла машину, попутно обозрев местность. Перед домом ничего подозрительного.

– Ох, и спина у меня болит! – пожаловалась Лариса, выбравшись из «Фольксвагена».

– Живо к подъезду, – бросила я тихо.

Появившаяся на губах Неделькиной улыбка испарилась. Она быстро зашагала по лестнице вверх, а я следом, прикрывая спину. С помощью электронного ключа под прицелом камеры наблюдения мы через стеклянные двери вошли внутрь, где за конторкой сидел средних лет плотный мужчина в форме охранника, в очках. Другой охранник сидел за прозрачной перегородкой перед экраном компьютера. Охранник за конторкой вежливо поздоровался с Ларисой, назвав ее по имени-отчеству.

Профессиональным взглядом я отметила еще несколько камер по пути к лифту. Безопасность – по последнему слову техники. Коль убийца смог пробраться сюда, то он, несомненно, имеет высокую профессиональную подготовку, и если я не заметила слежки, то это не значит, что ее не было. Как говорил инструктор в «Ворошиловке», если человек в тридцать-сорок лет садится на стул и говорит «Все, круче меня никого нет», то он сам себе подписывает смертный приговор. Помня данные слова, я понимала, что моим противником вполне может оказаться специалист с уровнем подготовки выше моего. Однако это не давало повода опускать руки.

Поднявшись на седьмой этаж, мы остановились перед дверью с номером двадцать шесть. Мой взгляд скользнул по замкам. На вид их не вскрывали. Лариса открыла дверь, войдя, включила свет и гостеприимно пригласила меня внутрь. Как только дверь открылась, я достала из сумки детектор излучений.

– Что это за штука? – с беспокойством поинтересовалась Неделькина. – Не взорвется?

Я приложила палец к губам, призывая к тишине, и начала обшаривать коридор, начиная от входа. Лариса замерла, боясь даже вздохнуть. Ее расширенные зрачки перемещались вслед за мной. В глазах читалось недоумение и ожидание чего-то страшного. Первый «жучок» я обнаружила в телефоне, второй – в распределительной коробке, камеру – в датчике пожарной сигнализации. Всего в квартире набралось двадцать четыре «жучка». В розовой спальне с гигантской овальной кроватью, укрытой полупрозрачным пологом, аж три видеокамеры. Какие цели преследовали эти неизвестные – снять качественный порнофильм с участием супругов Неделькиных? Отбрасывая домыслы, следовало признать один факт: квартира находилась под колпаком у людей, не жалеющих средств на техническую оснастку.

Шпионская аппаратура, судя по всему, устанавливалась не один день, со знанием дела, аккуратно. Мне взгрустнулось от понимания того, насколько широк диапазон средств, которые могут использоваться против меня. Удивляло вообще, что Неделькина как-то дожила до сего дня. Может, ее не хотели убивать, а лишь стремились создать иллюзию этого? – спросила я себя и, не найдя ответа, собрала все обнаруженные «жучки» и, сложив их в таз, залила водой.

– Можешь говорить, – бросила я через плечо Неделькиной.

– Что это за штучки, которые ты выдирала отовсюду? – спросила Лариса с любопытством. – Из-за этого проводка не загорится? Ведь если их ставили туда, значит, они были нужны.

– Это шпионская аппаратура для подслушивания и подглядывания, – пояснила я. Мой голос глухо резонировал в стенах ванной комнаты, больше похожей на зал в квартире моей тетки.

– Как? Откуда? Боже, ты уверена? – залепетала Лариса, вконец ошарашенная.

– По шкале от нуля до ста я уверена на сто процентов. То, что ты видела, отнюдь не детали электропроводки и пожарной сигнализации, – уверенно ответила я и поинтересовалась: – Компьютер в комнате с картинами? Это комната твоего мужа?

– Да, – кивнула Лариса, – это его кабинет, а медвежья шкура на полу – его личный трофей. Я имею в виду, что он сам убил его на охоте.

Я сделала вид, что поверила, а потом попросила:

– Можно мне им воспользоваться? Я ничего не испорчу, а Степан даже знать не будет.

Лариса пожала плечами:

– Пожалуйста, если сможешь. Он там какую-то защиту поставил.

– Посмотрим, – бросила я, направляясь в кабинет, оформленный в современном стиле: серые и зеленые тона. Мебель была преимущественно черного цвета, много кожи и металла. Я села в удобное мягкое кресло за рабочим столом хозяина кабинета, щелкнула тумблером на блоке питания компьютера, однако дальше этого не пошло. Информацию, содержавшуюся в нем, Степан Неделькин защитил как следует. Что ж, нет – и не надо.

