Ласточка смерти

© Серова М., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава 1

– Женечка, ты уже встала? – Тетя Мила, как всегда, торопилась приготовить мне завтрак. Из-за жары она была в легком, почти воздушном халатике и сланцах на босу ногу.

– Тетя Мила, подожди с кофе!

– Ты что, пойдешь бегать натощак?

Я не стала в сто первый раз объяснять тетушке, что утреннюю пробежку нужно делать на пустой желудок. Просто надела майку и шорты и отправилась в парк.

Утро было чудесное: после вчерашнего дождя было прохладно и дышалось как-то легче. Жара расслабляет. Я выбежала на дорожку и потрусила в центр парка. В это время в парке – никого. Только я и мои мысли. Но думать тоже особо было не о чем. Последняя работа завершена, май скоро кончится, а впереди у меня долгое лето! И этим летом я пообещала себе, что буду отдыхать! Никаких клиентов! Может же у Евгении Охотниковой быть хотя бы один отпуск! Хотя бы месяц!

Пробежав пару кругов, я хорошенько размялась, сделала несколько глубоких вдохов и решила, что пора завтракать.

Когда я уже подходила к дому, у меня почему-то засосало под ложечкой. Что-то не давало мне покоя. Какое-то предчувствие. Нет, не беды – наклевывающейся работы! В такое утро! Накануне лета! Но я продолжала лелеять надежду, что все это – только шутки моего разума.

Я решительно открыла дверь квартиры. На пороге стояла улыбающаяся тетя Мила:

– Женечка! Тут звонил какой-то Стас, по-моему, это твой бывший клиент, он просил тебя ему перезвонить.

– А ты забыла записать номер телефона? – Я так надеялась, что мои предчувствия не сбудутся!

– Женечка! Ты же знаешь: такие вещи я никогда не забываю, – назидательным тоном ответила тетя Мила и протянула мне листок с цифрами. Что ни говори, а идея выдать меня замуж становится у тетушки навязчивой. В каждом моем клиенте она видит потенциального жениха. И, естественно, заводит разговор о свадьбе. Вот и сейчас она протянула мне листок с номером телефона, недвусмысленно подмигнув. Мне бы ее заботы! А надежды на отпуск, похоже, испаряются. Я осмотрела листок со всех сторон – скорее по привычке – и направилась в свою комнату.

Да, это был Стас, и он действительно был моим клиентом. Этот не в меру активный и настойчивый блондин работал ведущим менеджером рекламного агентства «Брикс» и за свой неординарный креатив получал большие деньги. Но в прошлом году он попал в неприятнейшую историю: слоган его рекламной кампании задел за живое местных бандитов, и те объявили охоту. Пришлось охранять его до тех пор, пока недоразумение не прояснили. Да… У каждого в жизни бывает черная полоса. Сейчас в его жизни наступила полоса белая. И теперь этот Стас вот уже минут пятнадцать уговаривает меня стать телохранителем двухлетнего малыша.

– Станислав, я не умею обращаться с детьми. И потом, где у меня гарантия, что мамочка не заставит меня быть ему еще и няней? Няня из меня никакая, ты, вероятно, и сам об этом догадываешься. К тому же у нас в городе нет миллиардеров, у которых мафия воровала бы детей. Все это ничем не обоснованные страхи.

– Женя, она не просто боится. За этим что-то кроется. – Стас был очень серьезен.

– Гончаров погиб в авиакатастрофе. Его никто не убивал. Это – несчастный случай. Вряд ли у него были серьезные враги. Там все было под контролем его тестя, и я думаю, что так будет еще очень долго. Кто наследует капитал? Вдова? Дети?

– Нотариус попалась чересчур православная: до сорока дней отказалась говорить на эту тему.

– Вот это номер! И как отреагировало семейство?

– Да просто ждут. Ругаться с ней никто не захотел, а сорок дней пролетят незаметно. К тому же на сороковой день положены поминки, а гостей будет… – Стас протянул последний слог, что должно было означать, что гостей, точнее, скорбящих, будет очень много. Да это и не секрет: Гончаров был крупной фигурой в городе, и его внезапная смерть не оставила равнодушными ни знакомых, ни клиентов. Как человека я его, конечно, не знала, но все равно жалко, когда люди погибают во цвете лет.

– Да, жалко… – Я на минуту замолчала, представив ужас, который охватил пассажиров за несколько минут до крушения лайнера.

– Ну, что, согласна? – Стас истолковал мое молчание по-своему.

