Кошмар в мини-юбке

Глава 2

Я открыла глаза за пару секунд до того, как будильник заиграл мелодию из «Ночного дозора». Шесть утра.

– Подъем! – скомандовала себе я. Впереди ждала пробежка.

Просыпающийся город встретил приятной утренней прохладой.

Слабый ветерок шелестел кронами деревьев и трепал мои волосы. Я пробежалась по пешеходной дорожке вдоль берега Волги в одну сторону, затем в обратную прямо до дома. Покончив с обязательной программой, я перешла к произвольной. На запах кофе появилась тетя Мила.

– Что, выкопала новый рецепт? – спросила она.

– Да, прочитала в одном журнале, но получается какая-то ерунда, – пожаловалась я, – пишут что попало, потом мучься, готовь.

– Я даже не рискну попробовать, – сказала тетя Мила, заглянув в турку.

– Ну уж нет! Не для того я столько перенесла, чтобы даже не попробовать, – простонала я. Налив в чашку немного, я отхлебнула и понеслась к раковине.

– Я не ошиблась, – вздохнула тетя, глядя, как я отплевываюсь.

– Гадость, – призналась я печально, выплеснула содержимое турки в раковину и сполоснула ее теплой водой. Журнал с рецептом полетел в мусорное ведро. В качестве утешения я ухватилась за диск с новым фильмом «Воины без имени», валявшийся на моем столе рядом с компьютером. На какие ухищрения я только не пошла, чтобы его достать, а из-за вчерашних приключений так и не смогла посмотреть. Запустив фильм, я удобно устроилась в кресле с чашкой кофе в руках, которую принесла мне тетя. Тетин кофе и фильм как нельзя лучше повлияли на мое настроение.

Фильм оказался хорошего качества с интересным сюжетом о работе спецслужб. Я посмотрела его на одном дыхании. По экрану монитора медленно поползли титры. С разочарованием я отключила компьютер, дав себе зарок, что вечером будет повторный просмотр. Взгляд скользнул по распечаткам. Нехотя я взяла листки и пробежала по ним глазами. Минимум полезной для меня информации и куча грамотно построенной рекламы.

Резко зазвонил сотовый. Я ответила. Прохорова еле сдерживала рыдания:

– Евгения Максимовна, вы не могли бы приехать ко мне немедленно? Я хотела бы вас нанять.

– Почему вы изменили свое решение? – спросила я, чувствуя опасность, скрытую за ее словами. Случилось что-то очень плохое. Я не сомневалась, Прохорова на грани истерики. Слова Елены полились сумбурным потоком.

– Я не думала, что они решатся на это. Вообще не думала. Я предполагала, что опасность угрожает только мне…

– Соберитесь, возьмите себя в руки! – прикрикнула я на нее. – Что произошло?

– Они хотели похитить моих детей прямо из школы! Мне надо их защитить…

– Я приеду как можно быстрее, – заверила я ее. – Диктуйте адрес.

Елена, запинаясь, продиктовала.

– Приезжайте быстрее, – попросила она еще раз.

– Вы звонили в милицию? – задала я интересующий меня вопрос. Контакты с представителями закона не входили в мои планы.

– Да, сразу же. А что, не надо было? – всхлипнула Елена.

– Надо, но про то, что я ваш телохранитель, никому ни слова, – предупредила я ее. – Если будут спрашивать обо мне, скажите, что я учительница французского для ваших детей.

– Они учат английский, – возразила Елена.

– Без разницы, пусть будет учительница английского, – согласилась я. По правде сказать, я свободно могла изъясняться на четырех языках: английском, французском, немецком и персидском, а также знала стандартные наборы фраз из множества других языков, кроме самых редких наречий. Одним из моих прикрытий была профессия переводчика. Еще раз пообещав Елене немедленно приехать к ней, я, погруженная в мрачные мысли, направилась к своему гардеробу. За короткое время я должна была превратиться в строгую учительницу английского. В шкафу нашелся темно-синий костюм в серую полоску, туфли на высоком каблуке, которые при желании можно было использовать как смертоносное оружие. Облачившись в костюм, я поправила юбку, осмотрела себя. Не хватает украшений. Достала из шкатулки жемчужное ожерелье, клипсы с жемчугом и колечко. Поразмыслив, надела на безымянный палец обручальное кольцо. Взглянула в зеркало. Так, еще очки, тонкие, изящные, с простыми стеклами.