Позвонив домой, я сообщила тете, что остаюсь ночевать у клиентки и это не обсуждается.

– Чего уж тут обсуждать? – вздохнула тетя. – Ты всегда делаешь все по-своему.

Я пожелала ей спокойной ночи, выключила сотовый и, обратившись к переодевавшейся в спальне Ларисе, сказала:

– Что, Лариса, давай укладываться. Завтра предстоит тяжелый день. Покажи, где мне можно преклонить голову.

– Можешь лечь у мужа в кабинете. Там у него диванчик удобный. – Лариса быстро отыскала мне постельные принадлежности, подушку, сунула все это кучей в мои протянутые руки, пояснив, чтобы стелила я сама. У нее не получается по-нормальному, и ногти все время цепляются, уже несколько раз ломала.

– Слушай, а кто же тебе обычно постель стелет? – поинтересовалась я. – Что, есть какая-нибудь домработница или мужа напрягаешь?

– Степу напряжешь, как же! – фыркнула Лариса. – Конечно, у нас есть домработница, Альбина Германовна. Увидишь – оторопь возьмет. Она какая-то неприятная, мерзкая и меня не любит. Степа специально такую выбрал. Тех, кто мне нравится, он никогда не выбирает. Считает, что мы споемся.

– А вон в том сейфе, замаскированном под тумбочку, Степан, наверно, хранит оружие? – указала я в открытую дверь спальни, высунув руку из-под вороха белья.

– А как ты догадалась? – Лариса удивленно вскинула на меня глаза.

– Элементарно, – усмехнулась я, – следила за твоими действиями. Попав в спальню, ты носилась и открывала все, что только можно. Один шкаф раз десять, каждое отделение, а тумбочки даже не коснулась. Значит, там что-то, что не принадлежит тебе, запертое на ключ, и что не стоит показывать посторонним, в отличие от белья, которое ты разбросала по всей комнате.

– Ой, верно. Мне так стыдно, – зарделась Неделькина, глядя на учиненный в спальне кавардак. – У меня привычка такая. Я сейчас все уберу.

– Мне это по барабану вообще-то, – пожала я плечами. – Хочешь, можешь хоть мебель топором порубить.

– Ну, за мебель меня Степан убьет, – покачала головой Лариса. – Она сделана на заказ из натурального дерева.

– Ключи от сейфа есть? – спросила я.

– От отделения с деньгами, – честно ответила Лариса.

– От оружия, значит, нет, – разочарованно пробормотала я.

– Нет, – подтвердила Неделькина с готовностью. – Но тебе зачем? У тебя же есть оружие.

– Иногда одного ствола может оказаться мало, и всегда приятно знать, что рядом есть запасной, – пояснила я.

– Там их три, – с гордостью призналась Лариса, – и еще патроны.

– Жаль, что их не достать, – вздохнула я и пошла спать.

В постели я долго ворочалась, мысленно выделяя основные версии, к проверке которых намеревалась приступить завтра.

Первая версия – это попытка захвата предприятия некой группой с целью распилить на металл, а на месте предприятия устроить какой-нибудь рынок или еще какую хрень.

Начинать нужно с фирм, заготавливающих и перепродающих металл. Через нее можно выйти на заказчиков травли семьи Неделькиных. Когда эта версия исчерпает себя, не грех взяться за проверку конкурентов. В газете написано, что «ЗМК-Тарасовский» – единственное в своем роде предприятие, но на самом деле по стране их наверняка полно, и хоть одно такого же профиля в области обязательно найдется. Это я могла гарантировать.

Еще интересный вопрос, как Степан завладел промышленным гигантом? Что, если наезды связаны с этим моментом? Этот вопрос я перенесла в начало своего списка. Какие-то ответы есть у Ларисы, что-то можно узнать на заводе у всезнающих рабочих, затем выслушать версию самого владельца.

Из спальни по коридору на кухню прокралась Лариса. Было слышно, как она открыла холодильник и принялась греметь посудой. Возилась она там минут двадцать, а после так же тихо прокралась обратно.

Тем временем мои мысли перекинулись к неизвестному, напавшему на Ларису. Действовал он, конечно, профессионально. Чего стоило только выбраться незаметно из квартиры на седьмом этаже. Однако смущала некоторая грубоватость. Наверно, это все-таки инсценировка, чтобы подставить Степана.

