Между завтра и вчера

Глава 1

Субботний вечер я предполагала провести в довольно скучной компании телевизора. Признаюсь: такая перспектива, учитывая, что я девушка еще вполне молодых лет, вызывала некую тихую грусть. Хотя жаловаться мне было не на что, точнее не на кого, так как я всегда сама решала, что и когда делать. Я гордилась тем, что могла самостоятельно планировать жизнь по своему усмотрению и никогда не учитывала ничье мнение по данному поводу. За исключением разве что моего дедушки, но он у меня особенный, к тому же единственный из близких, поэтому его словам я внимала всегда с открытой душой и готовностью немедленно исполнить его пожелания или просьбы. Последние, кстати, он озвучивал нечасто. Ариша вообще был по натуре крайне интеллигентным и деликатным человеком. После автомобильной катастрофы, в результате которой погибли мои родители, он сделал все, чтобы я смогла справиться с той страшной трагедией, и ему это частично удалось. Конечно, боль утраты никуда не ушла, но мы с дедушкой научились с нею жить.

Мне было тогда четырнадцать лет. В машину родителей въехал на бешеной скорости джип, а я стала невольным свидетелем аварии. Но ужас только начинался. Как выяснилось, виновником ДТП был наш городской прокурор. Благодаря его связям моих погибших родителей, подтасовав кое-какие данные в ходе следствия, из потерпевших превратили в виновников, а нам с дедулей еще пришлось выплачивать судебный иск этому гаду, из-за чего квартиру пришлось продать, а нам перебраться в коттеджный поселок. Благо папа и мама перед самой гибелью практически достроили там дом. Но узнала я все подробности только спустя четырнадцать лет после трагедии. До этого времени дедуля меня берег, я смогла окончить юридический институт, поработать юрисконсультом на кирпичном заводе нашего Горовска и впасть в плохо скрываемую тоску от скукоты избранной мною специальности. Как только дедушка поведал мне все подробности гибели родителей, точнее последующего судебного произвола, я приняла важное самостоятельное решение, после которого жизнь моя круто изменилась.

Первым делом я отомстила прокурору. Этот негодяй, судя по тому разгульному образу жизни, который он вел на пенсии, похоже, и думать забыл о погибшей семейной паре, в машину которых он направил нетрезвой рукой свой джип. Я постаралась, чтобы эти воспоминания прочно засели в его голове. Да и что в итоге оставалось человеку, если так можно назвать этого выродка, после того, как он лишился здоровья, денег, былых связей, сомнительных друзей, поменял роскошные апартаменты на койко-место в нашем доме престарелых.

Я многое поняла о жизни, своих надеждах и мечтах, пока готовила эту месть. Возвращение на кирпичный завод в мои планы не входило. Мы с дедушкой никогда не бедствовали благодаря доходу от акций, доставшихся нам в наследство, но и без дела сидеть не хотелось. Хотя оно постепенно нашло меня само. В нашем Горовске оказалось очень много несправедливо униженных, оскорбленных или осужденных людей. Так получилось, что мне удавалось кому-то из их числа помочь восстановить справедливость, а они делились этим со своими знакомыми и друзьями… Так, постепенно, я определила свое место в профессиональной жизни и обросла клиентурой. Заказы находили меня сами. За мной даже закрепилось довольно почетное прозвище Мисс Робин Гуд, но сама я его никак не использовала и даже, признаться, стеснялась. До сих пор мне удавалось избегать пристального внимания правоохранительных органов, так как знание юридических основ и канонов не раз выручало и помогало мне выстраивать действия в рамках закона.

Дедушка гордился моими успехами, но я понимала, что он очень переживает за меня и мою безопасность. Поэтому я, как могла, скрывала от него подробности тех рискованных методов, которые я применяла, чтобы уличить настоящего преступника, докладывая Арише, как правило, конечный результат. Была у него и еще одна тема, которую он иногда ворчливо озвучивал, если был недоволен. Он волновался, что в то время как моя профессиональная деятельность бурлит, на личном фронте у меня полный штиль. Но я уже не раз объясняла ему свою позицию. Я предпочитала не размениваться по мелочам, а дождаться настоящего чувства. Это кредо, кстати, в корне отличалось от взглядов на жизнь, которых придерживалась моя подруга Алина Нечаева. Вспомнив о ней, я подумала, что было бы неплохо созвониться и выяснить, вдруг у нее тоже нет планов на вечер, хотя с ней обычно такое не случается.

