Миром правит случай

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Глава 1

Вчера я закончила очередное дело, и на сегодня у меня были грандиозные планы по наведению порядка в доме. Только я достала пылесос, как раздался звонок.

– Алло! – ответила я, взяв со стола мобильник.

– Здравствуйте! Это Полина? – поинтересовался мужской голос.

– Она самая, – подтвердила я.

– Меня зовут Сергей. Ваш номер дала мне Ксюша Курникова. Она сказала, что к вам можно обратиться по деликатному вопросу… Можно? – уточнил потенциальный клиент.

– Вы уже обратились, – я опустилась в кресло. – Внимательно слушаю.

– Это не телефонный разговор. Мы могли бы с вами сегодня встретиться?

Сергей сослался на одну из моих бывших клиенток, поэтому у меня не было никаких причин для того, чтобы отказаться от встречи с ним.

– Да, конечно, – согласилась я без особых раздумий.

– Надеюсь, вы ничего не имеете против ресторана «Александрия»? – Сергей назвал один из лучших ресторанов нашего города.

– Ничего.

– Тогда я буду ждать вас там через два часа. Успеете?

– Постараюсь. – Я уже собиралась отключиться, но в голову пришла мысль, и я ее сразу же озвучила: – Как мы узнаем друг друга?

– Не беспокойтесь, Полина, узнаем, – заверил меня Сергей и после некоторой паузы добавил: – Я вас точно узнаю. Ксюша очень хорошо описала вас.

– До встречи, – я прервала связь.

Я представила, как Курникова могла меня описать: двадцать восемь лет, среднего роста, серенькой внешности – словом, ничего особенного. Действительно, природа не наградила меня броской внешностью, и для моей профессии это – скорее плюс, чем минус. Мое лицо давало неограниченные возможности для изменения имиджа. Пару лет назад я окончила курсы визажистов, так что знала некоторые секреты перевоплощения и уже не раз применяла их на практике. В зависимости от обстоятельств я бывала и леди-вамп, и синим чулком, и молодящейся старушкой, и даже безусым пареньком. Так что со стороны Сергея было слишком самоуверенно заявлять, что он наверняка узнает меня по словесному описанию. Мне почему-то захотелось похулиганить, и я, переступив через пылесос, занялась изменением своей внешности.

– Полетт, ты не могла бы начать именно с моей спальни? – спросил дед, заглянув в мою комнату. – Понял, не могла бы. У тебя снова появились дела поважнее, чем уборка.

– Да, позвонил потенциальный заказчик. Вот, собираюсь на встречу с ним.

– А к чему этот маскарад в самом начале вашего сотрудничества? – полюбопытствовал мой прародитель.

– Так, от скуки.

– Ну-ну, – дед скосил глаза на пылесос. – Может, нам вызвать клининговую бригаду?

– Посмотрим, вот встречусь с клиентом, узнаю, насколько там все серьезно, и тогда…

– Ладно, – Ариша понимающе кивнул и пошел к себе.

Я повернулась обратно к зеркалу, взяла блеск для губ и сделала последний штрих, придав своим губкам объем.

Минут через сорок в ресторан «Александрия» вошла яркая брюнетка лет тридцати пяти. Окинув взглядом немногочисленных посетителей, она направилась прямиком к столику в центре зала, за которым сидел молодой человек в костюме без галстука.

– Вы позволите составить вам компанию? – с придыханием спросила уверенная в себе дамочка и, не дожидаясь ответа, стала отодвигать стул.

– Простите, но я жду делового партнера, – Сергей – его голос подтвердил, что я не ошиблась, – бросил на меня беглый взгляд и сразу же уткнулся в меню.

– А говорили, что без труда узнаете меня, – усмехнулась я, расположившись напротив заказчика.

– Да, удивили вы меня, Полина, – клиент ничуть не растерялся, скорее дал понять, что оценил мой розыгрыш. – Ксюша говорила, что вы большая выдумщица. Вы так оригинально наказали ее бывшего шефа! И поделом ему! Ну что ж, давайте что-нибудь закажем.

Я открыла папку с меню и даже не успела долистать ее до конца, как к нам подошла официантка. Сергей предоставил мне возможность высказаться первой.

– Мне, пожалуйста, чашку капучино, – я не стала особо мудрствовать.

