Легенда эпохи

ГЛАВА 1

– Здравствуйте! – хриплым голосом сказал абонент, затем прокашлялся и спросил: – Я могу услышать частного детектива Татьяну Иванову?

– Да, это я.

– Раз так, то у меня к вам дело. – Потенциальный заказчик снова закашлял, причем эти звуки совсем не были похожи на приступ острого бронхита. Они показались мне не просто глухими, а какими-то необычными. Мне даже захотелось назвать позвонившего пещерным человеком. – Я могу сегодня же приехать к вам домой?

Формулировка этого вопроса не вызывала доверия, поэтому я медлила с ответом. Ну почему этому странному типу надо непременно явиться ко мне домой? Офисом я, конечно, не обзавелась, но можно ведь назначить первую встречу где-нибудь в другом месте. Например, в кафе или на скамейке в скверике… Хотя на скамейке действительно нельзя – моросит противный сентябрьский дождь. Однако встречаться с обладателем этого «пещерного» голоса в своей квартире мне совсем не хотелось. И вообще, может, это какой-то сифилитик или туберкулезник…

– Простите, но вы не представились, – заметила я.

– Это успеется. Ну так я могу к вам прийти? Кхе-кхе… Ваш адрес я знаю, оба ваших адреса, – поправился мой телефонный собеседник.

У меня действительно было две квартиры. В одной я, собственно, и жила, а вторая была, так сказать, конспиративной. О ней знали немногие, но этот незнакомец был от кого-то осведомлен о моей второй «норке». Но почему же надо сразу заявлять о своей информированности? Таня, Таня, успокойся, может, ему нужно временное убежище, вот он сразу же и намекнул тебе об этом… Все равно, как-то не лежит душа к этому клиенту. А что, если ему сразу отказать? Финансовых проблем у меня пока нет. Только вчера получила окончательный расчет за последнее расследование. Настал заслуженный выходной, хотела посвятить его шопингу и SPA-процедурам, а этот «пещерный» человек решил спутать мои планы.

– Вы знаете, я…

– Вы испугались? – перебил меня хриплый голос. – Напрасно. Татьяна Александровна, поверьте мне, я для вас совсем неопасен, более того, я – очень выгодный клиент.

Ой ли? Может, ты вообще не клиент, а просто-напросто аферист. Узнал откуда-то, что у меня две квартиры и что я беру за свою работу немалые деньги, вот и решил меня ограбить или как-то развести. Если я тебе откажу, то ты вряд ли отступишься от своих замыслов, но будешь уже действовать как-то иначе, исподтишка. Пожалуй, стоит с тобой встретиться и разобраться, что у тебя на уме.

А вдруг все мои опасения беспочвенны? Ну голос хриплый, кашель… Разве это повод, чтобы составить о человеке отрицательное мнение? Не повод. Вот излишняя осведомленность обо мне и нежелание назвать себя – это, конечно, повод насторожиться. Но когда Татьяна Иванова признавалась в своих страхах, даже самых незначительных? Никогда.

Наш разговор перемежался внушительными паузами, во время которых незнакомец кашлял, а я размышляла. Мои размышления привели к положительному ответу.

– Хорошо, я жду вас у себя. Через час.

«Пещерный человек» уточнил, на какой именно квартире, чему-то усмехнулся и пообещал, что не заставит меня долго ждать.

Да, клиенты разные были – мужчины и женщины, молодые и пожилые, каждый со своими проблемами и странностями. Интуиция подсказывала, что таких, как этот, у меня, скорее всего, еще не было. С большой натяжкой, но я все-таки допускала, что звонивший может оказаться человеком, нуждающимся в детективных услугах. И в этом случае его дело будет неординарным. Но я больше склонялась к мнению, что ко мне пожалует преступник. И ко встрече с ним стоило подготовиться. Конечно, с черным поясом по карате мне особо беспокоиться не о чем, но и «макаров» в кармане не помешает. Нет, кажется, пистолет – это уже перебор.

Звонок в дверь раздался в точно указанное время, минута в минуту, секунда в секунду. Хоть куранты по нему сверяй! Однако пунктуальность моего гостя почему-то не радовала. Надо же, я даже просмотрела его в окно! Прошмыгнул в подъезд, как мышка. Потушив сигарету и бросив окурок в пепельницу, стоящую на подоконнике, я отправилась в прихожую. Визитер снова нажал на звонок, причем сделал это уже более настойчиво. Я посмотрела в «глазок». Изображение было каким-то размытым, будто стеклянный «глазок» с той стороны предусмотрительно намазали маслом. Ну и чего хорошего можно ждать от этого шутника? Ладно, Таня, возникшую проблему надо решать, а посему тянуть время бессмысленно, надо открывать дверь. Даже не спрашивай банального «кто там?», это ничего не прояснит.