– Не совсем. – Я снова вернулась на землю.

– Ну давай с ней хотя бы встретимся! – настаивал Стас.

– Я подумаю.

– Она хорошо платит.

– Сколько сидеть с ребенком?

– Женя! Сидеть с ним тебя никто не заставляет. Нужно просто сопровождать их, когда они уходят из дома. И все.

Я опять задумалась. Мои мечты об отдыхе улетучились. Я опять была на работе. И взбредет же в голову некоторым дамам, что их состояние настолько велико, что есть основания опасаться за детей!

– Ладно. Давай с ней встретимся, – ответила я в надежде убедить вдову, что ее опасения напрасны.

– Хорошо. Сегодня в двенадцать я за тобой заеду, – сказал Стас деловым тоном и отключился.

Я положила телефон на столик, приняла душ и вышла в кухню, где меня уже ждал утренний кофе.

– Женечка, я сделала покрепче, как ты любишь, – улыбнулась тетя Мила. – Тебе ведь сегодня на работу?

– Похоже, что да, – ответила я мрачно. – Не понимаю. На носу лето, время отпусков. И только человек начнет задумываться о том, как ему приятно провести время, сразу начинаются дела!

– Женечка! Преступники не дремлют, – назидательно сказала тетушка, – они не будут ждать, когда ты наплаваешься на турбазе или вернешься из той же Турции. Они будут действовать! – Она смешно округлила глаза.

Я улыбнулась. Действительно, Турция – не вариант, там жарко. А вот поехать на турбазу на Волгу, куда в последние годы зачастили столичные бизнесмены, – это было бы здорово! Море зелени и песчаный пляж, а еще уютные домики, экзотические фрукты на завтрак… Ммм… Но на Волге я могу появляться и в выходные. Надеюсь, что они у меня все-таки будут! Ведь говорил же Стас, что вдова нанимает меня не на целый день. Так, найдя компромисс между работой и отдыхом, будем проводить… Стоп! А на какой срок она меня нанимает? А если на все лето? Боже, как не хочется!

Я лениво пожевала крекер с сыром и выпила кофе. И тут перед моими окнами появился «Мерседес»! Кого это в такую рань принесло? Я выглянула в окно: шофер вышел и оглядывал подъезды, видимо, просчитывая номер квартиры. Возможно, искали меня. Я поспешила сменить банный халат на более пристойную одежду. Тем временем тетя Мила уже открывала дверь.

– Мы к вам без предупреждения… – начал гость, оглядывая прихожую.

– Проходите, проходите, – засуетилась тетя Мила, пропуская в квартиру солидного мужчину за пятьдесят в светлом летнем костюме и рубашке без галстука. Судя по газетным фотографиям, это был Юрий Борисович Рыков, председатель правления Софтбанка и заместитель председателя правления Волгапромбанка, своего же дочернего предприятия. Он подошел ближе, и от меня не скрылись ни глубокие морщины около губ, ни складка, прорезавшая высокий лоб с залысинами. На близком расстоянии Рыков выглядел на все свои шестьдесят три. Его голову украшала седина, но в глазах еще бегали озорные искорки. Рыкова сопровождал неулыбчивый крепкий парень тоже в костюме, но с галстуком. Внешность парня была бы ничем не примечательной, если бы под светлым льняным пиджаком не угадывались стальные мускулы.

– Я так понимаю, мы попали в квартиру Евгении Охотниковой, – ни к кому не обращаясь, заметил Рыков, – а вот и сама хозяйка. – Он посмотрел на меня, и на его лице появилась вежливая улыбка, должная изображать благосклонность, после чего она погасла так же внезапно, как появилась.

– Я к вашим услугам, – в тон ему манерно ответила я.

– Рыков, Юрий Борисович, – представился гость. – Где мы могли бы спокойно поговорить? – поинтересовался он, осматривая квартиру.

– В моей комнате. – Я прошла по квартире, показывая дорогу. Гости молча последовали за мной.

Юрий Борисович Рыков был в Тарасове фигурой чуть ли не эпической. О его деятельности, в том числе и общественной, можно было рассказывать часами. Газеты писали о том, что он занимается благотворительностью. В частности, он дал деньги на операцию Юре Новикову – малышу из детдома, который чуть не ослеп. Он содержал дом инвалидов в Заводском районе, и он же покупал на Новый год подарки детям из малоимущих семей. Что касается его карьеры, то Рыков прошел путь от простого экономиста до председателя правления старейшего Тарасовского коммерческого банка, и остается только догадываться, какую работу он проделал за эти годы. И вот теперь он приехал ко мне домой, и, я думаю, не только для того, чтобы убедиться в моем здравии.