– А мне эспрессо, – добавил Сергей, а после того, как девушка в короткой униформе удалилась, негромко сказал, подавшись вперед: – Полина, я хочу, чтобы вы наказали убийцу моего отца.

– А что, законным путем не получается?

– Дело в том, что он погиб больше двадцати лет назад. Все это время я считал, что это был несчастный случай, но вот совсем недавно узнал новые подробности тех давних событий. Его убил человек, которого отец считал своим другом.

– Откуда у вас вдруг появились такие сведения? – не могла не поинтересоваться я.

– Вот, – Сергей положил на стол книжку в твердом переплете. – Там все подробно описано.

Я взяла в руки книгу А. Михальцова «Белые склоны», открыла первую страницу и прочитала краткое содержание.

– Если я правильно поняла, то это не документальная повесть, а художественная?

– Так и есть, – подтвердил Сергей, – но она основана на реальных событиях. Мои родители, так же как и дядя Леша, автор этой книги, были альпинистами. Убийца моего отца, увы, тоже. Помните, как у Высоцкого: «Если друг оказался вдруг»? Вот именно так все и вышло. Почитайте – и тогда все сами поймете.

Официантка принесла кофе.

– Обязательно почитаю, – я отложила книжку на край стола и придвинула к себе чашку ароматного капучино, – это займет некоторое время. Может, вы пока расскажете мне о человеке, которого хотите наказать?

– Я назову вам его имя, – Сергей пригубил эспрессо, – но только после того, как буду уверен, что вы возьметесь за решение моего вопроса.

– Но я смогу дать вам свое согласие только в том случае, если буду уверена, что вашего отца убил именно тот человек. Времени прошло много, установить истину не так-то просто, но я не говорю, что это невозможно…

– Я подожду, когда вы прочитаете книгу и убедитесь в том, что моего отца лишил жизни его «друг», обставив все как несчастный случай, – потенциальный клиент достал из кармана смартфон, поводил пальцем по сенсорному экрану, а затем положил свой гаджет на середину стола. – Столько вы получите, если справитесь с моим заданием. А мне что-то подсказывает: вы справитесь.

Мне почему-то было абсолютно все равно, во сколько Сергей оценил выполнение своего заказа. Лишь ради приличия я подалась вперед и срисовала взглядом шестизначную цифру. Она меня впечатлила. Тут же возник вопрос: откуда у этого молодого человека такие немалые деньги? Разумеется, спрашивать его об этом я не стала. Мы молча допили кофе, после чего Сергей убрал смартфон в карман, а я книгу – в сумку. Разговаривать нам было больше не о чем. Пришло время прощаться с клиентом, который пока так и остался потенциальным.

– Сергей, я свяжусь с вами, когда приму решение.

– Не слишком затягивайте с этим. Я хочу как можно быстрее наказать убийцу, – негромко, но достаточно четко проговорил мой визави. – Он и так слишком долго топчет эту землю. Это неправильно, вы не находите?

Мой ответ был обобщенным:

– Я нахожу, что преступники не должны избегать наказания.

– Вот-вот! Я не ошибся, что обратился именно к вам. У нас с вами одинаковый взгляд на этот ключевой вопрос. – Сергей небрежно бросил на стол пару купюр, расплатившись за кофе.

Мне показалось, он ничуть не сомневается, что мой ответ будет положительным. Может, и так…

Вечером я уселась с книжкой в кресло, но смогла прочитать не больше двух страниц. Автор слишком увлекся описанием горных вершин. Откровенно говоря, я предпочитала морские, а не горные пейзажи. Однажды моя подружка Алинка уговорила меня поехать на горнолыжный курорт. Она вбила себе в голову, что именно там сможет встретить мужчину своей мечты. Для нее эта поездка закончилась разбитым сердцем («швейцарский бизнесмен» на поверку оказался клерком питерского банка с неплохим знанием французского), а для меня – растяжением связок на ноге (встав в первый раз на горные лыжи, я выбрала самый крутой склон, потому что он был с видом на живописное озеро).

Минут десять я предавалась воспоминаниям, потом механически перелистнула несколько страниц, попыталась читать дальше и совершенно неожиданно для себя втянулась. Сюжет потихоньку начал раскручиваться. В группе альпинистов появилась девушка по имени Мила, и сразу два парня, Николай и Валерий, положили на нее глаз. Они устраивали между собой негласные соревнования, которые едва не заканчивались трагически то для одного, то для другого, то для всей группы. Однако Мила упорно делала вид, что не замечает их внимания к собственной персоне. Девушка была увлечена исключительно горами.

