Кошмар в мини-юбке

Виталий посмотрел на часы.

– Нам с Прохоровой сейчас ехать. Давай по-быстрому покажу тебе комнату, а вечером занесу тебе дискеты с тем, что удалось собрать на конкурентов.

В холле мы столкнулись с Алиной, которая попыталась как можно быстрее прошмыгнуть мимо нас с недовольной миной на лице.

– Собираешься порисовать? – спросила я, указывая на набор акварельных красок у нее в руках.

– Не ваше дело! – мигом вспыхнула она, спрятав пенал с красками за спину.

Я пожала плечами:

– Просто хотела тебе напомнить, что для рисования еще нужен альбом.

Виталий силой оттащил меня от Алины.

– Вы еще наговоритесь!

Я не сопротивлялась, но, уходя, спиной чувствовала полный ненависти взгляд девочки. Жизненно необходимо найти к этой бандитке подход, иначе моя работа чертовски осложнится.

Виталий открыл комнату и сунул мне ключи.

– Все, я побежал. Обживайся тут. Ребят я насчет тебя предупредил.

Я собиралась открыть рот, но поняла, что в комнате, кроме меня, уже никого нет. Мои апартаменты окнами выходили на задний двор. Там в шезлонге у бассейна лежала Алина. Ринат бегал вокруг бассейна в одних плавках. Добежав до небольшого трамплина, он с воплем прыгнул в воду и, поднимая фонтаны брызг, поплыл к лестнице, выбрался на сушу и вновь повторил свой ритуал. Девочка оживленно обсуждала свои проблемы с кем-то по сотовому телефону, отвлекаясь, лишь когда до нее долетали брызги или брат оказывался поблизости.

– Скотина, дебил! – орала она. – Башку оторву! – И старалась то достать его скрученным в жгут полотенцем, то подставить ножку.

На противоположной стороне невдалеке от бассейна прогуливался крепкий молодой человек в сером костюме. За ним поднималась трехметровая кирпичная стена. Уверенности Виталия в безопасности детей от увиденного я не почувствовала. Противника нельзя недооценивать.

Я бегло осмотрела комнату. Здесь меня ожидало несколько сюрпризов. Лампочка в ванной взорвалась, едва моя рука коснулась выключателя. Подсветив себе зажигалкой, а заметила капельки воды, капающие с причудливого бра над дверью. Старый трюк. В светильник плеснули воды. Стоило мне попытаться включить свет, светильник сразу замкнуло. Понять, кто это сделал, было нетрудно. Я пошла в гостиную, прошлась, внимательно все осматривая. Предчувствия оказались небеспочвенны. В нижнем ящике письменного стола я обнаружила гору объедков и мусора с кухни.

«Быстро же эта пигалица работает», – подумала я об Алине. Мой взгляд переместился на окно. Во дворе воцарился покой. Взъерошенный Ринат вытирался полотенцем. Его сестры у бассейна не было. Я продолжала осмотр. Несколько капелек желтой акварельной краски виднелись на полу у входа в спальню. Ломая голову, для чего Алине понадобилась акварель, я вошла в спальню. Постель, где мне предстояло спать, была основательно испачкана желтой акварельной краской. Это переходило всякие границы. Ну, ничего. Моей капитуляции эта засранка не дождется! Следовало найти кого-нибудь из обслуги особняка, чтобы убрали в комнате и починили свет в ванной. Я решительно схватилась за ручку входной двери. Ручка не поддалась. Замок заблокировали снаружи, вероятно, оставив в замочной скважине ключ. Справа от двери висел телефон, а рядом табличка телефонных номеров с названиями: кухня, рабочий кабинет, большая гостиная и тому подобное. Я сняла трубку, но гудков не дождалась.

– Ей бы в Ворошиловку, а не дома ерундой заниматься, – усмехнулась я недоброй улыбкой. – Ох, доберусь я до тебя!

Не тратя времени на то, чтобы взломать замок, я вылезла через окно.

– Что вы делаете? – загремел сердитый голос за спиной. Я обернулась. Детина в сером костюме возвышался надо мной, как гора, закрывая собой солнечный диск.

– Я вылезаю из окна. Что, не видно? – наехала я на него. Детина прищурился, силясь подобрать слова.

– Как тебя звать-то? – спросила я более дружелюбно.

– Родион, – отозвался охранник. – Виталий Андреевич инструктировал насчет вас.