Завершила образ темно-синяя сумочка из замши. В сумочку я положила газовый баллончик со слезоточивым газом, а электрошок укрепила на внешней стороне бедра под юбкой.

Тетя Мила, привыкшая к моим выкрутасам, нисколько не удивилась нетипичному для меня наряду, лишь спросила с тревогой:

– Ты куда?

– На работу, – бросила я, проходя к дверям.

– Ты там поосторожнее, – крикнула она вдогонку.

– Постараюсь, – буркнула я себе под нос. Быть осторожной – это главное условие моей профессии.

Я вышла из подъезда – моя машина представляла жалкое зрелище, вчерашний дождь и грязевой душ сделали ее неузнаваемой. Пришлось заехать на мойку. Не могла же я на такой машине заявиться к клиентке, у нее может создаться неправильное мнение обо мне. Вкупе с этим я не захватила рекомендаций. Ну, раз Прохорова хочет меня нанять, ей придется поверить мне на слово.

Двухэтажный особняк моей клиентки находился в живописном месте на берегу Волги. Подъехав по указанному адресу, я уперлась в ажурную кованую решетку ворот, замыкающих кольцо высокого кирпичного забора. Глаз видеокамеры внимательно обследовал меня, а я не знала, что делать – то ли высунуться и помахать им, то ли посигналить.

Пока я раздумывала, створки ворот автоматически разошлись, открыв проезд. Внутренний двор, не слишком большой, но ухоженный, был украшен клумбами, живой изгородью, каменными арками и фонтаном посредине двора. Налицо результат кропотливой работы дизайнера и целого отряда садовников.

Дом, отделанный белым камнем, с синей черепицей выглядел уютным, легким. Я подъехала прямо к крыльцу, заглушила мотор и вышла из машины, разглядывая человека, ожидавшего меня на ступенях. В его лице было что-то знакомое. На вид лет сорок пять, может, больше. Крепко сбитый, ростом немного выше меня, примерно метр восемьдесят пять. Прямые светлые волосы коротко острижены, серо-зеленые глаза, скуластое лицо. Несколько мгновений – и я выудила из своей памяти его имя.

– Как дела в ГРУ, Виталий Андреевич? – будничным голосом поинтересовалась я.

– Вспомнила? – удивился Виталий. – Мы встречались один раз и перебросились парой фраз, отличная память! Молодец! – Он сделал приглашающий жест. – Пройдемте в дом, Евгения Максимовна.

– Какими судьбами здесь? – спросила я, поднимаясь за ним. Очень бы не хотелось, чтобы Виталий действовал от спецслужб, в противном случае мне пришлось бы выйти из игры.

– Я работаю на Прохорову, – размеренно шагая, произнес Виталий – начальник службы безопасности. Следующие его слова успокоили меня. – С ГРУ я покончил. Уволился. Надоело получать гроши, а взамен рисковать жизнью, таская для больших дядей каштаны из огня.

Он галантно распахнул передо мной дверь, пропустил вперед и вошел следом. Широкая лестница из резного дерева, покрытая темным лаком, вела из холла на второй этаж. Мы прошли мимо бледной рыжеволосой женщины в униформе прислуги, которая чистила пылесосом ковры. Поздоровавшись, она с любопытством проводила меня взглядом, позабыв на время про уборку. Виталий провел меня в рабочий кабинет и указал на кресло, пояснив, что Прохорова сейчас придет.

– Можно курить? – спросила я, доставая из покоящейся на коленях сумочки серебряный портсигар.

– Да, пожалуйста, – кивнул Виталий, подавая мне пепельницу.

– Значит, надоело получать гроши? – затянувшись, спросила я.

– А тебе, верно, тоже, – усмехнулся Виталий, опустившись в кресло справа от меня. До прихода Прохоровой мы успели поболтать о прошлом, о тяготах современной жизни, обсудили преимущества выбранной профессии.

Я уже было начала подумывать, что зря приехала, как неожиданно в кабинет вошла Прохорова. Типичная бизнес-вумен – привлекательная блондинка тридцати с небольшим лет, ухоженная, полная энергии. Быстро поздоровавшись, она устроилась в кресле напротив меня. Под ее глазами были заметны темные круги.