Я открыла дверь после третьего, еще более настойчивого звонка. Таинственный «пещерный человек» обрел конкретные черты. Он был невысокого роста, смуглый от загара, худощав, седоволос, загорел, морщинист, некрасив, но при этом одет с безупречным вкусом и надушен хорошим парфюмом. Да, вот такой противоречивый тип – несимпатичный от природы, но с потугами на светский лоск.

– Проходите, – сказала я и посторонилась.

Мужчина прокашлялся и зашел в квартиру.

– Да, Татьяна Александровна, замочки у вас так себе, вскрыть их пара пустяков. – Оглядевшись по сторонам и даже заглянув в комнату, он продолжил меня изумлять, издевательски заметив: – Впрочем, здесь и взять-то нечего. Хотя у вас, возможно, есть сейф, а в сейфе имеется что-нибудь ценное… Кхе-кхе…

– Простите, а вы случайно не страховой агент? – съязвила я.

– Нет, Татьяна Александровна, я не страховой агент, я – вор. – Хриплый голос прозвучал очень вульгарно и чересчур самоуверенно. В чувстве собственного достоинства моему визитеру точно нельзя было отказать, да и в нахальстве тоже. – Да-да, не удивляйтесь, я – квартирный вор, а проще говоря, домушник. Вижу, вы этого никак не ожидали. А меня, знаете ли, никогда не ждут. Я прихожу сам.

Надо сказать, я-то как раз ждала чего-то подобного, но все-таки была шокирована такой вопиющей откровенностью. Впрочем, я постаралась сделать вид, что ничему не удивилась.

– Значит, домушник. Тогда вы действительно ошиблись адресом. Самое ценное, что у меня есть, так это новое платье от Прада. Купила его на прошлой неделе и еще ни разу не надела… Не думаю, что вы на него и рассчитывали, хотя в наше время всякое бывает.

– Татьяна Александровна, у вас замечательное чувство юмора. Мне нравится, как вы держитесь, поэтому не буду долго вас мучить. Я на самом деле квартирный вор, но в далеком прошлом. Более того, вы должны были обо мне слышать. Козельчик Юрий Яковлевич, – наконец-то отрекомендовался посетитель, склонив при этом голову и щелкнув каблуками начищенных до блеска ботинок.

– Увы, я слышу о вас впервые. – В этих словах была истинная правда, но, даже если бы это имя вдруг всплыло в моей памяти, я бы из вредности характера не призналась.

– Не слышали? – В голосе мужчины послышалось удивление, смешанное с недоверием. – Но мне известно, что вы, Татьяна Александровна, учились в Академии права. Разве профессор Мышинский не приводил вам меня в пример как самого талантливого тарасовского домушника?

Самоуверенность Козельчика не знала границ. Я сначала хотела сострить, но потом решила, что мои остроты – слишком большая честь для этого уголовника, пусть и бывшего.

– Нет, нашему потоку Мышинский не читал лекций, – скромно сказала я. – Это как-то меняет дело?

– Ну нет так нет. – Козельчик разочарованно потупил взгляд. – Куда я могу пройти? У меня к вам дело нарисовалось.

– Туда. – Я указала рукой на дверь в гостиную.

Бывший вор прошел в зал, осмотрелся, чему-то ухмыльнулся, подошел к столу, развернул стул и уселся на него, закинув ногу на ногу. Делиться своей проблемой он не спешил, а продолжал внимательно изучать мое жилище.

– Может, вы наконец введете меня в курс своего дела? – спросила я, усевшись в кресло. – К чему тянуть резину?

– Ну спешить-то особо некуда, – отмахнулся Юрий Яковлевич. – Факт уже свершился. Вот скажите, Татьяна Александровна… кхе-кхе-кхе… у вас нет внутреннего противоречия для того, чтобы сотрудничать со мной?

