- -
- 100%
- +
Глава 1
Вечно я забываю ключи от почтового ящика. Сколько раз говорила себе: «Прикрепи их к ключам от квартиры или машины, без них ты в любом случае из дома не выйдешь». Нет, всякий раз, спускаясь по лестнице, смотрю на забитый письмами, газетами, рекламными листовками почтовый ящик и ленюсь вернуться за ключами. Хорошо хоть, что в нашем доме публика приличная, ящики не поджигают, а то вон в подъезде у моей подруги Ленки-француженки чуть зазеваешься, вовремя газеты не достанешь, местные хулиганы устраивают диверсию. Все почтовые ящики закопченные. Правда, подруга моя и живет в стандартной блочной девятиэтажке с таким подъездом, что без слез не взглянешь. А лифтом у них вообще лучше не пользоваться без противогаза, местные жильцы используют его кабинку не только как средство передвижения по этажам, но и как общественный, пардон, туалет. Господи, как хорошо, что моя работа дает мне возможность жить не в Трубном районе нашего славного города Тарасова, а в тихом уютном центре.
Кстати, о работе… Я сегодня заглянула в свою тумбочку и прикинула наличие денежных знаков, позволяющих такой симпатичной, не побоюсь этого слова, девушке, как я, немного побездельничать. И, к сожалению, обнаружила, что милых моему сердцу цветных картинок, преимущественно зеленого цвета, осталось не так уж много. Если в ближайшие две-три недели не появится новый платежеспособный клиент, придется срочно переходить на режим экономии: отменить ежедневные обеды в ресторане и ограничиться только ужинами в них, что при моей антипатии к домашней стряпне почти катастрофа. Но пока еще можно побаловать себя отдыхом от праведных трудов. Конечно, работа частного детектива – это вам не преподавание иностранного языка в задрипанной школе Трубного района, но тоже довольно хлопотное занятие, что-то я Ленку часто вспоминаю. Именно она сеет разумное, доброе, вечное в рядовой школе с типичным тупобандитским контингентом учащихся.
С такими мыслями я постояла возле переполненного корреспонденцией ящика и все-таки вернулась за ключами. Говорят, что домушники вычисляют наличие или отсутствие хозяев квартиры в доме по такому вот ящику. Вариант добычи информации беспроигрышный. Если почту не вынимают из ящика, значит, хозяева в отпуске или на даче. Заходите, воры, грабьте! Хотя ко мне ни один порядочный домушник не вломится – меня, частного детектива Татьяну Иванову, всякая криминальная собака в городе знает, а это лучше любой сигнализации.
В ящике обнаружилась масса бесполезной бумаги: бесплатная газета, приглашения посетить салон «Соблазн», позвонить «Куртизанкам», купить на распродаже погребальных принадлежностей венки или заказать памятник со скидкой аж в двадцать пять процентов, окунуться в мир удовольствий и наслаждений в компании «Гейши», заказать пиццу на дом… Да, понятно, куда у нас деваются леса – вырубают их и переводят на всякую такого рода чушь. Среди разнообразной макулатуры попались два письма. Одно со словами благодарности от клиента, а второе – приглашение на вечеринку «по поводу торжественного события, имевшего место быть ровно год назад».
Приглашение, подписанное именами Алексей и Ангелина, было отпечатано на белой бумаге с золотыми вензелями, внизу мелким шрифтом были указаны место и время проведения вечеринки.
Я повертела карточку в руках, пытаясь вспомнить, кто такие эти Алексей и Ангелина. Пару раз прочитала адрес и фамилию отправителя. Среди моих ближайших знакомых не было людей с такими именами. Может быть, клиенты? В принципе, я помню всех своих заказчиков – большей частью по фамилиям или кличкам и только в редких случаях по именам. Алексей с Ангелиной не вспоминались. Меня так поглотили попытки идентификации устроителей вечеринки, что я не сразу обратила внимание на призывное треньканье мобильного телефона.
– Ну, ты даешь, Иванова! – раздался в трубке жизнерадостный голос моей подруги. Вот к чему я ее сегодня постоянно вспоминала, интуиция работает. – Спишь, что ли? День на дворе, а ты все дрыхнешь. «Пора, красавица, проснись…» – зачастила она.
– Лена, стоп! – попыталась я ее прервать. – У меня сегодня не лирическое настроение, оставь в покое Лермонтова…
– Татьяна, – учительским тоном проговорила Лена, – это не Лермонтов, а Пушкин, такие вещи, между прочим, со школы помнить нужно.