– Евгения Максимовна, перейдем сразу к делу, – взяла Елена инициативу в свои руки. – Вы меня устраиваете, и я готова принять вас на работу. Виталий рекомендовал мне вас с лучшей стороны, так что в других рекомендациях я более не нуждаюсь. Что вы ответите на мое предложение?

Я немного опешила от ее напора, но только немного. Мое лицо стало непроницаемым.

– Уровень оплаты вы знаете, – ровным голосом сказала я, – но, прежде чем приступать к выполнению своих обязанностей, я бы желала узнать, в чем они будут заключаться. Кстати, у вас красивый дом.

– Спасибо, вот только скоро мы отсюда переезжаем. Я его продаю, – ответила Елена на мою любезность, затем мгновенно переключилась на основную тему. – Ваши обязанности будут заключаться в охране моих детей. Вы должны будете постоянно находиться рядом с ними. Исключая время их пребывания на уроках. Окончания занятий ждите снаружи, потому что я не хочу, чтобы мои дети терпели насмешки от сверстников, однако безопасность детей внутри школы – тоже ваша проблема, и вы ее решайте. Вам все понятно?

– В общих чертах, да, – ответила я.

– За подробностями обратитесь к Виталию, – сказала Елена, пальцем массируя себе висок. Чувствовалось, что женщина страшно устала.

Пристально посмотрев мне в глаза, она встала.

– Тогда все, сейчас я позову детей, познакомитесь. Про то, что вы телохранитель, не говорите. Не хочу их пугать.

Я согласно кивнула, думая, что дети и так, наверное, достаточно напуганы попыткой похищения. Прохорова вызвала с собой Виталия, а вернулся он уже в сопровождении смуглой темноволосой девочки-подростка лет четырнадцати и мальчика не старше восьми лет. Сразу бросалось в глаза их внешнее сходство с матерью: овал лица, высокие скулы, подбородок с ямочкой. Те же ярко-синие глаза, большой рот, верхняя губа тоньше пухлой нижней, густые брови и длинные ресницы. Только темные волосы и смуглая кожа достались детям, вероятно, от отца. О степени избалованности детей я судила по обилию золотых украшений на девочке и ее макияже, наложенном со знанием дела. При взгляде на меня мальчик смущенно опустил глаза, а вот его сестра плюхнулась в соседнее кресло и, положив ногу на ногу, спокойно изучала меня таким взглядом, будто я была редким насекомым. Ее золотой браслет на ноге поблескивал на солнце.

– Это Ринат, – указал Виталий на мальчика, – а юная леди – Алина. Познакомьтесь, дети, с вашей новой учительницей английского.

Не дав ему продолжить, я произнесла:

– Меня зовут Евгения Максимовна, я преподаватель английского.

– Зачем нам учитель английского? – громко спросила Алина, вызывающе глядя на меня.

– Для того, чтобы передать вам знания иностранного языка, глупышка! – весело сказала я, тепло улыбаясь.

Губы Алины сжались в тонкую полоску, а глаза сузились.

Войдя в роль, я встала и зашагала по комнате, представляя себя объясняющей урок перед классом у доски. Назидательный тон, строгое лицо.

– Ваша мама хочет, чтобы я поднатаскала вас в английском. В современном обществе знание иностранных языков – одно из важных условий при поступлении на работу. Оно необходимо для дальнейшего карьерного роста.

Дойдя до письменного стола, я развернулась и пошла обратно, продолжая свою лекцию. Восьмилетний Ринат слушал меня затаив дыхание, с открытым ртом, очевидно, силился понять, что же такое я несу. Виталий, подавив зевок, отвернулся к окну, разглядывая ветки деревьев, оккупированные воробьями, а Алина со злым лицом громко сопела со своего места.

– Итак, я буду находиться постоянно рядом с вами, чтобы иметь возможность совершенствовать ваши лингвистические способности. Елена Васильевна настояла на том, чтобы занятия не прекращались даже по дороге в школу и обратно.

– Да у мамы что, совсем крыша слетела? – взвизгнула Алина, соскочив с кресла. – Я не собираюсь слушать твой бред по дороге в школу и обратно! Иди учи маму! Приставила к нам шпионку!

