Месть в кредит
- -
- 100%
- +
– А Кубарев ваш, он вообще как? Спокойный?
– Да нормальный мужик, – ответила женщина. – И сидел он всего раз. По малолетке. Это про него уже потом всякие истории сочинять начали. Не без его подачи, между прочим. Ему нравится, когда его боятся, вот и все.
– А ты, никак, к нему собралась? – прищурившись, спросила Антонина.
Я смущенно опустила взгляд, не говоря ни «да» ни «нет». Антонина истолковала мое молчание верно.
– А и сходи, дочка, сходи. Может, тебе он что и расскажет. Только про сынка ему не говори. Соври что-нибудь. Не любит он матерей-одиночек. Уж не знаю по какой причине, но не любит.
– Спасибо за совет, – поблагодарила я. – А номер его квартиры подскажете?
– Так двадцать восьмая же. У Губанова двадцать седьмая, а кубаревская как раз напротив. В их подъезде на площадке-то всего две квартиры. На четвертый этаж поднимайся. Тебе во второй подъезд, дочка, – обстоятельно объяснила Антонина. – А за сынка не переживай. Поднимешь как-нибудь. Еще ни одна баба без мужика не пропала.
Я снова поблагодарила женщин и направилась во второй подъезд. Лифта в доме, естественно, не было. Подниматься пришлось пешком. Оказавшись на нужной площадке, я не спешила звонить в квартиру под номером двадцать восемь. Сначала проверим версию Антонины. Если Кубарев меня заметит, значит, и ночного посетителя заметить мог. Это, конечно, не стопроцентная гарантия, но проверить не мешало.
Я остановилась напротив двери с цифрой двадцать семь. Аккуратная полоска белой бумаги с гербовой печатью объявляла всем желающим посетить господина Губанова, что в настоящий момент сделать это невозможно. Я потрогала дверную ручку. Она не поддалась. Значит, замок защелкнут. Осмотрев замки, которых было аж три штуки, следов взлома я не обнаружила. И вообще, на двери не было ни царапинки. Будто ей и не пользовались вовсе. Будто хозяин сменил дверь буквально накануне своей бесславной кончины.
Не удовлетворившись осмотром двери, я поднялась на один пролет вверх и осмотрела площадку. Там все было стерильно, как в хирургическом отделении образцовой клиники. Подоконник был тщательно вымыт. Абсолютно чистое оконное стекло отражало слабые лучи осеннего солнца. Пол был буквально выскоблен. Интересно! Кто это тут так основательно потрудился? Сразу в голову приходит мысль, что кто-то старался уничтожить все следы, откуда бы они тут ни появились. Бред, конечно, но впечатление было именно такое.
Я снова спустилась вниз. На этот раз осмотру подвергся лестничный пролет между третьим и четвертым этажами. Тут все было как в обычных подъездах. В меру грязные стекла. Подоконник хранил память о мыльной тряпке где-то в глубине своего сознания, явно не встречаясь с ней долгие годы. Ну и пол соответственно не блистал белизной. Разительный контраст!
В очередной раз поднявшись на четвертый этаж, я остановилась напротив губановской квартиры и задумалась. Задумчивость мою прервал тихий мужской голос, донесшийся из-за спины.
– Чего высматриваем? – произнес он.
Вздрогнув от неожиданности, я обернулась. Прямо позади меня стоял невысокий жилистый мужик. Еще не старый, но уже и не мальчик.
– Ох, как же вы меня напугали! – воскликнула я, поняв, что передо мной стоит не кто иной, как сосед Губанова Кубарев.
– Чего пугаться-то, если совесть чиста, – довольный произведенным эффектом, ухмыльнулся Кубарев.
– Да вы так тихо дверь открыли, я даже ничего не услышала, – пояснила я. – Думала, одна здесь, и вдруг – «Чего высматриваем?».
– Ну, так чего высматриваем-то? – повторил вопрос Кубарев. – Я за тобой уже минут десять наблюдаю. Ходишь тут вокруг двери, как лиса вокруг кувшина. Внутрь попасть хотела?
– Хотела. Да тут вон что, – ткнула я пальцем в запретительную полоску.
– Родственница или так, любопытствующая? – снова задал вопрос Кубарев.
Убедительного повода моего появления перед дверью губановской квартиры я как-то заранее не придумала, поэтому предпочла отмолчаться. Кубарев почему-то таким положением вещей удовлетворился. Хмыкнув, он снова спросил:
– Чего делать собираешься?