– Отлично. – Я зацепила Родиона за руку и повела от окна. – Послушай, в моей комнате небольшой беспорядок. Еще что-то с проводкой, неплохо бы найти электрика. Сможешь организовать?

– Не проблема, – ответил Родион. – Виталий Андреевич велел установить вам в комнату компьютер.

– Я рада. А не знаешь, у кого еще имеются ключи от моей комнаты?

– На кухне висят по комплекту от каждой комнаты. Ими пользуется уборщица, – ответил Родион.

Подбежал Ринат. Он успел одеться в шорты, майку и шлепанцы, но его иссиня-черные волосы торчали дыбом.

– Где твоя сестра? – задала я вопрос.

– В дом пошла. К ней друзья должны прийти. Я слышал, она говорила по телефону. Они опять будут играть в игры на компьютере, – поделился своими наблюдениями Ринат.

Я послала его причесаться. Сама же с Родионом, которого попросила быть экскурсоводом, обошла периметр усадьбы, надворные постройки. Шофер, возивший детей в школу, копался под капотом красной «Ауди». Родион окликнул его. Звали шофера Вячеслав. Серьезный дядька за пятьдесят, плотного телосложения. Вытерев руки ветошью, он закурил, поглядывая на меня веселыми выцветшими голубыми глазами.

– Меня интересуют маршруты, по которым вы возите детей в школу, – обратилась я к нему. У меня было предчувствие, что если злоумышленники вновь попытаются похитить детей, то сделают они это по дороге в школу.

– Зачем вам? – невозмутимо спросил Вячеслав с таким видом, как будто я выпытываю у него, где спрятана заначка от жены.

На выручку снова пришла моя легенда.

– Я преподавательница английского языка. Хозяйка хочет, чтобы я занималась с детьми и по дороге в школу. Мне надо знать, на какое время я могу рассчитывать.

– Чудно как-то, – пожал плечами Вячеслав. – Ну, минут десять.

– Всегда? – не унималась я.

– Всегда. Как же иначе. Дорога-то одна.

Я так и думала. Первым делом, когда появится Прохорова, я порекомендую ей изменить маршрут детей в школу. Для обеспечения безопасности требуется не меньше дюжины путей не самых коротких, чередующихся в произвольном порядке. Я стрельнула у водителя карту, чтобы подготовить маршруты к вечеру. Родион оставил меня на крыльце, заявив, что ему пора возвращаться к выполнению своих обязанностей.

По дорожке к дому двигалась целая толпа. Трое подростков хипового вида с немытыми волосами до плеч, очень худая девочка одного возраста с Алиной и дебильного вида парень лет двадцати, а замыкал шествие второй охранник Костя – невысокий, жилистый, с гусарскими усами и шрамом, пересекающим щеку от губы до скулы. Моя рука, обхватившая дверную ручку, опустилась.

– Что это значит? – спросила я у Кости, кивая на гостей.

– Это к Алине, – ответил Костя.

– Веди их обратно. Ее мать велела мне с ней заниматься, и никаких друзей, – соврала я. На самом деле мне хотелось сократить список лиц, посещающих дом. Прохорова, думаю, возражать не станет.

Костя замялся.

– Прямо не знаю, скандал будет.

– Мне плевать. Я делаю свою работу. Не советую мне мешать, – завелась я.

Костя с недовольным лицом повернулся к гостям и зычно скомандовал:

– Слышали, Алине некогда с вами общаться, придете позже. Давайте к выходу.

– Чего она тут раскомандовалась! – завизжала Алина, появляясь в дверях. Ноздри ее трепетали от гнева… – Эй, ты! Че, не слышишь! – закричала она Косте.

– Не «ты», а «вы», – огрызнулся охранник и подтолкнул дебиловатого парня в спину. – Топай, топай…

Я спокойно схватила Алину за шиворот, запихнула ее в дом и закрыла за собой двери.

– Не смей меня трогать! – завопила Алина, колотя меня кулаками по плечам.

– Заткнись! – рявкнула я на нее. – Хватит выделываться. Будешь пререкаться – не поздоровится. – Я придвинула свое свирепое лицо вплотную к ее лицу. – Поняла?

Алина промолчала, стиснув зубы. Ее глаза сверлили меня.

– Знаешь, я, как и ты, любою хорошие шутки, – разоткровенничалась я. – В моей комнате это так, на уровне ясель. Вот если я пошучу над тобой, то тебе до конца жизни кошмары будут сниться.