Глядя на Алину поверх очков, я холодно произнесла:

– Думайте, что говорите, юная леди. Я обучалась в английском лицее, и у нас имели право наказывать розгами. – Говоря это, я еле сдерживала улыбку, но на душе было неспокойно. Девчонка – не подарок, ох и намучаюсь я с ней.

– Нечего брать на понт, – зашипела, надуваясь, Алина. – Только попробуй коснуться меня, пожалеешь.

– Попрошу обращаться ко мне на «вы», – чеканя слова, сказала я ей и, повернувшись к Алине спиной, посмотрела на Виталия. Во взгляде его сквозила грусть. Виновато улыбнувшись, он пожал плечами – дескать, опекаемых не выбираем. Я перевела взгляд на мальчика.

– Ринат, ты ничего не хочешь спросить? Не стесняйся.

Собравшись с силами, мальчишка пролепетал:

– Евгения Максимовна, а вы будете учить нас английскому, как учительница в школе?

– Да, именно так, моя прелесть! Еще вопросы?

Ринат отрицательно покачал головой.

– Эй, Алина, немедленно прекратить! – зычно крикнул Виталий.

Я резко развернулась и увидела Алину, копошившуюся в моей сумочке. Я шагнула вперед, намереваясь вырвать у наглой соплячки свою вещь, но опоздала. В руках у Алины появился газовый баллончик.

– Не трогай! – предостерегающе крикнула я, протягивая к баллончику руку. Рядом послышались торопливые шаги Виталия.

– А что это такое? – невинно поинтересовалась Алина, направляя струю газа мне в лицо.

– Твою мать! – ругнулся над ухом Виталий.

Мое лицо словно обожгло кислотой. Огонь хлынул в ноздри. От рези в глазах полились слезы. На ощупь я вырвала из рук Алины баллончик и, ухватив ее за шиворот, потащила к дверям. Виталий в это время вывел из комнаты Рината, вернувшись, распахнул окна.

– Ты что творишь? – скрипя зубами выпалила я, встряхивая Алину. – Тебя не учили, что нельзя лазить по чужим вещам?

– Я нечаянно, – хныкала Алина тоненьким голоском. – Я думала, это лак для волос.

Даже сквозь пелену слез я видела, что чертовка смеется надо мной. Отпустив ее, я отступила.

– Я же глупышка еще, вы сами сказали, – ехидно говорила Алина, пятясь. Я смолчала. Трудность порученной мне работы росла в прогрессии. Уж лучше иметь дело с десятком убийц, чем охранять подобное создание…

– У меня глаза щиплет, – пожаловался Ринат.

– Не три их, – посоветовала я, взяв его за руку. – Я отведу его умыться, да сама умоюсь.

– Хорошо, – кивнул Виталий, – туалет дальше по коридору.

Тщательно промыв глаза, я посмотрела в зеркало. Ни дать ни взять – пьяница после месячного запоя: покрытые сетью красных прожилок белки глаз, нос распух как слива, по коже красные пятна, от косметики остались одни воспоминания.

– Евгения Максимовна, а Алина вам специально брызнула в лицо, – сообщил мне Ринат, утираясь полотенцем.

– Я знаю, – выдохнула я, взъерошив мальчугану волосы.

Снаружи назревал скандал. Голос Прохоровой звучал на высокой ноте.

– Что происходит в моем доме? Я не пойму, только она тут появилась, и сразу возникли проблемы.

– Дай я скажу, – пробасил Виталий. – Давай зайдем…

Я вылетела из ванной, чтобы объясниться с Еленой, но увидела только хлопнувшую в рабочий кабинет дверь. Прислонившись к перилам, напротив двери стояла счастливая Алина.

– Вас выгонят, прежде чем вы успеете сказать «гуд бай», – предрекла мне девочка, довольно улыбаясь.

– Посмотрим, – равнодушно бросила я.

Демонстративно отвернувшись, Алина легко сбежала вниз по лестнице и направилась к столовой.

– Мама вас уволит, – обреченно вздохнул подбежавший Ринат. – Как тетю Таню, она смотрела за нами. Потом у нее нашли мамины драгоценности в шкафу.

– Меня не уволят, – твердо сказала я.

На самом деле уверенности в этом не было. Сказать честно, где-то в глубине души я, наверно, обрадовалась бы увольнению, так как дожидаться, когда у меня обнаружат украденные драгоценности, не хотелось. С другой стороны – мне бросили вызов, и кто – сопливая девчонка! Неужели Евгения Максимовна Охотникова спасует перед ребенком? Да никогда!