– В каком смысле? – непонимающе переспросила я.
– Ну, в квартиру как проникать думаешь? – в очередной раз усмехнувшись, пояснил Кубарев свой вопрос.
– Никак. Опечатано же, – пожала я плечами. – Придется к полиции за разрешением обращаться.
Я вложила в последнюю фразу максимум негатива, сделав вид, что сама мысль об общении с полицией мне противна. Кубарев высказывание оценил по достоинству. К тому же и его, судя по всему, съедало любопытство по поводу цели моего визита и моей персоны в первую очередь. Он несколько минут взвешивал все «за» и «против» и наконец пришел к выводу, что большого вреда от меня ждать не стоит. А придя к такому выводу, он коротко кивнул на свою дверь и предложил:
– Заходи, что ли. Вместе подумаем, как твоей беде помочь.
Не задавая больше ни одного вопроса, я тут же воспользовалась предложением Кубарева и проскользнула в приоткрытую дверь. Кубарев зашел следом. Оглядев лестничные марши, он удовлетворенно кивнул и плотно прикрыл за собой дверь. Защелкали замки, и меня охватило беспокойство. Бывший уголовник и я были одни в квартире. В наглухо запертой квартире. И чем все это закончится, еще неизвестно.
Глава 3
– Ну, чего застыла? Проходи, что ли, – не понимая, почему я медлю, поторопил Кубарев. – В зал иди. Там серьезные беседы лучше идут. От соседей дальше.
Мимолетное ощущение опасности, возникшее в тот момент, когда Кубарев закрывал входную дверь, улетучилось, и я спокойно прошествовала вслед за хозяином. Обстановка зальной комнаты впечатляла. Темного дерева мебель. Черный кожаный диван. Круглый обеденный стол в центре. Хрустальная люстра. Тяжелые портьеры темно-синего цвета. И кипенно-белые потолок и стены! Очень красиво, несмотря на то что и мебель, и обои, да и весь интерьер современным не назовешь. Одобрительно кивнув, я уселась на диван и спросила:
– Сами комнату обставляли?
– Неважно, – недовольно проворчал Кубарев.
Видимо, он не относился к той категории людей, которые падки на похвалу. Я тут же сменила тему, не желая раздражать гостеприимного хозяина без необходимости.
– Давно здесь живете? – сделала я вторую попытку.
– Давно, – односложно произнес Кубарев, пристально разглядывая меня, будто пытаясь что-то для себя определить.
Я понимала, что надо попытаться наладить контакт, но после двух неудачных попыток никак не могла придумать, с чего бы начать беседу. Выручил меня сам хозяин квартиры. Окончив осмотр, он удовлетворенно хмыкнул и заявил:
– Ты не из ментов. И не из журналюг.
Выдав свое умозаключение, Кубарев замолчал, ожидая ответа.
– А вы подумали, что я из полиции? – Я сделала вид, что данное предположение кажется мне абсурдным.
– Была мыслишка, – усмехнулся он и перешел к интересующей его теме. – Ладно, с этим разобрались. Поехали дальше. Колись, что ты у покойничка в квартире забыла?
– Ну, я… У меня… Я хотела…
– Лучше правду. Эффективнее, – прервал мое мямленье Кубарев.
Я на секунду замерла, а потом, решившись, выпалила:
– Я не из полиции и не журналистка. Это вы верно подметили. Я частный детектив.
Произнеся эту фразу, я остановилась и посмотрела прямо в глаза Кубареву, пытаясь понять, какой эффект произвело мое признание. Он на секунду замер. А потом как ни в чем не бывало спросил:
– Чай будешь?
– Чай? – опешила я.
Чего-чего, а этого я от бывшего уголовника никак не ожидала. Видимо, выражение моего лица в этот момент было комичным, так как Кубарев ни с того ни с сего закатился раскатистым басовитым хохотом. Отсмеявшись, он спросил:
– С кумушками у подъезда побалакала?
Я молча кивнула. Он понимающе хмыкнул и снова спросил:
– И как же ты решилась к рецидивисту в логово пойти? Отчаянная, или настолько приспичило?