– Располагайтесь, будьте как дома. – Я указала гостю на кресло, стоявшее в углу, а сама пристроилась напротив, на подоконнике. Рыков сел и положил руки на подлокотники. Сопровождавший его парень встал за спинкой кресла и, казалось, замер.

– У меня к вам большая просьба, Евгения. Я слышал, вы – лучший телохранитель в городе, с одним только маленьким «но»…

Я вопросительно подняла бровь.

– Вы – женщина, – закончил мысль Рыков.

– Это… намек или…

Он не дал мне договорить.

– Вы – женщина, а женщина – не авторитет для семнадцатилетнего подростка.

– Что вы имеете в виду? – Такая трактовка вопроса поставила меня в тупик. Мысли забегали, пытаясь логически связать приход Рыкова с моим женским естеством. – У меня есть опыт работы с подростками!

– Я подумал о том, чтобы нанять вас телохранителем для своего внука. У меня, правда, есть на примете один парень, Сергей Шмыга, вы его должны знать…

– А, Сережа… – протянула я. Парень действительно был неплохой, старательный, но моего опыта у него, к сожалению, не было. Об этом я и сказала Рыкову. Не то чтобы мне очень хотелось охранять внука известного банкира. Просто в таких делах лучше быть в курсе вещей.

– Я не обольщаюсь по поводу его умения, поэтому и приехал к вам. – Рыков вынул бумажник и достал из него фотографию симпатичного парня с лукавыми искорками в глазах. – Вот он, – довольно проговорил именитый дед. – Мой внук. Хорош?

Ну как я могла сказать, что не хорош, если мальчишка мне и вправду понравился? Я тщательно рассмотрела фото, чтобы запомнить лицо. С фотографии на меня смотрел мальчик, обещавший превратиться в красавца-мужчину. Его густые каштановые волосы были аккуратно подстрижены, а голубые глаза улыбались. Он стоял, сложив на груди руки, на фоне фонтана, и тучи брызг за спиной оттеняли здоровый цвет его лица.

– А почему такой ажиотаж? – спросила я прямо. – Не далее чем полчаса назад мне позвонил один мой бывший клиент и сказал, что младшему сыну Гончарова тоже нужен телохранитель. А теперь вы, как я понимаю, тоже хотите нанять меня, но уже к его старшему сыну? Чем вы объясните такой спрос на мои услуги?

Лицо Рыкова окаменело. Видимо, он не был готов посвящать незнакомую ему женщину в свои сугубо личные дела.

– Я вас, Евгения, пока еще не нанял. Я думаю. С одной стороны, было бы неплохо, если бы телохранитель Дениса был парнем. Не будет проблем с дисциплиной. Но, с другой стороны, вы опытнее. Вот лично вы, Женя, как бы вы поступили на моем месте?

Да, конечно, проще всего предоставить решение мне. И это мне говорит председатель правления Софтбанка!

– Я бы на вашем месте наняла парня, раз с ним будет немного проще, а сама бы я в свободное от основной работы время за ним бы приглядывала. Кстати, в двенадцать за мной заедет Стас, и мы отправимся к мадам Гончаровой договариваться об охране ее двухлетнего чада.

– Вот и чудесно. А я со своей стороны предлагаю вам доплату за присмотр.

– Присмотр за кем: за Денисом или за Сергеем? – Я позволила себе пошутить. Рыков улыбнулся.

– За обоими. Парни молодые, кто знает, чего они могут натворить. Ну что, по рукам?

Я согласилась. А куда было деваться? Отпуск все равно пропал.

Рыков поднялся с кресла, продефилировал в прихожую, кивнул на прощание тете Миле и ушел в сопровождении своего немого то ли шофера, то ли телохранителя.

«Ну и что ты теперь намерена делать? – спросила я себя. – А если не получится охранять сразу двоих? Если Сергей окажется полным тупицей или вы не дай бог поссоритесь? А если детям действительно грозит опасность? Стоп! На последний вопрос ответа пока нет. Предположим, что потенциальная опасность есть всегда, и будем действовать, чтобы ее предотвратить».