Из кабинета вышли взвинченные Виталий и Прохорова.

– Постарайтесь, чтобы больше подобного не повторилось, – отчитала меня Елена. Обратившись к Виталию, коротко бросила: – Через час будь готов, едем в банк.

Виталий хмуро кивнул:

– Хорошо, буду готов.

Окинув меня напоследок испепеляющим взглядом, Елена пошла вниз.

– Пошли на улицу, пройдемся, – предложил Виталий. – А ты, Ринат, погуляй на заднем дворе. Договорились?

– О'кей, – согласился Ринат и понесся исполнять приказание.

Перед домом находилась тенистая беседка, увитая виноградом. Виталий провел меня туда, и мы уселись на плетенные из лозы стулья.

– Ты еще не передумала работать на Прохорову? – поинтересовался он, доставая из кармана пачку сигарет.

– Ты имеешь в виду Алину? Чепуха, – небрежно махнула я рукой, прикурив от его зажигалки. – Обычный ребенок.

– Не обычный, – не согласился со мной Виталий. – Не ребенок, а дьявол в юбке. Она наплела матери, что я приставал к ней. С трудом отмазался.

– Да, характер у нее еще тот, – кивнула я, – знала бы раньше, попросила бы двойной оплаты.

– Елена была вне себя из-за газового баллончика. Кое-как успокоил ее. Напомнил о твоей квалификации. – Виталий запнулся. – Ладно, давай поговорим о серьезных вещах. – Он стряхнул пепел в пепельницу и придвинул ее ко мне. Где-то чирикали спрятавшиеся в листве птицы. Солнечные зайчики от моих часов дергались под сводами беседки.

– Расскажите об угрозах, – попросила я.

– Что ж… – Виталий загасил недокуренную сигарету. – Послания приходят по электронной почте. Проследить откуда – не удается. Текст лаконичен, типа «убьем, зарежем, готовься. Ничто тебя не спасет. Осталось недолго». – Из внутреннего кармана Виталий достал листки: – Вот посмотри распечатки. – Было четыре послания.

Я взяла листки, пробежала глазами. Прямо классика, как из учебника по криминалистике.

– Экспертиза показала, что послания написаны разными людьми с разным уровнем образования, – продолжал Виталий. – Психолог же сказал, что, возможно, их писал один человек, но со множественной личностью, хотя, возможно, и несколько. Одно неизменно – у писавшего серьезные проблемы с психикой.

– Интересно. – Я сложила листки, положила себе в карман. – Что еще?

– Послания приходили в первой половине дня. Как видно, посылавший не выдвигал конкретных требований. Его задача – запугать будущую жертву. Я расспрашивал Прохорову, кого она подозревает, но у нее нет версий, или она что-то скрывает. Конечно, маловероятно, однако нельзя исключить эту возможность. Эпопея с угрозами длится две недели.

– А что с попыткой похищения? – поинтересовалась я.

– Я предложил этот вариант, но Елена не хотела меня слушать, – раздраженно сказал Виталий. – В школу детей отвозил шофер. Я предлагал нанять им телохранителя, но Прохорова стояла на своем, будто бы хватит и шофера, он за ними и приглядит, а из-за телохранителя дети разнервничаются. Сегодня шофер, как обычно, подъехал к центральному входу и стал дожидаться конца уроков. Последним по расписанию была физкультура.

Виталий говорил, а в моей голове медленно выстраивалась картина произошедшего.