Я не ответила, да Кубарев и не ждал ответа. Вместо этого он развернулся и пошел на кухню. Я услышала, как он гремит посудой, как наполняет чайник водой. Воспользовавшись возникшей паузой, я огляделась повнимательнее. На стенах и на полках у Кубарева было полно всяких безделушек и фотографий. Судя по снимкам, Кубарев увлекался охотой. Странное увлечение для уголовника. Мне всегда казалось, что бывшие заключенные не любят фотографироваться. А уж выставлять свои снимки напоказ и подавно. Додумать эту мысль я не успела, вернулся Кубарев. Он принес чайный сервиз, пузатый эмалированный чайник и что-то печеное в вазочке. Расставив посуду на столе, он жестом велел мне пересесть на стул, поближе к угощению. Я послушалась. Разлив кипяток по чашкам, Кубарев снова заговорил.
– Брешут кумушки, – без предисловия заявил он. – Вернее, мою же собственную байку повторяют. Специально выдумал, чтобы любопытных отвадить. Не люблю, когда в мою жизнь всякая шушера лезет.
– Понятно, – односложно произнесла я, делая первый глоток.
Чай оказался на удивление вкусным. В меру крепкий, с легким привкусом мяты и чего-то еще.
– Приятный вкус, – машинально проговорила я.
– Фирменный, – горделиво заметил Кубарев и пошутил: – Не чифирь, но тоже неплохо. Тебя как звать-то?
– Татьяна, – представилась я.
– Ну а я Константин. Для тебя дядя Костя, что ли? В деды вроде не гожусь, – будто примеряясь к моему возрасту, произнес он.
– Дядя Костя – неплохо, – одобрила я.
– Ну, пусть будет дядя Костя, – подытожил Кубарев.
Я улыбнулась и снова отпила глоток, после чего спросила:
– В помощи не откажете?
– Это смотря о чем просить станешь, – осторожно заметил он.
– Про соседа вашего узнать хотела, – объяснила я. – В тот день, когда Губанова убили, вы были дома?
– Я всегда дома, – коротко ответил Кубарев.
– Посторонних видели? – снова спросила я.
– Не с того начинаешь, – остановил он меня. – Сперва расскажи, зачем тебе все это. И чьи интересы защищаешь.
– Хочу найти убийцу Губанова, – ответила я, не вдаваясь в подробности.
– Это и ежу понятно, – усмехнулся Кубарев. – Кто ищет? Что хочет?
– Его компаньоны. Хотят восстановить справедливость, – я коротко ответила на оба вопроса.
– О деньгах пекутся, – прокомментировал Кубарев. – Видать, нехилый куш покойничек сорвал, раз дружки его на сыщика раскошелились. Небось не за «спасибо» работаешь?
– Не за «спасибо», – согласилась я. – Но тут не только в деньгах дело. Вы, кстати, откуда про деньги узнали?
– Секрет Полишинеля, – отмахнулся Кубарев. – А дело всегда в деньгах.
– Может и так, – не стала спорить я. – Так что насчет того дня?
– Кто он, твой Губанов? – вопросом на вопрос ответил Кубарев.
– Как кто? Ваш сосед, – не поняла я.
Кубарев посмотрел на меня с укором. Взгляд его выражал явное недовольство. Вот, мол, пришла за помощью, а юлишь. Я поняла, что играть он станет только по своим правилам, и перестала сопротивляться.
– Он бизнесмен, – проговорила я. – Их было три компаньона. Собрали деньги, чтобы вложить в дело. Деньги украли. А потом Губанова нашли в своей квартире. Он был задушен.
– Кто нашел? – деловито осведомился Кубарев.
– Компаньоны, – ответила я.
– Так, может, они и задушили? А чтобы подозрение отвести, полицию вызвали, – предположил он.
– К моменту их визита Губанов уже несколько часов был мертв, – заметила я.
– Не аргумент, – заявил Кубарев. – Могли с вечера убить, а утром заявиться как ни в чем не бывало. Могли киллера нанять.
– Для чего тогда меня нанимать? – возразила я, хотя здравое зерно в словах Кубарева, конечно, было, и эта мысль уже мелькала у меня в голове.
– А денег в квартире не обнаружили, вот и наняли. Они-то рассчитывали на то, что сразу денежки получат, а их в доме не оказалось. Выходит, зря мужика в расход пустили. Только он их не интересовал. Деньги их интересовали, – рассуждал Кубарев.
– Тогда вы их должны были видеть, – я снова перевела разговор в нужное мне русло, но Кубарев и на этот раз не поддался.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.