– Слушай, подруга, ты мне позвонила, чтобы лекцию по литературе прочитать? – перебила я ее. – Я сейчас по лестнице спускаюсь, может, позже домой перезвонишь?
– Фи, как грубо, никакого у тебя представления о прекрасном! – хмыкнула Ленка. – Нет, я звоню тебе по важному делу. Ты в почтовый ящик давно заглядывала? – поинтересовалась она.
– Только что.
– Приглашение получила? Пойдешь?
– Вот как раз над этой проблемой и раздумываю, – отозвалась я, еще раз перечитывая приглашение. – Только понятия не имею, кто такие Алексей и Ангелина.
– Танька, ты не заболела? – с тревогой в голосе спросила Лена.
– А что, похоже? – хмыкнула я.
– Так это же Гелька нас приглашает! Они с Алексом из свадебного путешествия вернулись.
Тьфу ты, черт! Точно. Геля – Ангелина, Алекс – Алексей. Теперь все стало понятно. Геля – это же наша с Ленкой давнишняя подружка. Мы в один детский сад ходили, с тех пор и дружим, хоть в разных школах учились да и дальше наши дорожки разошлись. Просто мы ее никогда Ангелиной не называли, Геля – и все тут.
– Ну и…
– Я тебя русским языком спрашиваю, ты идешь? – теряя терпение, крикнула в трубку Ленка.
– Пойду, конечно.
– Вот и славненько! Слушай, но ведь нам, наверное, нужно какой-то подарок принести. Давай скооперируемся? – предложила француженка. – Я тебе помогу выбрать. Встретимся сегодня во второй половине дня и пройдемся по магазинам.
Я согласилась, мысленно вернувшись к своей денежной тумбочке. Так, значит, за работу придется браться гораздо раньше, незапланированные траты всегда ударяют по бюджету. Впрочем, подарок для подруги – приятная денежная трата. Я вспомнила, как в прошлом году мы с Ленкой собирались на свадьбу к Геле.
Последние несколько лет она жила все больше по столицам, но свадьбу в семье Пашковых было решено провести в «родовом поместье» – в Тарасове, в особнячке на берегу Волги. Евгений Игоревич, папа Гели, был очень-очень крупным бизнесменом, личным другом губернатора и прочее, и прочее. Когда-то давно, когда Геля была маленькой девочкой и ходила в детский садик с нами вместе, ее папа был обыкновенным рядовым сотрудником в каком-то НИИ. Но потом он изобрел какую-то штуковину, свершившую переворот в какой-то фиговине, нужной то ли для самолетов, то ли для кораблей, получил премию, а во времена перестройки открыл свое дело. Затем уехал в Штаты и сделал свой первый миллион долларов, а вскоре второй, третий… Геля курсировала между Европой, Америкой и родным Тарасовом. Родители Евгения Игоревича наотрез отказались переезжать за моря-океаны, так что каждое лето Геля проводила в нашей компании.
Учиться она тоже решила в России, хотя ей, богатой наследнице, можно было выбирать хоть Гарвард, хоть Принстон. На Гелином характере неожиданное богатство родителя никак не отразилось, она осталась все той же Гелькой-Карамелькой, с которой мы делили игрушки и конфеты в детском садике. Так что на свою свадьбу Геля нас с Ленкой пригласила в обязательном порядке.
Свадьба была в лучших традициях – со свадебными генералами, выписанными из столицы модными артистами, бездной выпивки и закуски. Народу набралось так много, что по душам с Гелей мы и поговорить не успели. Так, перекинулись парой-тройкой слов о том, какой ее Алекс замечательный, романтичный, умный, тонкий, обаятельный и так далее. Алекс был не то бизнесменом, не то спортсменом, имел небольшое состояние и занимался каким-то производством. Отец Гели в качестве подарка преподнес молодым сеть ресторанчиков в столице. Презент, честное слово, очень и очень щедрый.
Честно говоря, свадьбу я помню смутно, поскольку маленько перебрала благодаря стараниям одного из гостей, чертовски обаятельного родственника со стороны невесты. После свадьбы молодые отправились в свадебное путешествие по столицам Европы и Азии. Мы еще созванивались с Гелей после свадьбы, пару раз от нее приходили открытки с видами Рима, Милана, Мадрида, Афин, Каира…
Надо же, значит, с тех пор прошел год. Ну что ж, год супружеской жизни по нашим временам – это тоже юбилей. Надеюсь, Геля не разочаровалась в своем избраннике и все с тем же восторгом смотрит ему в глаза.