– По рассказу преподавательницы физкультуры, где-то в середине урока к низенькой ограде спортплощадки подъехала белая «Газель». Появившиеся из машины двое мужчин кавказской внешности долго изучали бесновавшуюся ребятню. Учительница решилась было подойти к ним и поинтересоваться, чего, собственно, они тут забыли, как вдруг мужчины, легко перемахнув через ограду, подскочили к детям и потащили вопящую Алину и ждавшего ее брата к машине. Шофер проворно выбрался из передней двери, чтобы открыть задние двери «Газели». Не помнящая себя от ужаса учительница в шоковом состоянии кинулась на похитителей. Тогда один из них с разворота врезал ей в челюсть. Женщина без сознания отлетела на асфальт. Во время этой заминки Ринат выскользнул из рук бандита и побежал прочь. Второй, тащивший Алину, в замешательстве остановился у ограды, начал выкрикивать что-то первому. На счастье детей, с обеда на близлежащую стройку возвращалась бригада поддатых каменщиков. Увиденное настолько возмутило их, что, вооружившись чем попало – палками, камнями, – мужики с боевым кличем бросились на похитителей. Бандиты бросили Алину и ретировались, но народные мстители еще до самого перекрестка гнались за «Газелью», забрасывая ее камнями и кусками асфальта. Наш шофер, которого позвал Ринат, подоспел, когда «Газель» уже отъезжала от спортивной площадки. Он успел записать номер машины преступников. Проверка номера показала, что машина принадлежала жителю Тарасова, занимающемуся частными перевозками. Через несколько часов в одном из близлежащих дворов обнаружили ту самую «Газель» со связанным хозяином внутри. В милиции владелец написал заявление, что его похитили неизвестные, возили по городу, а потом бросили связанного в собственной машине. Лиц похитителей он не запомнил. Его оглушили чем-то, и позднее врачи обнаружили у потерпевшего легкое сотрясение мозга. Дети со спортплощадки тоже мало помогли. По составленным фотороботам можно было смело арестовывать половину мужского населения города, тех, кто имел восточную внешность, темные волосы и смуглую кожу. Скорее всего, детей хотели похитить, чтобы оказать давление на Прохорову или получить с нее выкуп, – вынес свой вердикт Виталий.

– Сомневаюсь, – возразила я, – в посланиях не было и намека на деньги. Также я не поверю, что это действует банда маньяков. В действиях преступников просматривается какой-то план. Какой – не могу понять.

– Думаю, они скоро сделают следующий шаг, – хмуро произнес Виталий, барабаня пальцами по столику. – Время угроз закончилось, и они перешли к активным действиям.

Я кивнула в знак согласия и задала ему давно вертевшийся на языке вопрос:

– Виталий Андреевич, а раньше у Прохоровой не было подобных проблем?

– Давай на «ты» и просто Виталий, – предложил он.

Убедившись, что я не против, он сказал:

– Я работаю на Елену без малого год, и за это время таких инцидентов не было. Так, пустяковые случаи. Пара аварий. Один раз в ресторане ублюдок полез к Елене, и я его проучил. Тишь да благодать. Мне уже стало казаться, что я совсем потеряю форму.

– Значит, можно вас поздравить, – невесело улыбнулась я.

– Какой черт поздравить, – отмахнулся Виталий. – Лучше потерять форму, чем лишиться жизни.

– Считаешь, что они не остановятся и перед убийством? – спросила я, четко понимая, что не остановятся, но мне хотелось услышать мнение Виталия.

– Сказать трудно, мало информации, – замялся он, – но подозреваю, они способны на все. У преподавательницы физкультуры сломана челюсть и смещение шейных позвонков. Она чуть богу душу не отдала. Это о многом говорит.

Прокручивая в голове полученную информацию, я наметила три основных направления расследования. Первое – бандитский наезд. Империя Прохоровой – лакомый кусок для любителей легкой наживы. Вторая версия – не стесняющиеся в средствах конкуренты. Прохорова раз в три месяца открывает новый магазин, захватывая все новые сегменты рынка. Отсюда жесткая ответная реакция людей, вытесняемых Еленой с их позиций. Третья – экзотическая. Поклонник, обиженный отказом Елены.

Я спросила, кого подозревает Виталий. Оказалось, наши с Виталием мысли шли в одинаковых направлениях. Он кое-что накопал и обещал предоставить информацию вечером.

– А пока предлагаю пойти и осмотреть твою комнату, – сказал Виталий. – Во дворе дети будут в безопасности: видеокамеры, сигнализация, двое моих людей контролируют двор. Конечно, они не такие профессионалы, как ты, но снаружи за особняком наблюдает еще милиция.

– Вы, естественно, проверили всех людей, работающих в доме, и тех, кто часто здесь бывает? – спросила я, выходя за Виталием из беседки.

– Конечно! Результат нулевой, – ответил он, внимательным взглядом окидывая двор. У темно-зеленого «Мерседеса» представительского класса курил водитель, ожидая хозяйку.