Не в силах терпеть до утра, я позвонила одному своему знакомому хакеру по кличке Юзер. Ему было под сорок, но я была уверена, что в этот поздний час он не спит, а режется в какую-нибудь стрелялку или бродилку.

– Да, Охотник. Что, не спится и решил не давать спать другим? – ехидно спросил Юзер после двух томительных минут ожидания. – Я, блин, до пятьдесят четвертого уровня в баталиях дошел, а ты тут звонишь и сбиваешь мне темп. Я уже с ног валюсь и не могу начать заново. Мне-то, в отличие от тебя, завтра на работу.

Общались мы с ним исключительно виртуально, в целях безопасности, разумеется. А для пущей конспирации я еще дополнительно выбрала себе роль мужчины, частного детектива по кличке Охотник. Юзеру было интересно со мной работать, и он никогда о деньгах даже не заикался. Просил только подробнее рассказывать о передрягах, в которые я попадала. Я с радостью давала волю фантазии, перемешивая кусочки реальных историй с красочным вымыслом, полным погонь, драк и перестрелок. А от пары дел Юзеру обломился приличный куш по меркам его зарплаты инженера-конструктора с тарасовского оборонного предприятия.

– Привет, Юзер, – ответила я, подключив к сотовому модулятор голоса, настроенный выдавать мужской баритон. – Как, располагаешь временем немного поработать? – Сама я умела имитировать чужие голоса, но в основном женские, а мужские только по нескольку фраз. Потом возникал риск посадить голос и разговаривать несколько недель шепотом. Поэтому я заказала у своего поставщика спецаппаратуры этот модулятор, подключаемый к сотовому вместо микрофона. Результаты полевых испытаний показались мне удовлетворительными, и теперь при каждом удобном случае я применяла новинку. Зачем утруждать свои голосовые связки?

– Смотря что за работа, – уклончиво ответил Юзер.

– Я что, когда-нибудь тянул тебя в уголовщину? – строго спросила я.

– Нет, но мы танцевали на тонкой грани, – вздохнул Юзер.

– Ничего противозаконного, – пообещала я. – Из списка фирм по заготовке и перепродаже металлолома выбери штук пять самых крупных и проверь, не стоит ли в их ближайших планах разграбление «ЗМК-Тарасовский».

– Что, думаешь, они так прямо и написали, что планируем разграбить то-то и то-то, и разместили это на своем сайте? – язвительно спросил Юзер. – У этих варваров и офиса-то, наверно, нет. Живут в вагончиках и перемещаются, как саранча, уничтожая все на своем пути. Гады! Наш завод тоже хотели порезать, но Министерство обороны вступилось.

– Юзер, зря не болтай, ладно? – попросила я. – Например, ЗАО «Металлист» – у них в Грачеве современный офис, в каждом кабинете по три компьютера, а начальники участков, разбросанных по области, каждый имеет по ноутбуку. Бабки там крутятся сумасшедшие, поэтому компьютеризация для них не роскошь. Уверен, и в других компаниях так же.

– Охотник, откуда знаешь? – удивился Юзер.

– Приходилось пересекаться как-то с этим «Металлистом», – туманно намекнула я.

– А, ясно, тогда вопросов нет, – бросил Юзер, – сделаем.

– Дальше. Проверь, какие предприятия в стране выпускают продукцию, аналогичную продукции «ЗМК-Тарасовский». Как найдешь, проверь их контракты за год, тендеры, в которых они участвовали.

– Ищешь конкурентов? – догадался Юзер.

– Верно подмечено, – похвалила я и продолжила: – Следующая твоя задача определить, как Степан Богданович Неделькин стал единоличным владельцем «ЗМК-Тарасовский». Узнай, кому все принадлежало раньше. Можешь даже сделать подборку газетных статей на эту тему, если найдешь что-то любопытное.

– Это все или, может, луну с неба достать? – хихикнул Юзер, издеваясь. – Ну ты, блин, навалил на меня. За неделю не разгребешься.

– Делай поэтапно, – велела я. – Что хорошо идет, то в первую очередь и сразу сбрасывай мне. Потом сочтемся. Ты меня знаешь.

– Ладно, дай мне двадцать четыре часа, – попросил Юзер, – на работе пока особых завалов не наблюдается. Возьмусь прямо с утра, а там посмотрим.

Мы попрощались, и я уснула довольная, с чувством выполненного долга.