Судя по пристальному взгляду, этот прямой вопрос требовал быстрого и откровенного ответа. Но во мне взыграл дух противоречия. С одной стороны, новый клиент вызывал у меня глубокую антипатию. Мне не нравилась его внешность, раздражали его манеры, и, конечно же, не вызывала уважения его бывшая «профессия». Более того, не было никакой уверенности, что человек, сидящий передо мной, действительно завязал с криминалом. Но, с другой стороны, мое личное отношение к клиенту не должно влиять на работу. Таков мой принцип. Вдруг Козельчик теперь законопослушный гражданин и ему на самом деле нужны услуги частного детектива? Вот откажу я этому чахоточному, и он пустит обо мне недобрый слушок, а это может повредить моей репутации.

Короче, быстренько взвесив все «за» и «против», я сказала:

– Юрий Яковлевич, я соглашусь работать на вас, если ваше дело меня заинтересует. Не люблю скучной, рутинной работы.

– Понимаю вас и уверяю, что это расследование не может вас не заинтересовать, – поспешил заверить меня Юрий и, прежде чем я что-либо ответила, самоуверенно заявил: – Я рад, что вы, Татьяна Александровна, согласились. Мне тоже будет очень приятно с вами работать. Вчера я встречался с одним сыщиком, бывшим ментом, но тот сразу меня узнал и выставил за порог, так и не выслушав до конца. Ну да ладно, не будем о грустном.

Я стала мысленно гадать, кто же из моих коллег бортанул Козельчика. Словно читая мои мысли, клиент сказал:

– Не сверлите меня своими красивыми глазками, не надо, я все равно не назову вам его имени. Мне не чужда элементарная этика. Так какие у вас существуют правила? Договор сначала надо заключить, оплату внести, да? Как говорится, унция репутации стоит фунта работы, – то ли сумничал, то ли сострил клиент, но мне его мудреная фраза не понравилась.

– С договором успеется, а оплата зависит от сложности дела. – Я сменила позу и сказала со всей серьезностью: – Итак, слушаю вас.

– Лады. Татьяна Александровна, как я вам уже сказал, перед вами бывший вор, домушник. В конце семидесятых и в восьмидесятых годах обо мне легенды ходили, причем не только в Тарасове… Для меня не существовало препятствий в виде дверей и окон. Я мог взять любую хату. И, заметьте, ни разу не нарвался на свидетелей и нигде не оставил отпечатков своих пальцев. – Козельчик с любовью посмотрел на свои ловкие руки. – В конце восьмидесятых работать стало сложнее.

– Да? А что так?

– В некоторых богатых домах появилась сигнализация нового поколения, и мне пришлось взять помощника, который разбирался в электронике. У меня с этим как-то не очень… В общем, я прогорел. Накрыли нас на третьем совместном деле, причем мой напарник то ли по неосторожности, то ли по тупости умудрился отправить одного милиционера на тот свет с помощью оголенных проводов. Мне дали пять лет, ему – десять. На том наши пути разошлись, свои сроки мы отбывали на разных зонах. Я отсидел все от звонка до звонка, вышел на свободу, а Союза уже нет. Другая страна, другие законы, в общем, я быстренько понял, что можно хорошо жить без квартирных краж. Может быть, это звучит смешно, но зона меня исправила.

– Не вижу в этом ничего смешного, – заметила я.

– Я женился и занялся законным предпринимательством, или бизнесом, если вам это слово больше нравится. Собственно, мой теперешний бизнес чем-то сродни моей прежней профессии. Но раньше я приходил и брал деньги, теперь люди сами несут их мне. Знаете, я мог бы считать себя почти счастливым человеком, если бы не проблемы со здоровьем. Но его ни за какие деньги не купишь. Это я точно зна… – Козельчик запнулся, потом закашлялся. – Что-то я отвлекся на воспоминания. Татьяна Александровна, как это ни смешно, но мою квартиру на прошлой неделе обчистили…

Юрий Яковлевич горько рассмеялся. Я, естественно, его не поддержала. Повода для этого просто не видела. Дождавшись, когда визитер успокоится, я спросила со всей серьезностью:

– Вы нанимаете меня для того, чтобы я нашла вора и то, что он у вас украл, не так ли?

– Вора или воров, – задумчиво произнес мой клиент. – В милицию не хочу обращаться принципиально, хотя верю, что там есть толковые ребята. Вы, наверное, желаете меня спросить, что я буду делать с тем, кого вы мне предъявите? Не беспокойтесь, грех брать на душу не стану. Если вернет ворованное с процентами, то пусть гуляет, если не вернет, то придется ему сесть. Так и быть, сделаю на него официальную заяву. Думаю, что так будет справедливо. Вы не находите?