Ну, что, Евгения Охотникова, если ты не ищешь работу, то работа сама тебя найдет. Не вовремя, конечно, но найдет. Где бы ты ни пыталась скрыться. В дверь звонили. Это наверняка Станислав. Вон во дворе его машина. Теперь мне предстоит встреча с горькой вдовушкой, пекущейся о благополучии своего чада. Нужно надеть что-то такое, что произведет на нее впечатление. Я достала из шкафа летний брючный костюм в стиле «милитари» и удобно пристроила кобуру. Легкий спортивный макияж дополнил образ. Я закончила с переодеванием вовремя: Стас, обласканный тетей Милой, уже входил в комнату, держа в руке чашку кофе.

– Ну как, ты уже готова? – спросил он с ходу, умудрившись одновременно отхлебнуть кофе. Кофе был горячий, и Стас закашлялся.

– Не торопись. – Мои слова относились и к кофе, и к нашему визиту. – Расскажи мне о семье.

– А что рассказывать? О них весь Тарасов знает, – хмыкнул Стас, садясь в кресло.

Я почему-то вспомнила, как час назад в этом кресле сидел Рыков. Он тоже не хотел говорить со мной откровенно. Но Рыков – понятно, а почему Стас? Что может скрывать от меня ведущий менеджер крупнейшего в Тарасове рекламного агентства?

– Ну а в общем? Почему, к примеру, свекор Гончарова оставил ему бизнес? Ведь у него есть дочь?

– Дочь всю жизнь мечтала выйти замуж за немца и уехать в Германию. Что она впоследствии и сделала.

– А как же Гончаров?

– Гончаров был нужен Рыкову как хороший специалист. Рыков планировал расширение, и это ему удалось.

– То есть?

– С помощью Гончарова и его партнера Синельникова Рыков открыл филиал Софтбанка – Волгапромбанк, предприятие более масштабное, чем его собственное. Потом женил Павла на своей дочери. А вот Лиза подвела отца: прожила с Павлом около трех лет и сбежала в Германию к своему Вольфу. Здесь, в Тарасове, познакомились. Он два года работал в консульстве. Отец, конечно, дочь простил, но банк оставил Павлу. Как, впрочем, и внука. Теперь Денис – его единственная надежда. – Стас уже допил кофе и уставился в пустую чашку. – Виола и Гарик скорее помеха в его делах. Ведь теперь старику придется тянуть «Волгапром», а здесь… – Стас не договорил и выразительно посмотрел на часы. – Однако пора ехать. По дороге побеседуем. – Он поставил на стол пустую чашку и повернулся к двери.

– Расскажи теперь немного о Виоле. Кто она такая и… в общем, как мне себя с ней вести? – Мы прошли прихожую, Стас молча кивнул тете Миле и открыл дверь в подъезд.

– А никак. Сделай умное лицо и осмотри помещение. Я думаю, этого будет достаточно, чтобы произвести на нее впечатление.

– А дальше? Что я буду делать с двухлетним ребенком? – Я начинала паниковать.

– А ничего. Будешь сопровождать их на прогулках.

– И все?

– И все.

– На чем поедем? – поинтересовалась я. – Я бы предпочла свой «фольк».

– Но я бы тоже не хотел задерживаться после визита к Гончаровым, – задумчиво сказал Стас, – у меня полно работы.

– Значит, едем порознь, – предложила я, – разговор о семье откладывается?

– Да ничего там особенного нет, – успокоил меня он. – Приедем – все сама увидишь.

Я пробурчала что-то вроде «сами напросились» и пошла выгонять из гаража «Фольксваген». Машина послушно завелась, и я выехала из двора в сопровождении Стасовой «Ауди». Вообще, менеджер такого уровня мог бы позволить себе что-то более приличное. Но это его дело.

Стас ехал в центр, и тут меня взяло сомнение: к сему дню практически все здания в центре были заняты магазинами, причем магазинами фешенебельными. А также барами, ресторанами, салонами красоты и много еще чем. Но там почти не было жилых домов, а те, что остались, имели весьма жалкий вид. Сомнения очень скоро рассеялись: мы свернули на Проховникова и въехали во двор нотариальной конторы. В глубине двора красовался новенький особнячок, обсаженный вдоль фасада березками и голубыми елочками. Да! Такое чудо в самом центре Тарасова мог себе позволить только председатель правления Волгапромбанка!

Стас затормозил и махнул мне рукой. Я припарковала свой «Фольксваген» и вышла из машины.

– Ну как берлога? – улыбаясь, спросил Стас.

Вместо ответа я показала большой палец.