Мужчины вьются рядом с моей подругой, как осы вокруг блюдца с вареньем. Она умело пользуется своею красотой и не считает нужным тратить лучшие годы жизни на пассивное ожидание Грея под алыми парусами. Она не раз надо мной подшучивала. Но мы никогда не ругались ни на эту тему, ни на какую-то другую. Ее бурная личная жизнь не вызывала у меня зависть, да и порицать легкомысленный нрав Алины я не собиралась. Тем более что подругой Нечаева была верной, и она не раз помогала мне в моем авантюрном полудетективном хобби, ставшем в итоге любимой работой.

Но позвонить я ей не успела.

– Полетт, ты занята вечером? – осведомился Ариша, появившись на пороге нашей гостиной, где я приготовилась было к свиданию с телевизионным пультом.

– Не особенно, – протянула я, с удовольствием рассматривая моего пожилого родственника. – А ты, судя по всему, куда-то собрался? – констатировала я, отметив бодрый вид дедули, элегантно зачесанную назад седую шевелюру, свежую сиреневую сорочку вкупе со светлыми льняными брюками и начищенные до блеска бежевые мокасины.

– Ты же знаешь, милая, покер – моя страсть! – с виноватым вздохом ответил он, хотя глаза его уже заранее азартно блестели. Дедушка мой был картежником со стажем. С тех пор как у нас запретили казино, он утолял свою пагубную страсть в компании таких же, как он, единомышленников на каких-то конспиративных квартирах. Всякий раз он уверял меня, что играют они теперь исключительно на спортивный интерес, дабы не нарушать закон, но я никогда не планировала проверять его слова. Пусть проводит свое свободное время так, как считает нужным. В конце концов, не маленький ведь мальчик.

– Ах да, я и забыла про игру…

– А это неудивительно, ты же погрязла в своих делах! Хоть бы развеялась! Лето в самом разгаре. Город бурлит! Особенно сегодня, ведь суббота, а ты дома сидишь. Даже смешно: я – старичок – бегу развлекаться, а ты в шерстяных носках балет по каналу для пенсионеров наладила! – Ариша всегда отчитывал меня с юмором, поэтому я не могла сразу уловить, шутит он или говорит серьезно. – Решено! Ты поедешь со мной! – вдруг провозгласил он таким голосом, словно открыл новый химический элемент.

– Куда? В карты играть? – изумилась я.

– Можешь не играть, просто посидишь, выпьешь, там виски и коньяк разносят, – привел он вполне веский в его случае аргумент, но меня сложно было соблазнить дармовым алкоголем. Я не относилась к числу больших любителей выпивки.

– Смешно, – без тени улыбки констатировала я. – А на самом деле, с чего это ты за меня взялся сегодня?

Дедуля играл в карты каждую неделю. Обычно он отправлялся к своим товарищам на такси – трезвый и преисполненный азартных надежд. Возвращался на той же машине, но уже без блеска в глазах и в сильном подпитии. На следующий день он, как правило, аристократично страдал от легкого похмелья, но вслух не жаловался, понимал, что особенной поддержки от меня в этом вопросе не дождется. Разве что пресловутый стакан воды с таблеткой от головной боли и завтрак на скорую руку из каких-нибудь полуфабрикатов. Готовка не была моей сильной стороной.

– А ты, я смотрю, мысли читаешь на расстоянии, – улыбнулся Ариша. – Я такси позабыл заказать, а другую машину арендовать не могу, боюсь фарт спугнуть. Я, знаешь ли, слегка суеверен перед игрой. А вот если бы ты со мной поехала, было бы здорово!

– Так тебя подвезти надо и все?

– Да. – Он слегка склонил голову, давая понять, что примет любое мое решение. Но я размышляла недолго. Перспектива провести выходной вечер под унылый немецкий балет, который транслировали по одному из каналов, признаться, и меня саму не больно вдохновляла. Я выключила телевизор.

– Дай мне пятнадцать минут и поедем. Заодно машину помою на обратном пути, – я с удовольствием выбралась из кресла.

– А ты меня не подождешь до конца игры? – спросил Ариша.

– Ну, уж нет, знаю я, что твои посиделки как минимум до утра растянутся, а у меня режим! – решительным тоном отказала я.