– В принципе да, так будет справедливо.

– Вы, наверное, хотите меня спросить, как могло случиться такое, что ко мне, Юрию Козельчику, – клиент вскинул глаза к потолку, – смогли проникнуть посторонние? Сам удивляюсь, но думаю, что это не случайно. Более того, я уверен, что вор точно знал, кому принадлежит эта квартира. Короче, у меня имеются две думки насчет того, кто и почему мог это сделать. Первая – мне показал свой мастер-класс, кажется, так сейчас модно говорить, современный квартирный вор. Вторая – это был заказ кого-то из тех, чью квартиру я некогда обчистил. Месть, так сказать…

Мне сразу не понравились обе эти версии. Козельчик явно страдал манией величия. Может быть, о его талантах когда-то действительно ходили легенды и его имя было известно широкой публике, так или иначе связанной с криминалом, но сколько воды с тех пор утекло! Вот я о нем даже не слышала, хоть и закончила Академию права, а потом работала в прокураторе. Скорее всего, эта кража была случайным попаданием в «яблочко». А по большому счету – восторжествовала справедливость. Однако я не стала пока ни в чем разубеждать Юрия. Клиент не всегда прав, но он всегда клиент. Да и к чему пустые дискуссии? Все равно я буду отрабатывать свои версии.

– Юрий Яковлевич, скажите, каким образом защищена ваша квартира от проникновения в нее посторонних лиц? – самым серьезным тоном спросила я. Этот простой и естественный вопрос почему-то удивил бывшего вора. Его брови поднялись неестественно высоко, потом опустились. Конечно, ему, как никому другому, было известно: если злоумышленник поставил целью обокрасть кого-то, то он это сделает, несмотря ни на что. Тем не менее я рискнула повторить свой вопрос, но сформулировала его несколько иначе: – Как насчет дверных замков, сигнализации и прочего?

– Прочее – это решетки на окнах, что ли? – усмехнулся Козельчик. – Ну, разумеется, их у меня нет. Я на небо в «клеточку» вдоволь насмотрелся. К тому же я живу на шестом этаже девятиэтажного дома.

– Ну это не помеха для воров-альпинистов, – деловито заявила я.

– У меня пластиковые окна хорошей фирмы, и они исключают проникновение в квартиру этих самых альпинистов. Дверь металлическая с хорошими замками. Во всяком случае, мне сказали, что подделать ключ к одному из них совершенно невозможно. А второй замок и вовсе невидимка. Вы что-нибудь о таких слышали?

– Да, – кивнула я. – Тем не менее вас обокрали, тайно проникнув в вашу квартиру. Или это сделали в вашем присутствии?

– Нет, нас с женой на момент кражи не было в Тарасове. Вор или воры все же проникли в мою квартиру через дверь. Признаюсь вам, Татьяна Александровна, я бы повторить этот подвиг не смог, потому что перестал совершенствовать свое мастерство. Но профессионализм действующих домушников, к сожалению, растет.

– Само собой, – сказала я, с трудом сдерживая улыбку. Надо сказать, мне частенько приходилось примерять на себя роль домушницы, когда ради пользы дела надо было проникнуть за закрытые двери. У меня даже набор отмычек имелся, но посвящать Козельчика в эти подробности я не собиралась. – Юрий Яковлевич, мы можем прямо сейчас поехать к вам, чтобы я сориентировалась на месте?

– Нет, это исключено, – возразил клиент.

– Вы шутите?

– Нет, это действительно исключено, – безапелляционно повторил Козельчик.

– То есть как это исключено? – вскипятилась я. – Любое расследование начинается с осмотра места преступления, а вы говорите – исключено.

– В данном случае эта формальность совсем необязательна, – настаивал на своем Юрий Яковлевич. – Я сам внимательнейшим образом все осмотрел и могу вам сказать, что работал профессионал или профессионалы. Уж мне-то этого не понять…

– Вы судите о квартирных кражах с одной стороны, а я – с другой. Так вот я считаю, что осмотр места происшествия – это не пустая формальность, а суровая необходимость. Даже незначительная на первый взгляд мелочь может послужить отправным пунктом расследования.

– Позвольте мне усложнить вашу задачу, но компенсировать это повышением тарифа. – Едва успев это сказать, Козельчик снова раскашлялся.