– Чего ты меня на понт берешь? – с презрением произнесла Алина, демонстрируя поразительное спокойствие.

– Крепкий орешек, – сказала я себе и отпустила девочку.

Ближе к вечеру вернулись Виталий с Прохоровой. К этому времени я заканчивала просматривать дискеты по конкурентам. Двое заинтересовали меня, и я наметила визит к ним в ближайшее время. В ящике стола покоился запасной комплект ключей от моей комнаты, а поверх лежали распечатки маршрутов, разработанных мной. Алина с порога кинулась к матери с жалобами на нерадивую училку. Прохорова, игнорируя слезы и сопли дочери, молча удалилась наверх в рабочий кабинет. Громко хлопнула дверь.

– Что с ней? – подошла я к Виталию.

– Позже скажу, – буркнул он, указывая глазами на Алину.

Та приблизилась ко мне и голосом, полным яда, сказала:

– Обещаю, тебе не сойдет это с рук.

– Что «это»? – спросила я надменно, глядя на нее сверху вниз.

Не удостоив меня ответом, Алина гордо пошла прочь.

– Ну, – толкнула я Виталия в бок. – Что стряслось? Новые послания?

– Елена просила меня молчать, но мы делаем одно дело, – начал он. – Со счета Прохоровой исчезла крупная сумма в валюте. Около ста тысяч. Она целый день рвет и мечет. В банке сейчас проверяют, как такое могло произойти.

Я примерно знала как: хороший хакер и компьютер, но промолчала. Предложенные мной маршруты Виталий безоговорочно поддержал. Он вообще думал, что лучше не выпускать детей из дома, пока эта суматоха не уляжется, но Елена вновь была против.

– Кстати, Горшков – наш водитель – спрашивал, не новый ли вы телохранитель. Я ему велел молчать.

– Да я и не надеялась своей маскировкой обмануть кого-нибудь из домашних, – махнула я рукой. – Это исключительно для милиции и посторонних. Прохорова зря надеется, что дети ничего не поймут. Наоборот, им следует четко объяснить ситуацию.

– Я позже поговорю с Еленой, – пообещал Виталий и пояснил: – Сейчас к ней лучше не соваться.

– Я просмотрела дискеты. Там есть упоминание об отце Алины и отце Рината, каком-то арабе Тарике. Можно поподробнее о них, и почему ты решил, что они непричастны?

– Это точно тупик, – заверил Виталий, – однако, если желаешь, я расскажу.

Мы сидели в гостиной на диване, а перед нами на столике стоял поднос с кофе и ваза с печеньем. Виталий с виноватым видом плеснул себе в кофе немного коньяку из фляжки, которую он вынул из внутреннего кармана. Я сделала вид, что не замечаю его пассов, молча взяла свою чашку и одно печенье из вазы. Повествование Виталия не заняло много времени.

– С Тариком Елена встретилась во время учебы в экономическом. Недолгий, но бурный роман, а затем араб возвращается к себе на родину, оставив Елену с разбитым сердцем. Его родственники были против жены-христианки. Закончив образование, Елена начинает свой бизнес с вещевого лотка на рынке, и через два года у нее уже первый магазин. Дальше ее империя разрасталась, словно снежный ком. В ее жизнь на этом этапе входит Аполлон Игнатов – типичный альфонс, называющий себя то скульптором, то художником, то писателем. Единственным призванием Аполлона было проигрывать деньги, полученные у женщин в казино. Елена терпела его недолго. Когда Аполлон подставил ее на крупную сумму, она указала ему на дверь. Впоследствии оказалось, что ей вскоре суждено стать матерью. Родилась Алина. Аполлон, часто пользуясь ребенком как предлогом, возвращался к Елене. Итог неизменно был один и тот же. Выманив у нее денег, он исчезал. Исчерпав запас всякого терпения, Елена дала задание охране не подпускать Аполлона к ней ближе чем на сто метров. Трусливый по своей натуре Аполлон, получив один раз от охраны на орехи, больше не появлялся, перекинувшись на других женщин. Дурить слабый пол у него получалось. – Рассказывая о теперешней жизни Аполлона, Виталий бухнул кулаком по столу. – Представляешь, у него сейчас три любовницы, обеспечивают его всем, а он берет у них бабки – и мухой в казино. В день три моих зарплаты проигрывает!