* * *Выходные подошли еще быстрее, чем прошел год со свадьбы Алекса и Гели. Времени у меня было в обрез. Первая половина дня была занята походом к парикмахерше и обдумыванием, чего бы надеть. Денек выдался жарким, а гости, приглашенные на вечеринку, сплошь солидные. Так что одеваться нужно было по погоде, но суперэлегантно. Наверняка столичные штучки будут внимательно изучать нас, провинциальных барышень, на предмет отставания от моды. Ну уж дудки, не доставим им такого удовольствия. В сущности, какая разница, где ты живешь, в наш век информационных технологий можно выписать любую понравившуюся тебе вещь из любого уголка мира. У меня тоже есть пара-тройка таких вещичек. Стоят они, конечно, для меня, честно работающей девушки, дороговатенько, но выглядят потрясающе. Хотя я и предпочитаю спортивный стиль, вечерние платья носить тоже умею.
Я раскрыла шкаф и принялась снимать с плечиков роскошные кусочки материи, каждый ценой с пол-«Мерседеса». Откровенно говоря, люблю я денежных клиентов – после работы на них можно позволить себе что угодно. Я выбрала платье, примерила его перед зеркалом и осталась собой довольна. Простота и элегантность – таков девиз моего любимого модельера – самое лучшее украшение красивой женщины. Оставалось нанести легкий макияж. За этим занятием и застал меня телефонный звонок.
– Да… – проговорила я, пытаясь одной рукой держать телефонную трубку, а другой докрасить левый глаз. – Слушаю вас внимательно.
– Таня? – раздался неуверенный женский голос.
– Да, я. Добрый день.
– Ой, Танюша, извини, не узнала. Это Ангелина, Геля.
– Геля, привет! – от неожиданности я чуть не ткнула карандашом в глаз. – А я к тебе собираюсь. Вот стою перед зеркалом, наношу последние штрихи…
– Я как раз звоню тебе по этому поводу. Хотела узнать, придешь ли. Извини, что не могла позвонить раньше, мы только позавчера приехали, а с приемом столько хлопот… – словно оправдываясь, произнесла Геля.
– Брось, я все понимаю, нечего передо мной выпендриваться. Как медовый месяц, вернее, год? Наследника еще не ждете?
– Что? А… Таня, мне необходимо поговорить с тобой. Если можешь, приезжай пораньше, пока все гости не собрались, а то опять суета начнется, – торопливо произнесла Геля, словно боялась, что я откажусь.
– Пораньше? Хорошо, сейчас заскочу за Ленкой, она же у нас безлошадная, и сразу поедем к тебе, – согласилась я.
– Лена все еще в школе работает?
– Все там же, учительствует.
Мы распрощались, я перезвонила Ленке и принялась докрашивать глаз.
Однако приехать пораньше не получилось. Ленка была, как всегда, в своем репертуаре: она, видите ли, еще не решила, что надеть, и к тому же была еще не причесана и не накрашена.
– Да, хорошо тебе, при такой внешности и краситься не нужно… – жаловалась подруга, пытаясь одновременно причесываться и делать макияж. – А тут столько времени нужно, чтобы в порядок патлы привести и выбрать что-нибудь по фигуре, когда ее нет, – оправдывала свое копание Ленка.
– Дело тут совсем в другом. Организованнее нужно быть, – отрезала я, подбирая с полу разбросанные платья. – Надень вот это, – я протянула ей костюм, подаренный мною на день рождения.
– Танюша, ты гений! Что бы я без тебя делала? – подлизываясь ко мне, произнесла француженка.
Короче говоря, пока Ленка привела себя в порядок, пока мы вырулили из всех пробок, пока добрались до пригородного поселка, застроенного элитными дачками и особнячками… В общем, приехав на место, мы обнаружили, что часть приглашенных уже разгуливает по аллеям усадьбы.
Перед въездом нас встретила вооруженная до зубов охрана. Крепкие мальчики в пятнистой униформе проверили нас на предмет ношения оружия специальным устройством, отыскали наши имена в списках, попросили предъявить пригласительные билеты и только тогда пропустили в дом.
– Однако… Чувствуешь себя прямо как на правительственном приеме, – тихонько шепнула Ленка.