– Вот и неясно, кто из нас встречает закат жизни, а кто рассвет, – вздохнул дедуля, но больше настаивать ни на чем не стал и покорно принялся меня ждать в том самом кресле, которое я только что покинула.

Просьба Ариши была несколько необычной, я не очень поверила в его сомнительные объяснения про такси. Дедушка был слишком пунктуален и последователен в своих действиях, чтобы вдруг позабыть заказать автомобиль, но докапываться до истины я не стала. Мне было несложно подвезти его, да и покататься по вечерним улицам Горовска всегда приятно, тем более что я обожала свой «Мини Купер» и относилась к нему не как к бездушной машине, а скорее как к товарищу и единомышленнику.

По дороге дедуля вел себя странно, то и дело бросал якобы незаметные изучающие взгляды в мою сторону и о чем-то напряженно размышлял. Как только мы добрались до места, причина его беспокойства стала очевидна. На стоянке нас уже поджидал высокий темноволосый мужчина крепкого, возможно, что и спортивного телосложения. Рассмотреть его комплекцию более подробно под пиджаком было сложно. Ариша помедлил выходить из машины, а когда я решила сделать это первой, придержал меня за рукав.

– Полетт, ты, возможно, будешь ругаться, но я заранее прошу прощения, – начал он, избегая смотреть мне прямо в лицо.

– В чем дело? – нахмурилась я. – Это из-за того мужчины?

– Какого? – попытался изобразить он непонимание, но актер из моего родственника был неважный. – А впрочем, чего это я мнусь, как мальчишка, – собрался наконец-таки он с духом. – Это Потап Крайнов, наш новый партнер по игре. У него к тебе дело, – стремительно выпалил он.

– В каком смысле? Точнее, пожалуйста.

– Ну, в прошлый раз у нас разговор зашел о том самом прокуроре, по вине которого твои родители погибли, я случайно, но не без гордости, обмолвился о том, как тебе удалось, скажем так, проучить этого гада…

– Ариша! – грозно сдвинула я брови, так как не любила, когда обо мне заводились речи в третьем лице и без моего присутствия, тем более если обсуждалась гибель родителей. Дедушка это прекрасно знал, поэтому, наверное, и не признался сразу, зачем ему потребовалось мое присутствие этим вечером.

– Вот-вот, я так и думал, что ты разозлишься, – подтвердил он мои догадки. – Но не спеши сердиться! Я ничего лишнего не наболтал. Я и не собирался ничем делиться, но, когда понял из краткого рассказа, что этого Потапа сильно жизнь потрепала, подумал, что хорошо бы вас познакомить. Вот и обмолвился, чтобы его поддержать, о нашем с тобой горе. Как только он услышал про те события, а я особенно и не вдавался в подробности, он изменился в лице. Играл рассеянно, больше следил за мной. А потом догнал меня на улице и напрямую спросил, не ты ли та самая справедливая мстительница, о которой полнится слухами город.

– Вот как? А ему какой интерес? – Я кивнула в сторону продолжавшего ожидать нас на стоянке мужчины.

– В этом вся суть! Его жизнь, как я уже упоминал, потрепала, и он хотел бы за это с кем-то поквитаться. Сказал, что понес наказание незаслуженно. Я не стал вдаваться в подробности, решил на свой страх и риск вас познакомить, а дальше ты разберешься сама. У меня вообще подозрение, что всю эту катавасию с покером Потап затеял исключительно с целью знакомства с тобой, игрок из него, прямо скажем, неважный. Видимо, наплел кто-то ему, что я дед той самой Мисс Робин Гуд, – закончив говорить, дедушка выдохнул с облегчением. – А теперь валяй, ругайся. – Он понуро повесил голову, как узник в ожидании казни.

Разумеется, злиться на дедулю я не могла и не умела. Он был мой самый близкий и родной человек. К тому же я была уверена, что просто так он бы никому не стал обо мне рассказывать, если бы не какие-то крайние обстоятельства или его убежденность, что так необходимо поступить.

– Ладно, болтун, пойдем к твоему новому знакомому! – Я вытащила ключ из замка зажигания. – Слушай, а ты ему, часом, не проигрался?

– А что?

– Ну, я подумала, вдруг ты откупился от него свиданием со мной, а мне сейчас наплел сказочку для усыпления моей бдительности?! – осенила меня шуточная догадка, которую я немедленно озвучила, чтобы слегка разрядить напряженную атмосферу, возникшую между нами.