Негодуя, бывший начальник службы безопасности плеснул себе в чашку еще немного коньяку. Я вздохнула, размышляя о бывших мужчинах Прохоровой. Аполлон не посмел бы так наехать на Елену, а у Тарика вроде бы не было причин. Конечно, факты нуждаются в дополнительной проверке. Жить нужно своим умом, а не глотать, что тебе преподносят.

– В последний раз Елена виделась с Тариком лет девять назад, – продолжал Виталий. – Случайно встретились в какой-то гостинице, провели вместе неделю и разбежались окончательно. Елена испугалась перемен, случившихся с ним. Он занимался какими-то темными делами, стал жестче, циничнее. Нельзя было узнать в Тарике того человека, которого она полюбила. От последней встречи с Тариком через положенный срок родился Ринат. Елена осознанно пошла на этот шаг в надежде в сыне увидеть свое прошлое. Когда начали приходить угрозы, я проверил и Тарика. Выяснилось, что он в Ираке. По неподтвержденным сведениям, он лично участвовал в боевых действиях и получил ранение. Точнее узнать я не смог, так как там творится черт знает что. Связи рушились. Американцы шерстили население, хватая кого попало.

– Я вижу, Елена тебе очень доверяет, – заметила я.

– Кому ей еще доверять, кроме меня, – хмыкнул Виталий, ерзая на своем месте. Лицо его покраснело от выпитого, что, впрочем, не подняло ему настроения. Во взгляде усталость и тоска.

«Эх, не стоило ему пить, – подумала я, но воздержалась от советов, – хороший специалист, но вот на глазах распускается и теряет форму».

– А с Алиной как ты уживаешься? – спросила я.

– Я же говорил как, – напомнил Виталий.

– Ну это раньше, а сейчас? – не унималась я.

– Сейчас вооруженное до зубов перемирие. Она поняла, что не избавится от меня, и отстала. – Виталий хитро прищурился. – Тебе что, уже досталось?

– Была пара инцидентов, – призналась я нехотя.

– Только пара? – искренне удивился Виталий. – Что-то она подобрела.

От его слов заныло под ложечкой. Мало, мало я потребовала за свои услуги. Глаза до сих пор болели от слезоточивого газа. Главное, шустрая такая девчонка. Сидит, развалившись на диване, а в следующее мгновение уже потрошит сумочку. Хорошо еще, что я не взяла с собой револьвер.

От выпитого в Виталии проснулся аппетит, и он жадно доел все печенье, запивая его остатками кофе. Разговаривали в основном об оружии, прослушке и методах перевозки охраняемых объектов. К нам спустилась Елена и отозвала Виталия в сторону. Мне не осталось ничего другого, как идти спать.

На порог своей комнаты я вступила как на минное поле. Что Алина подготовила на этот раз, если ей удалось проникнуть внутрь? То, что она здесь побывала, было понятно сразу: тонкий слой пудры на внутренней стороне дверной ручки, который я специально оставила, как оповещение о визитах незваных гостей, был стерт. Волос на двери в спальне отсутствовал. Один из стульев в гостиной явно передвигался относительно рисунка на ковре. Для чего Алине понадобился стул?

Люстра при включении не взорвалась – тут другое. Я прошла в спальню со стулом, поставила его у платяного шкафа и, встав на него, заглянула на шкаф. Там лежала целая селедка. Прямо предупреждение в стиле «Коза ностры». Усмехнувшись, я завернула селедку и оставила до утра на подоконнике, чтобы потом выбросить. Ведь, забрав ключи, я, собственно, отказалась от уборки комнаты в мое отсутствие. Усмешка испарилась, когда я обнаружила постель, опять залитую водой, с красной акварельной краской. Такое впечатление, что на кровати кого-то зарезали, просто бойня.

«Ладно, не впервой, посплю на полу», – решила я, заходя в ванную комнату. Вовремя я это сделала, потому что на полу было уже сантиметра три воды. Вода лилась из переполненного забитого унитаза. Чтобы не поднимать среди ночи людей и избежать потопа, я сама подремонтировала покалеченную сантехнику. Перекрыла подачу холодной воды, поставила на место смещенный поплавок в сливном бачке. Прочистку унитаза я, естественно, оставила специалистам. Спать легла замученная и злая на весь свет, однако с мыслью, что сломить меня Алине не удастся.