Она с любопытством оглядывалась по сторонам. На меня «проверка на дорогах» произвела несколько тягостное впечатление. Что это? Паранойя? Попытка пустить пыль в глаза собравшимся? А их оказалось довольно много, хотя до официального времени, указанного в приглашении, оставался почти час. В толпе мы с большим трудом отыскали Гелю. Она отдавала распоряжения официантам.
– Гелька! – взвизгнула Лена и бросилась на шею подруги.
– Девочки, как я рада! – откликнулась она, поправляя локон, выбившийся из прически.
– Можно поинтересоваться, от кого защищаетесь? – проговорила я, разглядывая подругу. Выглядела она, как всегда, потрясающе, была только чуть бледнее обычного, но это ее не портило. – У вас тут прям Алькатрас какой-то, столько охранников…
– Да это Алекс настоял, – махнув рукой, произнесла Геля. – Вчера один инцидент произошел, пришлось охрану вызывать.
О, инциденты – это по моему профилю, и я немедленно начала расспрашивать подругу.
– Ты помнишь Цыганова? – спросила Ангелина.
Еще бы! Товарищ, так сказать, детских игр, местный хулиган, гроза отличников. Он был первой Гелькиной любовью. Типичный пример – светская барышня и хулиган. Родители Ангелины были категорически против дружбы дочери с ним. Во-первых, мальчик на целых три года старше, во-вторых, из не очень-то приличной семьи: папа – алкоголик, братья – уголовники, мамаша… Ангелину из города-то увезли, чтобы разрушить эти отношения, хотя в те времена у них все было целомудренно-пристойно.
Генка Цыган связался с дурной компанией, покатился по наклонной плоскости, сидел в колонии для малолетних преступников, завел какую-то банду, потом исчез из Тарасова и объявился лет через пять солидным бизнесменом. Вот только от бизнеса его за версту несло криминалом. Но, как у нас говорят, не пойман – не вор. В нашем городе у него была какая-то контора: то ли риелторская, то ли брокерская. Я слышала, что большую часть года Цыган проводит в Москве, а в Тарасове бывает наездами. Кажется, его давненько уже здесь не было, я его видела последний раз на свадьбе Ангелины. Кстати, среди приглашенных гостей имени Цыганова не было, но он каким-то образом оказался у Дворца бракосочетания. Помнится, там что-то произошло: то ли он кого-то обозвал, то ли ударил, что-то кричал, однако охранники быстренько куда-то его дели. Впрочем, тот эпизодик за давностью и незначительностью совершенно выпал из моей памяти.
– Так вот, вчера, совершенно пьяный, Генка пытался поговорить со мной в городе. Он чуть не протаранил нашу машину, устроил дурацкий скандал, грозил, что испортит нам праздник… В общем, нес всякую чушь. Алекс разозлился и вызвал милицию. Не знаю, что там было дальше, я уехала домой. Одним словом, вчерашнего с нас хватило, потому и проверку сегодня устроили для всех гостей. Ну хватит об этом, сегодня я намерена веселиться, и никто не испортит мне настроения, – улыбнулась Геля.
– Извини, что мы опоздали. Все из-за Ленки-копуши… – я кивнула головой на француженку. – Вот, это вам с Алексом по случаю юбилея, – произнесла я и передала подарок, завернутый в яркую подарочную бумагу.
Мне показалось, что при слове «юбилей» Геля как-то странно взглянула на меня, но через секунду на ее лице появилась благодарная улыбка.
– Спасибо большое, мы попозже посмотрим подарки. Пойдемте, я покажу вам дамскую комнату и представлю вас своим новым друзьям.
– А где счастливый муж? – спросила Лена, оглядываясь. – Разрешишь запечатлеть на его светлом челе сестринский поцелуй? – хихикнув, проговорила она.
– Алекс? – Геля на секунду замялась, но тут же ответила: – Они с моим отцом в кабинете, какое-то дело обсуждают. Мужчины совершенно не умеют отдыхать. Алекс совсем в делах закопался, эти рестораны отнимают столько времени, что я скоро забуду, как он выглядит! – пошутила она.
Странно, в прошлом году Алекс не выглядел деловым человеком, погруженным в бизнес. Хотя год прошел, чувства не так свежи, и прочее, прочее. Стоп, Татьяна, дай своим аналитическим способностям небольшую передышку. Можно хоть раз в году просто расслабиться и отдохнуть? Нужно!