– Ох, Полетт, ты чудо! – Дедуля сразу уловил юмор. – Кстати, на будущее: если уж мне и суждено так сильно проиграться, что в принципе невозможно, я бы сначала с домом и акциями расстался, а уж потом решился продать тебя в рабство какому-нибудь арабскому шейху…

– Вот как?!

– Ага, причем с условием, что ты бы каждый год рожала ему по ребенку, а мне соответственно по внуку! – Мы одновременно рассмеялись.

– Правнуку, – поправила я с усмешкой.

– Да хоть кого, главное, чтобы ребенка, – примирительно произнес он.

– Ладно, пошли уже, а то парень совсем заждался, – произнесла я, кинув взгляд в окно.

Дедушка коротко представил нас друг другу и быстро скрылся в недрах непримечательного с виду подъезда. Очевидно, не все было законно с мероприятиями, проходящими внутри, иначе, с чего бы это хозяева маскировали вход. Но меня этот вопрос уж точно не касался, поэтому я переключила все внимание на нового знакомого.

– Так, значит, вот как выглядит та самая Полина Казакова? – не скрывая удивления и интереса, оглядел меня с головы до ног мужчина.

– К сожалению, не могу сказать то же самое про вас, Потап, так как слышу ваше имя впервые.

– Да, простите, я был бестактен, – он примирительно мне кивнул. – Как вы смотрите на то, чтобы расположиться вон в том ресторанчике и немного поговорить, – предложил он.

– Положительно, – согласилась я, и спустя десять минут мы устроились в том самом месте, куда пригласил меня новый знакомый.

Внутри было уютно, особенно приятно и удобно оказалось сидеть на широких кушетках за круглым столом, укрытым от любопытных глаз посторонних густым бордовым кружевным балдахином. Я впервые была в этом восточном ресторане, поэтому с интересом рассматривала интерьер, пока Потап подзывал официанта. Я сразу отметила, что к моему спутнику персонал отнесся с особенным почтением. Столик нам выделили лучший, причем при нашем появлении с него убрали табличку, гласящую, что он забронирован. Наверное, Потап здесь был частым гостем. Субботний вечер обретал краски, и мне это нравилось. Хотя будоражило мне кровь не предчувствие романа, а ожидание новой работы, которую, как я предполагала, собирался мне предложить господин Крайнов. В роли потенциального жениха я его не рассматривала, так как едва услышала слова дедули про необходимость моего вмешательства, как мои профессиональные рефлексы встали в боевую стойку, и я уже не могла отвлечься на посторонние эмоции.

Как только мы разобрались с меню, заказали какие-то лепешки с начинками, легкие закуски, сладости и травяные чаи, Потап приступил к рассказу.

– Почти семнадцать лет назад я был осужден за кражу со взломом! – решительно проговорил он и замолчал, видимо, ожидая моей реакции.

– Вот как, и сколько же вам лет тогда было? – удивилась я, так как мой собеседник выглядел достаточно молодо.

– Восемнадцать! То есть исполнилось девятнадцать, когда я сел. Отбывать срок мне предстояло десять лет, но спустя семь я вышел по амнистии, за хорошее поведение, – невесело усмехнулся он при этих словах.

– Ясно, – кивнула я, давая понять, что внимательно слушаю.

– Вот и я тогда думал, что мне все ясно, пока не поразмышлял кой о чем, благо времени для этого в тюрьме было предостаточно. – Он прервался, ожидая, пока официант расставит тарелки на столе. – В общем, перед тем, как все это со мной произошло, я вел вполне нормальную жизнь для парня моих лет. Я учился в институте, в Политехе, жили мы с сестрой, но когда за мной пришла милиция, сестра отчего-то прервала со мной всякое общение. Я писал – она не отвечала, в общем, в итоге и сам на нее обиделся. Когда освободился, само собой, первым делом пришел в свою квартиру, точнее, это я так думал на тот момент. Но там проживали какие-то чужие люди. Они ничего не знали о предыдущих хозяевах. В общем, я испытал шок, встретил соседку, она мне рассказала, что сестра моя почти сразу после суда надо мной вышла замуж, а потом погибла в автомобильной катастрофе. – Он замолчал и отпил чай. Я поняла, что Потап пытается успокоиться.