– Неплохо устроился. Я бы даже сказал, очень неплохо. Умер не вовремя.

– Умирают все не вовремя, – философски заметила я.

Нас никто не встречал, видимо, в доме не имелось прислуги или домработница была приходящей. Стас позвонил у входа, и дверь со звоном открылась, пропуская нас внутрь.

– У них что, нет охраны? – поинтересовалась я.

– Здесь охраняется весь двор: во-первых, дом, который выходит фасадом на улицу, – историческая ценность. Там разместилась нотариальная контора. А по поводу сигнализации на отдельных объектах – это по твоей части, Женя, – с улыбкой заметил Стас.

– Ну, ладно, поживем – увидим, – ответила я, не разделяя его энтузиазма.

Я толкнула дверь и шагнула в темную прихожую. За дверью, скрытый полутьмой, нас ждал… Сергей.

– Привет, Сережа, – поздоровалась я, – у нас здесь сегодня собрание всех граций?

Сергей улыбнулся.

– Ну, не всех, а только избранных.

Этот крепкий, коротко стриженный парень с круглой головой и немного торчащими ушами был одним из лучших учеников Ворошиловки, когда ушел по контракту в армию. Он взял академический отпуск, отслужил год, но дальше учиться не стал. Если бы не его недальновидность, из него мог бы получиться толковый офицер.

Мы критически осмотрели друг друга, и я заметила у него под жилетом выпирающую кобуру.

– Все так серьезно? – Я указала на кобуру глазами.

Сергей пожал плечами, что можно было истолковать как угодно. Делиться впечатлениями он явно не хотел. Ну что ж, разберемся сами.

– Виола сейчас спустится, – сказал телохранитель Дениса, провожая нас в холл, – располагайтесь, – он указал на широкие кресла рядом с потухшим камином и исчез где-то наверху.

– Как тебе оазис в самом центре города? – спросил Стас, наслаждаясь прохладой и полутьмой холла.

– Стильно, уютно, удобно, – отозвалась я, устраиваясь в необъятном кресле. – Но ты мне еще ничего не рассказал о хозяевах этого рая, – напомнила я.

– А вот и они!

По лестнице, ведущей на второй этаж, спускалась молодая полноватая блондинка с ребенком на руках. В ее огромных голубых глазах застыло удивленное выражение, а шаги были неслышными, как у кошки. Вдова была, безусловно, красива и не преминула подчеркнуть это замысловатой одеждой. На женщине был легкий, отделанный мехом пеньюар и немыслимые шелковые туфли. Однако ее фигура оставляла желать лучшего: видимо, после родов она так и не сумела избавиться от выпирающего животика.

– Здравствуйте, Женя, очень рада вас видеть. – Женщина улыбалась заученной улыбкой. – Я о вас много слышала. – Она опустила ребенка на пол. – Гарик, иди, поздоровайся с тетей Женей.

Меня покоробило от «тети». Так меня еще никто не называл! Но игру я приняла и скрепя сердце протянула руку малышу. Он остановился, посмотрел на мою протянутую ладонь и скуксился.

– Сейчас заплачет, – пробормотала я.

– Иди, иди, Гарик, к тете. Тетя Женя теперь будет охранять тебя от злых людей. – На ребенка эта тирада не произвела никакого впечатления. Он сморщил личико еще сильнее и заревел в голос. – Ничего, ничего, он привыкнет, – смущенно пробормотала женщина и снова взяла мальчика на руки. Малыш успокоился и засунул палец в рот. – Он редко общается с незнакомыми людьми, – оправдывалась мама. Потом она резко сменила тему. – Меня зовут Виола. Можете называть меня просто по имени. – Женщина протянула мне надушенную руку. Я пожала кончики холеных пальцев. – В ваши обязанности будет входить сопровождение нас на прогулки. Видите ли, Сергея нанял Юрий Борисович, и нам не всегда с ним по пути.

Сергей молча кивнул.

– Он охраняет Дениса, а у Дениса сейчас горячая пора: он заканчивает школу и готовится к экзаменам в вуз. Поэтому у нас возникла необходимость в двух телохранителях.

Виола по-прежнему улыбалась, и за ее улыбкой нельзя было прочесть, приятно ли ей присутствие двух телохранителей в доме или же она это осуждает. Все это будет ясно немного позже, а сейчас…

– Пойдемте, я покажу вам комнату Гарика. – Виола повернулась и стала подниматься по лестнице. Я послушно пошла за ней. Она обернулась, взглядом остановила Стаса, из чего я сделала вывод, что ей необходимо поговорить со мной наедине.