Снова пошли описания снежных склонов, я отложила книжку в сторону и задумалась о том, действительно ли Михальцов взял сюжет из реальной жизни. Допустим, где-то там впереди будет подробнейшим образом описано убийство. И что с того? Имена героев наверняка вымышленные. Все-таки это художественная повесть, а не документальная. Как понять, кто есть кто? Ответ на этот вопрос нашелся довольно быстро, и он поначалу показался мне до банального простым – надо спросить об этом у самого автора. Только потом стали один за другим возникать новые вопросы. Михальцов – это настоящая фамилия или псевдоним писателя? Если это все-таки творческий псевдоним альпиниста, который был свидетелем убийства, то почему он столько лет молчал? Сергей сказал, что его отец погиб в горах больше двадцати лет назад. Может, он просто подогнал факты? Уже в кратком содержании, на первой же странице книги, было написано о том, что герои повести начали восхождение на пик Коммунизма при СССР, а спустились обратно уже после того, как великий и, как многим казалось, нерушимый Союз все-таки рухнул. Альпинисты из группы Мишина разъехались по разным государствам. Не исключено, что автор «Белых склонов» жил и творил далеко от Горовска.

Я решила навести справки об Алексее Михальцове в интернет-пространстве. Оказалось, что это была уже не первая его книга, а третья. В основе двух предыдущих повестей также лежали альпинистские сюжеты и, как выразился сам автор, его трилогия была автобиографической. Ну разумеется, автобиографической! Человек, не имеющий никакого отношения к альпинизму, просто не сможет так подробно описывать восхождения, не забывая воспевать красоты горных склонов и вершин. Меня гораздо больше интересовало, сколько там вымысла.

Кликнув по очередной ссылке, я попала на сайт издательства. Там было объявление о том, что завтра в одном из книжных магазинов Москвы состоится встреча с автором книги «Белые склоны». Это был мой шанс! Я сначала обрадовалась, а потом приуныла – как бы мне ни хотелось, но я не могла так быстро добраться до столицы, даже самолетом. На сегодняшний авиарейс я уже опоздала, а завтрашний мне не подходил – он был вечерним. Но зачем же ехать в Москву самой? Вспомнив, что Женька Крючков как раз собирался на этой неделе по своим адвокатским делам в столицу, я взяла мобильник и позвонила ему.

– Да, Полина, слушаю тебя, – отозвался Евгений.

– Привет! Ты сейчас где? – сразу же поинтересовалась я.

– В вагоне-ресторане.

– Ты едешь в Москву? – обрадовалась я.

– Нет, оттуда. Я был там всего один день, встретился со свидетелем, теперь возвращаюсь домой. А что ты хотела, Поля?

– Я собиралась кое о чем тебя попросить, но раз ты возвращаешься домой, то это уже не имеет никакого смысла.

– Поля, ты бы мне раньше сказала, что у тебя тоже есть дела в Москве, поехали бы вместе.

– Проблема только сейчас возникла.

– Серьезная? – встревожился Женька.

– Не слишком, просто по моему новому делу надо кое-что проверить. Ладно, Женя, не буду тебя отвлекать…

– Пока не от чего, я сделал заказ, жду, когда мне его принесут. А, вот уже несут…

– Приятного аппетита и счастливого пути! – пожелала я Крючкову и отключила связь.

Альтернативный вариант нашелся довольно быстро. Я вспомнила, что в московской прокуратуре работает мой бывший однокурсник Федор Галкин. Недавно я уже обращалась к нему с просьбой. Почему бы не сделать это еще раз? Я уже было хотела набрать его номер, но решила с этим повременить. Федька был буквоедом, поэтому задавать ему размытые вопросы не имело смысла. Стоило сначала дочитать книжку до конца, а потом уже давать Галкину конкретное задание. Я снова углубилась в чтение и засиделась далеко за полночь – так захватил меня сюжет.