– Странно, – задумчиво протянула я. – Такая цепь несчастий обрушилась на вашу семью.

– Вот и я подумал то же самое, вот только сожалею, что не сразу. Я был в шоке. Мысль вернуть жилплощадь через суд не пришла мне в голову. Я перекантовался у товарища, пытался найти работу, но меня, разумеется, с судимостью никто не брал. В итоге мне пригодились тюремные связи. На зоне мои спортивные навыки в буквальном смысле помогли мне выжить, да и не только мне, но и некоторым из сокамерников, кого я посчитал нужным защитить.

– Вот как?

– У меня первый юношеский разряд по боксу, – пояснил мой новый знакомый. – В общем, это все не так важно, главное – результат. Тот самый товарищ, как раз обязанный моим спортивным навыкам своим здоровьем, сначала уступил мне диван в своей квартире, а потом свел меня с нужными людьми. На заре своей карьеры, если можно так сказать, я был рядовым быком, но времена менялись, лихие девяностые плавно перешли в коммерческие двухтысячные. Бывшие авторитеты переквалифицировались в бизнесменов. Мои мозги, недаром же в Политех прошел на вступительных по высшему баллу, пригодились. Сначала я возглавил службу безопасности моего босса, потом стал его первым замом, правой рукой, как принято говорить. Теперь владею центральным рынком, поднял с нуля два торговых центра. В общем, значительно преуспел в сравнении с юношескими мытарствами на зоне. – Все это он рассказывал таким будничным тоном, словно пересказывал прочтенную в газете заметку о чьей-то посторонней жизни.

– Я так понимаю, что сейчас все отлично, а ваш интерес ко мне имеет отношение к прошлому? Что тогда произошло на самом деле, когда вам исполнилось девятнадцать? – задала я волновавший меня вопрос, дождавшись, пока Потап опять прервался.

– Да у вас чутье на темные истории, Полина, – похвалил меня Крайнов. – Сама кража со взломом, в которой меня обвинили, случилась ночью. Я тогда шел после попойки с институтскими приятелями. Встретил товарища, мы с ним продолжили, я уже и не скажу точно, чем и где, так как дело, как говорится, молодое. Да и опыта у меня по части алкоголя было немного, я ведь спортсмен, точнее был, – пояснил он с невеселым смешком. – В общем, очнулся я уже дома, в дверях топчется милиция с понятыми, а у меня в кармане деньги какие-то мятые, а у кровати ящики с неясным барахлом и продуктами элитными, ну там икра, прочая какая-то дребедень. Я даже рассмотреть не успел. Голова трещала, воспоминаний о прошедшем вечере – ноль… – Он махнул рукой. – Я и слова не сказал, как мне браслеты на запястье нацепили, да в «уазик» упаковали. Только и запомнил белое как мел лицо сестры в дверях.

– Вы только с ней жили, других родственников не было? – уточнила я.

– Нет, вдвоем, у нас, конечно, как у всех, мама была, но она сгорела от рака через год, как я школу окончил, а отец умер, когда я еще маленький был. В общем, все очень безрадостно, вспоминать сейчас не хочу, да и неважно. – Он наполнил чашки новой порцией ароматного чая. – Я уже когда на ноги встал, решил все же выяснить, что там за история с моей сестрой приключилась, кто ее муж, как они жили, может быть, он хороший парень. Просто хотел разыскать его, поговорить. Пошел в ЗАГС, поднял данные, деньги, знаете ли, хорошо помогают при этом, ну и выяснил, на свою голову. – Я инстинктивно подалась вперед, настолько мне стало интересно.

– И кто муж? – не смогла сдержать я вопрос, полагая, что именно в этой персоне кроется суть нашей встречи.

– Антон Хитрецов, – губы Потапа скривила брезгливая ухмылка.

– А кто это?

– Это тот урод, с которым я вел после школы приятельские отношения. – Он ругнулся. – Именно с этим говнюком я и пил в тот злополучный вечер кражи.

– Вот как?! – изумилась я. – Он женился на вашей сестре, потом она погибла, он продал квартиру, очевидно, тем чужим людям, которых вы встретили на пороге родного дома после амнистии…

– Вот именно! – Потап в возбуждении хлопнул ладонью по столу, вилка звякнула о тарелку, на наш стол обернулись, но подойти официант не решился. Мои догадки об уважительном отношении персонала к Потапу опять подтвердились. – У меня в голове сразу все стало на свои места. Он же был голь перекатная, работал где-то грузчиком, а тут – такую аферу прокрутил!