Вечеринка шла, как и должно идти мероприятие, оплаченное солидным чеком, собравшее солидных гостей. Вино было отменным, пища – изысканной, общество – высшим. Через пару часов я поймала себя на том, что начинаю скучать. Мой желудок, уже переполненный всевозможными яствами, отказывался принимать внутрь еще что бы то ни было. Чтобы отвлечься, я принялась тихонько наблюдать за гостями, пытаясь по их одежде и манере говорить определить характер. Вот тогда-то я случайно и заметила, что Геля и Алекс как-то странно ведут себя.
Нет, они сидели во главе стола, мило улыбались, поддерживали разговоры с соседями, обращали внимание на собравшихся. Странным было то, что за полчаса моих наблюдений они ни разу не перекинулись словом между собой, за исключением: «Милый, передай, пожалуйста…» Со стороны казалось, что эти двое – самые счастливые люди в мире, вот только глаза у обоих были далеко не веселые. Кажется, Геля хотела переговорить со мной? Может быть, пора уединиться?
Я тихонько встала из-за стола и пошла разыскивать официанта, обслуживающего ту половину стола, где сидела Геля. Мне нужно было, чтобы он шепнул ей о том, что я жду ее в одной из беседок парка, расположенной в укромном месте. Официанты отдыхали там, где и положено, – в небольшом подсобном помещении возле кухни. Я попросила передать мою просьбу и отправилась по аллеям к беседке. Но там меня ждала горничная, сообщившая:
– Ангелина Евгеньевна просила вас пройти в дом.
Я вернулась по тенистым аллеям к дому, который лет двести назад был родовым гнездом какого-то тарасовского дворянина. Отец Гели приобрел особняк несколько лет назад, восстановил былой облик снаружи, модернизировал все внутри, очистил пруды, привел в порядок парк и… подарил усадьбу дочери. Да, умели люди раньше жить, даже в доме чувствовалась порода. Я на пару секунд остановилась, разглядывая дом, готовую декорацию для фильмов Никиты Михалкова, любителя дворянского быта и русской старины.
– Татьяна? Кажется, так? – раздался за моей спиной приятный мужской голос. Я обернулась. За моей спиной стоял Алекс – в дорогом костюме, превосходно сидевшем на его спортивной фигуре.
– У вас превосходная память, – польстила я хозяину, пытаясь понять, что ему нужно.
– Каждый муж должен знать лучшую подругу жены в лицо. Тем более что ваше лицо забыть очень трудно, – нанес ответный «удар» Алекс, улыбнувшись великолепной улыбкой, и взял мою руку для поцелуя.
Забавно, он вел себя так, словно хотел соблазнить меня.
– Спасибо за комплимент. Я лично еще не поздравила вас с годовщиной, так что… примите мои наилучшие пожелания, – играя светскую даму, проговорила я. – Вы счастливы? – поинтересовалась я.
Улыбка сбежала с лица Алексея, он вздохнул и заглянул в мои глаза, словно ища в них ответ.
– Татьяна, как вам кажется, Ангелина счастлива?
Я внимательно посмотрела на него.
– А что, у вас какие-то проблемы? – удивилась я.
Алекс как-то замялся и, помолчав, словно собираясь с силами, спросил:
– Она с вами не говорила… о нас?
Вот черт! Такого оборота дела я не ожидала. Врать, глядя в печальные глаза Алекса, не хотелось, подставлять Гелю – тем более.
– Мы даже не успели с ней толком перекинуться словом. Так, формальная вежливость, – почти правду сказала я.
– Да? – казалось, он был удивлен. – Ну что ж, тогда я не могу…
Любопытно, что тут происходит? Если ему нужно поговорить, пусть говорит. Но мужик явно стесняется проявить слабость, значит, нужно помочь.
– Алекс, вам нужно с кем-нибудь поделиться своими проблемами? Обещаю, что дальше меня разговор не пойдет, даже Геля ничего не узнает. Честное слово скаута, – пошутила я, прижимая ладони к груди.
– Да, я хотел бы поговорить… Боюсь, это покажется вам странным, но…
Господи, надеюсь, он не в любви собирается признаваться? С чего бы так смущаться? У меня отчего-то засосало под ложечкой, а во рту пересохло. Показалось, что то, о чем расскажет сейчас Алекс, надолго испортит мне настроение. А он вдруг начал мямлить:
– Понимаете, мне просто не с кем поговорить об этом… Не знаю, не уверен. Я хочу… Я хочу сказать, что в самом деле не знаю, что можно сделать. Не знаю, как быть… Нет, думаю, что я не должен перекладывать на вас свои проблемы. Давайте не будем об этом.