Вокруг Милы постоянно что-то происходило. Валерий Большаков, один из тех двух парней, которые боролись за внимание этой девушки, первым взобрался на промежуточное плато и крикнул: «Я люблю тебя, Мила!» Его крик спровоцировал сход снежной лавины, который едва не стоил жизни и этой девушке, и тем, кто был с ней в одной связке. Николай Уткин, другой альпинист, влюбленный в Милу, предусмотрительно взял с собой в поход колечко, чтобы сделать ей предложение на пике Коммунизма, но потерял его. Точнее, он думал, что потерял. Оно каким-то непостижимым образом оказалось на руке у девушки. Спросив Милу, откуда у нее кольцо, Коля услышал, что это подарок Валеры, и догадался, что тот просто-напросто украл у него кольцо, да и девушку тоже. Радости от того, что он покорил новую высоту, было мало. В голове у Николая возникли крамольные мысли…

Как ни было трудно, как ни было опасно, но до вершины добрались все члены группы Мишина. За восхождением был неизбежный спуск, не менее сложный и не менее рискованный, чем подъем. Именно на обратном пути погиб близкий друг Николая, Слава Овчаров, – у него перетерся и порвался трос. Все, кроме Коли, были уверены, что это трагическая случайность, и только Мишин один знал немного более того, чем все остальные, – ночью он просыпался и видел, что Уткин возится с рюкзаком. Николай намеревался повредить Валеркино снаряжение, но в темноте перепутал рюкзаки и вместо троса своего соперника он надрезал трос своего друга. Поскольку погибший альпинист был лучшим другом Уткина, то никто не заподозрил его в преднамеренном убийстве. Мишина гораздо больше волновало, как он сообщит Антонине, жене Овчарова, что Славы больше нет…

Надо полагать, Сергей был сыном Вячеслава и Антонины Овчаровых, и его отец погиб по вине Николая Уткина. Тот хотел устранить соперника, но просчитался и лишил жизни лучшего друга. Если все так и происходило на самом деле, то Уткин действительно заслуживает наказания. Когда речь идет об убийстве, хладнокровном, преднамеренном, то нет срока давности. И не имеет никакого значения, что Николай собирался убить другого. Он решился на этот шаг и должен был быть наказан.

Я могла еще сколько угодно долго рассуждать на эту тему, но время перевалило уже далеко за полночь. Пришлось отложить книжку в сторону, принять по-быстрому душ и лечь в постель. Мне снилось, что мы с Алинкой взбираемся по крутому склону, активно работая ледорубами. И все это ради того, чтобы потом скатиться с другой стороны на лыжах…

Если бы не будильник, я, наверное, совершила бы не один подъем и не один спуск, но то во сне. В жизни я не хотела бы этого повторить. Горные лыжи и уж тем более альпинизм – это не мое. Самым лучшим воспоминанием об отдыхе в горах было кафе с неизменным глинтвейном. Он согревал и придавал смелости.

После завтрака я позвонила Галкину.

– Да, Полина, слушаю тебя! – отозвался мой однокурсник.

– Федя, здравствуй! У меня к тебе одна просьба имеется…

– Какая именно?

– Ты что-нибудь слышал о писателе Алексее Михальцове? Он пишет об альпинистах.

– Не только слышал, но и читал его книги.

– И «Белые склоны»? – уточнила я.

– Нет, эту еще не читал. А что, она уже вышла? – заинтересовался Галкин.

– Да, совсем недавно. Михальцов едва ли не каждый день устраивает презентации своей новой книги. Сегодня последняя встреча с читателями. – Я назвала адрес книжного магазина, потом попросила: – Федя, ты мог бы туда сходить?

– Полина, я не понял, тебе что, нужен автограф писателя? Думаешь, я брошу все дела и поеду ради этого на другой конец Москвы?

– Нет, автограф мне не нужен. Надо кое-что уточнить у Михальцова, а кроме тебя, Федя, мне больше обратиться не к кому.

– Ну и что ты хочешь у него узнать? – нехотя осведомился Галкин.

– Понимаешь, он описывает в своей книге убийство. Один горовчанин утверждает, что это – убийство его отца.

– Погоди, но Михальцов раньше не писал детективы, – заметил Федор. – Неужели сменил жанр?

– Не сменил, просто герой его третьей книги из ревности решает устранить соперника, а получается так, что создает условия для гибели другого альпиниста…

– Поля, что же ты делаешь! Я собирался почитать эту повесть, а ты мне всю интригу раскрыла! – возмутился мой однокашник.

– Федя, это всего лишь эпизод. Если тебе нравятся книги с длинными описаниями гор, со всеми альпинистскими заморочками, то, уверяю тебя, там есть что почитать. Ну так что, ты поговоришь с Михальцовым?