– А где именно он работал тем самым грузчиком? – осторожно спросила я, уже догадываясь, какой ответ последует.

– В том магазине, за кражу со взломом в котором я сел! Этому уроду удалось меня подставить, я уверен в этом! – Мой собеседник разгорячился не на шутку.

– А какие доказательства у вас есть? – Я не спешила делать выводы.

– А разве нужны еще какие-то подтверждения, все же и так ясно! Сходится, как дважды два, если сопоставить все факты! – Лицо Потапа побагровело, я поняла, что он с трудом сдерживается от крепких выражений и решительных действий. Время честного бизнеса, новый статус в обществе и стабильность, очевидно, высокого достатка уже не позволяли ему опуститься до былого уровня рядового быка.

– Но прямо утверждать это без доказательств нельзя, – произнесла я, чтобы определить перед потенциальным заказчиком свою позицию. – Я привыкла полагаться на факты, прежде чем поквитаться с человеком за причиненные им страдания.

– Вот и я тоже заставил себя так думать. Хотя, признаюсь, хотел сразу же его прикончить, благо найти его несложно. – Мой собеседник несколько раз сжал кисть в кулак. – Этот подонок припеваючи существует в собственном доме на востоке Горовска. – Он откинулся на спинку стула, задержал на мне взгляд, словно взвешивал степень искренности со мной, какую он может себе позволить, и сказал: – Убить Хитрецова не составило бы особенного труда. Тем более что для реализации этих целей теперь есть специально обученные люди, мне не требуется лично подключаться к этому процессу и марать руки, – признался Потап. – Но! – Он поднял указательный палец вверх. – Во-первых, вы правы, считая, что необходимо достать доказательства вины, во-вторых, месть должна быть сладкой, по крайней мере, для меня. Поэтому я и обратился к вам. Я хочу, чтобы этот мерзавец прошел все те круги ада, которые устроил мне и моей сестре! – В глазах Крайнова блеснули опасные искры. Он замолчал в ожидании моего ответа.

Все детали рассказа прочно засели в моей голове. Я сразу поняла, что возьмусь за это дело, которое обещало быть интересным, но прежде чем заговорить, я еще раз прокрутила в памяти все услышанное.

– Полина, я оплачу все расходы и ваши услуги, разумеется, тоже, – Потап неправильно истолковал мое молчание.

Конечно, я не отказывалась от материальной компенсации, так как организация мести требовала внушительных затрат, но деньги не были моей целью. Повторюсь, что мы с дедулей могли себе позволить жить вполне обеспеченно на проценты от акций, но иных видов заработка еще никто не отменял. В моей практике были дела, когда я помогала людям совершенно бескорыстно, на свои средства, если понимала, что мои услуги им просто необходимы, а денег у них нет.

– Потап, я ни секунды не сомневаюсь, что возьмусь за ваше дело. Но прежде чем обсудить все расходы и мой гонорар, я хотела бы предварительно понять для себя, виновен этот Антон или нет. Дайте мне номер вашего телефона, я вам позвоню, как только приму решение. Вы слишком долго шли к этой мести, я полагаю, что пара-тройка дней уже ничего не решат? – Настала моя очередь дождаться ответа.

– А вы – молодец! – неожиданно похвалил меня Крайнов. – Сразу понятно, что не первый год имеете дело с криминалом. Не верите на слово, и это правильно. Что ж, Полина, вот вам моя карточка, на обратной стороне я рукой написал мой личный номер, который мало кто знает. Я жду вашего звонка в любое время. – Он вынул из бумажника несколько купюр и оставил их на столе. – Чем больше я думаю о своем прошлом, тем острее я чувствую необходимость отдать все долги. Вы знаете, я разыскал на кладбище жалкую могилку сестры, этот подонок, продав нашу квартиру, даже не удосужился потратиться на ограду. – Его лицо помрачнело. – Впрочем, мы это еще обсудим, я надеюсь, вы скоро со мной свяжитесь. В этой папке, – вынул он бумаги из портфеля, – все, что я вам рассказал, и кое-какие документы. Полагаю, все это вам пригодится. – И с этими словами он вышел.