– Не будем так не будем. Но, может, вы все же скажете, что случилось?
Я смотрела на этого красивого сильного человека, у которого явно имелись какие-то серьезные проблемы. И он не мог поделиться ими с любимой молодой женой. Кажется, в прошлом году он выглядел несколько иначе. Я припомнила день бракосочетания, перешептывания женской части гостей о том, как повезло Ангелине – отхватила такого душку в мужья. И вот теперь этот душка-муж несет какую-то чушь и ведет себя ужасно странно…
Алекс поднял на меня совершенно отчаянные глаза:
– Татьяна, я думаю, что Ангелина сошла с ума, что у нее паранойя, что у нее поехала крыша, произошел сдвиг по фазе… Это можно назвать как угодно.
Он принялся нервно расхаживать взад-вперед, размахивая руками. Я ошалело уставилась на него, пытаясь осмыслить его слова.
– Алекс, может, вы перестанете скакать у меня перед глазами и спокойно расскажете, что случилось? – произнесла я, указывая на скамейку у края аллеи.
И Алекс как-то внезапно успокоился, сел и сказал:
– Ангелина считает, что я хочу убить ее. У нее, по-моему, галлюцинации – она видит несуществующих людей и слышит голоса якобы моих любовниц. Это началось несколько месяцев назад и продолжается до сегодняшнего дня. Таня, помогите ей, поговорите с ней, посоветуйте обратиться к врачам, пока не поздно. Я боюсь, что она что-нибудь сделает с собой, понимаете?
Лицо Алекса исказилось такой болью, что у меня защемило сердце. Мой рассудок отказывался принимать то, что он произнес. Я видела Гелю, разговаривала с ней… На мой взгляд, она такая же нормальная, как я или Ленка. С другой стороны, Алекс выглядел так, словно его переехал бульдозер.
– Я обязательно поговорю с ней, – я попыталась утешить его, – обещаю.
– Извините за мою несдержанность, – уже почти спокойно произнес Алекс, начиная брать себя в руки, прямо на глазах превращаясь в уверенного в себе крутого мужика. – Вон, Ангелина идет… Я пойду, пожалуй. Неудобно перед гостями. А наш разговор вам лучше забыть, возможно, я сам придаю этому слишком большое значение. В последнее время я очень много работаю, мало уделяю внимания Ангелине. Вам лучше не рассказывать ей о нашем разговоре.
Вот это номер! Все, что было раньше, – розыгрыш? Или он сейчас разыгрывает меня? Может, взыграло мужское самолюбие?
Я подождала, пока Алекс не отойдет на приличное расстояние, и бросилась к дому, где меня ждала подруга. У парадного крыльца с мраморными колоннами стояла Ангелина.
– О чем вы говорили с Алексом? – подозрительно спросила она.
– Да так, обменялись любезностями, поболтали о пустяках, – отмахнулась я. – Ты хотела со мной поговорить о чем-то?
Геля молчала, словно раздумывала, с чего бы начать. Мы зашли в дом, поднялись в какую-то комнату. Она уставилась в окно, словно видела свой парк впервые в жизни. В руках она держала полный бокал вина, рядом, на окне, стояла полупустая бутылка. До замужества привычки за Гелькой к выпивке не наблюдалось, она у нас была девушка во всем умеренная. Я ни разу в жизни не видела ее пьяной, так, пара бокалов, и точка. Молчание начинало действовать мне на нервы.
– Мило у тебя тут, – проговорила я, чтобы как-то помочь подруге.
Геля залпом выпила вино, поставила бокал на подоконник, отошла от окна и опустилась в кресло, покрытое умопомрачительным пледом баксов за тысячу – с мягким пушистым ворсом, словно шерстка персидского котенка. Она поднесла руки к горлу, словно слова застревали в нем.
– Послушай, я похожа на сумасшедшую? – спросила вдруг она, с тревогой глядя на меня.
Я с удивлением уставилась на подругу, пытаясь понять – она тоже шутит или говорит серьезно? После разговора с Алексом я уже и не знала, как реагировать на происходящее.
– Тань, я задала простой вопрос и хочу получить простой ответ. Так как, я похожа на ненормальную? – настойчиво проговорила Геля. – Если ты мне настоящий друг, то должна сказать правду.
Все, привет, допилась подруга. Сейчас пойдут дурацкие разговоры о настоящей дружбе из серии «ты меня уважаешь» или о том, что все мужики сволочи, типичные для пьяной дамской компании.