– Во сколько, ты сказала, начинается презентация? – попросил напомнить Галкин.

– В четыре часа.

– А как долго она будет длиться? – уточнил он.

– Понятия не имею. Я на подобных мероприятиях не бывала. Может, час, может, два, а может, и до закрытия магазина, – размышляла я вслух.

– Ладно, Полина, я постараюсь туда заскочить. Так, скажи мне конкретно, что именно мне надо узнать у писателя, – донельзя деловым тоном попросил меня сотрудник московской прокуратуры.

– Михальцов описывает, что Николай Уткин, желая избавиться от своего соперника Валерия Большакова, портит его снаряжение, но в темноте путает рюкзаки. В итоге в пропасть падает его лучший друг Вячеслав Овчаров. Меня интересует, было ли нечто подобное в реальности, и если было, то кто прототипы этих героев, где сейчас живут Николай и Валерий, чем они занимаются.

– Значит, по книге Уткин лишает жизни Овчарова. Ты хочешь знать настоящие имена этих альпинистов, так? – уточнил Галкин, проверяя, правильно ли он меня понял.

– Да, Федя, очень хочу, – подтвердила я.

– А зачем?

– Я же говорила – ко мне обратился сын погибшего альпиниста, он жаждет… знать правду.

– Истина – это всегда хорошо. Ладно, попробую утолить его жажду. Вечером позвоню, – пообещал Галкин и попрощался.

Только я собралась взяться за уборку, как мне позвонила Алинка и стала плакаться, что она продолжает набирать в весе.

– Полька, я не знаю, что мне делать! Три диеты перепробовала – ни одна не помогает. Пошла на йогу, через неделю взвесилась – плюс один килограмм.

– Сочувствую.

– Поля, я чего тебе звоню-то? Может, мне еще на аквааэробику записаться? Помнится, когда ты туда записалась, стала быстро худеть. Когда у тебя следующее занятие?

– Алина, идея записаться на аквааэробику неплохая, меня эти занятия держат в тонусе. Только я уже не первый год этим занимаюсь, а тебе нужна группа для новичков.

– Ты хочешь сказать, я не справлюсь с вашими нагрузками? – обиделась моя подружка.

– Начинать надо постепенно, уж поверь мне!

– Ну не знаю. Я думала, мы вместе с тобой будем тренироваться. А в другое время как-то неинтересно.

– Алина, уж не думаешь ли ты, что во время занятий у нас будет время поболтать о чем-то? – усмехнулась я. – В воде это в принципе невозможно.

– А после занятий? Вот я вчера с йоги вышла, на меня такой жор напал, и я сразу же осела в ближайшем кафе. Никто не мог меня остановить. Была бы ты рядом, одернула бы меня, – посетовала Нечаева.

– Но я же не могу постоянно находиться рядом с тобой! После занятий одерну, так ты вернешься домой и там наешься до отвала.

Уж кому-кому, а мне были хорошо известны Алинкины приступы чревоугодия, которые накатывали на нее в последнее время!

– Тоже верно, – вздохнула Нечаева. – И что же мне теперь делать?

– Возможно, я скажу банальность, но если ничего не помогает, надо… влюбиться.

– Я тебя умоляю! Влюбиться? В кого? Нормальные мужики перевелись, причем не только в Горовске. Пожалуй, я все-таки запишусь на аквааэробику.

– Как знаешь.

Мне на глаза попалась книжка Михальцова. Я взяла ее и перечитала главу, в которой рассказывалось о том, как Уткин замыслил избавиться от Валерия, как подпиливал трос, как отреагировал на падение Овчарова в ущелье. Вчитываясь в эти страницы, я пришла к выводу, что интересующие меня события списаны как-то слишком поверхностно, словно другим языком. Автор мог абзацами и абзацами описывать, как сверкает снег на солнце, а для мыслей и действий одного из главных героев своей повести, пусть и отрицательного, он будто бы пожалел слов. Мне не хватало подробностей. О чем думал Николай, решив избавиться от Валерия? Неужели он не понимал, что на него сразу же падут подозрения? А Мила? Насколько нужно быть наивным или, наоборот, самоуверенным, чтобы предположить, что эта девушка, потеряв любимого человека, сразу же забудет о нем и переключится на другого? Или Уткин ни о чем толком не думал, а действовал в порыве чувств, узнав, что Валерка украл у него кольцо? Как кольцо попало к Большакову? Почему-то об этом в книге не было сказано ни слова. Или я пропустила это? Зато я хорошо запомнила слова автора: «Горы не терпят людей, подверженных импульсам». Уткин был далеко не новичком, за его плечами было восемь серьезных восхождений. После третьего он полгода пролежал в больнице, врачи не были уверены, что он сможет ходить, а он пошел, и не просто пошел, а снова стал покорять заснеженные высоты. Неужели неразделенная любовь его сломала, убила в нем что-то человеческое? У меня не было ответов на многие вопросы. Пока не было. Они появились вечером, когда мне позвонил Галкин:

– Слушай, Поля! Я так благодарен тебе за то, что ты меня направила на встречу с Михальцовым. Это такой интересный мужик! Он три часа рассказывал о своей альпинистской молодости, читатели не хотели его отпускать. Книжки расходились, как горячие пирожки. Я еле ухватил последние две штуки…

– Зачем тебе две? – удивилась я.

– Для себя и для брата жены, он меня и подсадил на эту серию.

– Серию?

– Да, Алексей Михайлович сказал, что он уже пишет четвертую книгу.

– Ясно. Федя, а ты поговорил с Михальцовым?

– Само собой. Короче, детективная линия – это чистейшая выдумка. Ничего подобного не было и в помине. Писатель пошел на поводу у редактора, который не был уверен, что книга будет пользоваться спросом, вот и попросил добавить криминала. Алексей Михайлович поначалу сопротивлялся этому, но потом вынужден был вставить наспех написанную главу…

– Вот-вот, я и подумала, что она выбивается из общей канвы повествования, – заметила я.

– Михальцов, – продолжил Галкин, – уже пожалел, что не проявил принципиальность. Дело даже не в том, что его осудили некоторые постоянные читатели за то, что он изменил своему жанру. Сын Бочарова…

– Кого? – уточнила я, услышав новую фамилию.

– Вячеслава Бочарова, который был прототипом Овчарова, – пояснил Федор. – Так вот, Сергей прочитал повесть и решил, что его отца убил Николай Селезнев, по книге – Уткин. Алексей Михайлович пытался объяснить ему по телефону, как в книгу попала та глава, не имеющая никакого отношения к реальности. Сроки поджимали, не имелось никакой возможности вводить новых героев, так же как менять фамилии – и Уткин, и Овчаров, и Большаков присутствовали в первых двух книгах. Только Сергей остался при своем мнении. Во всяком случае, Михальцову так показалось, и он решил позвонить Малкину и Селезневу, чтобы урегулировать с ними возможное недоразумение.

– А Мила? Ей он не хотел ничего объяснить?

– Женщина, которая была прототипом этой героини, уже умерла, – пояснил мне Галкин. – Так вот, до Валерия, который уже давно живет в Латвии, писатель не дозвонился. Николай же, по словам автора книги, отнесся к его вольности с пониманием. Ну или просто не стал расстраивать старика, упрекая его в том, что тот сделал его на страницах своей повести хладнокровным убийцей.

– Ясно. А где Селезнев живет? – уточнила я.

– В Горовске. Он бывший следователь, сейчас на пенсии. Других подробностей Михальцов мне не сказал.

– Спасибо, Федя, ты меня очень выручил.

– Я старался, – Галкин попрощался со мной.

Итак, факт убийства не подтвердился. Завтра мне предстояло дать Сергею отбой. Но где гарантия того, что он не будет искать вместо меня кого-то другого? Парень готов был расстаться с солидной суммой, лишь бы наказать Селезнева. Но ведь Михальцов ясно дал понять Сергею, что его отца никто не убивал, тот умер в результате несчастного случая. Этим и отличаются события, описанные в «Белых склонах», от действительности. В том, что писатель говорил правду, я не сомневалась. Одна глава действительно выделялась из общего повествования по стилю, она была написана как-то неумело. Все-таки Михальцов не был автором детективного жанра!

Я задумалась о том, что сказать завтра Сергею, как заставить его поверить в то, что Селезнев не убийца, а потому мстить ему не имеет никакого смысла. Мне практически ничего не было известно об этом молодом человеке, так что найти для него нужные слова было не так-то просто. Вспомнив о Ксении Курниковой, которая рекомендовала Сергею обратиться ко мне, я решила ей позвонить и узнать хоть что-то об этом молодом человеке.