Комната Гарика была обычной детской, если не считать тех атрибутов, которые встречаются только у очень богатых людей. А игрушек здесь каких только не было! Меня трудно чем-то удивить, но не знаю, кем бы я выросла, если бы у меня в детстве было такое изобилие.

– Присаживайтесь, Женя. – Виола указала мне на цветной пуфик, куда я с ходу и опустилась. Сидеть было не очень удобно: пуфик был рассчитан на рост трех-пятилетнего ребенка, и мои колени поднялись чуть ли не до уровня ушей. Я улыбнулась комичной ситуации, но смолчала. – Расскажите мне о себе, – попросила Виола.

Я в общих чертах рассказала о буднях Ворошиловки, о дальнейшей службе, о неудачном опыте переводчицы – в общем, не стала особо ничего скрывать, но и не сочла нужным подробно распространяться о своих занятиях.

– Теперь вот работаю частным телохранителем, – закончила я и добавила: – Ребенка берусь охранять впервые.

Виола улыбнулась. На этот раз искренне.

– Ничего страшного. Маленький ребенок очень предсказуем, а его желания настолько естественны, что ошибиться практически невозможно. К тому же я всегда буду с вами. Оставлять Гарика только на ваше попечение я не стану. Но, сами понимаете, в наше время случается всякое. Детей воруют, чтобы получить выкуп с родителей, а мы сейчас остались без папиных связей. И я боюсь. – Последние слова она произнесла тоном ниже, и мне показалось, что ее голос дрогнул. Наверное, ей действительно было чего бояться. Вот только чего?

– Попробуйте описать ваши страхи, – невозмутимо откликнулась я. – Постарайтесь не преувеличивать опасность. Конечно, теоретически любого ребенка из богатой семьи могут украсть. Но на практике это происходит очень редко: у нас в Тарасове нет преступников такой квалификации. Ведь ребенка нужно не только украсть, но и суметь стребовать с родителей деньги. А это, поверьте мне, не так просто. – Мне показалось, что я говорила очень убедительно, но Виола слушала меня как завороженная. Может, я что-то объяснила не так?

– Расскажите мне подробнее, как все начинается, – попросила она.

– Что начинается? – Я не поняла.

– Ну, как определить, что моего сына решили украсть? – Виола смотрела на меня умоляющими глазами.

– Никак, пока это действительно не случится. Просто нужно быть всегда начеку, а это уже мои обязанности.

– А как вы это делаете?

– Подробности вам придется очень долго слушать, да и вряд ли вам они когда-нибудь пригодятся. У вас есть черный пояс по карате?

Виола отрицательно покачала головой.

– А у меня есть. И есть еще много чего из того арсенала, который сможет сохранить жизнь не только вашему сыну, но и вам.

Виола покосилась на выпирающую из-под рубашки кобуру и согласно закивала. Видимо, результаты собеседования ее устроили.

– Когда вы приступите к работе?

– Когда скажете. – «Помирать, так с музыкой», – подумала я.

– Тогда завтра в десять, – решила она. – Мы хотим сходить в летнее кафе. Это недалеко. Будем мы с Гариком, Денис с Сергеем, вы и больше никого.

– Хорошо, я буду готова, – пообещала я и поднялась.

– Пойдемте, я вас провожу. – Виола поставила Гарика на пол, заняла его игрушкой и двинулась к выходу.

Внизу, в холле, мирно беседовали Стас и Сергей. Видимо, Стас произвел на телохранителя лучшее впечатление, чем я. Они беззаботно болтали и посмеивались.

– Ну как, все состоялось? – улыбнулся Стас.

Я послала ему уничтожающий взгляд и направилась к выходу.

– До завтра, – сказала я Виоле и открыла входную дверь.

Утро выдалось что надо: на ярко-синем небе – ни облачка, солнце яркое, но ласковое – как раз то, что нужно для полного счастья или прогулки в летнее кафе. Но настроение у меня с утра было не очень: сегодня первый день моей работы на Гончарову… Ну не лежит у меня душа охранять ее отпрыска. Мальчишке ничего ровным счетом не грозит. И почему я должна тратить на него такой чудесный день только из-за мамочкиных опасений?

Виола, сюсюкая, собрала Гарика, прикрикнула на Дениса, чтобы тот быстрее вылезал из ванной, мило улыбнулась Сергею и забеспокоилась, осматривая себя в зеркале.