Я не понимала, почему клиент не хочет, чтобы я нанесла ему деловой визит. Но этому наверняка было какое-то объяснение, и мне хотелось его услышать. Однако сразу после приступа кашля он сказал:

– Татьяна Александровна, вы спросите меня, что украли. Я скажу вам без утайки – взяли всю наличку, как в рублях, так и в валюте. Позвольте точную сумму не называть. Поверьте мне на слово, что она весьма существенна. Не волнуйтесь, в банке деньги остались, так что у меня есть средства, чтобы с вами расплатиться. – Козельчик вдруг стал говорить с преувеличенной учтивостью, нарочито демонстрируя, что ему не чужда этика делового общения. Но жаргонные словечки, изредка слетающие с его уст, все равно портили эту стройную речь. – Еще взяли ювелирные украшения супруги и очень дорогую коллекцию автографов. Деньги и цацки – это все наживное. Бизнес у меня остался, счет в банке тоже. А вот автографы жалко. Я добыл их в начале семидесятых в хате одного партийного босса. Там были закорючки, оставленные на концертных и театральных билетах Александром Вертинским, Владимиром Маяковским, Сергеем Есениным, Верой Холодной и прочими знаменитостями начала прошлого века. Билеты уже сами по себе ценность, а с автографами – это целое состояние… кхе-кхе…

– Так, может, из-за них и была предпринята эта кража? – спросила я, но Козельчик вяло пожал плечами. – Где лежало все, что у вас взяли? В сейфе?

– У меня нет сейфа. Вы можете назвать это непростительной самонадеянностью, и я не обижусь. Не думал я, да, не предполагал, что со мной может такое случиться… Да, сплоховал.

Мне не хотелось как-то комментировать это обстоятельство, поэтому я со всей серьезностью спросила:

– Скажите, сколько у вас комплектов ключей?

– Четыре. Один – у меня, один – у супруги, а два запасных комплекта лежат в банковской ячейке. Кстати, чтобы закрыть дверь, выходя из квартиры, надо обязательно воспользоваться ключами. Мой комплект всегда был при мне, но и Тонин тоже не мог попасть в чужие руки.

– Почему вы в этом так уверены?

– Просто уверен, и все! – воскликнул Козельчик, и я заметила, что на его шее бешено забилась венка.

– Ну хоть с вашей супругой мне поговорить можно?

– Нежелательно, я ей пока не говорил о краже. Берегу ее нервы. Дело в том, что мы с Антониной отдыхали в санатории в Сочи, она до сих пор там, а я вернулся в Тарасов, потому что того требовал бизнес. Зашел в квартиру, но не сразу понял, что там были посторонние. Кругом полный порядок, никаких видимых следов чужого присутствия… Только когда хотел взять деньги и не обнаружил их, понял, что квартиру обчистили. Я посчитал, что вызывать экспертов бессмысленно. Вор явно не был глупым, а потому не оставил отпечатков своих пальцев. А вот с соседями я разговаривал, так непринужденно, не вызывая лишних вопросов, но они не видели никого постороннего. Но слышали… кхе-кхе-кхе… – Начался очередной приступ кашля, который продлился так долго, что Юрий даже забыл, о чем говорил до этого. – Простите, Татьяна Александровна, на чем я остановился?

– Вы сказали, что кто-то из ваших соседей слышал нечто подозрительное.

– Да-да. Кузнецовы, квартира которых находится этажом ниже, слышали, что у нас двигали мебель. Раз мы с Тонечкой в это время были в санатории, то вывод отсюда напрашивается сам собой – мебель двигал вор. Но сам я не заметил следов этих манипуляций. Все стоит на своих местах. Впрочем, эти труды были напрасными. Я не приклеивал денежные знаки на задние стенки шкафов, хотя некоторые делают именно так. В моей практике и не такое случалось. – Козельчик прикрыл рот рукой, но кашель на этот раз был недолгим.

– А где лежали деньги, драгоценности и коллекция автографов?

– Цацки – в шкатулке, которая стояла в ящике трюмо в спальне. Папка с автографами – в прихожей, на верхней полке шкафа-купе, в одной из обувных коробок. А деньги и валюта – в разных местах. Нельзя сказать, что на виду, но и не особо запрятаны.

– Юрий Яковлевич, а почему вы все-таки не хотите, чтобы я осмотрела вашу квартиру?

– Татьяна Александровна, не принимайте это обстоятельство близко к сердцу. Дело вовсе не в вас. Просто я еще не решил, скажу ли Тонечке о краже, но до нее могут дойти слухи, что у меня в ее отсутствие была молодая симпатичная особа. Мне бы не хотелось оправдываться перед женой. Я надеюсь, что до ее возвращения домой вы найдете вора и он все вернет.

Объяснение мне показалось несерьезным, даже смешным, но людям, особенно пожилым, свойственны чудачества.

– Когда возвращается ваша супруга?

– В субботу.

– Ясно. Тогда мне нужна вся информация о том, где и когда вы заказывали дверь и какие конкретно замки на ней установлены.

– Ну это пожалуйста. – Юрий тут же достал из кармана несколько листков бумаги. – Вот тут я заранее написал обо всем, что, по моему мнению, может понадобиться вам для расследования.

Я внимательно просмотрела записи, потом задала клиенту еще несколько «технических» вопросов и, как ни странно, получила на них исчерпывающие ответы. Затем мы подписали договор, и Козельчик выдал мне весьма солидный аванс. После его ухода можно было сразу же бежать в магазин за покупками. С подкрепленным бюджетом шопинг обещал быть еще более интересным, но сыскной азарт взял верх.

Проводив «пещерного» человека, я открыла все форточки, чтобы проветрить воздух в моей плохо защищенной, с точки зрения вора, квартире. Пока неизвестно, чем Козельчик был болен. Заразиться от него каким-нибудь вирусом мне совсем не хотелось.

Затем я сварила себе крепкий кофе и, попивая его, стала размышлять над тем, что за дело на меня сегодня свалилось. Казалось бы, банальная квартирная кража, каких в Тарасове бывает в день по пять-семь штук, но клиент сделал все, чтобы придать ей побольше пикантности. Я, конечно, понимала, что произошедшее больно ударило по его самолюбию, но при чем же здесь я? Почему клиент захотел осложнить мою задачу? Что-то мне не больно верится в то, что он опасается вызвать ревность у своей жены. Хотя в принципе такое возможно. Отдыхали супруги в санатории, поправляли свое здоровье, и вдруг седоволосый муженек срывается в Тарасов, приводит домой молодую особу… К тому же драгоценности все пропадают. Тут может назреть вопрос, а не подарил ли Юрий все камушки и золотишко этой особе. Однако Козельчик не произвел на меня впечатления престарелого ловеласа. Никаких намеков и даже полунамеков на интим. Называл меня по имени-отчеству, хотя я ему по возрасту в дочери гожусь. А некоторые клиенты сразу же начинают если не флиртовать, то фамильярничать.

А вообще мне показалось, что Юрий Яковлевич не слишком напуган серьезностью произошедшего, скорее сильно уязвлен этой кражей, ведь у него ярко выраженная мания величия.

И все-таки я не ошиблась, когда по голосу и манере разговора определила, что мне предстоит общаться с преступником, пусть и бывшим! Интересно, а что скажут о нем гадальные косточки? Я вынула из сумки бархатный мешочек с тремя двенадцатигранниками и, мысленно задав свой вопрос, бросила их на гладкую поверхность столешницы. 11+21+25. Комбинация этих цифр означала: «Каждый человек неповторим в своем обаянии». Это, конечно, правильно, даже в Козельчике, если очень постараться, можно разглядеть что-то привлекательное. Чистые ботинки, например, в такую-то дождливую погоду. Аромат его одеколона тоже хорош… Черт! И зачем я только задавала такой бестолковый вопрос? Ладно, проехали! Точнее, поехали! Хватит кофейком баловаться, надо садиться в машину, и в путь-дорогу! Сыщика кормят километры дорог, изъезженных от подозреваемого к подозреваемому, от свидетеля к свидетелю…

Так, а кто у нас подозреваемые? Лично я пока не выдвинула ни одной версии. Хорошо, буду пока опираться на предположения Юрия Яковлевича. Он считает, что какой-то современный супергениальный домушник решил доказать своему «коллеге», вышедшему на пенсию, что новое поколение круче во всем, даже в квартирных кражах. Бред! Обычно ворами движет материальный фактор, а не моральный. Хотя подростки иногда совершают кражи, причем не только квартирные, с одной-единственной целью выделиться среди своих сверстников. Для зрелых преступников такие мотивы не характерны. Во всяком случае, так нам говорили на лекциях по криминологии. Конечно, из всех правил существуют исключения, но мне кажется, что клиент глубоко заблуждается, выдвигая такую версию.